После войны I

— Мерлин, Поттер! Только не говори, что ты снова что-то взорвал! — Малфой красноречиво взглянул на слегка закопченного гриффиндурка, тупящего в пустоту. Руки волшебника были по локоть в чем-то черном и мерзком, на животе виднелись подтеки кислот. Грудь украшали небольшие химические ожоги, а отросшие волосы топорщились во все стороны. Драко вздохнул и цепко оглядел Гарри. С палочки сорвалось несколько диагностических заклинаний. Слава Мерлину, все было в порядке. Подумаешь, разгромленная зельеварня! Крестный вместе с отцом удавили бы его за такое пренебрежение, но глава благородного дома просто был рад, что мордредов избранный не пострадал. — Потте-е-р... Ну почему, драккл тебя раздери, ты периодически пытаешься самоубиться? — Малфой опустился на стул, горестно простонав. — За что ты так со мной поступаешь? Я боюсь однажды застать дымящиеся руины своего мэнора, вернувшись с дежурства. Гарри наконец отмер, посмотрев на блондина. — Виноват, — развел он руками. — Отделу Тайн снова понадобился Молот Грома, и я решил поэкспериментировать с энергоемкостью артефакта. Немного не рассчитал. Драко закатил глаза к потолку. — Иногда мне кажется, что тебя пора сдавать в Мунго. В отделение для душевнобольных. — Ну а то, — усмехнулся герой, взъерошив непослушные волосы. — Я же общепризнанный псих! А уж после второй Авады от Лорда вообще невменяем. Остатки былой адекватности сдохли в страшных муках и корчах. — Зато шило в жопе осталось, — сварливо заметил блондин. — Скажи спасибо, что я не пошел в Аврорат, иначе тебе бы пришлось лечить меня в десять раз чаще. — Иногда я жалею, что порекомендовал тебя Смиту. Впрочем, он хоть как-то присматривает за тобой. — Скорее, желает заполучить в личное рабство. Сейчас-то я внештатный сотрудник и консультант по части проклятых артефактов. — Может, это было бы и хорошо, — негромко пробурчал Драко. Гарри позволил себе усмехнуться. Слизеринский змей знал его, как облупленного, а потому прекрасно понимал, что ограничения для него смерти подобны. — Не дуйся, Малфой, я же в порядке. Я ценю твою заботу и все такое, но меня не переделать. Драко вздохнул, вынужденно признавая его правоту. — Иди помойся, а то выглядишь страшнее узника Азкабана. Даже не хочу знать, что ты делал в своей мастерской. — Работа артефактора сложна и опасна, — Поттер поправил очки, вымазав их в черной жиже. — Не беспокой меня пару часов. Кстати, я случайно испачкал ковер в малой гостиной. Боюсь, его придется выбрасывать. Подобные составы ничего не берет, — волшебник виновато потупился. — Это была любимая комната моей матушки, — фыркнул блондин. — Мое почтение леди Нарциссе. Надеюсь не увидеть ее в ближайшие пару веков.

***

— Где он? — спросил Драко Малфой, влетая в приемную Мунго. Дежурный послушно отчитался перед коллегой: — Пятый этаж, третья палата. Волшебник преодолел лестничные пролеты и ввалился в правую дверь. На кровати лежал Гарри Поттер. Он был до непривычного бледен, под глазами залегли темные тени. Вокруг него суетились целители. Сам глава отделения, Гиппократ Сметвик, сосредоточенно махал палочкой. Гарри периодически выгибало, но он явно был без сознания. — Что с ним? Сметвик отвлекся, утерев со лба капельку пота. — А, вот и Малфой. Извини, что дергаю тебя в выходной, но случай как раз по твоему профилю. Поттер вляпался в родовой артефакт. Кажется, Ноттов. Будь добр, взгляни. Драко оттеснил коллег от постели и принялся за диагностику. По мере процесса его лицо все больше бледнело. — Где он умудрился подцепить эту хрень? Гиппократ сделал стойку. — Знаешь, что это такое? — Магический паразит. Выпивает носителя за пару недель, превращая его в усохшую мумию. Не думал, что подобное еще практикуют. Сметвик схватился за голову. — Мордред, быстро в архив! Малфой засел за тома, написанные египетскими волшебниками. Он потратил достаточно много времени, прежде чем отыскал нужное описание. Лечение существовало, вот только процент выживаемости оказался не слишком высок. Тем не менее, это был единственный способ. Проклиная Поттера и дракклова главу тайнюков, Драко бросил книгу на стол перед Сметвиком. «Только бы выбрался, идиот!»

***

— Мистер Малфой, это противоречит всем правилам! — Я понимаю, но подумайте сами. Поттер неоднократно сбегал из больницы, и, я уверен, в этот раз все пройдет по такому же плану. Не цепями же его к койке приковывать? Сметвик вздохнул. Слова юноши были правдивы. Несмотря на все ухищрения, избранный умудрялся каждый раз вырываться из заботливых ручек целителей. Однажды Гарри сиганул в окно из палаты, плавно спустившись на землю, аки Темный Лорд Волдеморт. Беспалочковая левитация самого себя, да еще и в таком состоянии! Сметвик тогда почти поседел. В другой раз Поттер просто и незатейливо аппарировал. Прямо посреди этажа. Над больницей был установлен мощнейший антиаппарационный купол, который герой пробил своим авадоустойчивым лбом. И правда, когда его останавливало понятие «невозможно»? Потом, конечно, свалился с истощением где-то в Запретном лесу, но сам факт! И вот сейчас Драко Малфой, один из лучших колдомедиков отделения, просил Сметвика выдать героя ему. Родовой мэнор покрепче стен Мунго, так что никуда Гарри не денется. Гиппократ серьезно задумался. С одной стороны, он не имеет права отпускать больного под чью-то ответственность. Но вот с другой... Честно говоря, Поттер успел достать просто всех. А попадал он в больницу гораздо чаще среднестатистического волшебника. Примерно раз в пятьдесят. — Хорошо, — наконец решил маг. — Отвечаешь за него головой.

