Но я смотрю в глаза.

Летели дни и ночи. Всё шло своим чередом, без всяких происшествий. С того дня было пару интересных моментов. Хюррем иногда могла вспоминать дни с Султаном, но её сердце уже не вздрагивало при мысле о его имени. Ибрагим начал замечать, что его жена как-то отдалилась от него. Они уже давно не разговаривают о всякой бессмыслице. Нет ласки. Хатидже уже не ждёт Ибрагима в главной комнате до утра. Если он приходил среди ночи, то видел, как она давно спит сладким сном в покоях. Михримах решила продолжить наблюдать за Фирузе. Она отдала приказ своим служанкам, и предупредила, чтобы они были аккуратнее. Для страха приводила в пример ту убитую хатун. И всё получилось! Почти... Михримах донесли, как видели Фирузе, которая передавала письмо какой-то девушке, наверное наложнице. Дочь Хасеки потребовала привести эту девушку, однако, после того, её уже не нашли во дворце.

Сегодня.

Отбрасывая очередную проверенную бумагу в сторону, Ибрагим вздохнул. Оперевшись локтями об стол, заключая руки в замок, подставил их к лицу, прикрывая его, закрыл глаза. Каждый день он проводил в Топкапы, занимаясь государственными делами. Ему уже начал сниться сон, где стол, листки, книги. И после этого, он вскакивал с постели, будто кошмар увидел. Решив хотя бы немного отдохнуть от работы, он поехал к своей дочке, Эсманур, которую так давно не навещал. Эсманур, дочка Ибрагима-паши и Нигяр. Жила она в одном из имений Великого визиря. За его сокровищем присматривала нанятая пашой служанка. Зайдя в дом, он увидел Нигяр и их дочь. Бывшая калфа гарема обернулась на скрип двери и массивных ударов ботинок. Она увидела его. Её лицо запылало от любви. Она скучала. Он увидел в её очах искру, но сам одарил равнодушным взглядом, огонёк в зеницах Нигяр потух. -Паша. - встала в поклоне хатун. Проигнорировав бывшую "возлюбленную" он направился к дочери. -Эсманур! Иди ко мне. - Ибрагим развёл руки, через секунду она была в его объятиях. -Как ты? Кормят? Не обижают? Эсманур несколько раз махнула головой, это означало, что всё прекрасно. Ибрагим рассмеялся, его дочка такая милая. Ему так не хватало её улыбки. Он так скучал по ней. -Ладно, - поцеловал в макушку дочь. - мне пора идти, я буду стараться тебя чаще навещать. Паргалы одарил дочку улыбкой и направился к выходу. -Паша! - вдруг закричала Нигяр. Он обернулся и вопросительно посмотрел на неё. -Мне нужно с Вами поговорить. Ибрагим махнул головой в сторону улицы, далее посмотрел на служанку и сказал: -Присмотри пока за Эсманур. Находясь на улице, бывшая калфа долго молчала, пашу это начало выводить. -Говори уже, что хотела. -Паша, - встала перед лицом Ибрагима. - я хотела поговорить о нас. -О нас? Никаких "нас" больше нет и не будет. -Но, как же. Как же те слова о любви? Как хорошо мы проводили время вместе? Вы лгали? -Нигяр, послушай, я тебя никогда не любил и не полюблю, нас связывает только наша дочь и всё. Я надеюсь я хорошо объяснил и такого разговора больше не будет. -Разберитесь в своих чувствах, паша. - Хатун двинулась обратно в дом, еле сдерживая слёзы. Её слова засели в голове у Ибрагима.

Хюррем.

-Пусть ждёт, я больше ни одно дело ему не доверю. - злобно, слегка с криком, воскликнула госпожа. -Но... -Сюмбюль, я сказала, я не буду говорить с Рустемом, так ему и передай. Может быть я остыну, но точно не сейчас. -Как прикажете, госпожа. - евнух поклонился и вышел. Хюррем готовилась к приезду детей, повелителя и Фирузе. Сегодня должны приехать. Приказала прибрать покои. Как бы ей не хотелось, но нужно готовить комнату и для персиянки. Хюррем уже не ревновала любимецу повелителя к Сулейману, её волновало только её беременность, вдруг она шехзаде родит?

***

-Долго нам ещё ехать? - спросил Селим. -Потерпи, вот-вот уже приедем. - ответил Мехмед. -О, а вот и дворец. - сказал радостно Баязид.

***

Открыв дверь в покои, он сказал: -Госпожа, Ваши... В покои влетели Мехмед, Михримах, Селим, Баязид и Джихангир на руках служанки. Забежали так, что Сюмбюль отскочил в сторону и не договорил. -Матушка! - прокричали все в один голос. -Дети, родные мои! - Хюррем подбежала к своим кровинкам и каждого обняла так крепко-крепко. - как же я по Вам скучала. -А мы то как, мама. - радовался Мехмед. -Матушка, вы пойдёте встречать повелителя? - спросила Михримах. -Да, конечно,- сказала Хюррем, - нужно поздравить.- вспомнила госпожа и вышла из покоев. -С чем? - спросил Селим. -Не знаю, с приездом наверное. - ответил Мехмед.

