Нас познакомила дорога

Лето. Яркий солнечный день. Автострада. Парень в солнцезащитных очках едет на машине дяди к любимой бабушке в село. Отдохнуть, помочь и просто проведать близкого человека. За окном проносятся машины, магазины, куда-то спешат прохожие. Поворот. Мимо мелькают леса, поля, деревенские домики и отдыхающие на свежем воздухе жители. Путь из Москвы в село «Мышкино» относительно недолгий, часа три. Зеленоглазый светловолосый двадцатилетний парень сидит на заднем сидении автомобиля не за креслом водителя с закрытыми глазами, прислонив голову к окну. Хоть он и совершеннолетний, но всё же парень считает, что ехать на заднем сидении гораздо приятнее и удобнее, чем на переднем рядом с водителем. Какая-то песня играет у молодого человека в наушниках, и парень качает головой в такт музыке, отстукивая ногой ритм. Поворот. Знакомая просёлочная дорога. Въезд в многонаселённый пункт. Ямки и рытвинки заставляют водителя маневрировать, но автомобиль всё же слегка дребезжит, попадая колёсами в неровности на не заасфальтированной дороге. «Бесплатный массаж», - думает Антон Шастун, студент 2 курса института иностранных языков, и откидывает голову назад на подголовник. Дядя Антона, статный блондин с насыщенными карими глазами и пышными русыми усами, живёт с семьёй и работает в этом селе, помогает своей маме и, по совместительству, бабушке Шаста. Он работает в администрации села «Мышкино» и недавно ездил в Москву по указанию главы администрации просить у начальства разрешение на реализацию проекта строительства новых детских площадок в селе «Мышкино». Решив все вопросы и получив положительный ответ, дядя Андрей сразу согласился отвезти Антона к бабушке на каникулы, по пути ведь. - Дядь Андрей, - снимая с ушей Bluetooth-наушники, отключая их и вешая себе на шею, окликает водителя Антон. - Ась? – доносится с переднего сидения сквозь негромкую музыку, льющуюся из радио. - Почему дорога так сильно поистрепалась? Всё же ровно было, а сейчас одни колдобины, - интересуется молодой парень и смотрит в лобовое стекло на небольшие ямки, рассыпанные по всей дороге будто горох. - Ну, милый мой, - усмехается дядя, - «всё было ровно», как ты говоришь, ровно пять лет назад, когда ты последний раз навещал БабАню. А это мы ещё не свернули на нашу улицу, там вообще беда! – восклицает водитель. БабАня – самый лучший человек на планете, по мнению Антона и всех его родственников. Бабушка Аня всегда всё понимала и предугадывала проблему ещё до того, как к ней приходили за советом. Она просто огорошивала пришедшего с порога словами, как стоит поступить в его ситуации. Тот в свою очередь либо тихо говорил «спасибо» и уходил по своим делам, либо оставался и просто разговаривал с бабушкой на будничные темы. Но никто никогда не спрашивал у БабАни, как она узнаёт о терзающих душу проблемах других людей. В её глазах всегда искрит что-то волшебное. - Я звонил ей… - грустно говорит Антон, всё так же глядя на дорогу через лобовое стекло. - Да не боись ты! Знаю я про твой инглиш-пингвиш, - усмехается дядя Андрей, видя в зеркало, как Шаст загрустил. – Ты ж у нас юный Нобель-Шнобель! - Да Андрей! – парень улыбается, чуть смеясь. - Ждёт-не дождётся она тебя, - Андрей улыбается в свои пышные усы, - Ты ж у неё самый старый внук: хочется всё-таки посмотреть на долгожителя! – все двоюродные братья и сёстры Шастуна младше него, а родных нет. Антон корчит гримасу, а-ля хватит издеваться, на что Андрей смеётся грудным баритоном. Парень испытывает небольшое волнение перед встречей с бабушкой, ведь давно её не видел, о чём и говорил дядя Андрей. Целых пять лет… Шастуну всё это время некогда было просто приехать к бабушке хотя бы на два дня, но он два раза в неделю исправно ей звонил и спрашивал, как дела, как она себя чувствует, и просто интересовался её жизнью. Бабушка каждый раз звала его в гости, на что Шаст разочарованно вздыхал, ведь не было времени. Учёба захлестнула его с головой, ему очень сильно нравились языки, а их изучение требует много времени и терпения. Ну и хорошей памяти, конечно… Но дело было, конечно, не только в учёбе. В пятнадцать лет у Шаста появились друзья. И большую часть лета парень гулял с ними. А потом подготовка к ЕГЭ… Ох, сколько бессонных ночей провёл Антон, кропя над заданиями экзаменов и в очередной раз перечитывая учебники! Но всё прошло успешно, и 100 баллов за ЕГЭ по английскому и 98 по немецкому говорят об этом сами за себя. Друзья по окончании школы в большинстве своём отвалились: разъехались кто куда. Самые близкие Антону не прекратили общение с ним, но и общаться приходилось лишь по переписке. Ну а дальше Антона с руками и ногами оторвал престижный ВУЗ, куда и мечтал поступить парень, и всё пошло по накатанной: дом – учёба – элективные курсы после пар – библиотека – дом. На первом курсе было очень тяжело, и парень часто не успевал за программой и не спал ночами. Поэтому, чтобы не отстать по программе в следующем году, он летом занимался самостоятельно. Но второй курс оказался намного легче, в особенности потому, что парень почти всю программу изучил летом сам, поэтому сейчас появилось желанное и долгожданное время на отдых: каникулы на целых два месяца… Поворот. Машина подскакивает, второй раз, третий. Антон, копающийся в телефоне, искренне не понимая, откуда на асфальтированной дороге (очень интересно, почему это асфальт положен только на их улице) какие-то кочки, вновь смотрит через лобовое