теперь мы навеки вместе.

джисон и минхо учились в одной школе, но в разных классах. минхо был парнем на расхват, что не удивительно, учитывая, что учился он на отлично, посещал различные секции и кружки, обладал модельной внешностью, невероятным шармом и харизмой. не человек, а огромная волна, которая сносит всё на своём пути, подчиняет и властвует, но не злоупотребляет. его прямой, заострённый нос, точеные черты лица и хитрые глаза, в сочетании с плавными и безумно красивыми и завораживающими движениями, отвоевали для него всеобщее мнение о сходстве минхо и котов. только джисон – тот самый "гениальный ребёнок, которому просто лень" и по совместительству сводный брат минхо был не согласен со школьными "товарищами" –какой же он кот? ничего кошачьего в нём нет. только крысиное. того и гляди, запищит, как крысятина, да еду с помойки таскать начнёт. джисон терпеть не мог брата и всячески пытался его унизить, оскорбить, забуллить. парень всегда находил, к чему придраться, но самой излюбленной причиной для издевок были ляжки минхо. ли уже давно занимался танцами. он с уверенностью мог сказать, что танцы – дело всей его жизни. они помогали ему справляться с жизненными трудностями, добиваться чего-то, развиваться, расслабляться. это было то, чем он дышал. каждое движение танца он делал с такой любовью и обворожением, что смотрящие не могли оторвать глаз. от занятий танцами и постоянной нагрузки на ноги ляжки парня казались довольно крупными из-за хорошо развитых мышц. хан часто пускал комментарии по типу: «хей, крысенок, хвостик то ещё не отрос? прости, просто между твоими толстыми ляжками ни хрена не видно», а после вместе с друзьями заливался смехом. иногда он выливал и выбрасывал на обеде еду минхо, на всю столовую объясняя тому, что это для его же блага, иначе скоро он и вовсе не сможет поднять свою задницу со стула. минхо тоже не промах. ему тоже было до чего докопаться. после каждой шутки про толстый зад и огромные ляжки он колко отпускал в сторону джисона: «что-что? ничего не слышу! раздвинь свои щеки, а то твои слова тонут в них, как картошка в супе". и с этого все тоже смеялись. оба лишь огрызались друг на друга после этого, гневно щурились и расходились по кабинетам. дома они почти не общались между собой. каждый сидел в своей комнате и молился, чтобы родители сегодня были слишком уставшими, чтобы зайти к ним и завести свою обычную шарманку. если с джисоном было ясно, почему мать им не довольна – тот постоянно играл в компьютерные игры, никогда не заправлял постель и жил в абсолютном хаосе, то её гнев в сторону хо был, кажется, вовсе не оправдан. он же хорошо учился, посвящал вечера после учёбы в первую очередь, домашнему заданию и разбору тем, которые были ему не ясны, а потом перед сном практиковался в танцах и вовремя ложился спать. но миссис ли (хан) всегда было не достаточно. она считала, что танцы – дурацкое занятие, особенно для парня, особенно в возрасте минхо. по её мнению, её пасынок должен был уделять всё своё время школе, учёбе и подготовке к экзаменам, до которых, к слову, оставалось целых всего два года! каждый вечер после прихода родителей превращался в ад. что же делал мистер ли? ничего. он молча наблюдал за тем, как его жена кричала на его родного и приёмного сыновей, как она поднимала на последнего руку, ломала его наушники, клавиатуру, джойстики и диски с играми, как доводила его до слез, а потом обзывала девчонкой за них. потому джисон и ненавидел братца. ему казалось, что мать (его родная мать!!!) любит сводного брата, куда больше, чем своего родного сына. она на него всего-лишь кричала, а не рушила и крушила всю комнату, оставляя на теле синяки и кровоподтёки. отчим тоже явно выделял минхо. большая часть подарков и денег уходила ему. ли даже разрешили завести трёх, !целых трёх!, котов, когда джисону не позволяли завести даже половинку хомяка. один день изменил жизни всех в этой семье. ключ поворачивается в замочной скважине. миссис и мистер ли входят в квартиру, активно что-то обсуждая. в руках у них несколько пакетов с продуктами и... клетка с самым милым хомяком, которого они только могли найти. завтра новый год, а в новый год, как известно, все мечты сбываются. только разделившись, чтобы поставить приобретённое на свои места, супруги замечают, что в квартире как-то чрезвычайно тихо. не то, чтобы обычно было громко, но сегодня, кажется, не шумел даже холодильник. –неужели, мальчиков нет дома? – произносит миссис ли, с лёгкой тревогой глядя на только что вошедшего в комнату мужа. –очень странно, – заключает тот, – предлагаю пока не паниковать и подождать немного. женщина соглашается и они принимаются за рутинные дела. переодеваются в домашнюю одежду, прячут приготовленные подарки и идут в ванную, чтобы вымыть руки, принять душ. первой в ванную входит миссис ли. а после её муж закрывает уши руками, пытаясь спасти их от самого громкого крика, который он когда-либо слышал. он делает шаг внутрь уборной и застывает в немом ужасе, забыв даже открыть уши. и после этого тьма. нет воспоминаний ни о том, как вызывали скорую и полицию, как увозили тела. единственное, что хоть и размыто, но всплывает в памяти: полицейский после осмотра места протягивает шокированным супругам маленький комок бумаги. миссис ли разворачивает клочок, а на нём, корявым от волнения, страха и истерики почерком выведен сбивчивый текст. кое-где чернила расплылись от слез. это была предсмертная записка минхо. ***

