По стандартам

Тэхён ненавидит однополые отношения. Презирает людей, что любят свой пол, а также поддерживает абсолютно все гендерные рамки. Мужчины не должны красить волосы, иметь длину, даже чуть ниже, чем конец уха, носить одежду, не подходящую роли, а ещё, не дай бог, красить ногти. Он считает, что не мужик, тот, что увлекается всей ерундой, придуманной исключительно для женщин. Его растили в патриархальной семье, поэтому и сложилось такое отношения к вещам. Мужчинам запрещается делать то, что не поддерживает общество. Всем. Кроме Субина. Тэхён долго винил себя, сопротивлялся и царапался, но принял тот факт, что влюбился. В парня, что учился с ним на одном факультете. Принять такой факт было сложно. Морально особенно. Рассказать об этом родителям нельзя было ни в коем случае: наругают и за ребенка своего не примут. Они встречались уже два месяца, но об отношениях молчали: Тэхёну так легче. На публике они самые настоящие враги, но только сам Субин знает, насколько Кан ранимый и как ценно относится к вещам. — Волосы под цвет ориентации? — выкрикивал парень, что вечно обшивается рядом с Тэхёном. Их компания любила задеть парней, что не соблюдают рамки, выглядят по телосложению, как баба, а если волосы крашены или длинные, то могут и под руку попасться. Слабых не трогали — принципы. — Да, есть ещё что сказать? — спокойно отвечает Бин, поправляя упавшую прядь волос. Парень съежился от отвращения, глядя в сторону Чхве. Весь такой стильный, современный, с синими волосами и черными ногтями. Друг его с длинными розовыми волосами, ходит в кроп топах и в обтягивающих джинсах — не мужики. — Пидрила, — подал голос Тэхён, даже не глянув в сторону удивленного Субина. Тот же прожигает своего парня насквозь, смотря ему в глаза. Надоел ему этот театр одного актера, который они так старательно поддерживают. Вкладываются, разыгрывают, а потом молча разочаровываться. Бин в их отношениях, которые каждый день приходится скрывать, даже от близких людей, ибо слово свое держит: не говорить никому. Кан разочароваться в себе. В своем страхе и слабостях, рассказать об этом всем, совершить каминг-аут и жить спокойно. На признание себя у него ушло полтора года — с момента, как в его жизни появился Субин, — а на то, чтобы признаться в этом остальным, уйдёт ещё столько же, если не больше. Тэхён ненавидит себя за слабость перед обществом, родителями и друзьями. Разве это по-мужски? Кан часто задавался вопросом: почему Бин его не бросит? Не надоело ему вечно ждать? Нужны ли ему такие отношения? Напрямую не спрашивал — страшно. Боится, что получит отрицательный ответ, тот подумает об этом ещё раз и точно бросит. Но Субин пообещал ждать и помогать. Он будет ждать признания столько, сколько потребуется. Потому что любит. Но надоедает ему это уже конкретно. Он всё ждёт-ждёт, но никак не дождётся. Самому действовать тоже нельзя, но нервы уже на пределе. — Я? На себя глянь, латентный, — усмехнулся Субин, показывая свои очаровательные ямочки. Кан на секунду залип, но моментально одёрнул себя. Прав, но признавать публично Тэхён не собирается. — Ахуел? Пойдем разберёмся, — показывая взглядом в сторону мужского туалета, раздраженно проговорил Кан, — по-мужски. Субин посмеялся, понимая, что никак разборок сейчас и подавно не будет. — За нами не идите, я сам, — говоря эту фразу парням, что собирались пойти за ним, направился прямо Тэхён. Субин подмигнул Джуну, давая понять, что ничего страшного не произойдёт, идти за ним не стоит. Тот, конечно, переживал за друга, но знал, что физически Кану он не уступает. Как только они зашли в помещение туалета, Бин тут же замкнул дверь на щеколду, прижимая младшего к стенке. Мельком проверил туалет на наличие людей — никого нет, поэтому и продолжил. Он впился в губы парня напротив, целуя сразу напористо и грубо, прорываясь своим языком в чужой рот. Одной рукой тут же начинает расстегивать белую рубашку, перемещаясь на шею и ключицы, оставляя несильно заметные метки. Кан тихо