стекло. - Ё-ё-ё-ё-ё… - тянет Шастун, видя на дороге такое огромное количество заплаток, что нормального куска, где можно было бы проехать автомобилю, не наехав на заплатку, попросту нет. Дядя Андрей смеётся. - Моя первая реакция, когда я как-то утром обратил на нашу дорогу внимание, была немного длиннее и выразительнее. – хмыкает он и одной рукой поглаживает длинные усы, вторую держа на руле. – А то ведь ездишь каждый день туда-сюда и даже не замечаешь никаких изменений, а тут я пригляделся и чуть не упал. – смеётся дядя Андрей, - А там дальше, за нашим домом, эта дорога типо починена: участок асфальта, всего в заплатках, участок щебня, залитого смолой, к которой в жару липнут ноги. Так эти куски и чередуются. - И никто не занимается этой проблемой? – с удивлением спрашивает Антон. - Чтой-то… Пытаются разгрести… - отвечает дядя. – Оххтыы… Сильный толчок. Антон подпрыгнул на сидении (естественно, он был не пристёгнут), больно ударившись головой о крышу автомобиля, и неудачно приземлился задницей (и без того костлявой) на свой рюкзак, в котором лежала пара учебников и художественных книжек. - Мммммм, - мычит парень, вынимая из-под жопы рюкзак и потирая ушибленное место на голове. Дядя выруливает и едет дальше, будто такой скачок – обыденная ситуация, хотя… так оно и есть. - Заплатка высоковатая попалась… Живой? – с улыбкой, но обеспокоенно спрашивает Андрей племянника. - Твою ж зааа ногу… - жалобно стонет Антон, когда боль на ушибленной заднице начинает чувствоваться ярче. - Во! Такая реакция уже более-менее похожа на мою тогдашнюю, при виде дороги, - смеётся дядя, - Ничего, малой, пройдёт, и не такое видали… Правда с ростом тебе немного не повезло в данной ситуации, - Андрей усмехается, глядя на парня через зеркало заднего вида. Шаст больше не трёт голову, но всё ещё потирает проткнутый, так сказать, уголками книг зад. - Скоро будем дома, только в магазин заедем сначала, - говорит дядя, - Ты как, боец невидимого фронта? – спрашивает он Шаста. - Нормально, - фыркает тот, на что Андрей улыбается. - Вот и магазин! – говорит Андрей, останавливая машину. – Пойдём, поможешь, - зовёт с собой дядя. - Угу, - Антон кивает и вылезает из машины, злобно потирая неприятно ноющий зад. Выйдя из автомобиля, мужчины направляются в продуктовый магазин. Но при входе Антон заминается, что не скрывается от зорких глаз дяди. - Антош, ты чего? - Дядь Андрей, я тут это… в общем… мне бы покурить… - и молящими глазами смотрит на родственника. - Решил посмотреть, насколько тебя хватит? – выгнув бровь, строго спрашивает Андрей, но видя напряжённого племянника перед собой, смягчается, - Да расслабься ты – давно ведь не ребёнок… И за свои действия отвечаешь сам. Я ведь равнодушен к этому делу, но при БабАне лучше не дыми – она не одобряет… Да и я всё-таки советую бросить эту дрянь, она ни к чему хорошему не приводит… - дядя хлопает племянника по плечу, чуть приподнимая уголки губ, - Поможешь тогда пакеты до машины дотащить. - Хорошо, - благодарно улыбается Шастун. Они расходятся. Парень огибает магазин и выходит на задний двор, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку. - «Если есть в кармане пачка сигарет»*, - напевает парень, пока вынимает одну, зажигает её и вдыхает дурманящий запах табака, держа сигарету двумя пальцами. К магазину с заднего двора подъезжает красивый чёрный хёндай. Из неё выходят четверо мужчин в строгих классических чёрных костюмах. Один что-то тщательно объясняет остальным, потом разворачивается и идёт к магазину мимо Шастуна. Остальные вновь садятся в автомобиль. Антон не обращает на проходящего внимания и блаженно затягивается, прикрыв глаза. - Молодой человек! – доносится откуда-то сбоку. Антон не сразу понимает, что это обращаются к нему, - Молодой человек! – снова окликают. Антон поворачивает голову и видит того самого мужчину в чёрном костюме. - А? – он недоумевает, - Вы мне? - Ну а кому же ещё! – удивляется собеседник. – Какой пример вы подаёте младшему поколению, молодой человек? – сердито произносит человек в костюме, взглядом намекая на сигарету в руке Антона. Шастун оглядывается вокруг. Если бы в селе «Мышкино» росло перекати-поле, то здесь оно обязательно прокатилось бы. - Так я же не на виду… - говорит парень, робея от напора мужчины. - А если сюда кто-нибудь зайдёт! – ругается собеседник. - А вы, простите, кто, чтобы так на меня наезжать? – взяв себя в руки, возмутился Шаст. «Покурить спокойно не дают даже в уединённом месте, да ещё и замечания делают!» - думает парень. - Я не обязан представляться, чтобы указывать вам на ваши явные недостатки, делающие вас неандертальцем! – ругается мужчина. - То есть вы хотите сказать, что из-за этого, - Антон трясёт сигаретой перед мужчиной, - я неандерталец? – хмыкает парень. - Не хочу сказать, а так и говорю! – яростно восклицает человек в костюме, - А ещё я говорю, что вы должны это прекратить! – Тут мужчина вырывает из руки Антона сигарету и кидает её на землю, топча ногой. – Вот так-то! Антон в шоке. Он не знает, что сказать. Секунд десять он просто смотрит на растоптанный потухший окурок, только потом поднимает глаза на ухмыляющегося мужчину в костюме. Ядрёный брюнет с голубыми глазами-океанами. «Красивый», - отмечает Антон. Мужчине на вид лет тридцать, он немногим ниже самого Шаста. «А в его глазах можно утонуть…» - мысли Антона сбиваются. «Так, Шаст, не время включать своё искалеченное воображение, он на гея, в отличие от тебя, не