Капля обиды

Кацуки нервно стучал ручкой по столу, ежесекундно поглядывая на часы. Уже как десять минут Киришима должен был быть у него, сидеть рядом с ним и учиться, но его нет! Сильно хмурясь — так, что если бы он не делал это на постоянной основе, то это было бы больно, — тот отложил ручку и сжал руки, впиваясь ногтями в ладонь и игнорируя то, как они горят от нитроглицерина. Кацуки приглушал небольшие взрывы, которые совсем-совсем не значили, что он нервничал или беспокоился! Вовсе нет! Просто обычно Киришима опаздывал максимум на семь минут, однако сейчас... Бакуго ударил ладонями по столу и резко встал с места. Дерьмоволосого не было уже почти пятнадцать минут! Из-за этого Кацуки даже не мог приступить к своему заданию! Дëрнув напряжёнными плечами, парень вышел из комнаты и подошёл к соседней двери. Недолго думая, Бакуго бесцеремонно ворвался в чужую комнату, которая, к слову, была не заперта, поэтому его тупоголовый сосед был виноват сам. Кстати, о тупоголовом соседе. Он беззаботно сидел между Каминари и блядским Деку, играя в марио. Что за блядь... — ЧТО ЗА БЛЯДЬ? — озвучил свою мысль вслух Кацуки. — О, Каччан... — Мидория неловко улыбнулся и поëжился, отводя взгляд в сторону. — Даров, Бакубро, — произнёс Денки, не отрываясь от игры. Эйджиро же встрепенулся и оглядел Кацуки. — Привет, мужик! — Киришима ярко-ярко улыбнулся, остановив взгляд на лице друга. На очень хмуром лице друга. — Эм... — Киришима, забыв об игре, повернул голову к часам и жалобно пискнул, увидев время. — О боже, прости! Я совсем... — он виновато посмотрел на Кацуки. — Что, нахуй, здесь забыли Деку и недо-недо-недопикачу? — прорычал Бакуго, жутко хмурясь. — Эй! Чувак, ты меня трижды назвал недо! — возмутился Каминари, когда выиграл в марио карт. — Это потому что ты какого-то хера, блять, сидишь здесь и... — Кацуки поджал губы, вновь наткнувшись на виноватый взгляд Киришимы, чьи брови теперь тоже были сведены к переносице. Недоволен... — Прости, я забыл, что мы сегодня занимаемся, а Денки очень хотелось сыграть в... — Почему здесь грёбаный Деку? — ощетинился Бакуго, не желая слушать жалкие оправдания волос-вместо-мозгов. — Извини, Каччан, — сказал Изуку и пожал плечами, явно не чувствуя угрызения совести за то, что он сидит в комнате у Киришимы и занимает его время, тем самым портя ему успеваемость! — Хей, чувак, это я пригласил его. Просто Мина утащила Серо с собой в магазин, поэтому... — начал Киришима, встав между Кацуки и Мидорией. Он, блять, защищал ёбаного Деку или что? Бакуго скривился и быстро развернулся. Он не стал дослушивать речь дерьмоволосого, покинув комнату, громко хлопнув дверью. Слишком громко. Неловкая улыбка Эйджиро померкла, и он повернулся к своей небольшой компании. Изуку пришёл на финиш вторым и теперь смотрел на него как-то сочувственно с Каминари. — Ты проиграл, бро, — сообщил Денки. Ладно, Денки сочувствовал ему явно не из-за странноватого поведения Бакуго, в отличие от Мидории. — Мне кажется, он обиделся, — немного мешкая, всё же сообщил Изуку. — Оу, я... Почему? — Киришима искренне не понимал, потому жалобно уставился на Мидорию, ища ответов. — Ну, если я прав, то ты забыл о ваших совместных с ним занятиях и решил поиграть с нами. А для Каччана ты являешься другом, поэтому... — он сочувственно улыбнулся, не договорив. Киришима пару секунд растерянно смотрел на того, переваривая слова Мидории. Затем он прикрыл лицо руками и тихо взвыл, осознав весь ужас ситуации. — Бакуго обиделся? — Каминари "очень быстро" усваивал информацию. — Ха, не верю в это! Да он скорей разозлился бы! — он фыркнул, после чего сорвался на тихий смех. Эйджиро зло покосился на друга. — Что? — Денки в последний раз хихикнул прежде, чем осознал и замер. — Оу, мужик, это хреново, — теперь Каминари сочувственно свёл брови не из-за игры. — И... И что мне делать? — Киришима выглядел и ощущал себя ничтожно. — Прости, я не знаю, чем тебе помочь, Киришима. — Ничего страшного, всё в порядке, — Киришима нервно замахал руками и покачал головой. — В конце концов это моя вина, чувак, — Киришима горько улыбнулся и опустил взгляд. — Я думаю, что всё будет в порядке, — заявил Изуку, вставая. — В конце концов Каччан считает тебя