Панк

      Когда все его друзья пришли в дом Куросаки отпраздновать семнадцатилетие парня, Тацуки обратила внимание, что на всех фотографиях в доме было трое детей. Вот фото, где Масаки обнимает Ичиго, Юдзу и Карин, на этой она держит руку у живота, будто держит тяжёлый пакет, а совсем крошка-Ичиго выглядывает из-за её ноги, на этой Юдзу строит рожки отцу…              Но она всю жизнь помнила четверых.              Лишь когда все гости разошлись, и она помогала парню помыть посуду, она нашла в себе силы спросить Ичиго о его брате. Том самом, о котором почему-то никто больше не помнил. Иноуэ отводила взгляд, Чад и Исида неловко улыбались и пожимали плечами. Все члены семьи вели себя так, будто последние восемь лет их численность не менялась.              Куросаки был крайне удивлён тем фактом, что Тацуки помнила о Джиро. Но как она могла не помнить? Ведь с четырёх лет они трое были лучшими друзьями, ходили в одну школу… Ичиго поставил последнюю тарелку в сушилку, отвёл девушку в свою комнату, где на стене над единственной кроватью висел кривой рисунок Рукии, изображающий двух братьев, и с грустной улыбкой начал свой рассказ.              Когда Ичиго родился, он должен был оказаться единственным ребёнком. Однако уже через час в люльке, прижавшись друг к другу, лежало два младенца — розовощёкий Ичиго и белокожий Джиро, чьи ярко-жёлтые зрачки будто светились на фоне чёрной склеры.              По словам Ишшина, он сильно испугался, увидев младенца-Пустого в кровати своего новорождённого сына. Его тут же переложили в другую люльку. Урахара прибыл, стоило отцу сообщить о такой необычной находке, и взял наблюдение — но, как оказалось, Пустой был действительно всего лишь младенцем, хоть и необычным. Джиро не ел, ему не нужно было менять пелёнки, он наблюдал за всеми в комнате и спал лишь тогда, когда спал Ичиго. Спустя уже пару недель кожа ребёнка из белоснежной стала обычной, розовой, а первые волосы малыша были такими рыжими, как и у брата. Он даже начал питаться смесью — хоть и с явным неудовольствием.              Однажды, когда им было по месяцу, Ичиго начал задыхаться — уставшие родители случайно закрыли его лицо одеялом. Джиро мгновенно поднял крик, и Ишшин успел вовремя. Малыша спасли, а все окончательно уверились, что второй ребёнок не причиняет вреда первенцу, а наоборот, защищает его от любой опасности. Младенцу дали имя и записали как брата-близнеца Ичиго, рождённого на полчаса позже. Масаки наблюдалась в семейной клинике, так что проблем с тем, что ожидался один ребёнок, а после родов их оказалось два, не возникло.              Никто из окружающих людей не знал, что младшего близнеца даже нельзя назвать полностью живым — он бегал, играл, разбивал коленки, проливая красную кровь, дрался с братом и разбивал носы тем, кто посмел обижать старшего.       До двенадцати лет отличить Ичиго и Джиро можно было лишь по цвету глаз — у старшего они были карие и тёплые, а у младшего ярко-жёлтые — и по характеру. Старший был мягким, добрым мальчишкой, младший же резким и насмешливым. В додзё, где Тацуки впервые встретила братьев, Ичиго вечно проигрывал и плакал, а Джиро легко начал побеждать всех, нагло ухмыляясь. Но тогда они оба искренне улыбались, стоило их матери появиться в дверях.              История, что какой-то псих зарезал их мать, пока она пыталась закрыть собой детей, оказалось не совсем правдой. На самом деле на них напал Пустой. Он увидел двух малышей с огромным уровнем духовной силы, привлёк внимание обоих и напал… А Масаки действительно закрыла братьев своим телом. Джиро очнулся первым. Отодвинув остывающее тело матери, он закрыл старшему брату глаза ладонью, и, спотыкаясь, повёл его прочь, пока дождь смывал кровь с его прохладной кожи. Ичиго рвался назад, пытался вернуться, но младший брат всегда был сильнее, чем он.              После смерти мамы близнецы изменились. Ичиго, как старший сын, взял на себя заботу о каждом из младших, а Джиро стал его опорой и поддержкой, защищая своего брата, как делал это всегда. Как и прежде, двое были неразлучны — даже их кровати в комнате стояли настолько близко, что Джиро мог держать Ичиго за руку, пока тот не сможет уснуть, обессиленный от слёз.              В средней школе у Ичиго начались проблемы из-за Джиро. Младший часто дразнил тех, кто, очевидно, был сильнее, а хулиганы, которые не могли отличить близнецов, ловили старшего после школы и избивали. Тогда, в двенадцать лет, Ичиго застал брата в ванной — тот отбелил волосы хлоркой, из-за чего его глаза были воспалены ещё несколько дней. Однако, теперь их никогда не путали.              Впрочем, к тому времени Ичиго уже и сам был не прочь подраться — то из-за разбитой вазы с цветами для мёртвого мальчика, то ради незнакомой девчонки, которой хулиганы проходу не давали. Довольно быстро близнецы Куросаки стали местной легендой — неразлучные, непобедимые то ли панки, то ли поборники справедливости. Когда к ним присоединился Чад, лезть к этой тройке не смел больше никто.              