Вкусно же

Дверь в комнату Голода, точнее в его огромные покои, в которых с недавних пор жила и Вики, медленно открылись. Девушка, которая добивала последние шаги к сидящему в кресле всаднику, с беззаботным лицом отложившему книгу и сплевшим пальцы рук между собой, с интересом уставился на наиграно ползучую к нему Вики. В шаге от такой долгожданной цели, она не выдержала и с грохотом упала на пол, прямо под ноги мужчины, после чего, тяжело выдохнув, подняла взгляд на все еще пристально наблюдающие за ней глаза Голода. На что он, уже понимая, чем она занималась до этого, с иронией спросил: — Все хорошо, дорогая? Вижу у тебя сегодня действительно был очень тяжелый де…- всадник оборвался на полуслове, застыв в изумлении. Казалось, на эту минуту он просто потерял дар речи. Настолько удивленным Вики видела его впервые. Но, впрочем, не в последний раз за этот вечер. Рука девушки была вытянута вверх, прямо напротив носа мужчины, а между пальцами был зажат…демонический физалис. Бледно-желтый спелый фрукт, несколько похожий на бумажный фонарик, сейчас сверкал напротив света. Настолько хрупок, настолько податлив, что мог бы просто смяться, приложи девушка хоть каплю усилия, от чего и вызвал у нее некоторую тревожность. Но не у всадника. Его глаза светились, пристально наблюдая за этим чудом, а пальцы рук невольно потянулись к нему. Довольная собой, Вики невольно усмехнулась, только теперь посмотрев на содержание своей ладони. Ступор Голода и вообще его реакция добавили девушке боевого духа, прошедшего как заряд молнии по уставшему телу. Быстро поднявшись, она, все еще держа физалис в руках повела им влево, и взгляд мужчины, похоже, тоже. Затем вправо, на что он, уже поняв хитрость бывшей смертной оторвался от фрукта, и со спокойным выражением лица начал: — Как ты его нашла? Он же… — не успел он закончить, как Вики с тоном, с которым преимущественно говорят отличники у доски, затараторила: — Да он же созревает раз в тысячу лет! Ей Богу, Голод, — и наслаждаясь каждым словом продолжила: — Но ты не учел одной важной детали, — она поднялась, становясь на ноги. И медленными, соблазнительными движениями, подобно львице, идущей к своему льву и прекрасно зная, что именно там ее и место, она по собственнически уселась на нем сверху, раздвинув ноги так, чтобы колени уперлись в сиденье кресла. Его руки мгновенно потянули девичье тело к себе, а потемневшие глаза с вызовом смотрели на ее, перед тем быстро осмотрев то самое тело. Вики, не стесняясь абсолютно ничего, руками водила по мужскому торсу, поднялась выше к груди, плечам и шее. В этом было столько наглости, столько самоуверенности и безнаказанности, что это не могло не нравиться им обоим. Нет, они открыто наслаждались этим, что и делают, когда вы двое влюбленных. Обведя указательным пальцем овал лица, она бесцеремонно взяла его подбородок, что отразилось в глазах мужчины нездоровым, животным желанием. Его это заводило. А ей просто нравилось заводить его. -Так вот, — едва слышный шепот, раздавшийся у холодных губ всадника добавил: — На земле демонический физалис известен как перуанский, и является популярным в регионах, где его выращивают. Поэтому не составило большого труда его достать, — еще минуту Голод просто смотрел на нее, кажется, даже не моргая. В его глазах она была той, кто добилась своего, нашла выход, желала и получила. И этим она так нравилась ему. И этим она влюбляла его в себя каждый день снова и снова. Все больше и больше. Она делает то, чего никто бы не сделал, до чего никто бы просто не додумался. И сейчас ему доставляло удовольствие, что такая девушка влюблена в него. И что такая девушка, сейчас в его объятиях. Еще минута и не удержавшись, Голод впился в ее губы жарким поцелуем, открыто показывая, как же он скучал. Это было вовсе не свойственно ему, и потому вызвало теперь уже на лице Вики удивление. Это не входило в ее картину мира. Его руки, до сих пор мирно находясь на талии девушки, теперь поскользили вверх, параллельно легкими прикосновениями надавливая на спину, тем самым заставляя ее прогнуться и прильнуть к его телу еще больше. — Откуда ты