похож! Хотя, такое ощущение, готов во всех позах трахнуть за эту чёртову сигарету!». Парень немного приходит в себя. - Послушайте, многоуважаемый блюститель здоровья других людей, я вас совершенно не знаю, да и вы меня... Короче, видимся мы с вами впервые. Кто дал вам право вот так обращаться с личными вещами граждан свободной страны? – включает внутреннего обществоведа Шаст. - Народ дал! А такие как ты только препятствуют нашей деятельности на его благо. - Будто выплюнув кислоту, ответил мужчина и даже не заметил, как перешёл на «ты». - А вы, что, здешний глава администрации? – снова почему-то робко спросил Антон. - Да, именно так. И я больше не хочу терять своё драгоценное время в бессмысленном разговоре с вами! До свидания, молодой человек! – Мужчина разворачивается и уходит от Антона, бурча себе под нос: «Понаприезжают городские – воспитывай их ещё, как маленьких!» Но Антон вновь собрался духом: он не собирается просто так отпускать этого недоглаву администрации. - Ээ, неет! Погодите! – Громко кричит парень. Мужчина оборачивается, останавливаясь. Антон быстрым решительным шагом приближается к нему, - Вы только и умеете, что ходить и отбирать у хороших людей сигареты да делать какие-то незначительные мелочи! Вы не справляетесь со своими обязанностями, только пренебрегаете правами, данными вам народом. – Выпалил Антон на одном дыхании. - Чтоо? – Мужчина весь покраснел. - А то, что вы даже не видели дорогу на этой улице, раз подъезжаете к магазину с задней стороны! – парень сказал это с укором. – Она настолько в плачевном состоянии, что асфальт скоро вообще развалится! Дорога, блять, похожа на шахматную, сука, доску, на которую ещё и поплевали! Я ехал по ней и всю задницу себе отбил, а башкой изучил потолок машины! – разошёлся Антон. Парню было неприятно, что его родственники живут в таком селе, где и отношение к людям, и условия жизни отвратительные. – На глобальные проблемы вашего села вы смотрите сквозь пальцы! И какой вы после этого глава администрации? Так, мелочный главишка! – яростно заканчивает свою речь Антон и, не дав мужчине в костюме возразить, уходит ко входу в магазин, оставляя шокированного чиновника. Тот просто стоял и смотрел вслед удаляющейся фигуре. Шастун в ярости подходит к автоматически раздвигающимся дверям продуктового магазина и сразу сталкивается с выходящим оттуда дядей с четырьмя большими пакетами в руках. - Как покурил? – спрашивает тот. - Сойдёт, - грубо отмахивается Шаст и забирает у дяди два пакета, отмечая, что они не особо-то и лёгкие, - Ну ты и накупил! – уже мягче говорит он, чтобы дядя не заподозрил что-то неладное, потому что Шастуну совершенно не хотелось рассказывать дяде свою стычку с его боссом. - Да это ж через неделю закончится! – смеётся Андрей, - Семья-то большая! И не замечаешь, как опять надо до магазина ехать! Они благополучно дошли до припаркованной рядом машины и, закинув пакеты с продуктами и всякой всячиной в багажник, поехали до дома. Автомобиль дребезжал ещё с того момента, как завернул в село, поэтому Антон привык к частым подпрыгиваниям. - Тох, ты чем-нибудь притупляешь сигаретный запах? – спрашивает дядя Андрей. - Нет, не особо, - бурчит парень, смотря в окно на деревенские дома и прокручивая в голове недавнюю сцену с сигаретой. - Просто странно – от тебя не пахнет табаком… - недоумённо проговаривает Андрей. «Ну конечно, ведь я так замечательно покурил, прямо оторвался!» - саркастически думает парень. - Я тебе там упаковку жвачек купил - возьми на всякий случай… - О-о, спасибо! – тут же повеселев, радостно благодарит Антон, разворачиваясь к багажнику, вставая коленями на сидение и копаясь в одном из пакетов. - Да подожди ты! Приедем – найдём! – останавливает Антона дядя. - Уже нашёл! – кричит Шаст и, улыбаясь, садится обратно. Дядя смеётся. - Интересный ты человек! Отец у тебя ни разу сигарету в руки не брал, я как-то раз попробовал затянуться – ни сколь не понравилось и после ни-ни! Из нас, Шастунов, куришь, получается, только ты… - рассуждает он. Антон хмыкает. - Получается… Последние минут пять ехали молча. Антон прокручивал в голове встречу с главой села «Мышкино» и всё-таки решил, что правильно высказался, ведь всё время до дома подскакивал и бился головой о потолок (ну, здесь рост сказывается), а также изучил весь салон автомобиля своим телом. (А здесь сказывается отсутствие мозгов для того, чтобы просто пристегнуться!) Вот знакомый забор. За ним уютный и снаружи, и внутри дом. Дядя паркует машину перед входом во двор. - Ну всё, жертва колдобин, приехали, - улыбается Андрей. – Иди старушку целуй, целых пять лет не видались! Парень выходит из машины, вынимает свой рюкзак, на который успел недавно прыгнуть, и захлопывает дверь авто. Дядя Андрей уже стоит около калитки и пытается её открыть. Справившись с довольно бесхитростным замком, открывает дверь, пропуская Шаста внутрь. - Прооошу, - дядя протягивает гласные, придавая эффекта этому слову. Закинув рюкзак на одно плечо, парень входит во двор. Вишни, яблони, груши… Зелёные листочки приятно шуршат на ветру. Плоды висят на ветках деревьев. Аккуратно скошенная трава. И цветы. Много цветов… Синие, оранжевые, розовые, белые, красные, жёлтые… Лилии, тюльпаны, люпины, мальва, розы… А какой аромат! Красивые большие клумбы расположены друг за другом у забора с правой стороны, но не вплотную к нему, и от них исходит до головокружения приятный и вкусный цветочный запах. Антон