Проклятье

каждый день - словно проклятый. он даже не знал, как в таком, мягко говоря, небольшом теле умещается столько ненависти к себе и окружению вокруг. с каждым днем становилось хуже и хуже, а он не знал что с этим делать. смотря на себя в зеркало, ему хотелось просто блевать. от маленького счастливого и жизнерадостного Кенни осталось лишь его имя. светлые голубые глаза стали серыми, пшеничные волосы стали тускнее, уже не такие как раньше, а от улыбки, дарящей спокойствие и добро не осталось ничего. синяки под глазами давали понять, когда МакКормик последний раз нормально высыпался, а уставший от жизни взгляд так и кричал "просто убейте меня уже наконец". хотя даже это не поможет. он ведь бессмертный. вот же ж. даже здесь неудача. Кенни неудачник. этот статус ему повесили с самого начала. с самого рождения его жизнь была обречена на провал. но правда ли это так? всё возможно. возможно он встретит свою любовь, и с ее помощью сможет выкарабкаться и всё будет прекрасно, а возможно его пошлют и он умрет в возрасте от 25 до 40 в бесконечной пучине страданий, мизерной зарплаты и самого дешевого пива. но вот незадача, оказывается, исход его жизни вешается не на самого обладателя а на другого человека. уже к счастью или сожалению определенного. Рыжие пышные кудри, горбатый нос, ярко-зеленые глаза. думаю, вы уже знаете кто это? правильно, Кайл Брофловски. который к своим 16-ти стал таким красавцем, что не влюбится в него - грех, даже если вы не верующий. жид значимо вытянулся, и похорошел. гаденыш, таких красивых парней не должно существовать! Его внешность необычна, но так хорошо смотрится, что выжигает глаза. и видимо только одному Картману в плохом смысле. хотя и то, не факт, может он за агрессией скрывает сильнейшие чувства? ... бред. *** курение убивает. но может ли оно убить бессмертного? хах, смешной вопрос. конечно нет. хотя, вдруг это то самое исключение? но даже если это "то самое исключение", ему абсолютно плевать. сдохнет - ок, не сдохнет - ок. Но Кенни всё же больше склоняется, что если он умрет от рака легких он в очередной раз просто проснется с своей кровати. по этому курит он, жалея разве что только деньги, что отдает столько, за гадость, которая убивает, но черт возьми, снимает стресс и расслабляет нервы. это кстати, тоже одна из черт, которые он в себе ненавидит. ведь Кайл просто терпеть не может сигареты. но без них Маккормик не Маккормик. зависимость от никотина ему быстро присвоилась. видимо от родителей передалось быстрое привыкание. по этому на переменах он всегда сбегает от друзей на задний двор в тихий уголок куда никто не смотрит, и вдыхает в себя отвратительный по словам еврея дым табака. за ним никогда никто не ходил, ведь кому он нахуй сдался? но в этот раз, было какое то странное чувство, которое блондин никак не мог объяснить. но засунув поглубже свое "шестое чувство" просто шел как обычно. и вот он уже сидит, на прохладном асфальте и искал свою зажигалку. долгожданная втяжка. выдох. расслабление. — а мне ты говорил, что бросил. вдруг из ниоткуда появился рыжий. Кенни от неожиданности аж вздрогнул. и немного размыслив слова еврея тихо ответил: — прости. Брофловски молча присел рядом. — ты же знаешь, что эта дрянь убивает? — знаю. — если знаешь, то почему продолжаешь? — будто ты вообще что-то понимаешь... — тихо проговорил Маккормик и отвернул голову вообще в другую сторону от собеседника. Кайл не знал что говорить. было неловко, но избежать серьезного разговора никогда нельзя, да и у него это редко получалось. — Кенни... ты же знаешь, я твой друг, я... волнуюсь за тебя... и... мне больно смотреть как ты подсознательно убиваешь себя... — его голос был неуверенным и говорил