***

-Доложите повелителю о моём приходе. Слуга кивнул. Спустя пару секунд он сказал: -Проходите. Хюррем зашла в покои Сулеймана, поклонилась. -Хюррем, приветствую тебя, как ты? - спросил повелитель. -Всё хорошо. Молюсь о Вашем здоровье. -сказала Хасеки и подняла на него взгляд. Сулейман посмотрел в её очи, и не увидел того, чего так сильно ждал. За время в Манисе он соскучился по Хюррем, хотя у него в сердце другая. В глазах его Хасеки не было того луча, теперь они смотрели на него, будто он просто друг. -Повелитель. - Хюррем вывела из дум Сулеймана. -Да? -Я Вас поздравляю, дай Аллах родится здоровый шехзаде. -Хюррем? Ты о чём? -Как же... Фирузе ведь... ждёт ребёнка? -Нет. С чего взяла? -А-а-а..., - запаниковала госпожа, - Ха-ха-ха, видимо приснилось.- успела выкрутиться. Султан улыбнулся, вот она его смеющаяся госпожа. Но на самом деле, ситуация немного другая, но он об этом не узнает. "Вот змей. " - подумала Хюррем про Ибрагима. -Видимо настолько поверила в сновидения, что для Фирузе организовала покои, пойду прикажу, что уже не надо. -Кстати, об этом. Хасеки развернулась. -Пока мы ехали, я решил, чтоб для Фирузе как раз их приготовили. -Но, повелитель. Их готовят только тогда, когда наложница ждёт ребёнка. -Я так решил. - приказным тоном ответил Сулейман. На самом деле его надоумила Фирузе.

В пути в Топкапы.

-Повелитель. Сулейман обернулся в сторону персиянки. -Я так хочу поскорее во дворец, чтоб провести с Вами ночи. -Потерпи немного. - улыбнулся Сулейман. -В Ваших покоях мне так сладко спится, а в своих голова болит. -Хм. Я могу попросить лекарей давать тебе что-нибудь перед сном, может быть снотворное. Чтобы крепко спала. А утром радовала меня своим выспашимся личиком. -Ох, повелитель. Дело в том, что наложницы шумят ночью. Воды попить, ещё что-нибудь. А я хорошо слышу. Вот поэтому из-за шума уснуть не могу, а с утра голова болит. А снотворное... я боюсь. -Я не хочу, чтобы моя любимая мучалась, поэтому по приезде, я попрошу приготовить для тебя отдельные покои. - Сулейман крепко обнял свою фаворитку. -Правда? Повелитель, я так рада. - крепко обняла в ответ Фирузе.

Сейчас.

-Как прикажете. - Хасеки поклонилась и вышла. Хюррем конечно удивило это, но значению не предала. Ей всё равно. Хасеки хотела направиться к Ибрагиму, потому что он её обманул, и она хочет ему плюнуть в лицо. Как раз навстречу вышел паша. Они стояли друг напротив друга. -Госпожа. "Но с одной стороны он мне помог, я больше не испытываю чувство страдания. Но, а с другой. Он меня обманул." - подумала Хасеки. -Госпожа? - пытался вывести из своих дум госпожу. Они стояли, будто играли в гляделки. "Убить что-ли хочет?" - посмеялся про себя Ибрагим. "Ладно, дам себе время на размышления"- подумала госпожа. Отвернувшись от Ибрагима, пошла дальше, погружаясь в свои мысли. "Что с ней?" - задал про себя вопрос Ибрагим и отправился к свой кабинет.

Гарем.

-Дайте ей пару служанок. -Конечно, госпожа. Взор с Афифе-хатун упал на Фирузе. Фаворитка тоже заметила Хюррем. -Госпожа. - встала в поклоне хатун. Хасеки проигнорировав персиянку, продолжила: -Афифе. Я попросила Сюмбюля отнести Вам бумаги о гареме. -Да, я их забрала. -Прекрасно. - жена повелителя направилась в сторону, чтоб уйти в своих покои. -Госпожа. - догнала её Фирузе. -Чего тебе? - сухо спросила Хюррем, остановившись. -Мои покои готовы? -Почти, можешь пока собирать вещи. - Хасеки двинулась. -Видимо, Сулейман Вас больше не любит. Раз ради меня нарушает правила гарема. Хюррем так и знала, что щас начнется. Обернувшись, она ответила: -Не думай, что ты первая. Ради меня тут многое поменялось. Так что не обольщайся. А теперь прошу не доставать меня вопросами. Иди собирай вещи, или они окажутся на улице. - одарив ехидной улыбкой фаворитку повелителя, Хасеки всё-таки удалось продолжить свой путь без дальнейшего разговора.