засмотрелся на созданный руками простого человека достойный размещения в модном журнале пейзаж. Дом совершенно не изменился. Антон помнит ещё то время, когда играл с дворовыми мальчишками в войнушку водными пистолетами. Они обстреливали стены каменного дома, а солнечные лучи тут же сушили следы от воды. Дом и сейчас будто впитывает солнечный свет. Парень ладонью дотрагивается до кирпича и тут же одёргивает руку. Горячо. (Даже несмотря на то, что камень белый). Рисунок дома точно такой же: стены из белого кирпича, только узоры выполнены красным: красивые цветы, какие-то волны. Окна окаймлены им же. С этим домом связаны самые яркие детские воспоминания Антона. Вот он беззаботно резвится на этом самом дворе, вот пережидает дождь на крыльце, вот невинно шалит в доме. Парень улыбнулся, вспомнив детство. - Бабка! Принимай! Бесплатная рабочая сила приехала! – раздаётся над самым ухом Антона, и парень шарахается в сторону, - Тихо ты, шальной! – смеётся дядя. - Нельзя же так пугать… – бубнит себе под нос Шастун, нервно выдыхая. Но в этот же момент Антон видит женщину лет шестидесяти пяти, спускающуюся с крыльца. Она одета в фиолетовый цветочный сарафан, а на плечи её накинут нежно-розовый платок. Короткие светлые волосы старушки ниспадают на плечи, блестя на солнце. Женщина приветливо и радостно улыбается, взглядом окидывая приезжих. - Антоша! – восклицает БабАня, простирая руки к высокому парню, идущему ей навстречу. – Приехал-таки, родимый! – Она обнимает Шастуна, утыкаясь носом ему в плечо. (Не особо-то и низкая женщина, оказывается) - Бабуля… - выдыхает Антон. Женщина отстраняется и осоловевшими глазами смотрит на внука. - Вырос-то как! А худой какой… - оглядывает она его со всех сторон. - Он у нас трудяга! – хлопает Антона по плечу дядя Андрей, подошедший сзади. - Срочно надо тебя откормить! – восклицает БабАня. - А ты всё за своё! – Андрей подходит к женщине и целует её в щёку, - Привет, мам. - Привет-привет! Всё решил-то? – спрашивает бабушка. - Да, одобрили всё. Сегодня поеду к нашему, отдам бумаги кое-какие, - оповещает Андрей. - Ко главе администрации? - уточняет Антон. Парень тут же вспомнил недавний не очень вежливый разговор с мужчиной в чёрном костюме. Он немного смутился, но его ни капли не мучила совесть за высказанное. Правда такую ярость парень обнаружил в себе впервые и тут же задумался, не будет ли плохо от собственных слов его родным, ведь с одной стороны, дядю Андрея могут попросить покинуть пост заместителя главы администрации села, тем самым лишив его работы, ну а с другой... Он же высказал мнение народа! Правда народ об этом ещё не знает... - Ага, - отвечает дядя, - к нему самому. - Ой, Арсений Сергеевич - такой замечательный человек! - восхищённо произносит бабушка. - Да?! - недоумённо и в то же время смущённо, негромко восклицает парень. - Лучше руководителя и не найти! - продолжает БабАня. Антон в смятении. Отзывы бабушки кардинально рознятся со сложившимся в голове Антона образом этого Арсения Сергеевича. По крайней мере, Шаст теперь знает, как зовут мужчину в строгом чёрном костюме. - Так! Ладно, - хлопая себя по передним карманам, говорит Андрей, - Пошли, сумки притащим! - Андрюш! Ты что, опять весь магазин скупил? - всплескивает руками бабушка и семенит за мужчинами к машине. - Нет, мамуль... - отвечает Андрей, открывая багажник и с головой заныривая в него, - В этот раз благодушно оставил им целую половину! - улыбается он, достав два пакета и проходя во двор. Антон берёт оставшиеся два и, смеясь, следует за дядей. Андрей заходит в дом, ставя пакеты на пол в кухне. - Папа! - Папа приехал! - Папочка! Одновременно верещат детские голоса. Ребятня выбегает из-за стола, бросается обнимать отца. Два сына, один другого младше на год, и девочка лет семи, крепко облепили Андрея, улыбаясь и смеясь. - Ах ты, подлец! - нежно улыбается тётя Маша, - Даже не позвонил, как подъехал! - добродушно ругается жена. - Привет, дорогая, - Андрей целует подошедшую к нему женщину в губы, ласково обнимая за талию. - Я подумал и решил сюрпризом... - У тебя получилось... - говорит жена, взглядом намекая на детей, - Даже ОЧЕНЬ хорошо получилось. Зато теперь вас ругать будет папа! - грозит тётя Маша обнимающей отца ребятне. - А что случилось? - Никак не хотят доедать свой суп, просто ни в какую! - наигранно сурово ругается тётя, дети дружно хихикают. - Ах вы, жуки! - дядя принимается щекотать каждого, включая жену, на что та заливисто хохочет, пытаясь отстраниться от прикосновений мужа, - А ну быстро обедать! - смеясь, дядя перестаёт мучить жену и гонится за разбежавшимися врассыпную ребятишками. Парень прошёл вслед за Андреем в кухню под визги и смех и занёс туда пакеты. - Ой, Антоша! - воскликнула тётя Маша, увидев вошедшего парня, - Ты ли это, милый? Как возмужал! - лепечет миловидная молодая женщина с длинными каштановыми прямыми волосами. - Привет, тёть Маш! - Шаст обнимает женщину, та целует его в щёку. - Дядя Антон! - кричит старший мальчишка, подбегая к Шасту. - Ооо! Кирилл Андреич! - парнишка очень любил, когда его так называли: ему хотелось быть солидным. - Ну ты и вырос! - Антон садится на корточки, чтобы быть на одной высоте с десятилетним пацаном, и пожимает маленькую, но уже достаточно крепкую ладонь спокойного и много читающего паренька. Следом подбегает ещё один мальчишка - шабутной Егорка, вечно попадающий в какие-нибудь передряги, но всегда выходящий из них победителем и после гордо