он с запинками. волновался точно. — но в любом случае, у меня нет права тебя осуждать. просто мне не нравится это, но я не настаиваю чтобы ты бросил. просто... знай, что если у тебя что-то случилось, ты можешь мне рассказать, так? молчание. хоть блондин и не видел, он был уверен что лицо его "друга" сейчас было полно боли и сочувствия. и это ранило не только жида, но и Кенни тоже. — ты вот знаешь. — Маккормик сделал небольшую паузу. — какого это, пахать как конь на двух работах, лишь бы прокормить семью, когда тебе 16, и ты не можешь отрываться с друзьями, только потому что твои предки алкаши и ублюдки, которые не способны взять свою жизнь в свои руки и тебе приходится быть старшим? нет? ну конечно, только я такой везучий. — он рвано выдохнул и теперь и в его глазах была видна боль. — ну да! только я такой "особенный"! блондин сорвался на крик, видимо слишком долго всё копил в себе. — я тебя понимаю. — понимаешь?! да ничего ты не понимаешь! каждый день одно и тоже, пьяные родители, Карен, которая просто хочет любви и заботы, и я, который не могу ей это всё дать, даже при самом большом желании! потому что, что? правильно! у меня совершенно нет времени! утро, работа, школа, работа, и всё! только сон, потому что я так просто сдохну! а еще ты приходишь и говоришь что понимаешь меня?! ты даже... — послышался всхлип. — не представляешь какого это... теперь, после долгого монолога Кенни была тишина, и лишь тихие всхлипы и рваное дыхание было слышно. Кайл не знал, что ему делать, а нищий просто тихо рыдал, пытаясь поскорее себя успокоить. он же не слабак, чтобы так в открыто плакать при друге! так еще и к которому он испытает чувства. но слезы, предательски катились по горящим, красным щекам, и видимо даже не собирались останавливаться, что точно не нравилось среднему Маккормику. — прости. — Брофловски же хотел успокоить друга. но не был совсем уверен что ему делать. он просто обнял его. обнял крепко. так, будто блондина сейчас отберут. — я был хуевым другом. — н-нет, дело не в тебе... — нет, Кенни. я тоже виноват. ты страдал, а я не обращал на это внимание, и... в общем мне жаль. правда. Маккормик промолчал. он не знал что и думать или делать. единственное что хотелось - обнять его в ответ. но руки как назло не слушались, и он тупо опустил свою голову на широкое, но тонкое плечо его приятеля. вот он. родной запах Кайла. запах, очень даже приятно пахнущего геля для душа, вкус которого он не может определить, и шампуня, на его прекрасных кудрях. пахнущая старостью ушанка, которая много чего пережила и повидала. вот он. Кайл. Тот самый Кайл, который сейчас обнимал его и мысленно корил себя за то, что игнорировал поведение и самочувствие друга. такой родной и одновременно далекий человек. он никогда не знал что у него на уме, но знал, что точно не что-то плохое или задумывающее, превратить всё в хаос, как например у Баттерса. и в одном, Маккормик был точно уверен. сегодня они стали ближе. и это точно. — Кайл. — мм? — я люблю тебя. Кайл промолчал. — не взаимно? — ошибаешься. блондин отодвинулся от груди и глянул прямо в глаза уже точно не другу. впервые Кенни не смог прочитать его эмоции. — взаимно? снова промолчал. почему то это даже немного взбесило Маккормика. — сволочь, не молчи. — д-да взаимно, отвали. мне неловко говорить такое. — щеки еврея значимо покраснели и он точно не врал на счет неловкости. глаза Кенни наверное впервые за долгое время действительно засветились, а на его лице, где красовались рыжие, светлые веснушки появилась улыбка. та самая, которую знают и помнят все. счастливая, и дарящая тепло всем, кто посмотрит на нее. Сегодня, видимо, его проклятие на бесконечную пучину страданий было снято.