Резонанс разбитых сердец.

«Давай просто забудемся, наплевать на серый мир. Я буквально горю синем пламенем, убивая себя изнутри. И внутри все давно покрыто пеплом. Я знаю, я не первый, кто тебе кричит о любви.»

Буква, слог и слово, предложение, строка, абзац. Совсем сырая лирика ложилась глупыми фразами на белоснежный лист. Такой же чистый, как и мысли того, кто очернял бумагу своими сюжетами. Сцены казались до смеха и тошноты клишированными. Вновь линия перечеркивала все, что было написано. Смяв в руках лист, он поднял голову, жмуря глаза, сдерживая неуместные слезы и жалостливый крик о помощи Всевышнего или может своей музы. Один диалог, пара фраз, подписанный купон и отправленное письмо. Венти был растяпой, но с светлой головой и живыми идеями, которые по достоинству оценили читатели журнала «Shonen Jump», отправив его наброски манги на первое место в топе еженедельного выпуска. Напугал ли подобный взлет и следующий за ним контракт на два тома юного мангаку? Да, сколько вызвал страх, столько и радость, что его труд смог найти отклик не только в собственной душе. Но кто же знал, что выпускать мангу под редакцией издательства будет таким изнуряющим трудом? Подняв пышные ресницы, юноша устремил взор изумрудных глаз в потолок, вновь прокручивая ту неделю, лишившую его покоя на ближайший год.

Три месяца назад. Утро субботы.