Они оба делали уроки, неизменно пререкаясь, когда через стену прошла Рукия Кучики. Братья остановили её — всё-таки, они оба ни разу в жизни не видели шинигами — и оказались связанными на полу. Если бы Ичиго не был в силах разорвать её кидо, девушка бы могла погибнуть… Но он оставил Джиро связанным в комнате, убедившись, что брат в безопасности, и бросился спасать Рукию.              Пока Ичиго заменял девушку на её посту, близнецы никогда это не обсуждали. Он сражался с Пустыми, сбегал из класса, ругался с Коном. Джиро встревоженно смотрел на спящую в их шкафу шинигами и бранился сквозь зубы, когда та утаскивала брата на очередное задание. Старший потерял силы и, кажется, тонну крови, защищая Рукию. Джиро каким-то образом появился на пустой дороге раньше Урахары, но, сам раненый, не владея лечением, принёс его в магазинчик сладостей, бесконечно матерясь то на Киске, то на то и дело теряющего сознание брата.              Ичиго долго не осознавал, почему, когда он в форме шинигами, он никогда не видел вместе свой меч и своего брата. Лишь в яме Урахары, куда скинули их обоих, Джиро, наконец, объяснил ему, что к чему.              Его брат и был его мечом. Все пятнадцать лет.              Урахара удивлялся тому, что Ичиго ещё при рождении, будучи человеком, смог материализовать свой занпакто, да ещё и в живом, растущем теле. Хотя, возможно, именно бытие живым человеком позволило Ичиго развивать свои силы годами. И благодаря тому, что он рос вместе со своим Пустым мечом, считал его братом и искренне любил — пустификация прошла почти мгновенно, и куда легче, чем кто-либо мог ожидать. Куросаки мгновенно справился со своим внутренним Пустым. Они с братом всегда делили всё на двоих — еду, уроки, драки. А теперь это были тело Ичиго и сила Джиро — и это всё ещё были они, грозные близнецы Куросаки.              В Обществе Душ Ичиго дважды терял контроль — но не потому, что сдавался Джиро, а потому, что его раны были слишком сильны, чтобы оставаться в сознании. И младший брат приходил в ярость, едва не убивая тех, кто причинил старшему боль. Он бы разрезал Бьякую пополам, если бы Ичиго не пришёл в себя и не успокоил Пустого.              В Уэко Мундо было ещё хуже — Улькиорра буквально убил парня, приводя Джиро в такое неистовое бешенство, что пытавшийся вмешаться Исида пострадал от его руки. И Исида, и Иноуэ знали, что беловолосый наглый Куросаки — это и есть внутренний Пустой парня, но что он способен в этом состоянии берсерка убить и самых близких для близнецов друзей, лишь бы защитить старшего, стало для них новостью.              Тем не менее Ичиго снова смог успокоить Джиро — и тот вновь появился рядом с ним, стоило Иноуэ взяться за лечение ран. Брату не было стыдно или плохо, он лишь пытался защитить старшего любой ценой. Они бы, наверное, поругались из-за этого — но битва не была окончена.              В проходе между мирами Ишшин рассказал братьям о Финальной Гетсуге — и Джиро тут же ударил отца с такой силой, на какую был способен. Пустой не боялся исчезнуть — он боялся за своего Короля. Но упорство старшего брата и его стремление защитить всё то, что было им обоим так дорого, заставили Джиро сдаться и принять свою судьбу.              Когда Ичиго начал падать, ощущая себя бессильным, его поймали прохладные руки брата. Джиро, беловолосый, желтоглазый, сидел рядом со старшим, наблюдая, как кидо сковывает тело их врага. Шинигами больше не мог призвать меч, но его Пустой близнец всё ещё находился рядом с ним — и когда они говорили с Урахарой, и когда их лучшие друзья пришли к ним. И даже когда невероятная боль пронзила тело Ичиго, его младший брат всё ещё держал юношу на руках.       Всё то время, что парень был без сознания, рядом с ним дежурил его близнец — ослабевающий, бледный, он не оставлял своего поста на соседней кровати, и злобно смотрел своими жёлтыми глазами на любого, кто мог побеспокоить сон старшего брата.              Спустя месяц вокруг своей кровати Ичиго увидел пятерых — Исиду, Чада, Рукию, Иноуэ и Джиро. Последние мгновения он мог видеть девушку, что подарила ему целый мир, и брата, свою вторую половину, что уже выглядел слабым и бледным.              Они оба смотрели на него с легкой насмешкой на лице и глубокой печалью в глазах, и Ичиго не выдержал — впервые за много лет он бросился в объятия к Джиро, прижимаясь лицом к его прохладному плечу. И если от того, что Рукия медленно исчезала, он чувствовал грусть, то от ощущения, как тело Джиро тает в его объятиях, его объяло настоящее горе.              На следующий день он осознал, что никто, кроме его команды, не помнит Джиро Куросаки, беловолосого близнеца. И лишь спустя почти полтора года он узнал, что и Тацуки тоже помнит — и скучает — по наглому засранцу, что делил с Ичиго комнату и душу в течение пятнадцати лет.              Тацуки не могла сдержать слёз, когда Ичиго закончил свой рассказ, затянувшийся до глубокой ночи. Он с грустной улыбкой протянул ей платок и вызвался проводить подругу до дома. И на тёмных улицах девушке то и дело казалось, что она видит рядом с плечом Ичиго ещё кого-то — такого же высокого, крепкого и улыбающегося.              Когда спустя два месяца она увидела рядом с клиникой близнецов, дерущихся с хулиганами, у Тацуки будто камень упал с плеч. У семьи Куросаки всегда было четверо детей.