Я с тобой

      Она осталась совсем одна, никому не нужная: родители отвернулись от неë, однаклассники даже не думали перестать издеватся, посылая кучу ядовитых улыбок, Эдисон исключил из команды, а человек, который всегда поддерживал — еë лучший друг, он… Он погиб… Девушка проснулась, резко вскочив. Еë с сердце бешено колотилось от страха. В голове словно молнии вспыхивали моменты из сна… На автомате надев очки, Наташа осмотрелась. Руки дрожали. Только сейчас до русоволосой дошло то, что она плакала во сне. Ещë не успевшие засохнуть слëзы скопились в уголках глаз. Поняв, что находится в квартире Нугзара, Лазарева встала с дивана, на ходу надевая персиковые тапочки со смешными ушами кота. Дойдя до двери соседней комнаты, она остановилась. Тюк, тюк, бум — в панике участилось сердцебиение. Собравшись с мыслями, художница приоткрыла дверь и резко зажмурилася. По спине прошëлся холодок. — «Давай, Наташа» — мысленно поддержала себя пиджон, считая до трëх. — «Раз, два, три!» — Наталья открывает глаза… И облегченно вздыхает. Еë глазам предстал кудрявый тëмноволосый парень, мирно спавший, прижимая к себе одеяло. Почти полная луна освещала своим полупрозрачным светом черты лица. Резко Натали захотелось обнять друга, укрыться в его руках от всех бед, быть в безопастности. Убедившись, что всë в порядке, Наташа отправилась на кухню. Пиджон провела рукой по стене, в поисках выключателя. Найдя нужный предмет, она недолго думая нажала на кнопку. Свет озарил помещение. Сейчас он казался таким ярким, но Наташе было на это всë равно, ведь там где светло, не так страшно. Сейчас ей надо было успокоиться, выплакать все накопившиеся слëзы. Лазарева подошла к небольшим кухонным шкафчикам. Открыв дверцу одного, она увидела аптечку мятного цвета с красным крестиком по середине, лежавшую на верхней полке. Встав на цыпочки, «пернатая» стала доставать вещицу, по крайней мере она пыталась. Аптечка с грохотом оказалась на небольшом кухонном столе. Но в такой тишене, звук казался давольно сильным. В панике девушка посмотрела на дверь. Никого не обноружив, принялась искать успокоительное. Найдя нужный пузырëк, девушка потянулась за ложкой. Но еë ждало фиаско — пузырëк был пустым. «Ромашковый чай поможет успокоится» — вспомнились слова бабушки. Немного полазав по шкафам, заветная коробочка нашлась. Налив немного воды в чайник, пиджон поставила его кипятится. Спустя какое-то время, электрический чайник сделал своë дело. Наталья налила кипяток дрожащими руками в кружку, после чего опустила чайный пакетик в горячую воду. Слегка поболтая им, девушка взяла кружку в ладонь и села на стул. Отпив пару глотков, погрузилась в себя. — Наташ, — этот до боли знакомый, с хрипцой из-за недавнего пробуждения, вывел еë из транса. Секунда, и она уже весит на шеи лучшего друга, уткнувшись в плечо. Парень сначала немного растерялся, но ответил на объятия. Спустя какое-то время, Херейд услышал тихий всхлип. — Ну ты чего? — кареглазый провëл ладонью по еë русым волосам, от чего Лазарева прижалась к нему сильнее. — Ну, Наташ. Расскажи, что случилось. Ты же мне доверяешь? Если не хочешь, можешь не говорить, — Нугзар легко улыбнулся, вытирая еë слëзы своей ладонью. Где-то в глубине души, художница понимала, что ей надо высказаться, но это было как-то, в общем не в еë стиле. Она привыкла всë сдерживать в себе. В крайнем случае доставалось подушке: порыв гнева голубоглазая выплёскивала не на чëм другом, как на ней. Но сейчас был особенный случай. — Я просто.. М-мне.. Мне приснилось, что родители бросили меня, одноклассники начали травить, Эд выгнал из команды, а тебя.. Сбила машина... — как бы Лазарева не старалась сдерживаться, прозрачные горькие слëзы лились из прекрасных голубых глаз с отливом зелëного. — Ты же знаешь, что я здесь, я с тобой. Уверен, родители любят тебя не меньше чем я. Эд тебя точно не выгнал, только вот.. Скажи честно, над тобой издеваются в школе? Не бойся, не держи в себе, — парень сел на стул, усадив еë к себе на колени. — Что ты сейчас сказал? — Наташа успокоилась услышав слова парня. — Над тобой издева... — Не это! Раньше. — Я сказал что... Люблю тебя, — парень запнулся, поняв к чему она клонит. — «Вот идиот, она только успокоилась, а ты ей тут мозг грузишь!» — сказал противный голос в голове Гибадуллина. — «Всë, сейчас она отвергнет тебя, и всë, конец вашей дружбы!». Поняв, как облажался парень добавил: — Если это невзаимно, то давай останемся друзьями, окей? — наступило мучительное ожидание, тянулась каждая секунда. Кареглазый ждал любой реакции, стараясь не думать о плохом. — Знаешь что? Действительно, чего это я разревелась то? Я тебя из под земли достану, ведь знаю, нет, уверенна, что люблю тебя больше, чем ты меня, понял, да? — вот чего угодно, но точно не этого «Понял, да?» ожидал Херейд. Но это не важно. Главное, что он любит еë, а она его. — Это мы ещë посмотрим, малая!