Яркий солнечный зайчик скользнул по полу сквозь неплотно закрытые шторы. Бегло оглаживая светом комнату, он прыгал с угла в угол в поиске лица, спокойно дремавшего на кровати Венти Барбатоса. Темная копна волос небрежно лежала на подушке, смешиваясь с окрашенными в бирюзовый прядями и создавая совершенно другой, более темный зеленоватый цвет в растрепанных косах. Веки дрогнули и тут же миловидное лицо искривилось гримасой боли. Такое прекрасное утро могло испортить лишь выжигающее, не только голову, болью, но и сознание, похмелье. — Черт. — сорвалось с сухих губ. Обмякшее после долгого сна тело с трудом поднялось, ступая голыми стопами по полу. Гудящая, неприятная, пронизывающая всю голову боль мешала мыслям начать свой ход и решить наконец самый насущный вопрос: «какие таблетки выпить сначала?» Обезболивающее попало в желудок первым, за ним адсорбирующее алкоголь и активированный уголь. Запив все минералкой, юноша открыл холодильник в поиске съестного. Последние дни аппетита не было, каждая ложка давалась с трудом. Мышцы ног сковывала дрожь, давление заставляло сердце долбить грудную клетку грубыми, быстрыми ударами. Встречал ли Венти подобным образом каждое утро? Если бы кто спросил, то он бы канонично отшутился, посмеялся и отогнал любую мысль, которая могла нарушить внутренний барьер, создающий иллюзию спокойствия и ограждающий причину развивающегося алкоголизма от хрупкого юноши, который лишь пытался казаться сильным, хотя бы перед собой. Из гостиной показались два образа, расплывающиеся перед глазами непроснувшегося Венти яркими пятнами. Девушка в слишком коротких шортах для того, чтобы находиться в закрытой квартире с двумя парнями, бордовые локоны которой спускались на плечи волнами, прикрывая белоснежную кожу, тонкую шею и точеные ключицы. Опираясь о порог, она с насмешкой на губах любовалась Венти. К слову о губах, на которых остановился взор изумрудных глаз- алая помада осталась на них лишь частями, остальное лежало на ее щеке, по всей видимости девушка забыла смыть вчерашний макияж. Следом подоспел смуглый паренек, ненамного выше полуголой девицы рядом. Его торс кажется сиял от падающих на кожу солнечных лучей также, как и улыбка, озаряющая все своей лучезарной радостью. Ярко синие пушистые пряди небрежно лежали непослушной копной, создавая вокруг теплую атмосферу домашнего уюта. На первый взгляд он казался непоседой, эдакой юлой, в каждой бочке затычкой. Взор Венти в который раз привлекла изумительно красивая гетерохромия, которую так стеснялся этот парень. Правый глаз напоминал глубокое озеро, манящее своей глубиной и блеском луны на поверхности водной глади. Левый глаз казался самым сладким медом, отборно собранным пчелами, так же привлекая внимание своими яркими солнечно-золотыми отблесками. Единственный живчик в этой квартире. Может это из-за того, что он выпил меньше всех или может потому что его метаболизм был быстрее, чем у двух других друзей? Никто сейчас и не вспомнит количество выпитых бутылок, так что вывод сам напрашивался. — Я думал ты весь день проспишь. — сорвалось с уст молодого парня, зачесывающего свои синие локоны со лба назад. Кэйа не уступал никому в своей язвительности. «Почему я еще дружу с этими придурками…» — Не советую тебе продолжать думать, Кэйа. — недовольно прыснул Венти, отводя от друзей взор своих глаз. Рука невольно сжала бокал, а сердце забилось в пару раз быстрее, царапая тонкий эпикард о грудину. Вы спросите что так взволновало юного творца в лицах своих друзей? А то, что выпили они не меньше, однако светились от насмешливых улыбок. Это могло означать лишь одно- этот дуэт со скуки решил изучить квартиру, в которой они бывали чаще, чем он сам, а может история раскрытия его тайн была менее криминальной и в очередной раз опьяненный юноша забыл убрать что-то со стола в гостиной? «Если вы дружите больше семи лет, то вашей дружбе не настанет конец»— так ведь писали в известных журналах в разделе психология? Венти готов был оспорить это суждение, ведь в это мгновение ему хотелось придушить сначала Розарию, а следом и Кэйю, глаза которых полнились ехидством, радостью и желанием как можно скорее выдать колкость, по крайней мере так казалось Венти сейчас. Они и сами не поняли как начали дружить, кажется их история началась еще в детском саду. Подобные насмешки стали уже частью общения и не воспринимались как унижение или желание обидеть. Казалось спустя столько лет они знали друг друга как облупленные, но у каждого были свои тайны и похоже этот дуэт сейчас раскрыл один из секретов Венти. Но что? Личный дневник, где в сторону Розарии «шлюха» становится нарицательным именем, а Кэйа становится «доставалой» или может они нашли его тайник с множеством порно-журналов? С каждым годом взросления тайн у Венти становилось все больше и все меньше он делился ими с друзьями, каждого устраивал подобный исход. — Вы рылись в моей квартире? — спросил юноша, поворачивая в сторону не друзей свою голову. Растрепанные косы подлетели следом, мерцая бирюзовыми искрами на свету. — Ты дурак.— не скрывая, в один голос произнесли парень и девушка, заливаясь хохотом. Венти цыкнул, перебирая в голове варианты, которые могли вызывать у них такой смех. Он сверлил парочку взглядом, прожигая в них по новому отверстию. — Мы нашли твою мангу.— вытирая с глаз слезы произнёс Кэйа. — Ты не думал подать заявление на печать в издательство «Ваншу»? — голос парня внезапно стал серьезней, как и впрочем его лицо. Он умел говорить о важных вещах без гогота, вот как сейчас. Важных вещах.. Неужели он счел его порисульки интересными и важными? Важными.. Недовольство упало с лица Венти, как лист лишненный воды и минеральных веществ вследствие уменьшения длины светового дня. Удивление озарило его, поднимая темные брови вверх и едва лишь позволяя губам приоткрыться. — Мы прочли все. Ты достаточно хорошо рисуешь и идея интересная.— услышать это от Розарии казалось высшей похвалой. Она скрывала свою тягу к различной манге от всех, кроме лучших друзей, которые случайно нашли ее секрет в одном из ящиков шкафа. Перечитав почти каждый тайтл выпустившийся в последние шесть лет, она знала толк в хорошей и плохой книге. — Если не подашь ты, то пойдём и подадим мы. Не лишай мир такой истории. — Вы..— сорвалось с губ Венти, которые он тут же прикрыл ладонью. — Черти.— прошептал он, шумно выдыхая и убирая от лица руку. — Будете тут рыться, я вас сюда больше не пущу. — Не съезжай с темы.— по-отцовски строго сказал Кэйа, проходя в глубь кухни и открывая холодильник. — Мы не шутим с тобой, Венти.

Воскресение, 4:03.

С губ сорвалась усмешка, а следом и тихое «Черти». Если бы тогда они удержали свои вездесущие руки от его скелетов, то манга «Сотни птиц и солнце» никогда бы не увидела свет. До срока оставалось три часа, а вместе с этим четыре страницы готовые лишь на стадии чернового варианта и набросков. Завтра новый выпуск, новая глава его истории. Взор двух искрящихся изумрудов пал на стол, похожий больше на мусорку, чем на рабочее место. Пару банок энергетика блестели в свете настольной лампы, драфт, чернила и два пера- marupen и kaburapen. Приятная усталость прошлась по телу лишь от вида предстоящей ему работы, может это был мазохизм, а может и нездоровый трудоголизм присущий каждому мангаке. Венти совсем не был похож на трудоголика, скорей на того кто делает что-то из долга и обязанностей. Часто ли с таким настроем люди доводят что-либо до конца? Когда он это бросит вопрос исключительно времени.

