Конец его мира

      Он направил дуло холодного пистолета прямо на лоб раненого человека.       Глаза его были какими-то… мутными, был ли это он? Или прямо сейчас перед брюнетом стоит кто-то другой… что-то другое?       — Чуя, проснись, — пролетает где-то в голове.       И он слышит этот голос и он хочет проснуться, он правда хочет проснуться, но это была слишком глубокая бездна.       — Наша судьба не может закончиться здесь.       Фраза проносится следом за следующей. Сквозь эту бездну на него смотрят глаза. Такие карие, такие родные…       — Потому что нам суждено…       Выстрел.       Просто оглушительный выстрел, который не хотелось слышать никогда. Потому что затем следовала тишина. Снова.       Шум.       Звук, пронзающий уши. Что это?       В голове появляется образ человека в белом, испачканном в крови костюме. Тёмные, чуть потрёпанные волосы, даже сейчас красиво обрамляющие лицо. Знакомое лицо, до жути знакомые глаза… губы.       — Дадзай…?       Бездна медленно начинает покидать его, точно также, как последние капли жизни покидают человека напротив.       — Нет, нет, нет…       Картинка становится всё ближе, всё реалистичнее.       — Дадзай, нет…       Он падает на колени.       — Нет… тогда, ты же говорил… ты же обещал…       Из ярко-голубых глаз льются слёзы.       На лице брюнета навсегда застывает улыбка, слабая умиротворенная улыбка. Но эта же улыбка другому могла показаться до боли горькой, будто бы говорящей: «Я ждал этого всю свою жизнь, и вот это случилось, но передо мной стоишь ты. Всё-таки, как жаль, мы бы могли быть счастливы вместе».       Вот так настал конец его мира.              А ведь всё могло сложиться по-другому…