Пленник черной магии

Ни для кого из логова черепах не было секретом, что у Рафаэля был вспыльчивый характер. Поскольку, при любом уместном, или не очень случае, он умудрялся кричать на всех и вся в поле своего зрения. Больше всего высказываний о своём недовольстве приходилось выслушивать его старшему брату Леонардо. С годами терпение Лео превращалось из крепко-плетенного каната в тонко-сотканную нить, которая держалась на последних каплях самообладания лидера. Каждый из братьев был по-своему особенным, и Леонардо это прекрасно понимал, но Рафаэль, его борьба, упорство и вспыльчивость стала абсолютно неуправляемой, при встрече саеносец напрочь забывал о том, что это его старший брат, обдавая и так сдерживающегося лидера оскорблениями. Время близилось к ужину, и все ученики Сплинтера были на тренировке в додзё. В комнате стоял запах пота, друг на против друга стояли соперники в разгаре схватки: Леонардо и Рафаэль, оба крепко держали свои орудия, и злостно смотрели друг другу в глаза. — Ой, что сейчас будет! — прокричал Майки, Донни на это вопросительно повернулся, ожидая объяснений. — Они только перед тренировкой снова поругались. Такой шум был. Кажется, что Лео взял оружие Рафа, и когда тот заметил, они чуть не подрались. — А зачем Лео брал оружие Рафа? — уточнил Донни. — Не знаю, он сказал что хотел лучше его понять. Но видимо не получилось. — Вот оно как. — Парни вздрогнули, когда на плечах почувствовали холодное прикосновение пальцев сенсея. — Значит так: Рафаэль — ты берешь катаны Леонардо, а ты Леонардо — берешь саи Рафаэля. Все братья переглянулись, у Рафа от такого заявления аж вены на лбу вздулись. — Но сенсей, это моё оружие! Даже если он его возьмёт, он не умеет им пользоваться! — Хоть это и странно, но я согласен с Рафом. — ответил Донни, и другие братья тоже кивнули головой. — Это не обсуждается, оружие является вашим продолжением, поняв его, - проводя пальцами по подбородку, Сплинтер продолжил - возможно, вы сможете понять друг друга. А теперь, начинайте! — О, панцирь, что за бредовый вид тренировки. — Раф, помолчи. У нас бой! — И ты меня затыкать будешь? Обойдусь! Рафаэль напал первым, он не задумываясь замахнулся катанами, они были гораздо длиннее и мощнее, чем его саи. Словно, это именно то оружие, что он хотел. Смотря в глаза сопернику, Лео встает в стойку и сдерживает напор катан саями. Почему-то, ещё когда он полчаса назад взял это оружие, подумал, что с ними нужно обходиться особенно, собственно, как и с их владельцем. Рафу надоедает прижимать катаны, он снова замахивается, нанося грубые удары друг за другом, не жалея собственных сил, он целится в разные участки пластрона соперника, но его атаки парируют одну за другой. — Чтоб тебя! — Рафаэль разгневано наносит удары, пока не замечает, что Лео всё внимание уделяет оружию соперника, а не самому сопернику. — Эй, я тут со стеной сражаюсь? — Направив к шее катаны, Рафу удалось обратить на себя внимание. — Прекрати изучать моё оружие, и дерись со мной! — Понял. — Наконец отойдя от мыслей, Леонардо сделал сальто назад, расположив саи так, чтобы они зажимали шею противника, не давая двинуться. Раф попытался, ударить локтем в живот противника, но его руки сразу были зафиксированы лидером. — Я победил. — Громко вскрикивает Лео, обрадовавшись своей победе. — Яме. Молодец Леонардо, ты использовал оружие с ловкостью и точностью. — Сенсей делает кивок, а Донни и Майки, поднимаются, одобрительно хлопая. — Лео, это было круто. — Спасибо, Донни. — Лео, ты такой в