постанывал и вздыхал, положив руку на голову Бину, взъерошивая его синие волосы, что он так любил. — Нам нужно сделать всё быстрее, — на выдохе говорит Тэхён. Субин отрывается от шеи младшего, смотря затуманенным взглядом в глаза напротив. — Тогда… делаю всё быстро и грубо? И вновь припал к опухшим, от поцелуев, губам младшего. — Да, — в перерыве ответил Кан. Бин расстегнул рубашку Тэ, откидывая её на пол, блуждая руками по обнажённому телу младшего, он потянулся к ширинке на джинсах. Кан же, в свою очередь, залез руками под свитшот парня напротив. Мурашки прошли по коже, а возбуждение по-немного накатывало, вызывая в руках дрожь, а в груди нехватку воздуха. — Я хочу тебе отсосать, — неожиданно сказал Тэхён, смотря в глаза напротив. Бин был, конечно, не против. Но понимал, что парень делал это впервые, а ещё очень не понимал его желание. Ещё месяц назад он безумно стеснялся даже секса, а теперь готов на такое. И сам Кан не понимал себя, но ему хотелось. Даже сильнее, чем на словах. Тэхён опустился на колени, расстегивая ширинку старшего. Ему непривычно и ужасно пугливо, но об этом всём потом, сейчас возбуждение взяло вверх, вытесняя все мысли и принципы. Кан всегда считал это мерзким, — когда один парень делает минет другому, но сейчас, сидя на коленях перед своим парнем, ему ни капли не мерзко и не стыдно. Старший заправил волосы Тэхёна, за ухо, как бы давая разрешение на действие. Кан ещё немного помедлил, а после опустил низ парня. Глядя на член Субина он тихо сглотнул, а после провёл рукой по всей длине. Со стороны Чхве послышался вздох. Тэхён облизнул головку, как бы пробуя на вкус, после этого взял совсем немного в рот, начав делать слабые толчки вперед. Он старался не задевать зубами, чтобы не доставлять дискомфорт парню напротив, но рукой всё ещё помогал. Кан попробовал взять до середины, но не учёл размеры, из-за чего немного закашлялся, пуская по члену пульсации, старший вздохнул и закрыл рот рукой. Очень хотелось взять младшего за волосы, чтобы увеличить темп, но понимал, что Тэ делал это в первый раз, а потом давить не собирался. Тэхён немного привык и начал заглатывать глубже, насколько мог, он старался сделать своему парню приятнее. С каждым новым толчком он не понимал, откуда берутся мысли, чтобы Субин наконец взял его волосы в свой кулак, а после сам контролировал всю ситуацию. Его одновременно пугали и возбуждали мысли подобного плана, Кан никогда не мог подумать, что у него будут такие фетиши. Думая всю жизнь, что он в отношениях будет с девушкой, а потому роль доминанта будет именно его, он не учел одного факта, что ему будет нравится быть снизу кого-то. Играть пассивную роль в сексе и в самих отношениях. Никогда бы он не подумал, что будет отсасывать своему парню в туалете универа, что он будет под полным контролем мужчины, и ему это будет нравиться. Тэхён по-немного начал сбавлять темп, чтобы Бин додумался взять всё в свои руки. Тот фыркнул и наконец, взяв волосы Тэ в свою несильную хватку, начал устанавливать темп. Кан старался брать во свою длину, хоть и было сложно, старший тихо вздыхал и увеличив темп, быстро отстранил Тэхёна. Он тяжело задышал, получив разрядку. Тэ ухмыльнулся, поднимаясь на ноги и встав перед страшим. — Блять, я и подумать не мог, что ты можешь вытворять такое, — равно дыша, говорил Субин. — Не только такое могу, — усмехнулся Кан. — Не сомневаюсь. Сказал Бин, а после снова вовлек младшего в поцелуй. Он получился резкий и грубый, а после перевернул Тэхёна животом к стене, попутно целуя его шею. Из-за их разницы в росте, это было вполне удобно. Сняв с Кана весь низ одним рывком, он подставил два пальца к его рту, тот не медлил, сразу понял, что от него требуется. Смазка у старшего была не всегда с собой, в отличие от презервативов — знал, что Тэхён любил всегда и везде. Он вошел сначала одним пальцем, но было слишком просто, поэтому добавил и второй и третий, ища ту точку. Тэ выгибался в спине, пока его пальцами трахал его