другом. Он ценит тебя, — Деку ободряюще улыбнулся. — Это так, бро! Это ты тот, кто умудряется творить с ним эти невозможные чудеса! — Денки подмигнул ему и поднялся вслед за Изуку. — Чудеса? — Киришима потупился. — Ага! Ты типа можешь успокоить его, он помогает тебе с домашкой и не грозится убить тебя через слово! — Каминари прав, — Изуку согласно кивнул. — Ты единственный, кого Каччан так легко пускает в свою комнату. Он не пытается взорвать тебя. Он никогда не игнорирует тебя, позволяет тебе касаться его, делает совместные проекты и часто тренируется именно с тобой. Также делится с тобой едой, ворчит, если ты ешь только мясо или если ты поздно ложишься. Он ходит с тобой куда-то помимо школы, причем сам иногда является инициатором встреч. Он позволяет тебе заботиться о нём, он много хмурится и кричит, когда ты чувствуешь себя подавлено или плохо. Если ты счастлив, то он чаще всего спокоен. Он познакомил тебя со своей семьёй, пригласил тебя в гости, заваривает тебе чай, ведёт себя тихо, если ты сильно поранился на задании. Также держит твои вещи, когда тебе нужно завязать шнурки, ненавидит твои кроксы, но не пытается избавиться от них, в общей комнате всегда находится рядом с тобой, ищет первым делом взглядом тебя, пялится на твоё голое тело во время тренировки, а также улыбается... — Мидория постепенно перешёл в бормотание, перечисляя все мелкие детали, которые Бакуго позволяет себе делать с ним. Киришима широко распахнул глаза и покраснел. — Я понял! Понял! — воскликнул он, заставив Мидорию, наконец, замолчать. Это было неловко, однако то, что перечислил Мидория было чистой правдой. Кажется, до Киришимы только сейчас дошло, сколько всего делает для него Кацуки. Это было... Неожиданным открытием и определённо приятным. — Ох, прости, я не специально, — Изуку неловко улыбнулся. Повисла тишина. — Думаю, мне уже пора. Спасибо, что пригласили поиграть! До завтра! И... Удачи, — Изуку ярко улыбнулся и ушёл. — Чувак, Мидория прав. Ты единственный, кто способен так вести себя с Бакуго без шанса умереть. И ты единственный, кто сможет и обидеть его, — Киришима чуть нахмурился, — и добиться своего помилования, — Киришима фыркнул. — Я верю в тебя, бро! — Денки ободряюще похлопал его по плечу, быстро попрощался и тоже ушёл. Эйджиро остался один, как и Кацуки, который сейчас лежал на кровати у себя в комнате и смотрел на потолок так, словно он жестоко зарубил всю его семью. Бакуго так и не приступил к домашней работе. Он ненавидел проклятого Деку, недо и ещё раз много недо Пикачу и Киришиму, который забыл, что у него было запланировано занятие с Кацуки! С Кацуки, а не с какими-то придурками, которые только мешаются! Ещё больше он ненавидел то, что вышел из себя. Бакуго был чертовски зол и хотел прямо сейчас взорвать стену рядом с собой, чтобы оказаться в комнате Киришимы и подорвать головы двум раздражающим парням, которые всё испортили! А потом... Потом он задохнулся не от переполняющей его ярости, а от своих бесячих мыслей, которые задевали его гордость и которые определённо мешались. Это не должно его волновать! Как не должно волновать и то, что Киришима попросту забыл о нём и променял его. Блядский Киришима. Блядские его дерьмовые волосы, что такие блядски яркие и красивые. Блядские его блядские острые зубы, которые могут прокусить кожу. Блядские его добрые глаза. Блядская его улыбка, что наводит блядский жар. Блядский стук в дверь! Кацуки резко вскочил с кровати, настороженно посмотрев на дверь. Стук повторился. — Сдохни! — едко выплюнул он человеку за дверью. Не важно, кто за ней был: Половинчатый со своими теориями о том, что учителя — родители некоторых их учеников, или Розоголовая, которая пришла похвастаться о том, что накупила сегодня, или какой-нибудь тупой злодей или же Киришима. Он не жалел. — Это я! — крикнул в ответ Эйджиро, что, оказывается, стоял за дверью. Кацуки тут же подскочил к двери, отбрасывая мысль о том, что он всё же жалеет. Не дав себе времени обдумать, что он будет говорить, Бакуго распахнул дверь и злобно уставился на неловко переступающего с ноги на ногу Эйджиро. — Я знаю, что ты зол... — Ага, чертовски верно, — Бакуго, не сильно стараясь, начал закрывать дверь, но