жух, потом ещё в жух, и бам, дай три! — Майки даёт три брату. — Ну уж нет! — Сзади от ребят стоял рассерженный бывший саеносец, направивший катаны на соперника. — Я не сдамся! Никто не посмеет владеть моим оружием лучше меня! — Раф, успокойся. Бой окончен. — Лео хотел отдать оружие брату, но тот на него набрасывается, повалив на пол. Леонардо болезненно стонет от удара панциря об пол, успев скрестить саи, и не допустить острых краев катан к своему пластрону. Кажется, что от гнева силы Рафа только растут, его горячее дыхание ощущается Лео как кипяток, что становясь ближе заставляет задыхаться. — Сдавайся! Я победил! — Рычит Рафаэль, он чувствует, что дальше пола давить некуда, и прожигая взглядом, смотрит на Лео. — Ты себя не контролируешь, прекрати! — Выкрикивает Лео, грудную клетку все болезненнее сдавливает от давления тела сверху, всматриваясь в лицо напротив, по лбу Рафа быстро стекали капли пота, но Лео напугало другое. Он ощущает как по губам распространяется соленая влага, выражение лица Рафаэля резко перестало походить к определению злое, оно было больше похоже на грустное: покрасневшие глаза с наполненными влагой краями века, от которого Лео и почувствовал влагу, покусанные обсохшие губы, которых он никогда не замечал, ведь так близко к Рафаэлю ему подступиться не удавалось. От такой картины Лео так захотелось всё это прекратить, чтобы снова видеть надменную улыбку на этом лице. В голове лидера сейчас была только одна мысль «Неужели, это сделал я?». — Рафаэль, прекрати немедленно! — Сенсей с ребятами подбегают к братьям. — Раф, что с тобой? Прости, если я тебя расстроил, я верну тебе оружие! — Никогда. — Фраза от которой мягкое сердце внутри панциря Леонардо словно останавливается, а волнение и испуг накатывают с головой, притупляя пульсирующую боль в предплечьях. Приблизившись губами к уху Рафаэля, Лео задает последний логический вопрос в этой нелогической цепочке. — Почему? — Ожидание давит, он даже перестает дышать, чтобы точно услышать ответ Рафаэля. Но, ничего не происходит, ведь сейчас Раф полностью на нём повис, оставляя Лео без так ожидаемого ответа. — Он без сознания. — Недовольно выкрикивает Леонардо, дожидаясь пока соседнее тело с него поднимут. Донни с Майки поднимают Рафа, замечая на руках того глубокие порезы с уже начавшимся венозным кровотечением. — Это кровь? — Майки показывает пальцами на всё стекающие от рук Рафа струйки крови. — А что ещё это может быть, Майки? — Донни ударил брата за затылок, взволнованно вспоминая правила оказания первой помощи при кровотечении. — Срочно уносим его ко мне в лабораторию, Лео, покажи руки! Всё то время, пока братья осматривали Рафа, Лео поднявшись, стоял и смотрел на раны Рафаэль. Сейчас Леонардо почувствовал вину, что тонкими иголками проходила сквозь самую мягкую мышцу. Сам того не заметив, его глаза стали заполняться влагой. — Лео, дай руки! — Не дождавшись ответа от брата, Донни подбежал к Леонардо, замечая на его руках идентичные Рафу порезы. — И тебя не обошло. — Он вздыхает, смотря на Леонардо, тот сейчас был бледный и смотрел куда-то вперед пустым взглядом. Очевидно, ожидать ответа от него было бессмысленно, пришлось взять Лео за руку, и отвести туда же, где и сейчас находился Рафаэль. Проснувшись, Леонардо медленно открывает глаза, сначала всё кажется расплывчатым, но немного погодя взгляд постепенно фокусируется, и он понимает, что находится в комнате Донни, но того в поле зрения он не видит, но замечает повернутого боком спящего Рафаэля. Хотев