носящий на себе все синяки и ссадины. - Привет, Егорка! - Антон пожимает его шустро поданную ручонку, - Наслышан о тебе и твоих подвигах! - улыбается парень. - Я Дон Кихот! - резво рассказывает Егор детским мальчишеским голоском, - Мне про него Киря рассказывал, - так парнишка всегда кликал своего старшего брата, - Тоха, Дон Кихот - настоящий рыцарь! - вдохновенно восклицает мальчик, обращаясь к Шасту. - Верю-верю, - хмыкает Антон. - Все бабушкины смородиновые кусты на себе это прочувствовали, - вздыхает тётя Маша, - Ты хоть какой-нибудь оставил в живых-то? - спрашивает она сына. - Это не кусты, а коварные мельницы! - обижается Егор. - Иди, рыцарь, суп доедать! - говорит подошедший отец и, спровадив обоих парней за стол, обращается к поднявшемуся с корточек Шасту, - Вот видишь, Тоха, - смеётся дядя Андрей, - Мы с мельницами во всю воюем... - А что потом будет! - шёпотом восклицает и вздыхает тётя Маша, - Вот, разница-то в возрасте у них небольшая, всего лишь год, а характеры - один другому рознь... - Ничего, маманя, крепись! Ещё повоюем! - всё смеётся Андрей. - Тебе всё смешно! - упрекает мужа жена. В это время Антон замечает прячущуюся за стулом маленькую девочку, видимо, стесняющуюся подойти. - А кто это там прячется? - ласково спрашивает Шастун, вновь садясь на корточки. - Ой, Лерочка! Это Тоша, твой двоюродный братик. Ты помнишь, как вы играли вместе? - подходит к дочери мама и слегка подталкивает её навстречу племяннику. Лера боязливо передвигает ножками, - Она у нас стеснительная, хотя ей в этом году в первый класс идти, - нежно говорит Маша. Девочка всё же подходит к Антону и обнимает его, потом приподнимает голову и спрашивает: - Тося, Тось! - Лера немного не выговаривает букву “ш”, - А ты будесь со мной играть? - хитро спрашивает она. Под дружный смех взрослых папа со словами “Конечно, будет, золотце! Но после того как он отдохнёт с дороги, а ты докушаешь свой суп” провожает и сажает ребёнка за стол и возвращается обратно к жене и вновь поднявшемуся на ноги Антону. - Гляди, тётка, каким статным стал твой племянник! - Да вижу! Брюс Виллис и рядом не стоял! – смеётся Маша. - Неее, тот лысый! А у нашего, вон, шевелюра какая! - Андрей теребит кудряшки Антона, на что парень смеётся и пытается увильнуть от руки. - Антош, время как раз три, будем обедать. – говорит тётя Маша, включая хозяйку дома, - Мелких сейчас я докормлю и спроважу, а вы пока мойте руки, переодевайтесь во что-нибудь домашнее и за стол! Маму по пути обязательно кликните! – обращается женщина к обоим мужчинам. - Не надо меня кликать! – улыбаясь, заходит БабАня на кухню, - Я и сама приду. Машунь, давай помогу пакеты разобрать, - предлагает бабушка. - Да, конечно, мам. Сейчас всё сделаем. Так, мужское население, брысь! – тётя Маша, добродушно прогоняя мужчин из кухни, подходит к столу. - Пойдём, Тох, домашние вещи тебе дам, - говорит Андрей. Парень в ответ согласно мычит и отправляется вслед за дядей. Поднявшись на второй этаж, Андрей открывает шифоньер в одной из комнат и выдаёт племяннику один из своих летних комплектов: свободные шорты и футболку. Когда переодетые мужчины вернулись на кухню, то детей уже не было, стол был накрыт, а пакеты разобраны. - Так, прошу за стол, - приглашает тётя Маша. – Руки мыли? - Обижаешь! – улыбается дядя, садясь на своё место. - Тош, выбирай, где сядешь, - на кухню входит БабАня. - Да я вот здесь, рядом с Андреем… - скромно говорит Шаст. - Хорошо, давайте кушать! – восклицает тётя Маша. Все садятся за стол, и их трапеза сопровождается небольшой беседой, начавшейся с банального “Приятного аппетита! Взаимно!” и вопроса тёти Маши. - Ну, как доехали? – спрашивает она. - Да нормально. Как обычно, - дядя пожимает плечами, - с антицеллюлитным массажем, - хмыкает он. - Наши дороги - вообще ужас! – говорит БабАня. - Слушай, а чё этот ваш главный хороший человек не занимается такой серьёзной проблемой? – с подковыркой интересуется Антон. - Асфальтированная дорога только на нашей улице, а на других – щебень, песок и утрамбованная земля, и та уже вся в дырках! – негодует парень. - Эге, малой, ты полегче… Ты как будто уже ненавидишь нашего главу администрации, хотя с ним даже не знаком! Он мужик хороший. Энергии-то у молодых на восклицания достаточно! Я тоже, когда молодой был, много восклицал… Да ведь это ни к чему не приводит, - Андрей намазывает ломоть чёрного хлеба сметаной, - По секрету скажу: наша улица асфальтирована лишь потому, что я в администрации давно работаю и вообще не восклицаю, уж научился. Там же ш, понимаешь, молчание и согласие только поощряются… Вот мне уж 43 через месяц, а я буду отмечать двадцатилетие своей работы в этой администрации. Вот так-то, парень! – вздыхает дядя, кивая своим же словам. - Да, но так было до прихода Арсения Сергеевича на место главы нашего села, – говорит тётя Маша. - Это точно, он очень справедливый начальник, - подтверждает бабушка. - Да дело даже не в восклицаниях. – возражает Антон дяде, раздражённый упоминанием этого Арсения, - Неужели люди могут так долго молчать? Неужели вы можете так долго молчать?! - Притормози, парень! – смеётся дядя, - Раньше молчали, а что ещё делать. Вон прошлый глава был как металл. Взгляд – литая сталь, голос – чистая медь, аж мне, признаюсь, с ним было страшно каждый раз заговаривать, а я его зам… - Просто почему бы не положить асфальт везде? Деньги вроде есть, госучреждения смотрю какие-то строятся, - перебивает и