узнала? — разрывая поцелуй, с хитрой улыбкой спросил Голод. — Вот же мерзавец, — с возмущением выкрикнула девушка, — ты знал! — Конечно знал, — разлегшись на кресле, полностью расслабившись, он сказал это как простой факт, как-то, что само собой разумеющееся. — Вопрос в том, как об этом узнала ТЫ, — специально выделив последнее слово, мужчина прищурил глаза, будто для Вики это была жизненно опасная информация, которую она ни в коем случае не могла знать. — Сэми, ангел, первый заподозривший подвох когда мы уже почти были в саду школы, высказал свои догадки,— она начала спокойним, почти скучающим голосом, словно рассказывая очередное стихотворение, которое изучила для школы. — И тогда до нас дошло, что ты не мог просто взять и дать мне легкую задачу. — Так вот какого ты мнения о нашей любви, — с сарказмом ответил Голод. Вики, не дав вставить еще какую-то колкость, быстро приставила палец к его губам, в ответ на что, получила лицо полное возмущение. — И когда нас охватило отчаяние, когда мы уже перебрали кучу идей, тогда в мою голову пришло что-то прекрасное, — забрав палец от губ, она постучала им по голове чуть выше уха, будто показывая, что вещь которую люди называют мозгом еще работает. — Пришло осознание того, что книга, которую ты читал последние два дня, — и указала на ту самую книгу, которую он отложил как только она вошла в комнату, — «Все о растениях небес и ада», — наконец-то вынесла вердикт. — Покопавшись в библиотеке, мы нашли такую же, хотя это заняло у нас много времени. Но если бы мы просто пришли к тебе, тогда… — Я бы сделал все, чтобы вы не получили желаемого… — то ли перебил, то ли дополнил, Голод. При этом широко улыбаясь: он был явно в восторге. — Не знал что ты не только знаешь какие книги я читаю, но и помнишь их названия, — с удовольствием, растягивая каждое слово протянул он. — Ты читал ее после секса вчера на этом же кресле, — она взяла прядку его волос и играя с ней, пока всадник не сводил с ее глаз внимательного взгляда, добавила: — А эта глуповатая книга все портила, заслоняя самое интересное. Конечно же, я ее запомнила. — с легким раздражением, словно вспоминая тот момент, сказала девушка. На что Голод только хрипло засмеялся. Но что это сделало из Вики. Каждый раз когда она слышит, как такой, казалось бы, непоколебимый и пафосный мужчина начинает так беззаботно смеяться, то это просто обезоруживает, вызывает просто безумные эмоции, сердце начинает безумно биться, а в горле пересыхает так, что становится трудно даже выдохнуть. Пальцы девушки, до сих пор мирно находившиеся на его плечах, невольно впились в кожу мужчины, оставляя красные пятна. — Неужели ты возбудилась от одного моего смеха? — он торжествовал, был просто в восторге от ее реакции. Ему так нравилось то, что он делал с ней, что это невольно напоминало зависимость. Зависимость, от которой он не собирался отказываться. Проведя кончиками пальцев по ее спине, он спустился ниже, к ягодицам, и плавно перешел на бедра. В ответ только приглушенный стон ему в губы. Следующий поцелуй был более нетерпеливым, более напористым, жадным, словно это был последний раз, когда они могут увидеться и вот сейчас, минуту, и их разлучат навсегда. Вики, будто почувствовав угрозу того, что это возможно, скупо обвила шею мужчины руками, запутываясь в его темных волосах. Голова кружилась от нахлынувших эмоций. Еще мгновение и его холодные пальцы залезли под ее воздушное платье. Море мурашек, прошедших по ее коже, и благодарность всем богам, что она в тот момент сидела, потому что ноги девушки слабели с каждой минутой: его движения отражались на ней примерно так. Он даровал ей ощущения, о существовании которых она не могла себе вообразить и делал с ней то, о чем другие не могли и мечтать. Еще несколько секунд и платье уже лежало на полу. Вики вздрогнула, внезапно почувствовав обнаженным телом волну прохлады в комнате. Еще мгновение и Голод, сбросив с себя верхнюю часть одежды, оголяясь, затянул девушку в очередные объятия, не оставляя ей и шанса замерзнуть у его горячего тела. Их возбуждение, доходившее до предела и обратно, теперь уже было тяжело