узнать, как тот себя чувствует, Лео протягивает руку к брату, но словно обжегшись кипятком останавливается, вспоминая холодно сказанное: «Никогда». Их руки от запястий до плеч перевязаны бинтами, на которых всё равно виднеются темные следы крови. На локтевой ямке стоит капельница, восполняющая потерянные питательные вещества. — «И всё это, потому что я победил?» — думает про себя Леонардо, но затем снова вспоминает тот момент, когда он смотрел в глаза Рафаэля и видел слёзы. В мыслях от такого Рафаэля крутились десятки вопросов. Почему он заплакал? Из-за проигрыша, или может оружия? Он ведь практически никогда не плакал. Даже, при серьёзных ранах, если вспомнить шрам в детстве он всегда держался, не показывая своих страхов. Может, эта рана была другой? Как же хочется всё спросить. Лео старается успокоится, ощущая пока едва пульсирующую головную боль от множества мыслей, но сейчас самый большой страх для него, это если черепаха в соседней кровати проснётся, и тогда… Леонардо действительно не знает, что будет тогда. Поднимаясь с колен, Леонардо облокачивается на капельницу, осторожно выходя из комнаты. Его сразу встречает Майки, он взволнованно подходит к брату с коробкой свежей приготовленной пепперони. — Хей, Лео, как ты себя чувствуешь? Не хочешь перекусить? — Предлагает заводила команды. — Нет, спасибо, ты не знаешь где Донни? — Лео осматривает пиццу, приятные нотки плавленного сыра и тонко-порезанной колбаски щекочут ноздри, но почему-то аппетит не приходит. — А, Донни, он пошёл к Эйприл, сказал что нужны бинты и лекарства. У-ф, это было жутко, видеть вас в таком состоянии. — Майки вздрагивает, вспоминая прошлый вечер и садится за телевизор, поедая пиццу. — Понятно, извини что напугал, я и сам не знал, что всё получится так печально. — Лидер опрокинул голову, посмотрев вниз, действительно, такого исхода тренировочного боя никто не ожидал. Увидев свет в додзе, Лео направился туда. У фотографий стоял сенсей, его глаза были опущены, а в руке виднелось фото четырёх маленьких черепашек. — Сенсей, извините что так вышло, это я виноват, что не смог вовремя его остановить. — Ты не виноват, сын мой. Это моя вина, что решил поменять вам оружие, я знал, что катаны в руках Рафаэля могут стать не управляемыми, и это обернется бедой. — Сплинтер обернулся к ученику, рассматривая перевязанные руки. — Так и случилось, вы оба пострадали по моей вине. До вашего полного восстановления тренировок не будет. — Хай, сенсей, я присмотрю за братом. — Лео тихо вышел, медленно закрывая за собой дверь. На самом деле просто так сложились обстоятельства, что была такая тренировка, что он победил, что Раф предсказуемо разозлился, но это всё равно не освобождало совесть Лео от ответственности. Твердо решив, что ему нужно напрямую обсудить произошедшее с Рафом, Лео удалился обратно в комнату Донни, тихо нажимая на выключатель, свет загорается в комнате, давая хороший обзор на множество технического оборудования и отдельных полок с химическими препаратами, Лео осмотрел всё и понял, что Рафа здесь уже не было. Лео злится, снова нажимая выключатель, и выдергивает иголку и вены, поворачиваясь к Майки. — Майки! — Да, Лео? — Где Раф!? — младший удивленно покосился и отрицательно замахал головой. — Чёрт, неужели он сбежал?! В таком состоянии он может запросто пропасть в передрягу. — Значит, идем его искать? — Да, иди поищи по канализации, я поищу на улице, и позвони Донни, вдруг он его увидит. — Окей. — братья разошлись. На одной из крыш Нью-Йорка сидела