Ошибка прошлого

– Не думала, что когда-нибудь скажу это вообще кому-нибудь, но пора перестать быть... таким! – Розария неопределенно махнула двумя руками и злобно уставилась на Кэйю. Тот валялся на снегу и по всей видимости ему было всё равно, ведь, кажется, ни один нормальный человек с Крио глазом бога не стал бы лезть на Драконий хребет и... драться с Крио лавачурлами и магами Бездны? – О великий Бартабос, дай мне сил, – девушка тяжело вздохнула, приложила руку ко лбу и покачала головой. – Встать-то можешь? Кэйа соизволил посмотреть в её сторону. Он виновато улыбнулся и попытался подняться. Не без помощи Розарии он с третьей попытки всё-таки сумел встать. Ноги не слушались, и Кэйа то и дело хромал на левую. Обмороженные руки и местами порванная одежда заставляли чувствовать себя ничтожно. И все-таки... это была плохая идея. Шли они достаточно долго, чтобы даже Розария почувствовала горькое ощущение холода. А Кэйа... что Кэйа? Думать сначала бы научился прежде чем идти куда не надо! Розария едким взглядом прожигает дыру в небе. "И за что ты мне только на голову свалился?" - этот немой вопрос она оставляет без ответа. – Как только доберёмся до Мондштадта обещаю тебе месяц бесплатной выпивки!– весело прощебетал Кэйа, садясь на дощечку возле костра. Они дошли. Розария, когда ещё не подозревала о нахождении здесь Кэйи, разбила небольшой ночлег. Все-таки она была на задании. Грязная работа сама себя не сделает. Наконец-то Кэйа чувствует как конечности начинают размораживаться и это облегчение дарит ему невообразимое счастье. Он благодарен своей подруге. – Если так все оставить до Монда ты вряд ли дотянешь, – она оценочным взглядом проходится по Альбериху, примечая ранения. – Я думаю Альбедо не хочет узнать, что ты тут чуть не помер, пока и он здесь же где-то со спокойной душенькой ставил эксперименты и возился с бумажками. Розария достаёт аптечку и вытаскивает всё необходимое. Мажет мазь специально больно, перевязывает специально туго, будто хочет чтобы Кэйа понял, что это первый и последний раз. Больше такой акции не будет, купон потрачен, лавочка закрыта. В ней нет сожаления или сострадания. Простое "надо" говорит ей остаться. Не засыпает вопросами, не проявляет заботы. Она и так всё знает. Она знает почему Кэйа здесь. Остатки человеческого безрассудства и невыносимого горя, которое невозможно понять даже самому близкому человеку. Кэйа всегда хотел быть нужным, полезным. Дилюк, уходя, наговорил ему гадостей которые и повлияли на состояние рыцаря. Теперь всплеск эмоций, багаж огромной тоски он выражает в жестокой битве против тварей Бездны. Ей можно доверять. Если она узнает, то сохранит его секрет до самой могилы. Кэйа верит ей. Однако, наглым образом она заставляет его приберечь свои речи на потом. – Ага, значит ты решил пойти по крайним мерам. Я конечно предполагаю как тебе больно и невыносимо, но если бы ты умер, под видом смерти в сражении, то она превратила бы обыденную жизнь мондштдцев в ещё одну неделю скорби. За это время бы Ордо Фавониус рухнул, в город понаехали бы Фатуи и осталось бы от Мондштадта только название! Вернётся Дилюк, услышит эту историю и грохнется прямо выкопанную мной могилу. Кэйа смотрит на неё выпученными глазами, медленно моргает и заливается невинным смехом. – Ладно-ладно, признаюсь, я виноват! Но вряд ли Мондшадт бы рухнул от одного только человека. Любого можно заменить, – в последний раз усмехнувшись, он отвернулся и начал теребить, уже успевшую окраситься в красный, повязку на руке. – Только не расказывай Альбедо, прошу. – Я бы с радостью, однако он всё-таки здесь,– Розария нервно