Дождливое небо над свалкой радиоактивных отходов.

Чуя приезжал к контейнеру Дазая. Он даже не помнит точно, когда это всё началось… Ложь. Это было одной грозовой ночью. Он приезжал к контейнеру Дазая, объясняя себе это восполнением потребности заботиться о ком-то. Он ещё не совсем решил, стоит ли эту «проблему» в виде контейнера, в котором жил Дазай, как-то решать. Имел ли он на это право. Хотел Дазай или не хотел здесь оставаться — Чуя не знал. Но никто, абсолютно никто не должен жить на свалке радиоактивных отходов. Чуя приезжал к контейнеру Дазая, будь то в ночь, когда словно само небо разверзлось, или в ясную (на данный момент) красивую летнюю ночь, как сегодня. Он никогда не заходил внутрь или стучал или подавал признаки своего присутствия. Как и из контейнера никаких звуков не было слышно. Ни шаркающих шагов, ни плача, ни чиха. Иногда Чуе казалось, что Дазая вообще там нет. Но сегодня, оставив байк при въезде на свалку, чтобы не шуметь, и передвигаясь паря над землей применением своей способности, Чуя уже знал, что приехал к контейнеру, потому Дазай, черт возьми, ему нравился. Наперекор всему? Нет. Чуе не казалось это противоестественным. Дазай красивый, остроумный и… он выглядел как тот, кого хотелось обернуть в мягкий плед, воткнув ему в рот какую-нибудь печеньку, чтобы жевал и на секунду умолк. На этой мысли Чуя усмехнулся, присаживаясь прямо на пыльную землю около металлической громадины и поднимая взгляд к небу. Обещали дождь, и тучи постепенно собирались в темные образы на иссиня-черном небосклоне, но это пока не мешало растущему месяцу сиять в окружении мерцающих звезд. [кому: Скумбрия] Луна сегодня красивая, но в твоем контейнере нет окон. Чуя не ожидал ни ответа, ни что распахнётся дверь. Он слишком часто сюда приезжал, и даже, казалось, должен был уже растерять весь свой настрой, но тот, наоборот, лишь становился прочнее в его сознании. [от: Скумбрия] Спасибо, что сообщил, Чиби. Я сейчас занят. «Понятно, что занят», — думалось Чуе, но, тем не менее, он улыбнулся и снова поднял взор к небу, опираясь затылком на холодный металл стены контейнера. Поднялся сильный ветер (и Чуя клянётся, нет более противного ветра, чем тот, что шастал на свалке, без разбора поднимая в воздух противный мелкий мусор и скрежетая металлом). Скоро начнёт накрапывать. Чуя оказался прав. Первые крупные капли дождя уже врезались в толщу пыли, покрывающую землю. Плотнее кутаясь в кожанку, Чуя вздохнул. До нитки промокнуть не хотелось. Но нужно было хотя бы убедиться, что это просто дождь, а не всемирный потоп, который смоет треклятый морской контейнер в открытые воды йокогамского залива. Чуя утёр рукавом капли с лица, когда невдалеке, на тропинке между громадинами, загромождающими свалку, замерцал свет. И он приближался. Чуя резко выпрямился и сразу пустился в бег навстречу этому бледному источнику света. Пусть он бежал меньше минуты, но влага от капель дождя уже пеленала ему глаза. Тем не менее, на последних двух шагах, он раскрыл свои объятия, и через секунду в него уже вжимался промокший Дазай. «Почему ты здесь» — вопрос, который Дазай не станет задавать. Чуя слышал ускоренное сердцебиение Дазая напротив своего, но всё же медленно отстранился, чтобы стянуть с себя кожанку и накинуть её напарнику на плечи. Бегом они добрались до контейнера, и через мгновение металлическая дверь с лязгом закрылась за ними. Вокруг них на полу сразу образовалась лужа, нужно было срочно раздеться и обсохнуть, а Дазай вообще словно язык проглотил, лишь стоял, пристально смотря куда-то вглубь контейнера. Так, словно он не ожидал гостей, и дома было не прибрано. Только вот Чуе на беспорядок было насрать. — Раздевайся. Полотенца есть? — Мммм, есть. Но ты тоже вымок… так что. — Ладно, давай вместе разденемся. «Если тебе так будет комфортнее», — мысленно дополнил себя Чуя. Будучи одетыми теперь лишь в бельё, парни оставили мокрую одежду и бинты Дазая валяться на полу — вешать всё равно было некуда. И, укутавшись полотенцами, уселись на убогую Дазаевскую кровать. Чуя не ожидал, что Дазай первым нарушит молчание. — Ты приедешь снова? — Приеду, — улыбнувшись, Чуя медленно протянув руку, взял ладонь Дазая в свою, ощущая, насколько та ледяная. — Укладывайся давай, я накрою тебя одеялом. Дазай, немного поколебавшись, но всё же послушался и позволил Чуе плотно себя укутать повидавшим виды одеялом. Сам же Чуя в кожанке и боксёрах по Йокогаме рассекать не планировал. Поэтому, оперевшись на металлические прутья изножья кровати, постарался усесться более менее удобно на этой одноместной постели. — Расскажешь мне что-нибудь, — Дазай, прикрыв глаза, надеялся, что Чуя ему не откажет. А Чуя и не планировал отказывать, поэтому ухмыльнулся. — Как насчет сказки, где рыцарь без устали, вновь и вновь приезжал к замку принцессы, но она никогда к нему не спускалась из своей башни, потому что сама всё это время из укрытия наблюдала, приедет ли рыцарь на этот раз или всё же откажется от своей навязчивой идеи добиться её сердца? Дазай очень бы хотел, чтобы щёки его предательски не запылали. Он ничего не ответил и даже не кивнул, поэтому Чуя продолжил. — Есть и другой вариант, более прозаичный… — Вот давай его, — раздалось откуда-то из под одеяла, ибо Дазай натянул его до самых глаз. — Ты мне нравишься, Осаму. А теперь… спокойной ночи.

***

Каким будет небо над свалкой радиоактивных отходов завтрашней ночью? Это его уже не особо волновало. Ведь Чуя, он приедет к контейнеру Дазая, чтобы его оттуда навсегда забрать.