черепаха с красной повязкой на глазах, склонив голову на пустую улицу. — Вот-же дурак! — проговорил про себя Рафаэль. Естественно, эти слова были адресованы лидеру. Сбрасывая камни с крыши, саеносец пытался успокоиться, но периодически шипел, когда смотрел на перемотанные раны. — Это даже был не настоящий бой. Почему именно с ним? Кидая новый булыжник, Раф поднялся, взглядом пробежавшись по улице, подмечая рядом с одним зданием небольшую по площади площадку, на которой отчетливо было видно боксерскую грушу. Не раздумывая, ноги сами повели его к необходимой груше для избавления от накопившихся эмоций. Встав в стойку, удары посыпались друг за другом. — «Я победил». — В мыслях пробегают слова Лео. — «Успокойся, ты себя не контролируешь». — на губах Рафа появляется самодовольная ухмылка, он не останавливается, чувствуя, как приятно по коже горят кулаки. — «Сдавайся». — Чёрта с два я сдамся. — Груша прыгает из стороны в сторону, пока Раф не достаёт саи, и что есть сил протыкает на сквозь твердый материал, что следом текуче высыпается, Рафаэль останавливается, чувствуя своё тяжелое дыхание и бешенный стук сердца, отдающийся громким эхом в ушах. — «Раф, что с тобой? Прости, если я тебя расстроил, я верну тебе оружие!» — Он думает, что, сказав пару слов, я его прощу и прибегу как миленький? — «Почему?» — Я бы тебе показал. Только попади мне на глаза. С целым панцирем не уйдешь! Отпустив саи, что были все в крови ещё со вчерашнего вечера, черепашка садится на колени, делая дыхание более-менее поверхностным. После боя им словно управляли: гнев, страх — это был один из способов самозащиты. Его единственное оружие использовали против него, унизив. Внутри стало так противно, воспоминания ярко проносятся в голове до того момента, когда, прижав брата, в голову пришла мысль что он вовсе всего этого не хотел, постоянное стремление пресечь гневные эмоции, всегда выходили боком, как для него, так и для всех близких. В моменте своих слов победы и криков просто хотелось сбежать, спрятаться, чтобы этого никто не видел, но, как на зло Лео всегда читал эмоции Рафаэля как открытую книгу, внимательно вглядываясь и изучая. Но никогда не мог помочь, ведь Раф всегда пытался всё делать сам, без посторонней помощи. Но теперь было глупо сожалеть, и не понятно, как смотреть брату в глаза. Вдохнув побольше прохладного вечернего воздуха, Раф сел на колени, опустив руки с саями, сил бить уже не было, да и весь запал уже пропал. — Что мне делать? — Мысленно этот вопрос пролетал в голове тысячи раз, и всегда внутренний голос говорил: «Поговори с ним, с ними…», «Они твоя семья, тебе помогут». Но Рафаэль считал это проявлением слабости, а дать слабину — значит проиграть. — Ух ты, какая необычная черепашка. — Раф оглянулся, в небе парил неизвестный мужчина в черных одеяниях, на плече которого сидела пушистая черная кошка. — Кто ты такой? — Раф встал с колен в стойку, затекшие мышцы еле двигались, а в глазах периодически расплывался образ незнакомца. — Я великий маг Агнорк. И вижу, что ты полон страданий, от того так сильно мучаешься. Пожалуй, я дам тебе возможность отдохнуть. — Я в страданиях? Это тебе скоро понадобиться помощь, Недо-маг! — Раф направил саи на Агнорка, из кувырка подпрыгивая, глухой взмах оружия, и небольшой кусок плаща теперь был в руках у Рафаэля. — Что, думаешь я тебе не наваляю? — довольно улыбнувшись, произносит Раф, но тут же его тело поднимается от твердой поверхности и замирает в воздухе. — А ты сильный, один из немногих кто смог меня