контролировать. Что, конечно, никто делать не собирался. Девушка, потеревшись пахом о его выпуклость в штанах, едва слышно простонала, прикрыв глаза от удовольствия, словно снова напоминая ему о своем безумном желании. И о своей нетерпеливости. Очередное прикосновение Голода бросило Вики в дрожь. Его настойчивые пальцы медленно двигались по чужому телу, дразня без капли сожаления, а пылающие губы по хозяйски оставляли красные пятна на ключицах, шее, груди, спускаясь ниже и снова возвращаясь к ее губам. — Голод… пожалуйста, — едва дыша от возбуждения просила девушка. Внизу, где и без того было очень влажно, теперь просто пылал огонь, настойчиво прося туда мужчину, который сейчас, оставив темный засос на шее, немного отстранился, любуясь с хитрой ухмылкой на то, что натворил. Лукавая улыбка мигом прошла, как только Вики, набравшись смелости, сама потянулась к его штанам. Перехватив руки, он переставил их на свои плечи, что вызывало у девушки недовольный стон, больше похожий на нытье маленького ребенка. — Что, столь нетерпеливая? — коварно ухмыляясь, прошептал он. Из его рта было готово вырваться еще кое-что. Но сейчас тот рот стал резко занят девушкой. Голод, не долго ожидая, поднял Вики за бедра и быстрым движением вытащив уже давно вставший член из штанов, подставил его под горячее влажное лоно, упираясь головкой. Девушка громко простонала, запрокинув голову назад и медленно насаживаясь на член, параллельно стараясь хоть как-то отрегулировать уже давно сбитое дыхание. И пока та была аккуратной и нежной, Голод резко надавил ей на бедра, входя в нее до упора, оставляя после себя только громкий женский вскрик. Начав медленно двигаться, тем самым доставляя обоим удовольствие, Вики притянула мужчину за подбородок и впилась ему в губы. Пройдясь по его рту языком, она больно закусила нижнюю губу, сразу почувствовав металлический привкус всаднической крови. И снова нежно поцеловала, ровно как океан, который успокоился после сильной бури, продолжила двигать бедрами, приближая их все ближе и ближе к сладкому концу. Это была маленькая месть с ее стороны. Не могла же она упустить такой шанс. Даже в такой момент. Движения, сначала медленные, постепенно ускорялись, сделавшись более нетерпеливым и упорным. Каждый ее порыв отдавался в нем хриплым стоном, вызывая столь желанные ею эмоцию на его лице, перенося их обоих на новый уровень чувственности. Ей казалось, что все происходит в полусне: его пальцы, впивавшиеся ей в талию, возбужденный голос мужчины, от которого она была без ума, и ее собственные громкие стоны наслаждения, которые были слышны, наверное, всей округе. Все это было как в замедленной съемке перед этим моментом. Волны оргазма накатились на них, принося за собой дрожь по всему телу вперемешку с невероятным наслаждением. Голод тут же подхватил ее руками, заботливо притягивая к себе: все тело было ватным, точно шелковым. Закончив в нее, всадник захватил девушку в объятия, понимая, что сейчас она не способна мыслить вообще и лучше пусть она будет в его объятиях. Ощутит его дыхание. Пусть. И вот так каждый раз. Каждый раз ему срывает крышу от такой близости. И это, наверное, не изменится никогда. Именно там, в той потрясающей позе, с той прекрасной девушкой он понял, что готов прожить так всю вечность, что ему дана. Только если она. Просидев так некоторое время, Голод, медленно встав и все еще держа девушку на руках, спокойным шагом отнес ее к постели. -Ты чертовски красивая. Особенно сейчас. Он прошептал ей это на ухо, так нежно, что она была готова заново развить ноги перед ним. Как в принципе, и поступила. Открыв слипшиеся глаза утром, Вики не увидела ничего, кроме полураздетого по пояс всадника, который оперся на кровать, наблюдая за ней с довольной улыбкой. — Че лыбишся с самого утра? — быстро бросив в него эти слова, она накрылась одеялом с головой. — Я пропущу это между ушей только по двум причинам: первая, ты такая хорошенько когда спишь, — он сказал это улыбаясь, но уже по доброму, даже с восхищением, — и вторая, — всадник наклонился ближе, а его ухмылка стала шире: — Время вышло Вики Уокер, ты проиграла.