я слабый. слабый, глупый и размазня. мне не хватило смелости сказать всё при жизни, поэтому вы читаете эту <...>

последнее слово размыто слезами, которые одна за другой начинают градинами высыпаться из глаз.

каждый миллиметр моего тела, как же он отвратителен. я бы хотел изувечить каждый участок. я никогда не ел то, что мне давали. всё отправлялось в унитаз или скармливалось котам. иногда я даже не пил воду, но эти идиотские ляжки никак не хотят уходить. я перестал заниматься танцами, думал, что может так они уйдут.

громкий всхлип разнёсся по тёмной комнате, освещаемой одной лишь настольной лампой. руки дрожат.

может сони был прав и я действительно так похож на крысу? противную помойную крысу. жирную и уродливую. если бы я похудел или моё лицо выглядело бы иначе, любил бы он меня тогда?

минхо уронил голову на стол и, как можно больнее, ударился лбом о деревянную поверхность. рыдания не прекращались, а слезы теперь текли рекой.

полюбил бы он меня, если бы я был другим? а если бы родители уделяли нам одинаковое количество внимания? да, думаю, да. я ненавижу себя за каждый злой комментарий в его сторону. он такой... маленький, милый комок, который хочется крепко-крепко обнять и никогда не отпускать, сберегая от всех злых слов и действий, которые могут его ранить. а в результате, я делаю то, от чего хочу его защищать.

прости меня, пожалуйста, джисон, я люблю тебя очень сильно, мне очень жаль, что тебе не за что любить меня в ответ.