допытывается парень. - Деньги-то есть, - хмыкает дядя, - Да тратились неразумно. - Опять же, до прихода Арсения Сергеевича, - снова говорит бабушка. - Ага, старый-то наш, голова, - дядя постучал кулаком по столу раза три, - Дуб, Дуб, я Сосна... Пришёл и меняет шило на мыло, а дальше не идёт и выше не берёт. Площадки детские у нас идеальные, в том году только обновились, ан нееет, новые подавай! Те разворотили, а новые не строят, а деньги-то выделены…, - крутит ус Андрей, - бордюры… Вообще отдельная тема… в том году меняли, в этом опять надо… Вот он пришёл и ему сразу стало надо! Любоваться на них, наверное, хотел… Слава Богам, ушёл! - Ушёл? – Антону стала неподдельно интересна история смены начальников села «Мышкино» - так затронул его душу этот Арсений Сергеевич. - Ага, и пусть катится, только, упаси Бог, не выше! Не то люди сами собой переведутся от действий этого жука! – дядя бы плюнул, да за столом некрасиво. – Вот он наворотил делов, взялся всё переделывать, да на полпути так и оставил, а нам разгребай… - Ой, и что же? – БабАня была осведомлена о ситуации меньше, чем жена Андрея, которая слышала эту историю не впервые, от того просто молча обедала. - А то… Пришёл новый глава администрации, молодой мужик, статный, красивый даже вроде. Твой Арсений, кстати… - взглядом намекает дядя Антону на частые вопросы Шаста об этом человеке. - Он не мой! – возражает взбешённый лишь одним этим именем Антон. - Тише-тише! – смеётся дядя Андрей. – Ты прав. Не твой, а выбранный народом… - и ложкой зачерпывает остатки супа, тут же доедая их. - Так вот, - дядя Андрей закончил приём пищи и немного откинулся на стуле, - Арсений Сергеевич Попов, мужчина лет тридцати, дельный. Новый глава администрации села «Мышкино». Только жены нет, вот он целыми днями и работает, разгребает за тем мудаком оставшийся мусор, а мы ему помогаем. Так себе работёнка-то… Даже жалко мужика, молодой ведь… Вот оно ему надо? - Зато он для нас уже столько всего сделал, – говорит тётя Маша, - и это всего-то за полгода! - Ага, его же недавно только люди главой администрации выбрали, - подтверждает Андрей. Антон как-то невольно поёжился. «Неужели этот Арсений и вправду такой хороший?» - подумал парень. - А что он уже сделал? – тихо спросил он родственников. Перемена в парне не осталась незамеченной БабАней. Она пристально посмотрела на внука своим волшебным взглядом, в течение разговора всё больше замечая что-то, волнующее и терзающее его душу. - Арсений-то? Ну, вот как ты говоришь, новые госучреждения строит: больше школ и детских садов стало. Потом доделывает работу, оставленную ему прошлым главой: площадки детские отстраивает, бордюры меняет. – отозвался дядя, хмыкнув при упоминании бордюров. - На самом деле много чего, - подтверждает слова мужа тётя Маша, закончившая свою трапезу, - я и мама с ним лично знакомы, но, естественно, как родственники Андрея. Он к нам как-то раз заезжал по делам. Другой какой-нибудь на месте главы за такой короткий срок ещё только проекты бы разрабатывал, а Арсений уже за дело взялся, всё село в преддверье новой жизни. В общем, молодец он, - заключила тётя Маша. - Но и проектов у него тоже немало, - хмыкнул Андрей, - я чуть ли не каждые три дня в Москву езжу для ознакомления наших начальников с этими планами. И когда привожу одобрение, он так тепло улыбается, будто я сюрприз ему сделал, сказав, что уже всё строительство в селе завершилось. Так горит своей работой, иногда завидно становится. - говорит дядя. - Я даже знаю, что скоро он и за дороги возьмётся, - промурлыкала БабАня. - Откуда ты знаешь? - удивился Андрей, - Опять терроризировала бедного мужика? - с улыбкой спросил дядя. - Ну он заезжал к нам сегодня утром, тебя искал, думал, что ты уже вернулся. Ну вот мы и поговорили немного. - Причём говорила с ним только ты. Хоть бы на чай пригласила, - сказала тётя Маша, - Кстати о чае... Кто-нибудь будет? - спросила она и, получив утвердительные кивки близких, поднялась из-за стола и стала хлопотать. - Да он сказал, что ему некогда, стеснялся. А я говорила с ним, потому что мои двое спиногрызов уже давно выросли и стали успешными людьми, а тебе придётся ещё повозиться. Такова доля матери, а я чем смогу - помогу, - улыбнулась бабушка, на что тётя хмыкнула, расставляя кружки на столе. Дядя засмеялся. - Мам, я тебе говорю, прекрати уже смущать человека своими резкими вопросами, - улыбаясь, проговорил Андрей, - Он и так всегда стеснителен в компании малознакомых ему людей, а тут ты, да ещё и про дорогу. Ну да, у него есть и такой проект, но я его ещё не возил в Москву. Так что он пока лежит на его столе и ждёт своего часа, - вновь улыбнулся дядя. - Он стеснительный? - вдруг подал голос Антон со вселенским возмущением, от чего все сидящие за столом повернули головы в его сторону. - Неее, парень, - усмехнулся дядя, - По тому, как ты реагируешь, он тебе точно где-то дорогу перешёл. - Да нет, - смутился Шаст, - просто знакомый здесь как-то был и не поладил с местной властью... - начал привирать Антон. - С Арсением? Странно, этот ко всем дружелюбен, - задумался Андрей. - Может, твой знакомый курил при нём? - поинтересовалась бабушка, с отвращением произнеся эту фразу, - Арсений Сергеевич, как и я, не одобряет этого дела... - Может... - сконфуженно произнёс парень. - Короче, ты уже успела с ним и по душам, и по работе поговорить, - смеётся дядя, - А самое главное, когда? - с лёгким возмущением спрашивает Андрей. - А