смотрит на две приближающиеся фигуры. – А ещё он с Кли. – Что?! – резко напрягшись, Кэйа смотрит на знакомый силуэт вдалеке. Боль сдавливает тело и он тихо шипит. – Теперь мне точно конец. Порывы ветра летят прямо в лицо, поэтому Кэйа прикрывается и в тайне надеется, что сможет таким образом не выдать своей личности. Что ж, погода могла стать как другом, так и врагом. Фигура Кли, что находилась намного ближе к двум растерявшимся беднягам, машет Альбедо и бежим к ним. – Братик Кэйа! Сестричка Розария! – радостно прыгает девчушка. – Как вы здесь оказались? Решили навестить нас с братиком Альбедо? – Я же просила тебя не называть меня так. – вздохнула монахиня. – Да вот, сестра Розария на задании, а ей помогаю! – Кэйа расслаблено подпер голову рукой, улыбаясь, будто никакой боли он и не чувствовал, выдавала его лишь неестественная бледность. Его актерскому мастерству можно только позавидовать. Для правдоподобности Розария показала ей золотые печати похитителей сокровищ. – Ух ты! Наверное это весело! – Кли оглядывается назад, вновь что-то выглядывая вдалеке. – Где Альбедо? – поинтересовалась сестра. – Вон там! – девочка показывает пальчиком куда-то вглубь снежной бури. – А он точно не потерялся? – насмешливо предполагает Кэйа. Почему-то говорить стало несколько тяжело. – Нет, – говорит Кли. Хоть Кэйа прекрасно видит только одним глазом, однако никого он не замечает. Так же и Розария не может никого разглядеть. Да что же такое. Пока те двое смотрят куда-то вдаль потеряв бдительность, Альбедо уже добрался до лагеря и улыбаясь прикладывает палец к губам, смотря на Кли. – А вот и я! – Алхимик резко положил ладонь на плечо Кэйи. Тот совсем не ожидавший такого подвоха, почти подскакивает с сиденья, хватаясь за грудину, испуганно смотря. Боль режет, но он не должен выдасть себя. Розария тоже испуганная внезапным 'сюрпризом', инстинктивно берет первый попавшийся кинжал, готовясь к самообороне. – Неужели не понравился наш розыгрыш? – почему-то алхимик с силой сжимает пострадавшее плечо капитана. На лице смесь беспокойства и грусти, скрытое удивлением. Альберих с ужасом в глазах понимает в чём дело. – Ещё раз так сделаешь...– Розария пригрожает ему тем же самым острым предметом. – Хорошо‐хорошо, больше не будем! – девчушка весело смеётся. Розария опускает кинжал. – Уже собираетесь в Мондштадт? – спрашивает она, спустя несколько минут. За всё время пребывания в этом месте она, оказывается, грела еду возле костра. Нежданные гости уселись рядом, разбирая горячие рыбные шашлычки. – Да, но увидели вас и решили навестить, – мило улыбнулся Альбедо. – Понятно, – сказал невнятно Кэйа с забитым ртом. Не смотря на уют происходящего, холод и ветер мешали насладиться обедом. Кэйа мельком поглядывает на Альбедо, чувствуя, что возможно, тот прознал, что произошло. Вкусно поев, все благодарят сестру. Пепел догорающих углей уносит в сторону алхимика и тот, прищурившись, отмахивается от них. Однако Розария всегда видела всё на один шаг вперёд. Разглядывая сомнения в движениях Альбедо, она, недолго думав, тихо встает и говорит: – Не хочешь прогуляться, Кли? Могу показать тебе одно интересное место. Искорка любопытства сверкнула в её глазах. – Давай! – сестра берёт девочку за руку, смотрит на тех двоих и уходит, ловя на себе благодарный взгляд Альбедо. Когда они остались одни Альбедо устало выдохнул и сел рядом. Кэйа тяжело опустил голову, облокачиваясь на алхимика. Костер, что до этого хоть немного, но грел от мороза, сейчас окончательно потух. Крио глаз бога не мог уберечь его и от собственного холода. – Зачем ты делаешь это? – Альбедо хочет