***

— Драко, ты душка! — объявил радостный Поттер, вывалившись из камина. Он уже не напоминал умирающего, а потому вся его деятельная натура требовала вернуться к работе. Гарри успел шагнуть по направлению к мастерской, когда его остановила чужая рука. — Куда-то собрался? — прищурившись, осведомился блондин. — Сметвик достаточно четко сказал, что в течении недели тебе не стоит вставать. Гарри отмахнулся от этого заявления. — Да ладно тебе. Я в полном порядке. Ты даже не представляешь, как скучно мне было эти три дня! — Так, — мрачно произнес Малфой. — Поттер, что за ребячество? Если ты думаешь, что я позволю тебе возиться с артефактами в ближайшее время, то глубоко заблуждаешься. — Ты мне не мамка, — огрызнулся герой. — Я — твой целитель, — скрестил на груди руки аристократ. — Одно мое слово, и ты отправишься обратно в комфортабельную палату. К твоему счастью, я слишком жалостлив, поэтому взвалил на свои плечи столь неблагодарное дело, как присмотр за избранным. — И что ты мне сделаешь? Вот возьму и уйду! Поттер был готов к тому, что Малфой взъярится и начнет ему угрожать, но тот тихо вздохнул и поднял на него бесконечно усталый взгляд серых глаз. — Неужели так сложно хоть раз сделать то, что от тебя требуют? — слабо произнес он, зарывшись рукой в светлые волосы. — Мерлин... Это чудо, что у нас получилось быстро привести тебя в норму. А сейчас ты хочешь перечеркнуть все лечение из-за неспособности следовать рекомендациям! Я что, настолько много прошу?.. Гарри испытал чувство вины. Малфой выглядел откровенно паршиво: наверняка не спал несколько дней. Искал информацию, чтобы спасти его тушку. Не то чтобы Поттер не понимал, что его работа связана с риском. Просто он привык к такой жизни. С первого курса, когда Дамблдор устроил ему полосу препятствий с Волдемортом в конце. Он уже не мог без адреналина в крови, а кипучая энергия толкала на очередные безумства. Обезвредить штуковину, от которой дохнет все живое в радиусе пяти метров? Без проблем! Смотаться в старинный склеп, нашпигованный темномагическими ловушками и проклятиями? За милую душу! Что поделать, его жизнь была одним большим квестом с постепенно нарастающей сложностью. — Драко? — осторожно произнес Гарри. Малфой не реагировал. Поттер не на шутку обеспокоился и подошел ближе к нему. Он встал рядом с креслом и дотронулся до плеча, закутанного в лимонную мантию. Драко резко выдохнул и прислонился щекой к холодной руке. — Пообещай, что не покинешь особняк до полного выздоровления, — умоляюще сказал он. — Пожалуйста, Гарри. — Почему бы сразу не взять с меня неприложный? — Сдохнешь еще ненароком. Мне ли не знать, что тебя подобное не остановит? — Малфой невесело усмехнулся. — Надеюсь, я еще хоть что-то для тебя значу. Поттер разглядывал однокурсника с противоречивыми эмоциями на душе. Добровольно ограничить себя на долгое время? Поступиться собственными желаниями и потребностью в остреньких ощущениях? Драко прав, Гарри слишком дорожит им, чтобы солгать. Серые глаза глядят почти обреченно, и Поттер решается. — Хорошо. Я даю слово. На лице Малфоя появляется слабая утомленная улыбка. — Спасибо.

***

Гарри услышал, как дверь тихо скрипнула. Драко вернулся с дежурства. Он осторожно подкрался к постели, оценивая состояние гриффиндорца. — Не спишь? — удивленно выдохнул он. Малфой был облачен в рубашку и черные брюки. Целительская мантия висела на сгибе локтя. Поттер улыбнулся, подумав, что он даже не успел переодеться. — Так получилось. Как прошел день? — Сметвик интересовался твоим самочувствием. К счастью, мне достаточно доверяют, чтобы не решить, что я тайком прикопал тебя на заднем дворе. Гарри хихикнул, лукаво глядя на мага. — Страшный и кровожадный лорд Малфой! — Между прочим, меня все еще ненавидят, — он нагло улегся на левую часть кровати, отбросив мантию в сторону. — Особенно так называемые герои войны. Серьезно, Поттер, как ты столько лет терпел Уизли? Этот альтернативно одаренный орал, что не позволит мерзкому Пожирателю лечить его травмы. — Осторожнее, — нахмурился Гарри. — Это все-таки мой приятель. — Именно поэтому я сжалился над придурком и вырубил его сонными чарами. Кто-нибудь вообще говорит пациентам, что они должны быть вежливыми и добрыми? Иначе дядя целитель может случайно приложить чем-нибудь заковыристым. Исключительно из благих побуждений. Поттер насмешливо фыркнул. — Змей. — И очень этим горжусь. Ладно, давай уже спать. Я устал, как собака, которую заставили пахать грядки Хагрида. — Э? — недоуменно произнес Гарри. — У тебя, вообще-то, имеется своя комната. — Может, я успел соскучиться, м? И вообще, я слишком измотан, чтобы подниматься на третий этаж. Ты же меня не прогонишь? Поттер мог бы поклясться, что Малфой состроил жалобно-просительное лицо. — Мерлин с тобой, симулянт. Но если перетянешь на себя одеяло, будешь ночевать на полу.