ранить. — Агнорк проводит рукой у места, где была нанесена рана, и та бесследно исчезает. — Да ты волшебник! Сейчас-же отпусти меня на Землю! — озлобленно проговорил Рафаэль, но потом из кармана своего плаща маг достал какую-то пробирку, и открыв её, направляет на черепаху темный дым, что в считанные секунды обволакивает всё тело. Поддавшись инстинкту самосохранения Рафаэль зажмурил глаза. Словно ослепнув, он больше ничего перед собой не видел, вокруг всё окутывал неизвестный дым, а от сердца выходила нить, тянувшаяся куда-то в высь. — Эй, ты что сделал! А ну выпусти меня сейчас же! — Запомни, я маг! — отстраненно произнес Агнорк, выводя из пыли копию запертой в стекле черепашки. — Познакомься, это твоя копия, но в отличии от тебя имеет черту признаваться в своих чувствах. И как только твоя семья его примет, они станут моими заложниками, такими же, как и ты. — Что за дурацкий план! Зачем тебе делать копии? — Маг смотрит на черепашку в стеклянной шаре, и смеётся. — Ах-а-ха. Зачем? Ты знал, что для магии нужны силы, а в живых существах полно жизненной энергии. Поэтому, я захвачу весь мир, поработив всех живых существ. Маг довольно улыбается и телепортируется в свой дом, любуясь новым стеклянным шаром с рядом стоящими сотнями остальных. — Многим нравится, когда им импонируют, и моя коллекция доказывает, что дурной характер нужно пресекать. — Рафаэль бьёт стеклянный шар изнутри, мысленно ненавидя себя и этого чертового мага. Где-то в Нью-Йорке вместо него ходит копия, и теперь непонятно, сможет ли его семья распознать врага, или станет его заложниками. — Снова всё испортил, простите меня, ребята… — черепашка падает, проваливаясь в сон от уходящих жизненных сил. Леонардо уже более часу прыгает по крышам Нью-Йорка в поисках Рафаэля. Руки немного дрожат, но его нужно найти. Они семья, и должны быть вместе. Прикрыв глаза, появляются образы младшего брата, что своими глазами словно прожигал дыру в оппоненте. Лео стало не по себе, он открыл глаза и старался успокоить свои мысли, расслабиться, снова сосредоточившись, перед глазами уже начали пробегать другие образы, где Раф ранен, в крови, лежит у него на руках, не в силах пошевелиться. — Да что за напасть! — Лео не выдерживает, вынув свои катаны из ножен начинает практиковаться, повторяя давно выученные упражнения на одной из многочисленных многоэтажек. Холодный ветер бьёт в лицо, это успокаивает и теперь вместо гнева на Рафа, сердцем чувствуется волнение. «Снова поругались». «Снова отпустил». «Снова хочешь потерять…его». — Стоп. — о такой мысли Лео задумался впервые. Сложив катаны обратно в ножны, он останавливается у одной из площадок. Сколько бы Рафаэль ни говорил ему гадостей, отпустить брата в неизвестность старший не мог, возможно, это и считалось узами. Любого из семьи, даже самого вспыльчивого приходилось защищать и спасать, ведь их таких было лишь четверо, и без одного они не смогут существовать. — Раф! — громко крикнул Лидер, увидев знакомую сидящую на коленях фигуру черепашки. Тот испугавшись подскочил, направляя взгляд на подошедшего. — Как ты? — Всё в порядке. Я, я должен извиниться. Прости что ранил, я виноват. — Рафаэль встал с колен и подошёл ближе, крепко обнимая брата за плечи. В этот момент в голове у Лео что-то замкнуло. Чтобы, его вспыльчивый, темпераментный брат, вот так просто после ссоры извинился первым. Это не сон? — Раф, с тобой точно всё в порядке? — Лео прервал объятия и пригляделся к коже, что была немного бледной, сделав пару шагов вперед, ладонь