6:40

Заплетая свои косы, юноша поглядывал на лежащие в файле отрисованные листы. Осталось лишь отвезти их в издательство, главное не забыть причину поездки. Джинсовые шорты-бермуды открывали вид на разбитые колени, белые носки неровно натянутые на ноги, черные кеды, зеленая толстовка и коричневый рюкзак с тем, что Венти так старательно отрисовывал третий день- его образ казался неряшливым и вместе с этим крайне описывающим его как личность. Мимолетно взор задел зеркало, а вместе с этим руки дрогнули от внезапного чувства отвращения и ненависти то ли к себе, то ли к отражению. Однако везде был один человек. Улыбка озарила светлое лицо, отбрасывая любой негатив из его головы. Вместо того, чтобы вырвать сорняки, когда они только начинали расти, он создал из них целый сад, который заботливо оберегал. Борщевик по-своему красив. Такси эконом, вместо метро, спешка и внезапно раздающийся будильник, стоило только Венти переступить порог издательского дома. «7:15- дедлайн по седьмой главе». Ступенька, вторая, лестничный пролет и пятый этаж. Венти подобно урагану выпрыгнул из открывшихся дверей, спеша скорей к своему редактору. — Я вовремя! — выкрикнул темноволосый юноша, чуть не выплевывая прокуренные легкие, задыхаясь от духоты и нехватки кислорода, казалось прямо сейчас в его груди одна за одной лопаются альвеолы. Не поднимая глаз он стянул рюкзак, зацикливаясь лишь на одном- листы рукописной манги. Неприятно холодный, сиплый голос остудил его пыл. Бурный ветряной поток столкнулся с бетонной стеной, разбивая все ожидания вдребезги. — Вы опоздали, господин Барбатос, на четыре минуты. — молодой парень не был зол, не был раздражен, он констатировал факт опоздания, испепеляя янтарно-золотым взором изумруды юноши перед собой. «Я ошибся? Но он знает мою фамилию, где я…» — Алатус Сяо, Ваш новый редактор. Госпожу Гуннхильдр уволили за проявленную халатность к своим подопечным. — штиль превратился в бурю. Короткий кивок и резкое осознание ударило в голову. Перед Венти сидел молодой человек представительного вида, в идеально выглаженном костюме, в белоснежной рубашке с накрахмаленным воротником — «Педант» — первое что диагнозом раздалось в мыслях. — «С ним не выйдет опаздывать и попросить отсрочку» — закапав себя и свою непосредственность на пару с неисполнительностью, брюнет понял, что кажется непозволительно долго молчит, сжимая бумагу в руках. — Приятно познакомиться. — сухо и кажется не так искренне, как планировалось, сорвалось с губ мангаки. Усевшись за уже знакомый ему стул, юноша протянул файлик в котором были сложены страница к странице письмена. Алатус принял чужие рукописи молча, не делая из этого особой важности дела, как обычно любила делать Джинн Гуннхильдр. Взор двух изумрудов скользнул по шкафам в которых царил порядок, от которого сердце сжималось. Папки были сложены не только по алфавиту, но и по цвету, ни одного листа небрежно не показывалось из файлов. На столе лишь накопитель и ноутбук, ни одной рамки с фотографиями и чего-либо личного. «Неужели вся его жизнь- работа?» - вся эта окружающая чистота наводила больше ужаса, чем любой хоррор фильм, которые так не любил Барбатос. — Тут артефакт. — голос Алатуса пробирал до мурашек, пока тот показывал на небольшую каплю чернил, оставленную в углу листа. — Это ведь ерунда. — сорвалось с губ юноши, который уже хотел сбежать из этого, кажется проклятого, места. Янтарные глаза оторвались от листа, замораживая кровь даже в капиллярах Венти, заставляя его изменить свой ответ в мгновение. — Понял, не повторится.

