Сборник 5 Star

      Когда мелодия становится тише и композиция подходит к своему логическому завершению, Джисон благодарит младшую сестрёнку его близкого друга за танец, она же в ответ делает реверанс. Он провожает девушку к её семье и его вовлекают в беседу, которую Хан с радостью поддерживает, ведь ощущает себя также комфортно, словно со своими родителями. Когда те перестали намекать на возможные отношения с их дочерью, приняли факт их сугубо дружеских, даже напоминающих сестринско-братские, теплых отношений, стало совсем уж прелестно. Нужно быть совсем затворником, чтобы не слышать разговоры о его увлечении молодой девушкой, дочерью уважаемого адмирала, который не торопился выдавать её замуж, но был наслышан о настойчивом, нужно сказать полезном и влиятельном, кандидате в лице Джисона. Решение о их помолвке было вопросом лишь небольшого количества времени.              Джисон станцевал два тура с необходимыми девушками, но совсем незаметно, краем глаза наблюдал за цветком лилии, за возлюбленной, поселившейся в глубине души даже до свадьбы и до того, как она стала его. Роскошная дама сердца беседовала с подругами, также приглашенными на бал, но они одна за одной уходили к центру зала с кавалерами, оставляя ее одну.              — Мадмуазель, могу я пригласить вас на танец? — галантно обращается Джисон к девушке. Платье цвета слоновой кости, оно лёгкой тканью струится по её изящно-тонкой фигуре, тонкие лямки на плечах подчёркивают хрупкость плеч, а белизна кожи, считающаяся верхом аристократичности, добавляет ауры неприкосновенности. Такие же светлые перчатки скрывают синеву вен вдоль рук. Длина юбки до щиколотки делает танцы более удобными, а также выделяет среди других дам, потому что фасон является модным за рубежом и для здешних является необычным.              — Конечно. Вам невозможно отказать, — она дарит Хану улыбку, не ту вежливую, за которой как за маской скрываются неприязнь или мучения и усталость, появляющиеся от вынужденного разговора. Улыбка глазами и завораживающий взмах ресниц, кокетство, которое используют для потенциальных кавалеров. Девушка вкладывает свою ладонь в протянутую руку Джисона и они делают несколько шагов к танцевальной зоне. В голове у обоих одновременно появляются мысли о том, как волнительно было бы прикоснуться друг к другу напрямую, а не сквозь ткань.              — Надеюсь, насладились сегодняшним балом?              — Повеселилась и без вас, — дерзкие слова, такое же озорство в глазах, она так молода и игрива, но только для одного юноши.              — Хорошо, — отвечает Джисон и его уголок губ дёргается в улыбке. На этом их тихий разговор завершается, звучит оркестр и молодые люди начинают кружится в танце. Польская энергичная мазурка, как кульминация вечера.              Их общение, как последствие близости их семей, началось вынужденно год назад, было вежливым, сдержанным и правильным, так, как они общались с другими. Пока в Джисоне не показалась открытая и заботливая сторона. Он становился таким милым для девушки, парень в извечно черном фраке и уложенными волосами…              Как же дворянин выглядит сразу после сна? Кудрявятся на самом деле его волосы, а щёки становятся ещё пухлее? До чего же неприличные мысли для юной мадмуазель.              Девушка была удивительно озорной для дочери адмирала, любовь отца и отсутствие строгости не погасило в ней собственного света. Когда она почувствовала, что может открыться Джисону, начала шутить и играть в кошки-мышки, хотя никогда и не смела отрицать истинных чувств, вводить кавалера в заблуждение, играть с чувствами или флиртовать с другими мужчинами.              Непорочная, роскошная и красивая барышня. Словно лебедь или лиса, это аллегория к однолюбам.              Музыка завершается. Реверанс и благодарности, яркая улыбка на её лице никуда не исчезает, даже когда пара возвращается к огромному окну, у которого изначально стояла девушка. Сквозь него тяжело разглядеть небо и ночной сад, ведь в отражении сверкает огромная хрустальная люстра и отражение свечей в медных подсвечниках. Пока молодые танцевали столь быстрый танец, остальные гости устроились за ломберными столами на возвышенных площадках по двум сторонам залы. Они были заняты игрой в карты, изредка философскими разговорами, но также это место было центром сплетен.              — Могу ли я пригласить вас прогуляться по саду? — всё не отпускает её ладонь Джисон. Он замечает, как девушка пробегается внимательным взглядом по помещению, отмечая где сейчас находятся их семьи, а после соглашается кивком и опускает несмелый взгляд в пол.              — Я никому не обещала танец, — уточняет девушка, ведь если бы она обещала, то обязана была бы остаться. Недостаточно торопливым, чтобы привлечь внимание, но быстрым шагом пара ускользает к лестнице, после чего оказывается в летнем саду, цветы в котором были на вершине своей красоты, красочности и запаха.       — Вы сегодня великолепно выглядите. Ярче всех свечей в зале и красивее любой дамы. Хотя для меня это всегда так.              — Я ожидала, что вы пригласите меня на вальс, — девушка краснеет и не может найти слов, как ответить на комплимент возлюбленного, поэтому напоминает об их небольшой традиции, связанной с танцем.              — Дочь хозяйской семьи обещала мне танец, вы должны понять.              — Конечно. Хотя от мазурки моё дыхание сбилось, я должно быть выгляжу непрезентабельно, — она поправляет волосы, думая что прическа испорчена. Девушка всё ещё чувствует свой участившейся пульс.              — Совсем нет, всё просто отлично, не беспокойтесь.              Они останавливаются у работающего фонтана, свет луны отражается от чистой воды, а других источников света в этой части сада нет. Как и других гостей, которые также сбегают в сад на свидания. Молчаливый взгляд, глаза в глаза, эмоции и мысли написаны на уязвимых лицах обоих, чтобы не озвучивать, но показать. Девушка, не прерывая зрительного контакта, лёгким движением снимает обе перчатки и роняет их.              Это знак любви.              Джисон присаживается и поднимает перчатки, кладёт на бортик фонтана и остаётся в таком положении. Он целует руку девушки, нежно, почти невесомо прикасаясь к нежной коже.              — Я тоже вас люблю. Мечтаю, чтобы вы были моей супругой.              Она сглатывает, краснеет пуще прежнего и часто моргает, взволнованно смотря на Джисона. Когда тот поднимается на ноги, девушка смелеет и гладит Хана по щеке с едва ощутимой щетиной, а после забирает свои перчатки. Парень отводит её в дворец. Бал приходит к своему завершению, так как последний танец был во время их побега, так что девушка желает спокойной ночи Джисону, прощается на ночь со своей семьёй и находит служанку, чтобы та отвела её в выделенную комнату и помогла переодеться. Ей нужно как можно быстрее оказаться в своей постели и осмыслить то, что не предназначалось для ее ушей этим вечером. Отец обсуждал их скорую помолвку.