посмотреть в его глаза. – И не вздумай мне врать. Думаешь я не знаю, что ты пытался сделать? Наносить вред себе, чтобы другим было лучше это не дело, Кэйа. Альбедо обхватывает ледяное лицо напротив. Посиневшие губы и глаз цвета темно-синего неба. Что скрывалось под повязкой он не знал и не хотел думать об этом. Время ещё придёт. – Я больше не могу держать всё в себе. Я устал, Альбедо. Устал от лжи, алкоголя, фальшивых улыбок. От сочувствующих взглядов, от лестных слов, – Кэйа никогда не думал, что однажды сможет ещё раз высказаться, открыться другому человеку. Понимая, что тот сможет, хотя бы сохранить эти жалкие речи в секрете. – Хочется...просто не быть. Уснуть бесконечным сном в тихом месте, будучи укрытым снежным одеялом Кэйа считал самой привлекательной смертью из всех, что посещали его мысли поздней ночью. Снег, что медленно окрашивается в красный и острый клинок, которым он поразил множество врагов, накроет новое ледяное покрывало из сотен миллионов снежинок.  Альберих всматривается в лазурные глаза напротив – бесконечное море. Ветер бьёт в лицо и Кэйа чувствует как голова начинает трещать и кружиться. После недолгого молчания Альбедо вместо слов просто обнимает его, сжимая крепко, будто бы исцеляя от внешних ран. А Кэйа не сопротивляется, обмякает в его руках и смотрит в густую пустоту. Тепло. Становится тихо. Все мысли засыпают, оставляя за собой лишь тишину. Не слышен ветер, не ощутим холод, всё становится неважным. Мир тихнет и Кэйа чувствует что-то вязкое и теплое. Он лениво ведёт рукой по лицу и видит красный след. – Альбедо, боже прости! – резко отринувшись Кэйа прикрывает руками свой нос. Белоснежное пальто с кровавыми отпечатками теперь уже не спасти, но Альбедо это волнует меньше всего. Он, обеспокоенный и напряженный, смотрит распахнутыми глазами. В голове пусто и он просто прислоняет свой рукав к кровотоку. Неожидавший таких действий Кэйа открывает рот в желании сказать что-нибудь членораздельное, но его затыкают серьёзным взглядом. Теперь и рукав прекрасного пальто испачкан безвозвратно и Кэйа тяжело вздыхает. А ведь это был его любимый предмет одежды. Спустя время кровь перестает течь. Алхмик дал Альбериху пару таблеток, отчего тому стало немного лучше. Кэйа виновато смеётся и Альбедо тоже улыбается. Кто знает, что было в их голове тогда. За такой картиной их застают пришедшие Розария и Кли. – И что это такое? – монахиня скрещивает руки, сверля взглядом, то окровавленный рукав, то плечо. Кли смотрит невинным и любопытным взглядом. – Я показывал Кэйе свой экземпляр новой сыворотки и случайно пролил, – невозмутимо говорит алхимик. Конечно же запах металла не мог скрыться от Розарии поэтому было сразу понятно что у Кэйи пошла кровь из носа, но маленькой наивной девочке такие подробности можно и не знать. – О нет! Братик Альбедо, наверное тебе теперь холодно! – Кли погрустнела, однако ей пришла идея.– А если я сейчас подожгу Прыг-скок бомбу то мы сможем... – Нет, нет, нет! Думаю мы сможем обойтись без этого! – Кэйа резко замахал руками, тревожа перевязанные раны. Внезапно Альбедо прилетает плед от Розарии. Тот в недоумении смотрит на неё. Кэйа глядит оскорбительным взглядом. – О, то есть я тут в ледышку превращаюсь всё это время, а у тебя был плед! – Это часть наказания за содеяное. – Наказания? Значит братика Кэйю посадят в одиночную камеру? – Так!