ли казалось, что текст получился каким-то невероятно сухим и не выражал и доли его настоящих чувств, но переписывать у него не было ни сил, ни времени. записку минхо сложил в несколько раз и положил в ванной комнате на пол рядом с собой. там всё уже было готово. на краю ванной лежало новенькое абсолютно острое лезвие ещё в упаковке, вода была набрана. хо медленно залез в горячую воду. дрожащими пальцами он поднял лезвие и развернул бумажную упаковку, освобождая острую металлическую пластину из её оков. судорожно вздохнув, парень приложил остриё к коже руки и медленно, нажимая, как можно сильнее, повёл первую линию. алая полоса расцвела вдоль его вены. в воду упали первые капли крови. один за другим, ли нанёс ровно шесть таких порезов, откинул лезвие куда-то на пол, погрузил руки в воду, расслабил тело. но мозг всё ещё пытался работать. зачем? какой же он, все-таки, слабак. ведь хану явно хуже, но он же держится и, кажется, очень даже бодрячком. сознание покинуло тело очень неожиданно и резко. вода начала остывать, как и кончики пальцев. сердце ещё билось, но совсем слабо, как и лёгкие из последних сил пытались втягивать воздух. но тщетно. он обмяк. теперь это просто тело. остывающее окровавленное тело. *** джисон вернулся домой после прогулки весь злой и уставший. никогда ещё его друзья так не раздражали его. неимоверную вину он чувствовал за то, что так плохо отнёсся к ним, что убежал от них, ничего не объяснив, только послав всех, куда подальше. он приносит всем только неудачи. он и сам неудачник. ещё и минхо. хан не хочет проводить новый год дома, вместе с семьей. а всё потому, что несколько праздников назад, он заметил, что минхо не трогает еду на столе. он вообще старается на неё не смотреть. если ему насильно что-то накладывали, то через несколько минут хо уходил куда-то с тарелкой, а потом возвращался обратно за стол с пустым блюдом и под звук смыва унитаза. а несколько дней назад джисон зашёл к минхо, чтобы попросить того одолжить ручку, и заметил, что брат снял все зеркала в комнате. в тот момент парень осознал, что уже давно не видел хо в облегающей одежде. его гардероб превратился в сплошной мешковатый оверсайз. джисон, к сожалению, знал, видел и слышал больше родителей. иногда он замечал, как под одеждой хо проскакивают бинты промокшие кровью, шрамы, синяки, укусы, царапины и ожоги. он и сам таким регулярно промышлял, а потому отличить мог с лёгкостью. не трудно было догадаться, что так повлияло на старшего. какой же джисон ублюдок. подумаешь, мама не любит, но нельзя же доводить человека до такого состояния. ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок ублюдок "какой же я ублюдок" – написал на стене джисон, перед тем, как даже не переодевшись, достал из шкафа огромную аптечку и закинул в себя большую часть таблеток, которые там находились. у джисона было какое-то время до того, как его накроет, поэтому он направился в ванную, дабы привести себя в порядок. если умирать, то умирать красиво. хан открывает белую дверь, ступает на холодный кафельный пол и внутри всё рушится. да он действительно тот ещё мудак. дрожащими руками джи тянется к минхо. обнимает его холодное тело и тихо шепчет:"нет-нет-нет", смотрит на белесое лицо и синие губы и чуть громче произносит:"нет, минхо, драгоценный, пожалуйста, проснись..." не отдавая себе отчёта в собственных действиях, хан наклоняется к лицу ли и целует тело сначало в губы, а после покрывает маленькими касаниями губ всю поверхность лица. крайняя степень отчаяния –вот, что тогда испытывал джисон. голова самопроизвольно опускается вниз, из глаз льют водопады. тогда джисон замечает эту чёртову записку. он читает её и с каждым словом мир всё больше плывёт перед глазами. то ли от выпитых таблеток, то ли от осознания своей отвратитльности, своих ошибок и потерь. он ведь, вообще-то, тоже любил минхо. с первого дня их совместной жизни. и не считал он, на самом деле, минхо крысой и ляжки его уродливыми. наоборот даже, он находил их чрезвычайно горячими и красивыми. он частенько залипал на них. а ещё джисон считал, что хо нужно больше отдыхать. слишком уж много времени он проводил за учёбой и совсем не давал себе перерывов. джисон давился солёной жидкостью, громко всхлипывал и иногда жмурился. это он скомкал записку, отбросил её подальше, а затем снова поцеловал брата. в глазах уже темнеет. –ничего, котёнок, мы теперь с тобой будем навеки вместе, – хан нежно улыбнулся, погладил хо по сильно выступающей скуле, – будем вариться в одном котле, зато вместе. изо рта потекла пена, последние судорожные вдохи отдались в теле жесточайшей болью. бездыханное тело рухнуло на пол. их похоронили максимально близко друг к другу. они вместе теперь варятся в одном котле.