вот не скажу! - улыбается БабАня, - Секретов не выдаём... Чаепитие прошло в разговорах о семейном. Дядя Андрей расспрашивал Антона о его маме и отце, то есть о своём брате, и, получив тёплое “всё хорошо, потихоньку работают, передают привет и крепко обнимают”, удовлетворённо кивнул. Антон рассказал о своих трудовых успехах, бабушка нежно расспрашивала его об усталости, на что Шаст лишь отмахивался и смущённо улыбался. Спустя минут двадцать дядя взглянул на наручные часы и принял решение ехать в администрацию села по делам. Надо было встретиться с Арсением Сергеевичем и передать ему бумаги об одобрении начальством одного из проектов. Переодевшись в костюм и расцеловав всех, Андрей уехал. Тёте Маше надо было уложить на дневной сон Лерочку, ведь та иначе к концу дня много капризничала, хотя вроде бы уже была большая, но родители считали, что дневной сон, в принципе, не мешал бы даже взрослым. Тётя Маша собиралась ещё убрать со стола и помыть посуду, но от раковины её мягко отодвинула БабАня, сказав, что ребёнок важнее, а с таким пустяковым делом она сама справится. Поэтому на кухне в такой сонный и разморяющий час остались только БабАня и Антон. Пока бабушка хлопотала по хозяйству, Шаст решил выйти на крыльцо посидеть подумать. По двору бегали Кирилл и Егор, играя, видимо, в каких-то инопланетян, о чём Антон догадался по обрывкам их фраз. “Я прилетел с другой планеты!”, “Ты за всё ответишь, иноземный, пиу!”, “Постой, я истреблю весь твой род! Пиу-пиу!”. Антон улыбнулся, вновь вспомнив своё беззаботное детство. Он целыми днями мог так же пропадать на улице. И сколько он себя помнит, выходя за ворота участка, все прохожие его узнавали и приветливо улыбались, ласково расспрашивая про бабушку. Никто не грубил, да и в старшем возрасте у парня не было серьёзных конфликтов, так что... Так что стычка с Поповым очень ярко запечатлелась в его памяти, и из-за этого Антон серьёзно так переживал, ведь его родные чуть ли не боготворят это человека. Дааа, ситуация с Поповым - самая настоящая попа, в такие Шаст ещё никогда не попадал. Скрип половых досок вырывает парня из размышлений. БабАня тихонько садится на ступеньки рядом с Шастом, опершись ладонями о ступеньку. Оба сидят молча пару минут, наслаждаясь пением птиц и приятно греющим даже в тени солнцем. - Лерочка уснула, Машуня задремала вместе с ней, - проговорила бабушка, повернув голову в сторону Шаста. Она очень любила свою сноху, и между ними сложились самые доверительные отношения, о каких можно только мечтать. - Эти двое бойцов где? - поинтересовалась она с улыбкой. - Да вон бегают, - Антон кивком головы показал на мальчишек, прячущихся друг от друга в кустах чёрной смородины. - В войнушку играют... - Ну пусть-пусть, - одобрительно вздохнула БабАня. Шастун опёрся спиной о ближайшую стенку на крыльце и блаженно прикрыл глаза, пытаясь не прокручивать в голове сцену на заднем дворе магазина, что не особо получалось. - Знаешь, Андрюша не особо любит это подтверждать и распространяться по этому поводу, но ходят то ли слухи, то ли что ещё, что Арсений Сергеевич нетрадиционной ориентации мужчина, - улыбнулась бабушка, посмотрев на внука. - Каждому своё, - Антон выдал нервный смешок. - Вы подружитесь, - утвердительно кивнула БабАня, на что Антон встрепенулся. - Не-не-не, мне таких странных друзей не надо, я и сам странный в какой-то мере, но это перебор, - отнекивался, улыбаясь, Шастун. - Тош, - бабушка, отсмеявшись, позвала внука, - Как бы ты ни обижался, но у Арсения есть веская причина ненавидеть сигареты... Антон открыл глаза и ошарашенно взглянул на БабАню. Откуда она знает? Хотя он сам заикнулся про воображаемого друга-тире-знакомого, поэтому, возможно, бабушка просто вспомнила его слова. Но парень сразу же взял себя в руки и, будто не расслышав, спросил. - Ч-что...? - Говорю, Арсений неспроста разозлился на твоего друга, - просто ответила бабушка. Парень не понял, о чём речь, и опустил взгляд на шлёпанцы. Бабушка хмыкнула, но тут же погрустнела. - У него отец был заядлым курильщиком... - тихо поведала БабАня, глядя куда-то вдаль, - очень много курил... Арсений уговаривал его бросить, но всё напрасно. Сергей Борисович около десяти сигарет выкуривал за день. Бросать было очень тяжело... но он пытался, не хотел подводить единственного сына, ведь Арсений волновался о его здоровье больше, чем о своём... Но после каждой попытки бросить, Сергей Борисович срывался и мог выкурить за раз аж три штуки. Он стал очень много кашлять, но идти к врачу не хотел... Не считал нужным. Всей семьёй уговаривали его провериться - бесполезно... Но Арсений Сергеевич как-то силой всё-таки смог записать отца на приём... - бабушка вздохнула, повисло молчание. - И как...? - сдавленным шёпотом спросил Антон. - Рак лёгких... - прошептала БабАня, - Последняя стадия... Повисло напряжённое молчание. Антон уже проклинал себя за то, что нагрубил Арсению, но ведь он же не знал... - Сколько слёз пролила мама и сестра Арсения! - Продолжила бабушка, - Сам он рвал и метал, проклинал всё, на чём белый свет стоит... Он тогда был важным человеком в Москве. Ему пришлось сюда переехать, чтобы помогать родителям и сестре. Она младше и только школу заканчивала, лет пять назад это было. - Бабушка вздохнула и поудобней устроилась на ступеньке. Кирилл и Егор весело бегали по огороду, громко смеясь. Вот она, грань между глубоким горем и беззаботностью... - Вылечили? - с надеждой в голосе спросил