– Альбедо делает пару хлопков для привлечения внимания. – Мы идём в Мондштадт иначе все будем сидеть в одиночных камерах, потому что чуть не превратились в ледышку на Драконьем хребте. Кли хохочет. Альбедо всегда мог вывести ситуацию в нужное русло. Не оставив за собой и следа их пребывания в этом месте, они как можно скорее отправились в город. Розария, перекинув через плечо руку Кэйи, тащила его, а Альбедо взял девчушку на руки. "Как бы не откинулся по дороге", – единственная мысль которая крутилась в голове сестры. Климат Монда ярко контрастировал с вечнозимьем Драконьего хребта. Легкий ветер, запах сладких цветов...Наконец-то они дома. Это была длинная дорога. И вот под конец дня, жители расходятся по домам. С улыбкой попрошавшись с Кли и Альбедо, Кэйю ведут в собор исцелять болячки и обморожения. Закрыв за собой дверь Альбедо тяжело выдыхает. Он знает, что всё будет хорошо. *** – Большое спасибо, Барбара!  – усмехнулся Кэйа который был похож больше на мумию, чем на человека. – Лучше ничего не говорите, сэр Кэйа. И какой это уже раз? Я сбилась со счёта сколько раз вы посещали наш собор! – сестра злилась на безрассудного рыцаря. – Месяц никакого алкоголя! – Целый месяц!? – чуть ли не пуская слезу, спросил Кэйа. – Всего лишь месяц! И это я только приуменьшила! – Хорошо-хорошо, не буду спорить! –Выходя из помещения, он помахал рукой на прощание. Розария лишь усмехнулась и закурила сигарету. – Не забудь про должок. – Я никогда не забываю обещания, – он подошёл к ней, поправляя повязку. – Ну-ну, – она даёт ему бумажку с карандашом. Альберих пишет письмо Чарльзу о том, что все её выпитые бутылки будут оплачены им, попрощался с довольной монахиней и отправился в казараму. Его квартирка была там, поэтому он надеялся не наткнуться на коллег. Однако сегодня видимо был совершенно не его день, раз он встречается с самой Джинн. Её удивлению не было предела. Она уже было открыла рот, что бы сказать что-то, но Кэйа её останавливает. – Потом объясню, – устало произносит он и уходит под поражённый взгляд подруги. – Хмм? Неужели наш мальчишка снова вляпался в неприятности? – удивленно хмыкает, только вышедшая из библиотеки, Лиза. – Надеюсь это было не что-то серьёзное, – обеспокоенно прислонила руку к груди Джинн. – Однако, если это пошатнёт репутацию Ордо... – Ну ладненько! – перебивает её библиотекарь. – Дорогуша, давай-ка я тебе лучше налью раслабляющего чая... Лиза лучше всех знает как отвлечь от навязчивых мыслей вечно занятую начальницу. Она уводит её в свой кабинет. *** Придя домой, Альберих медленно скатился вниз по двери. После всех событий и разговоров он не знает, что делать дальше. Три месяца прошло со смерти Крепуса. В тот день Кэйа тоже намеревался умереть. От рук Дилюка не иначе. И лишь только Крио Архонт протянул ему свою ледяную ладонь, спасая жизнь грешника. Рассматривая свой глаз бога, он видит недостающую третью пару крылышек на обводке. Усмехается. С силой откидывает в сторону. Встав, он тихой походкой направляется к окну. Открывает его, впуская свежий воздух. Отсюда видно целый лес находящийся на другом берегу озера. Солнце село, оставляя место звёздам. Весь сегодняшний день послужил ему ценным уроком, который он не сможет забыть: "На горячую голову приходит слишком много бездумных идей, которые не смогут принести тебе облегчения, и которые могут повлечь за собой проблемы окружающим". Что же сегодня будет последним прожитым днём Кэйи Альбериха, приёмного сына Крепуса Рангвиндра, названного брата Дилюка. Завтра Мондштадту предстанет новый Кэйа, который перестанет скрывать "настоящего себя" и сможет покорить небеса и звёзды. – Прощай, Кэйа Альберих, – он достаёт из кармана одну из сапфировых серёжек и выбрасывает её, надеясь, что та потонула в воде. Оборачиваясь на свой глаз бога, он смотрит с полной решимостью. Ну здравствуй, Кэйа – рыцарь Ордо Фавониус.