Лео коснулась теплого лба, проверяя температуру. — Вроде всё в порядке. Пойдём домой. — Он подаёт руку Рафу, но тот не протягивает ладонь в ответ, это заставляет задуматься, что единственной частью тела, которая ещё не была осмотрена — это руки. — Можешь показать руки? — Ожидаемо Раф хмурит брови, не собираясь выполнять просьбу, на что Лео недовольно вздыхает и проходит вокруг Рафа. — Нет! — Раздаётся крик на Лео, поднимая руки над головой, но не успев отпустить вперёд, Раф попадает в ловушку, чувствуя крепкую хватку Лео. — Всё в порядке. — Отвечает Раф, улыбнувшись. — Ага, конечно! Да у тебя все руки в крови! Как ты ещё не потерял сознание! — Обеспокоенный лидер перехватывает за плечо раненного и уносит в логово к Донни. — Но Лео, ты ведь тоже ранен! — Не так сильно, как ты. — шепчет лидер. — Я тоже должен перед тобой извиниться. Я правда не хотел тебя ранить. — Я знаю. — Прошептал саеносец, заставляя щеки старшего покраснеть. Лео удивился ещё больше, на лице появилась едва заметная улыбка, что сейчас они хоть и во временном, но перемирии. В логове горел свет, пара ниндзя-мутантов стояла в центре комнаты. — Майки, как ты мог отпустить раненного Лео искать раненного Рафа? Это же глупо! У них обоих кровотечение, а если они не дойдут до логова и будут лежать без сознания на улице. Там же люди! — вспотевший Донни отчитывал брата уже более получаса. — Ну Донни, Лео сказал разделиться, вот мы и разделились. Я не виноват. — Майки почесал затылок. — А, если, они не вернутся до рассвета! — вновь крикнул Донни, давая подзатыльник младшему брату. — Донателло, успокойся, что у вас здесь произошло? — Сенсей, ничего такого. — пытаясь не попасться отвечает Донни. — Как состояние Рафаэля и Леонардо? — на этот вопрос ответа не было. — Всё в порядке, сенсей. — произнес из-за спины братьев Леонардо, на его плече в полу сознании был Раф. — Лео, Раф, как вы себя чувствуете? — все посмотрели на обоих, Раф приоткрыл глаза и показал большой палец вверх. — Думаю, вам всё ещё нужен отдых. Идите по комнатам, отдыхайте. Я уже говорил, что пока вы полностью не восстановитесь тренировок не будет. — Хай, сенсей. — И, Рафаэль, завтра буду ждать тебя утром в додзё. — Ребята переглянулись, но Раф спокойно ответил. — Хай, сенсей. — все направились по своим комнатам. Лео отнес Рафа в его комнату, мягко уложив на подушку, за ним следом шел Донни. — Ой, кому-то попадет. — пошутил Майки, показывая пальцем на старшего брата. — Давайте об этом потом поговорим. Лео, дай мне вас осмотреть! — лидер одобрительно покачал головой. Дойдя до комнаты саеносца, его положили на кровать, а Лео достал простынь, постелив рядом с кроватью младшего, и позволил Донни оценить их состояние. — Да вы ребята сильно истощены, кожа бледная и сухая. Я сейчас же поставлю вам дополнительную капельницу и перевяжу раны. — Лео кивнул, и посмотрев на мило спящего Рафаэля уснул, доверив своё здоровье брату. На следующее утро, открыв глаза и громко зевнув, Рафаэль пошел умываться и завтракать. К счастью, все ещё спали, и единственный, кого он заметил, был его сенсей. Теперь ученик Сплинтера стоял на пороге додзе, нервно перебирая пальцы за спиной. — Доброе утро, сенсей. Можно войти? — И тебе, Рафаэль. Проходи. Я позвал тебя, чтобы поговорить о твоей последней тренировке с Леонардо. — от этих слов черепашку передернуло, хотя и было ожидаемо что придется отсчитываться перед сенсеем. — Об этом, сенсей. Я признаю, что виноват. Это было спонтанно и глупо, особенно по отношению к Лео. Я приму