8:56

Так много критики юный мангака ни разу не слышал еще в этом кабинете. Сяо тщательно осматривал не только отрисованные кадры, но и диалоги, а также рамки, указывая даже на самые мелкие недостатки и ошибки, которые исправлял обычно не сам Венти, а его бывший редактор, облегчая тяжелую ношу автора. Общий чат Розарии, Венти и Кейи — «Алкодрузья» Повелитель эльфов, 9:03 «Сдал работу?» Ветреный мальчик, 9:03 «Расскажу перед парами, так меня еще никто не прожаривал…»

9:34

Нервно выкуривая вторую сигарету перед дверьми своего вуза, Венти сверлил взглядом часы, желая как можно быстрее встретить Кэйю и оповестить его об опоздании. Синие волосы были заплетены в высокий хвост, лишь пара прядей небрежно прикрывали его лицо. Белая футболка, черный жилет и джинсы, украшенные цепями - Кэйа не предавал своего сдержанно- экстравагантного стиля. — Он полный придурок. — громко, кажется слишком для того, чтобы так выражаться перед вузом, произнес Венти. — Кто? Придержи коней и объяснись, я тебя не понимаю. — смеясь, говорил смуглый парень, освещая собой целый район, наблюдая перед собой необыкновенно раздраженного друга. Венти эмоционально жестикулируя не упустил ни одной детали знакомства с новым редактором, пуская едкие и крайне язвительные комментарии в сторону чужой педантичности даже в манере говорить. Кэйа давился сигаретным дымом со смеху, пару раз получая шлепок в плечо от своего друга. — Приятно в постели, а ты должен был сказать рад знакомству. — синеволосый не упускал возможности посмеяться над простотой своего товарища. — Может он не будет таким педантом, если повстречается с тобой? Сопьется редактор. — Антисептик вместо смазки, стерильные перчатки, а еще очиститель воздуха и справка о том, что у меня даже гриппа нет? С ума сошел? На такую жизнь ты обрекаешь любимого и драгоценного друга? — обреченно произнес Венти, выдыхая клубы дыма, отравляющего его легкие. Кэйа заливался смехом, будто зная чем заканчиваются все драмы в жанре «от любви до ненависти». — Может он не так уж и плох? Тем более работать тебе с ним придется лишь раз в неделю, а может и реже. Не драматизируй, все не так печально. — Даже раз в неделю его видеть слишком много. — сложные эмоции переполняли юное сердце, раздражение с усталостью, отвращение с принятием, что работать ему все же необходимо и иного выбора нет. Опустошенно выдохнув, Венти бросил взор в сторону здания вуза, надеясь на то, что сегодняшние пары пойдут также отменено, как и всегда. «Отменно» для него значило - «в царство Морфея, пока Кэйа пишет конспект занятия».

11:20

Первая пара по расписанию прошло отменно, юноша славно подремал. Подхватив рюкзак, он кружил возле Кэйи, по всей видимости рассказывая ему о прекрасном и сказочном мире, где он очутился во время своего сна. Гордый дракон кружил в небе, пока Венти наблюдал за этим под широким дубом. Давалин часто посещал его во снах, защищая своим присутствием спокойствие, давая ненадолго почувствовать себя счастливым в тишине. Поток сознания, лившийся с уст брюнета, прервал куратор, подзывая своего подопечного. Хлопнув по плечу Кэйю, юноша направился к преподавателю. — Звали?— опираясь руками о рабочий стол женщины, Венти заразительно улыбался. Он не ждал каких-либо нареканий, потому что в последнее время вел себя, исключительно по -своему собственному мнению, как паинька. — У тебя не хватает факультативных часов. — содрав с лица ученика улыбку, Лиза Минчи протянула ему лист с списком доступных и свободных кружков.— Выбирай, я сегодня тебя запишу. Не заставляй меня насильно пихать тебя в первый попавшийся. Вновь подняв взор к потолку, Венти шумно выдохнул, собираясь с силами и вычеркивая из своего расписания пару часов лени. — Принял.- два печальных изумруда пали на список. Как удивительно, но по чистой случайности первая фраза, которую увидел юноша была: « ..отрисовка манги»- что звучало как ещё пару часов лени в неделю. Для него это не просто хобби, а работа, поэтому и подобный кружок принести много проблем не должен. Не дочитывая даже полное название факультатива и преподавателя, брюнет ткнул пальцем в нужный ему кружок и произнёс уверенно.— Вот сюда на все недостающие часы. Минчи пожала плечами, отмечая все галочкой и отправляя Венти расписание на рабочую почту. Совсем скоро студент был отпущен восвояси к ждавшему его Кэйе. — Опять выговор? — Альберих убрал мобильник в карман, поднимая взор на друга. — На факультатив заставили пойти.— махнув рукой, Венти пустил смешок.— Я записался на отрисовку манги. Чему они меня там научат ещё? Буду сдавать свои зарисовки и работу, вот и считай легко отделался. Не придется на профильную математику бегать. — Да, там же новый факультатив открыли. Девочки с архитектурного очень хорошо отзывались о преподавателе. — Кейа неторопливо на пару с Венти шел в сторону выхода на очередной перекур. — Хотя там больше речь шла не о его таланте преподносить информацию, а о теле. — Красивый преподаватель и талантливый ученик- звучит интересно. Не думаешь?— с усмешкой произнёс Венти, хлопая себя по карманам и проверяя сигареты. — Думаю, что это звучит как способ не ходить на занятия.— посмеялся Кэйа. —Тебя правда не интересует имя преподавателя? — А что оно мне даст? Если это не наш, то я понятия о нем не имею. Да, и ты правда думаешь, что мне есть о чем переживать? — Тоже верно, Венти. Сегодня как обычно?— взор глаз Кэйи упал на друга. — Конечно, плачу я. Что же значит «обычно»? Это атмосферный бар «Доля Ангелов» в котором ни дня не проходило без пьяных конфликтов, чаще всего из-за троицы. Дилюк Рангнвиндр - лучший бармен, постоянно посещающий курсы повышения классификации - был владельцем, открывая двери для своего сводного брата и его друзей каждый вечер. «Доля Ангелов» один из самых популярных баров, вход в который необходимо было покупать за неделю, если, конечно, ты не приближенный к смуглому синеволосому пареньку, который вызывал в холодном сердце бармена определено самые теплые чувства за что и получил разрешение на вход для себя и друзей.