же парень. Ещё три месяца назад он и представить себе не мог такой исход событий. Выходя из парня, Субин быстро надел презерватив и осторожно наполовину вошёл в Тэхёна. Тот равно вздохнул, немного наклоняясь, давая понять, что ему стоит продолжать. Боли, как таковой, он перестал чувствовать уже на третий раз. Про их первый он предпочитал молчать, даже мысленно, ибо такие эмоции получил он впервые, было ужасно стыдно перед собой при воспоминаниях о событиях. — Быстрее, — тихо говорил Тэхён. Ну, а кто такой Субин, чтобы ему отказывать? Он начал увеличивать темп, вдалбливая парня в стену и получая в ответ негромкие стоны, что были заглушены двумя пальцами, вошедшими в него при первом же звуке. Нельзя было допустить, чтобы их услышали. У Тэхёна перед глазами звёзды, хотелось кричать во всё горло, чтобы утром проснутся охрипшим, но никак нельзя — услышат. А этого хотелось в последнюю очередь. Хотя если говорить о нынешнем времени, то ему было откровенно похуй. Похуй на то, что кто-то нечаянно может узнать о том, что он трахается с парнем в туалете. В последнее время этого и хотелось. Хотелось, чтобы его поймали за непристойностями с Субином, чтобы все сами всё знали, а потом возненавидели. Сказать об этом самому казалось чем-то невозможным и ужасно сложным, а так все поймут сами, говорить ничего не придется. С каждым новым толчком темп нарастает, колени подрагивают, а костяшки пальцев уже успели побелеть от такого напора на мраморную стену. Вся кожа покрылась мурашками, а в голове одна каша. Тэхёну нравилось всё, что происходит сейчас. Субин начал толкаться быстрее и грубее, Тэ изливается на стену, тяжело дыша, после пары толков за ним следом это делает и Бин. Они оба пытаются отдышаться, перед тем, как начнут одеваться и выйдут к остальным. Стыдно от себя не становится. В голове только одно: люблю, люблю, люблю. Субин ему точно небезразличен, во взгляде напротив он читает то же самое, понимая, что ни одно молчание не может быть дороже горящих глаз Бина, когда он смотрит на него. Его быстро бьющегося сердца и потеющих ладоней, когда признавался и милых ямочек при улыбке, которую он посвящает ему. А что дарит в ответ Тэхён? Ровным счетом ничего. Полный ноль. Никакой отдачи: одно сухое молчание и жалкое «ты мне тоже, только давай никому не говорить». Ничего не будет ему дороже одного «Я люблю тебя» от Субина. Одобрение от родителей уже не кажется таким важным и обязательным в его жизни. Бин смог, а он чем хуже? Правильно: всем. Тэхён будет прятаться столько, сколько это потребуется. Будет говорить, что любит девушек столько, сколько ему ещё осталось жить. Но одно останется неизменным всегда: Субин рядом. Тэ никогда не считал себя трусом: лез в самое пекло, отхватывая не хилые синяки. Даже сейчас не отличается. Субин обрабатывает раны, получая обещание, что больше такого не повторится. А потом опять, опять, опять. Тэхён силен физически, но явно не в чувствах. Иногда бывает сложно признаться не то, что обществу, да и самому себе. Но не в случае Тэ. Мнение других для него было намного важнее своего. Ему сказали, что не идёт ему синий, он не будет его носить, даже не смотря на то, что нравится он ему до смерти. Только благодаря Бину он начал понимать, что себя слушать не менее важно, чем родителей и остальных. Но осуществлять пока боится, главное, что понимает. Ещё пара минут и парни уже выходят из туалета. Пытаются быстро не дышать, волосы почти не растрепанны, а отметки на шее закрываются воротником рубашки. Щеки красные от того, насколько сильно они дрались, а рубашка вся помята, потому что на полу валялся. Друзья встречают парня с ухмылкой, шутят, как обычно: — Вы там чё, трахались? Субин закатывает глаза, а Тэхён отвечает, уже не как обычно: — Да, вопросы? Хватит с него слепых пряток в темноте. Друзья отвернутся, слухи поползут с огромной силой, а родители, если повезёт, просто выгонят из дома. Тэхён готов принять неприятности, только если Субин будет рядом. А он точно будет.