***

-Госпожа, вы все время витаете в облаках. Что-то произошло? - заволновался евнух. Хюррем конечно хотела поделиться по поводу мести Ибрагима, но ей совсем не хотелось рассказывать, что она уже не любит Султана. Поэтому пусть все думают иначе. -Устала из-за подготовки к приезду. Попроси подать что-то от головы, а то болеть начинает. -Конечно, госпожа. - Сюмбюль поклонился и вышел.

Михримах.

Сидя на тахте в своих покоях, она читала книгу, и одна строчка заставила её задуматься: "Они прошли огонь и воду, и все для того, чтоб до конца их жизней любить друг друга, вопреки обычаям.". "Ташлыджалы..." - улыбнулась дочь Хасеки. В Манисе она не только следила за Фирузе. Ей захотелось узнать, что за человек такой Яхья. Им удалось поговорить, буквально три минуты. Но и этих минут хватило для того, чтоб они поняли, что это судьба. Но правила думают иначе... Отложив книгу, она стала думать о другом. "Предупредить ли матушку о Фирузе?". -Михримах. -Мехмед? Я тебя не заметила, давно ты здесь? -Только что зашёл. Пойдём погуляем в саду? -Так поздно? Уже почти стемнело. -Тогда может по дворцу? Решив отложить дела на потом, она согласилась.

Ибрагим.

И снова эта стопка бумаг. Он вздохнул, отложил всё и вспомнил слова Нигяр. "Разберитесь в своих чувствах". А ведь правда. С того момента, как Хатидже начала отдаляться от него, ему будто бы стало легче. Но почему? Он же любит её. Чувства остыли? От последнего вопроса он помахал головой, и утверждал обратное. "Нет. Я люблю её.". - внушил себе он. Мысли этого рода лезли в голову, поэтому он продолжил работать, чтоб отвлечься.

Хюррем.

Лекари что-то принесли от боли, но это не помогло, голова разболелась сильнее. Хотелось спать. Поэтому госпожа попросила приготовить баню. -Госпож-а-а-а. - протянул евнух, входя в покои Хасеки. -Что, Сюмбюль? - устало спросила жена Султана. -Повелитель хочет, чтобы вы сегодня были у него. Нет-нет-нет. Запаниковала госпожа. Почему она? Почему не Фирузе? От последнего вопроса она бы в прошлом удивилась, но в настоящем нет. -Сюмбюль, передай, что мне не здоровится. - Хюррем схватилась за голову, будто удар волной накрыл её макушку. -Госпожа, боль так и не прошла? - забеспокоился Сюмбюль. Хюррем положительно кивнула. -Ох Аллах Аллах. Сюмбюль ушёл докладывать всё повелителю. Хасеки думала, что он не придёт. Какое ему дело до неё? У него же персиянка. Но она ошиблась. -Хюррем, - Султан Сулейман зашёл в покои. - что случилось? Тебе не здоровится? -Да, повелитель, - встала в поклоне. - голова гудит, целый вечер мучаюсь. Султан задумался. -Я попрошу принести тебе отвар. Сегодня отдыхай. - вышел из покоев. -Благодарю, повелитель.

***

Осматривая новые покои, она сказала: -Берегись, Хюррем, скоро будет моя эпоха. Стук в дверь. -Войдите. -Вам просили передать. Фирузе забрала тубус. -Можешь идти. Открыв письмо и прочитав содержимое, она довольно улыбнулась. -А теперь мне нужна верная служанка. Резко раскрылись двери. Зашёл Султан. -Повелитель. - встала в поклоне, прикрывая собой свёрток, лежащий сзади нее на тахте. -Фирузе. Как ты? Как покои? -Всё прекрасно, благодаря Вам.- улыбнулась фаворитка. -Я рад. - улыбнулся в ответ. - Отдыхай. -Сулейман... - хатун не успела договорить, повелитель буквально вылетел из покоев. Её охватила печаль. Она думала, что сегодня проведёт ночь с ним. "Неужели он позвал к себе Хюррем? Или просто решил отдохнуть?" - подумала Фирузе.

Султан Сулейман и Ибрагим.

Наконец-то покончив с делами, закрывая дверь в кабинет, паша хотел направиться в бордель с Матракчи. -Ибрагим! Услышав голос, он обернулся и поклонился. -Повелитель. -Чего не зашёл ко мне? - улыбчиво спросил Султан. -Прошу прощения, повелитель. Дел много было, вот разгребал. С приездом Вас. -Это хорошо. - улыбнулся, - Сегодня уже поздно, завтра зайди ко мне, побеседуем. - Сулейман приятельски похлопал по плечу Паргалы. -Конечно.