Тысяча шагов, миллион молитв

      — Ты отдал билет своему парню? — спросил Укё, когда Ген вышел из ванной гримерки, выпустив пар из двери, свидетельствующий о том, что он принимал душ после тренировки.       Менталист остановился на месте, придерживая мокрые волосы полотенцем. Он неловко улыбнулся своему менеджеру, сидевшему за маленьким обеденным столом. — Ха?       Укё приподнял бровь, и Ген не упустил веселья в изумрудно-зеленых глазах. — Билет на твое шоу?       Ген смущенно отвел взгляд. — Ох, точно. Да, конечно...       Укё усмехнулся. — О, так вы уже встречаетесь.       Ген споткнулся о ковер. Он выпрямился, чтобы вернуть себе подобие достоинства, и бросил полусерьезный взгляд. — Возможно! — Ген избавился от полотенца, взял легкий жакет и продел руки в рукава. — Вообще-то я собираюсь к нему прямо сейчас. Он хочет поужинать: только мы вдвоем! — Ген хихикнул, чувствуя, как его лицо пылает жаром. — Он действительно пытается быть романтичным для меня~!       Укё моргнул, глядя на Гена, и его губы сложились в тонкую линию. — В рабочий день? Прямо перед туром?       Ген нахмурился, услышав вопросы своего менеджера. — Да. Мы только начали... встречаться. — от этого слова лицо Гена запылало. Встречаться с Сенку-чаном... — Мы хотим провести как можно больше времени вместе, прежде чем я отправлюсь на гастроли.       — Но сейчас у нас критический период. Ты знаешь правила: никаких вечеринок, никаких путешествий и никаких поздних ночей перед туром.       Ген надулся, закатил глаза, надел кепку и заправил в нее свою белую челку. — Я не ребенок. Мне не нужен комендантский час, и я не собираюсь оставаться на ночь. — Ген поджал губы, неловко избегая зрительного контакта, пытаясь отогнать эту мысль на задворки сознания. Было еще слишком рано думать об этом. — Я просто хочу увидеть его, разве я прошу слишком многого?       Укё нахмурился. — Я понимаю, Ген, но тебе нужно провести это время сосредоточившись. Ты можешь проводить с ним время: по выходным. — предложил Укё. — Ты должен научиться совмещать свою профессиональную и личную жизнь.       — Что еще я должен сделать, Укё? — Ген крутанулся на пятках, встретив удивленный взгляд Укё. — Я целый год готовился к этому туру! У меня все до мышечной памяти! Я могу провести это шоу даже во сне! — Ген подошел к столу и хлопнул руками по его поверхности. — Видеть его каждый день - ничто по сравнению с тем временем, что я буду отсутствовать!       Укё посмотрел на Гена в ответ. — Я не могу запретить тебе встречаться с ним, Ген. Но знай: все, что я знаю, - это мой опыт. Я работал со многими людьми, которые прошли через это.       Ген надулся, выдвинул кресло и резко опустился в него. — Ну вот, опять. Ты должен слушать меня, потому что я лучше знаю.       — Ген.       — Конечно, как скажешь. — усмехнулся Ген. — Просвети меня, о мудрейший.       Укё наклонился вперед и сложил руки вместе, встретив взгляд Гена. — Твои отношения - это что-то новое. Ты на девятом облаке, и все идеально. Но в каждых отношениях есть свои трудности. Под поверхностью лежат проблемы, до которых ты еще не добрался, и пока ты этого не сделаешь, ты не можешь знать, как ты будешь реагировать.       — О, ничего себе, я этого не знал! У меня никогда в жизни не было серьезных отношений! — Ген мило улыбнулся, добавив остроты в свой и без того резкий тон.       Выражение лица Укё, однако, не изменилось. Его взгляд по-прежнему оставался жестким, он пристально смотрел в глаза Гена. — Ты не можешь видеть будущее, Ген. Ты не можешь знать, что ждет тебя в следующем месяце. Все может сложиться замечательно - может быть, ты нашел любовь всей своей жизни, и это здорово! Но не менее вероятно и обратное. Если между вами произойдет что-то, что сделает тебя психологически неспособным к выступлению, все шоу будет обречено.       Ген нахмурился, отводя взгляд от своего менеджера. — Не говори так. Сенку-чан и я... — он не мог заставить себя сказать больше. Его желудок сжался от одной только мысли о том, что он может поссориться с Сенку, не считая их обычной болтовни.       Мысль о том, что придется расстаться с Богом? О том, что больше никогда его не увидит?       Ген не знал, сможет ли он это пережить.       Укё вздохнул, вставая со своего места. Он обошел стол и сел рядом с Геном, обхватив его руками и погладив по плечу. — Я говорю это не для того, чтобы расстроить тебя, Ген. Я должен заботиться обо всей команде. Мне нужно, чтобы ты был честен со мной. Если между вами есть хоть намек на проблему, скажи мне об этом до начала первого шоу.       Ген посмотрел на Укё. — Почему перед первым выступлением?       Укё ласково улыбнулся.       Гену не понравилась грусть в его глазах.       — Лучше отменить тур раньше.       — Отменить? — Ген выпрямился, сбив руку Укё со своего плеча. — Ты не можешь! Это... Это всё! Все, ради чего мы работали целых пять лет! Ты не можешь серьезно...       — Возможно, нам и не придется. — Укё поднял руку перед собой, уговаривая Гена перевести дух. — Но как только тур начнется, ты должен пообещать мне, что продержишься весь тур. Что бы ни происходило между тобой и этим парнем, после первого выступления отступать нельзя. Ты можешь мне это пообещать?       Ген хотел бороться.       Он хотел кричать, пинаться, плакать и вопить...       Отменить тур?       Для него это никогда не было вариантом.       Но Укё предложил его, как вариант, на случай, если его сердце неизбежно будет разбито.       Ген не мог винить его за это предложение. У него была не самая лучшая история отношений, он был известен как эгоист и капризный человек после своих разрывов, даже уезжал из страны на выходные на Гавайи, чтобы отвлечься от всего этого...       Сердце Гена было помехой для всей команды, не так ли?       Менталист прикусил губу. Он твердо кивнул. — Я обещаю. Если что-то случится, что помешает... Я дам тебе знать.       Укё кивнул. — Хорошо. Тогда я оставлю тебя. — он медленно встал и пошел к выходу, остановившись в дверях. — Я надеюсь только на лучшее в ваших отношениях. Я хочу, чтобы ты это знал.       Ген улыбнулся. — Спасибо, Укё-чан.       Укё кивнул, его добрая улыбка вернулась к нему, прежде чем он исчез.       Оставшись в одиночестве, Ген опустил голову.       Это было слишком. Слишком много мыслей.       — Отменить тур? — он почувствовал, как по щеке покатились горячие слезы, а с губ сорвался сухой смешок. — Как жестоко, Укё-чан...       Отмена гастролей свела бы на нет все его труды.       Отмена гастролей была бы несправедлива по отношению ко всем его поклонникам, ко всем его сотрудникам.       Отмена гастролей означала бы гибель его карьеры.       Отмена гастролей означала бы, что ты сможешь быть с Сенку-чаном столько, сколько захочешь.       Гена удивила мысль, пришедшая ему в голову. Он вытер слезы рукавом и уставился в потолок, нахмурив брови и поджав губы.       Отмена тура никогда раньше не была вариантом. Это было эгоистично, расточительно и непрофессионально - даже думать об этом. Вот почему это никогда не было вариантом; почему это все еще не было вариантом для менталиста.       Верно?