А я ведь хотел признаться на твоё день рождение

« Хм, с чего бы начать? Я, человек болеющий РПП уже как пару лет, могу сказать, что это пиздец как тяжело. Каждое моё утро начинается со взвешивания, а от цифр зависит моё настроение на весь день. Но вот наступил тот день, когда мне объявили критический вес, а мой король стал следить за тем, что, когда и сколько я ем. » С того момента прошёл месяц, а со своего минимального веса я набрал около 16 килограмм. Всё бы ничего, я вышел в ремиссию и все дела, мой вес был в пределах нормы. Навсегда запомню этот проклятый день, когда я впервые переел, когда я разрешил себе всё и в неограниченных количествах, думая, что наберу до минимальной нормы и успокоюсь, но нет. Сегодня я взглянул в зеркало, вновь увидев там то, чего боялся больше жизни. Я встал на весы, они показывали огромную для моего мышления цифру — 66. Да, не спорю, это в пределах нормы, да и не такая уж и огромная была эта цифра. Не было безумного количества слёз, я еле выдавил из глаз первые заплывшие капли, но потом все пошло своим ходом. Всё как в тумане, я сидел на краю ванной, лезвие в правой руке. Закрывая левой рукой рот, дабы не издать лишних звуков, я провёл им по коже. Область внизу живота, что всегда прикрыта — то самое место, где никогда не спалят. Руки трясутся, а из глаз текут слёзы. В голове крутятся оскорбления. Я ничего не мог с собой поделать. Конечно у меня был человек который выслушает, поддержит, но мне кажется, ему я покажусь человеком, у которого жизни крутиться только вокруг одной проблемы. Ладно, чёрт с ним. Я убрал весы обратно, вытирая слёзы. Место порезов не болело. Странно. Я уже был в комнате. Наступала ночь, я лёг в кровать, но спать далеко не собирался. На телефон за это время пришло куча сообщений от друзей. От того самого человека тоже пришли парочку. По лицу текли слёзы, я выглядел настолько жалким. Я ответил ему смехом, такова моя привычка. Рука так и не поднялась написать то, что мне сейчас не очень хорошо. Я обещал себе что с завтрашнего дня начну работать над собой. Опять. И всё по кругу. Всё по новой. Первые пару дней давались с трудом, я не ограничивал ничего, просто в нормальных количествах. Но уже через неделю мне стало мало и этого. Опять. Я опять начал опасаться каждой крошки. Всё по кругу. Я начал отказываться от ужина и блевал после обеда. Вы когда нибудь скрывались за дверью ванной комнаты и со слезами на глазах садились на колени перед унитазом? Нет? А вот я примерно каждый день. Всё по новой. Я наконец достиг веса, который граничил с недовесом. Я в принципе был доволен этим. Я восстановил режим питания, оставшись в этом весе. Всё бы ничего, но мои мысли постоянно были зацикленный только на моём питании и весе. Как тут собственно с ума не сойти? На моём теле появлялось всё больше порезов, хоть я и завязывал с селфхармом. Вскоре я перестал ощущать какие либо эмоции. Никто этого даже не замечал, так как моя ядовитая ухмылка всё также красовалась на моём лице. Сегодня был тот день, когда я не выдержал. Я давно думал, давно решался, было даже две попытки суицида, обе неудачные, что логично. Я стоял у зеркала. Смотря в собственное лицо, не верится. Я не хочу больше видеть это в зеркале. Почему я просто не мог быть создан кем то другим?! По лицу опять потекли слёзы. Я жалок. Осмотрев все тумбочки я нашёл то самое лезвие, заточено как никогда. Мой выбор был между передозом таблетками и вскрыться. Мой выбор пал на второе. Ведь не факт что таблетки сработают, а переживать третью неудачную попытку, ну, такое. В руке я держал лезвие. Морально настраиваюсь на боль. Нет, а чего ожидать? Переведя дыхание, я приложил лезвие к своей руке. Моё сердцебиение ускорилось. Я не передумаю. Резкое и уверенное движение вниз по вене и вот кровь уже капает на белый кафель. Было больно. Очень больно. Но скоро это закончится. Алая кровь не переставала течь струёй, а я понимал, что я всё сделал правильно. В противном случае, пришлось бы резать ещё раз. Сердце стучит как никогда. Прошло пару минут и я почувствовал как сердцебиение начинало замедляться. А я уже ничего не понимаю. На дне ванны много крови. Я сажусь на пол рядом с ванной, оперевшись спиной на её стенку. Последнее что я сделал — закрыл глаза. Темно.

***

В дверь ванной стучат, ответа не поступает. Опускается ручка двери, дверь открыта. Жёлтые глаза вмиг замечают всю картину. Подлетая к валету, Пиковый король осознавал что происходит. — Вару! Блять, Вару! — Не брезгая испачкать руки в чужой крови, тот тряс его за плечи. — Вару! Скажи хоть что то! Вару! — Король взял подбородок в руку, подняв голову пикового валета. Смотря тому в лицо, Пик не хотел понимать, осознавать то, что это конец. Сняв с бледного лица очки, король провёл по его щеке. Уже не скрывая слёз, тот обнял всё ещё тёплое тело. Так противно и приятно одновременно. Отстранившись, он сжал руку Вару в своей. — А я ведь хотел признаться на твоё день рождение. — С нежностью в голосе сказал король, глядя в, навечно упокоенное, лицо. По щекам восьмого с новой силой потекли слёзы, прижимая к себе худое тело валета, тот хотел лишь ещё раз услышать едкий голос, ядовитый смех и своё прозвище, каким его называл лишь валет. Хоть тупую шутку, да хоть что то, но не тишину. В воспоминаниях лишь отдалённо запечатлён голос, будто уже забывается. Вцепившись ногтями в спину пятого, тот всё также продолжал вспоминать. Эта манера общения, эта ухмылка. Эти редкие мгновения, когда парень улыбался по-настоящему. Но наконец отпустив бездыханное тело, тот ещё раз посмотрел в лицо, затем на рану. Парень достиг того момента, когда осознал что ничего уже не сделаешь, ему никак не помочь, у него нет дыхания. Это конец сказки, конец очередной жизни.