Шаст. Бабушка покачала головой из стороны в сторону, смотря куда-то в пустоту, в одну точку. - Уже было бесполезно... - Заключила она, - Если бы они раньше узнали... - Женщина посмотрела на внука и оперлась локтями о колени, - Но никто не сдавался, все верили в лучшее. Началось лечение, химиотерапия всякая и тому подобное. В какой-то момент Сергей Борисович, увядающий на глазах, почувствовал себя лучше, и, когда никого не было дома и некому было ему препятствовать, он решил проведать давнего друга, съездить к нему в гости... - БабАня нервно выдохнула, - Он сел за руль. Но во время пути у него случился приступ жуткого кашля, в глазах потемнело, и он невольно выехал на встречную полосу... Антон тяжело дышал, будто пережил это сам... Ему не верилось, что такое может стать тяжёлым испытанием в жизни близких людей. Он поднял испуганные глаза на бабушку с явным вопросом в них. - Он ушёл мгновенно, - слеза скатилась по щеке БабАни, - Но хотя бы не в тяжёлых муках из-за рака... - Как Арсений? - единственное, что смог выдавить из себя парень после недолгого молчания. - М? Арсений Сергеевич? - Переспросила БабАня, вытирая тыльной стороной ладони слезу, и, не дожидаясь повторения вопроса, ответила, - Он очень тяжело переносил смерть отца... Да все тяжело переносили, в особенности Алина, сестра Арсения. Но они вместе справились со всеми проблемами, пять лет всё-таки прошло... Алина в Москве учится, на кого - не знаю. Арсений, вот, сюда перебрался - маме помогает и селу в целом... - она помолчала. - Антош, - неожиданно резко БабАня обратилась к парню, тот поднял на неё взгляд, - пообещай мне кое-что, - тихо попросила она. В глазах старушки стояли слёзы. Антон просто не мог видеть её такой. Он сам готов был расплакаться как девчонка из-за того, что коснулся ещё не полностью заживших ран и вдобавок упрекнул в бездействии человека, перенёсшего столько боли и посвятившего всего себя своей малой родине... “Какой же ты придурок, Антон!” - мысленно корил себя парень, - “Какой придурок...”. Шаст кивнул бабушке в знак готовности выполнить любую просьбу. - Пообещай мне, - шепчет БабАня, - что ты бросишь курить... - Но я не... - тут же встрепенулся Антон. Как она узнала? Он же даже не курил на участке, только у того злосчастного магазина. - Антон, ты взрослый мальчик. - строго перебила бабушка, - прекрати ломать комедию. - Хорошо... - Пойми, милый, ты - единственный у моего Илюши (Это папа Антона, старший сын БабАни), я не переживу, если с тобой что-то случится, - бабушка чуть не плакала, - Пообещай мне, прошу... - Обещаю, - уверенно перебивает Антон бабушку. Парень не уверен, что это будет легко, но ради близких он готов на всё. - Вот и хорошо... - попыталась улыбнуться БабАня, - Иди сюда, - и тут же обняла придвинувшегося внука. Объятия были недолгими, их прервал звонкий голосок Егора. Мальчик подбежал к крыльцу и бойко заговорил. - Ба, там дядя какой-то стучится в калитку, просит, чтобы открыли! - Хорошо, спасибо, милый, беги дальше играть, - ласково проворковала бабушка, отстранившись от Антона. - Ага! - Крикнул пацан и тут же убежал обратно к брату. БабАня взъерошила кудряшки Шастуна. - Это точно не ко мне, - усмехнулась бабушка, - поклонники сейчас к молодым ходят, - она подмигнула растерявшемуся Шасту, - Иди, вы точно подходите друг другу, - БабАня улыбнулась, встала и вошла в дом. Антон растерянно поднялся и пошёл к калитке. За дверью стоял не кто иной как Арсений Сергеевич Попов с каким-то пакетом в руках. Шаст совсем растерялся. - Андрей Викторович полчаса назад уехал в администрацию. Вы разминулись? - кое-как приходит в себя Антон. - А я не к Андрею Викторовичу, - улыбнулся Арсений, - я к тебе, Антон... - К-ко мне? - удивился парень. - Понимаешь, ты мне понравился сразу, а то, что ты меня сегодня в позу поставил, так вообще зацепило, - мужчина рассмеялся, а Антон слегка покраснел. - Я не... - Цыц, - ласково перебил Арсений. - Но я... - Ты всё правильно сделал, - вновь перебил Арсений, - И это, кстати, тебе, - он протянул Шасту пакет, - извинения твоей отбитой заднице. Кажется, ты тогда так сказал, - усмехнулся Арсений. - Спасибо, не стоило, - Антон впервые улыбнулся, - но я бы извиниться хотел за наезд... некрасиво получилось, грубо как-то... - Ничего, всё хорошо, - улыбнулся Арсений. В воздухе повисло неловкое молчание. - Арс, я всё знаю... - Антон, пообещай мне... Парни сказали это одновременно и одновременно засмеялись, но Арсений нахмурился. Он крепкой хваткой берёт Антона за плечо и серьёзно произносит. - Пообещай, что ты бросишь курить... пожалуйста... Шастун тепло улыбается. Прикосновения этого человека согревают. - Я уже... Поэтому лучше ты мне кое-что пообещай. - Даш на даш? Заманчиво, - смеётся брюнет, но руку убрать с плеча не решается, ведь это выглядит так, будто так и должно быть. P.S. Так будет всегда. - Когда начнёшь строить новую дорогу, подари мне кусочек старой на память о нашем знакомстве, - улыбается Шаст, - Если б не она, я бы никогда не встретил тебя... - Обязательно... - шепчет голубоглазый. *** А на втором этаже в одной из комнат смотрит в окно БабАня. И неважно откуда она знает такую печальную информацию о семье Арсения. Да, она разговаривала с ним, но всего лишь раза два от силы и то по времени меньше минуты из-за его стеснения. Ни слова не вытянешь из этого человека. Что ж, а слов и не надо... Женщина улыбается самой яркой своей улыбкой, а в её глазах - волшебный блеск...