14:32

Венти неторопливо шагал по полупустом зданию вуза. Белоснежные колонны восходили к небесам, на которые тот не раз обращал свой взор. Светлый зал блестел в лучах осеннего солнца, светившего сквозь стеклянный купол на потолке. Фрески украшали стены, изображая сад с необыкновенно красивыми цветами. Одна из них, в который раз, привлекла внимание студента. Остановившись, юноша сделал глоток своего зеленого чая с жасмином, кажется слишком засматриваясь в картину перед собой. Легкий летний ветер обдавал его лицо, сладкий аромат белоснежных Сесилий, пылающая луна на небе и тысячи звезд. Смотря на фреску он представлял как усаживается на край утеса, вознося свое лицо вверх и считая каждую яркую звездочку на темном небосводе. На сердце становилось легко, свобода окутывала его в свои ледяные объятия, казалось, что в то время, когда он тщательно изучал эту фреску своим изумрудным взором, то мог осилить все тяготы мирской жизни и стать для себя богом, властителем своей судьбы и в потоке нескончаемых случайностей почувствовать себя невероятно живым и счастливым. Девушка, громко цокая своими каблуками, подошла к застывшему Венти, давая тому подзатыльник. — Ты на десять минут опоздал, беги давай. — Розария выбила юношу из фантазий и его собственного прекрасного мира. — Ой, да там факультатив. Иду, я иду. — короткий взор на фреску, последнее мгновение в этом завораживающем царстве и Венти отдает своей подруге бумажный стаканчик с чаем, отсалютовывая ей двумя пальцами от висков, мол «не забудь выкинуть». С уст девушки сорвался тяжелый вздох, она готова была швырнуть этот стаканчик в сторону убегающего юноши, но что-то до сих пор не позволяло ей этого сделать. Возможно просто не хотела лишиться выпивки за его счет, а может и нечто более глубокое, то что тревожило уже давно ее друга и что она, как настоящая подруга, успела заметить.

14:35

Венти запыхавшись от бега неровно дышал, без стука открывая дверь в аудиторию. Переступив ее порог, расслаблено, на одном дыхании выдавая. — Здравствуйте, прошу прощения за опоздание! — взор двух изумрудов уже бегал по свободным местам в поиске наиболее удобное для сна. — Господин Барбатос, Вы опоздали на пятнадцать минут. — выбивающий любого из спокойствия, вызывающий тревогу, холодный голос раздался, будто гром, по просторному помещению. — Соответсвенно на такое же время Вы останетесь после занятия. — янтарный взгляд, словно яд, отравлял сознание Венти, заставляя его колени дрогнуть и взглянуть на своего редактора, а теперь и преподавателя к которому, он записался на все свои свободные часы в неделю. — И тут… — начал брюнет, сжимая руки в кулаки. — Я Вас понял, господин Алатус.— юноша было направился в сторону самой дальней парты, как вновь тишину разорвал выворачивающей изнутри баритон. — Присаживайтесь за первую парту.