Киришима остановил его. — И мне очень-очень жаль, что я забыл о том, что мы сегодня занимаемся, — продолжил парень. Кацуки поджал губы и нахмурился. — Хорошо, дерьмовые волосы, — сказал он и попытался закрыть дверь, в этот раз стараясь. — Кацу, — произнёс Киришима, заставив Бакуго замереть и прекратить попытки скрыться у себя в комнате. — Прости, я очень виноват, — Киришима строил блядские щенячьи глазки, что подавляло уверенность Бакуго раз в десять, из-за чего он усердней стал пытаться захлопнуть дверь. — Пожалуйста, не обижайся, — взмолился он. Кацуки снова замер. — ЧТО? — заорал он, гневно уставившись на Эйджиро. — КТО ТУТ, БЛЯТЬ, ОБИЖАЕТСЯ? СОВСЕМ ОХУЕЛ, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ? — Бакуго захотелось схватить этого недоумка, что посмел даже подумать о том, что Кацуки может быть обижен, за воротник и хорошенько встряхнуть, чтобы он пришёл в себя. — Определённо ты, — нагло хмыкнул Киришима, но его взгляд быстро смягчился и опять стал грустным. — Я не хочу, чтобы ты обижался на меня. Мне не нравится, когда ты злишься из-за меня. Мне не нравится тебя расстраивать. — А ЧТО ТЕБЕ, БЛЯТЬ, НРАВИТСЯ? — огрызнулся Кацуки. — Ты, — с серьезным лицом заявил Эйджиро и ткнул Кацуки в грудь. В этот момент Кацуки задохнулся от переполнявшего его жара, который разлился, такое чувство, по всему телу. Особенно на лице. У него было чувство, будто его лихорадит. Голова немного закружилась, а по телу чуть ли не прошла дрожь. — Мне нравишься ты, — повторил Киришима, заставляя Кацуки внутренне сгорать и взрываться. Тяжело выдохнув, Бакуго резко схватил того за грудки и притянул к себе. Киришима неловко ойкнул, когда Кацуки вжался в него и уткнулся ему в шею, пряча порозовевшие щеки. Немного потупив, парень в итоге обнял Кацуки. Это были очень своеобразный объятия. — Это значит, что ты больше не в обиде? — Придурок, — проворчал Бакуго ему в шею, опалив горячим дыханием. Они замолчали, поскольку пока что Бакуго продолжал удерживать Киришиму. Последний совсем не возражал. — Почему... Почему так... — Кацуки попытался задать какой-то вопрос, но в итоге запутался в своих мыслях и вообще ему плевать, и вообще это не так важно, и вообще плевать. И вообще... — Почему так внезапно? — Эйджиро, кажется, и без того понял его. — Ты будешь злиться, если я скажу. — Похуй. — Хей! Я не хочу впечататься носом в стену! — хихикнул Киришима. — Просто выплюнь это. — Ладно-ладно. Эм... Когда ты ушёл, Мидория перечислил множество вещей, которые ты не позволяешь другим, но позволяешь мне. И это просто сделало меня таким... Счастливым? Я просто подумал: "вау, Кацу и вправду всë это делает. Для меня. Мне это безумно нравится. Мне безумно нравится он", — проговорил Эйджиро, покраснев. — А? — Кацуки внезапно отцепил от себя Киришиму, но продолжил цепко держать его футболку. — ТО ЕСТЬ БЕЗ ДЕРЬМОВОГО ДЕКУ ТЫ БЫ САМ НЕ ПОНЯЛ? — Я же говорил, что ты будешь злиться, — вздохнул Киришима, но всё равно широко улыбнулся ему. — Чувак, я понял это давно. Я просто не понял, что это взаимно. — Волосы-вместо-мозгов, — буркнул Кацуки. — Ну либо я мог не выдержать того, насколько ты милый, особенно когда краснеешь, и признаться тебе без этого, — добавил Киришима, схватив Бакуго за одежду и притянув обратно к себе. Эйджиро, прикрыв глаза, уткнулся в его лоб, выглядя умиротворенно, что было несправедливым, ведь Кацуки был вот-вот готов взорваться. Его горячие щеки и уши напрямую говорили об этом, хотя он вовсе не возражал простоять так весь день. — Эм... Мне всё ещё нужна помощь с домашкой, — смещённым шёпотом напомнил Киришима. — ПРИДУРОК! — закричал Кацуки, грубо оттолкнув его от себя. — ИДИ НАХУЙ! — добавил он, наконец-то закрыв дверь. Киришима рассмеялся. Будь это кто-то другой, Кацуки добавил бы, чтоб он подох, но... — У тебя есть пять минут, чтобы притащить всё нужное! — гаркнул, вместо этого, тот. — Да, Кацу! — воодушевлённо ответил ему за дверью Эйджиро и, по-видимому, умчался обратно к себе. Кацуки много матерился себе под нос, пока Киришима не вернулся к нему — в этот раз не забыв! Затем он ещё больше матерился и уже на всë общежитие, ибо этот идиот не понимал простейшие уравнения. Блядский тупица, что блядски нравится.