Забытое зло

             В окне иллюминатора на выходе из гиперпространства он заприметил уродливую поверхность израненной планеты, серую и безжизненную. Где-то среди мёртвых кораблей, навсегда ставших частью её ландшафта, таились знания о тех, кто не оставляет его во снах каждую ночь. Эта ночь была не исключением, но на этот раз он увидел нечто другое: очертания уцелевших руин и обломков кораблей, прятавшихся во мраке. Он не запомнил более. Только эта статичная картинка отпечаталась в его памяти. Не каждый счёл бы подобный сон хорошим знаком, но Реван был в исключительной ситуации.       Бастила осталась на Корусанте, согласившись не следовать за ним, как он и просил. Его спутниками остались Т3 и НК-47 – дроиды были устойчивы к влиянию тёмной стороны. Ещё они были преданны и точны в исполнении приказов. Они были удобны. Так будет лучше.       Гравитация Малакора заставила Т3 как следует постараться, чтобы точно рассчитать скорость сближения. «Чёрный Ястреб» затрясло, но он выстоял в неустойчивом гравитационном поле планеты, почти аккуратно приземлившись на её поверхность.       Ещё во время снижения он ощутил нарастающее чувство ужаса и боли – эхо прошлых событий. Та же боль, что поглотила его на Дантуине. Её след. Его творение.       Т3 запустил стандартное сканирование и вывел на экране места обломков. Реван изучил их и выбрал те, которые сильнее перекликались с ощущениями, едва уловимыми в разрозненных воспоминаниях. Память о старых эмоциях. Тогда – яркие, реальные, сейчас – тусклые, мнимые, но всё ещё живые. Опасная игра, но он согласен на партию. Он поставил на кон свою душу и не отступит. Безопасность – фикция, иллюзия, в которую можно верить, если закрыть глаза. Он никогда не искал иллюзий или утешений. Он знал это, даже если не помнил. Он любил жизнь, такую, как она есть, а не апатию. Апатия – с…       – Биип? – поинтересовался Т3.       Реван прервал размышления и обернулся на дроида.       – Нет, ты остаёшься следить за кораблём, помнишь? У тебя ответственная должность. Со мной идёт НК-47.       – Дуууу, – возмутился Т3.       – В твоём распоряжении целый корабль. Что-нибудь придумаешь.       Оставив Т3 в одиночестве, Реван прошёл в грузовой отсек, где его уже ждал полный энтузиазма и вооружённый до зубов робот-убийца. Он обладал сложным характером, но несмотря на кровожадность, был очень надёжным спутником. Он беспрекословно подчинялся приказам, особенно тем, что направляли его оружие. Остальные – сопровождал едкими комментариями, но никогда не шёл против воли хозяина. В какой-то мере разговорчивость придавала ему обаяния. Реван в очередной раз задумался о своей роли в его программировании.       – Утверждение: мастер, я готов. Я рад, что мы не берём этого Т3. Он не эффективнее обычного мешка с мясом.       Он так и не перепрограммировал его не говорить это ругательство. И не будет этого делать. Во-первых, это неотъемлемая часть личности НК-47, во-вторых, это часть личности Дарта Ревана, в-третьих, это всё ещё забавно.       – Он остаётся за главного. Действуем как обычно: я иду впереди, ты меня прикрываешь. Будем ожидать сопротивление. Теперь выходим.       Выехал трап, и они сделали первый шаг. На них обоих тут же обрушился шквал ветра. НК-47 не дрогнул. Ревана не волновал ветер. Его взбудоражило давление. Боль всего мира придавила его к земле, делая каждый шаг преодолением себя. Митра Сурик тоже это чувствовала, верно? Когда-нибудь он найдёт её. Сейчас его звал Малакор, и он решительно сделал второй шаг, потом ещё один, и двинулся вперёд – навстречу своим видениям. Его путь почти завершён.       По пути их встретили местные обитатели, что развились под тёмным влиянием этой планеты. Они атаковали яростно и неутомимо. Реван был для них невозможной добычей. Его световые мечи рассекали их плоть как масло. НК-47 брал на прицел врагов на дальнем расстоянии, Реван – расправлялся с теми, что были ближе, не давая им подходить к дроиду. В сражении он чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с планетой. Чем ближе – тем сильнее был резонанс.       – Утверждение: мастер, кажется, я счастлив.       «В моём случае всё несколько сложнее».       – Рад, что смог тебе это устроить.       Ступая всё дальше, всё ближе к сердцу планеты, проходя через тёмные подземные туннели он добровольно погружался в прошлое. Он был здесь однажды, он снова вернётся – его ждали дома.       Он нырнёт в бездну, но не забудет, кем стал. Он владел многими масками. Сейчас они сняты, забыты. Он один, а потому врать некому.       Рядом с ним нет места спутникам. Позади – остались многие. Они безжизненными глазами смотрели ему в спину. Малак, Митра…       Он вышагивал последнюю милю. Осталось распахнуть двери и заглянуть внутрь. И усмехнуться страху неизвестности. Перестать бежать от того, что скрыто за её покровом. Перестать быть добычей, остановиться, заглянуть в золото глаз преследующего и пожать знакомую руку. Есть только один Реван.       Реван сделал последний шаг и растворился в Академии.