любое наказание. — Ученик опустил взгляд, ожидая своего наказания. Сплинтер повернулся и нахмурил брови, что-то в поведении сына ему казалось необычным, и дабы это узнать он подошел ближе и положив руку на пластрон ученика. — Рафаэль, я знаю тебя с самого детства, ты всегда выделялся своим упорством и решительностью, но это одновременно и тебя останавливало. Стремление быть лучшим, это хорошее качество, но для этого нужно постоянно совершенствоваться. Возможно, ты ответишь мне, в чем была причина твоего внезапного нападения на Леонардо? В додзе наступила короткая пауза, и Леонардо, стоящий за закрытой дверью нервно взглотнул, внимательно прислушиваясь к разговору. Раф поднял глаза, решительно смотря на сенсея. — Тогда мне стало обидно, это было больше не из-за того, что я проиграл Лео, хо-тя это тоже, но больше из-за того, что он это сделал моим собственным оружием. Не знаю как объяснить. — Это правильно, что ты признал свои ошибки, как и правильно то, что отстаивал честь своего оружия, только… — Только? — Не стоило делать это после окончания боя. Да, победил Леонардо, но ты не должен поддаваться эмоциям. Ты должен прислушиваться к ним и выбирать правильное решение. — Но сенсей, я считаю, что в той ситуации я принял правильное решение! — Тихо, Рафаэль, ранить себя и члена семьи не считается правильным решением. В наказание ты должен поразмышлять над этим и извиниться перед своим братом. — Хай, сенсей. — Тихо произнес ученик, выходя из зала тренировок, не замечая быстро отбегающую фигуру. Лео смотрит в след уходящему и думает о его словах. Если дело и в правду касалось оружие, то могло ли оно привести к плачу, или это было из-за боли? Хотя, это же Раф, с ним возможно всё. Лидер уходит из комнаты, но поворачиваясь замечает двух странно улыбающихся братьев. — Лео, скажешь что-нибудь?! –спрашивает Майки с куском пиццы во рту. — Да, он какой-то подозрительный и…ребята, что вы тут делаете? — Смотри, это специальное устройство для передачи звука от одного микро-микрофона. — Донни показывает своё новое изобретение, но Лео косится взглядом. — А разве это не рация? — Нет, вообще не рация! Они разные! — Хорошо, хорошо, понял. — Лео, а что в Рафе тебе кажется подозрительным? — О-о, я знаю! Он на меня уже несколько дней не кричал, да и не бил. Только спорил иногда. — М-да, это необычно для него, Майки, учитывая, что он большую часть времени стал проводить в своей комнате, и снизил общение с нами к минимуму. Может, поговорим со Сплиттером. — Пожалуй да. — Ок. Трое братьев стучаться и проходят в додзе. — Сенсей, нам бы хотелось с вами поговорить. — Проходите сыновья, слушаю. — Это касается Рафа, он вам не кажется чересчур спокойным? — Я думал об этом, в нашем с ним разговоре он сам признал свои ошибки, но мне на душе не спокойно. Присматривайте за ним, возможно, враг уже использует нас в своих целях. — Враг? Где? — Майки достает нунчаки готовясь к битве. — Майки, это образно. — Хай, сенсей. Все вышли из додзе, казалось, что после того злополучного боя всё наладилось, но спокойствие всё больше напоминало мнимую иллюзию, которую хотелось видеть. Лео теперь запутался, и единственная ниточка к правде находилась на противоположной стороне двери. Пару раз постучав, Рафаэль разрешил войти в свою комнату, и закрыл дверь, пригласив Лео сесть рядом на кровать, тот кивнул и сел. — Раф, я хочу с тобой поговорить. — Так говори, я вообще-то спать хочу. — В общем, я уже это упоминал, но немного не так. В тот момент, когда ты прижал меня к полу и посмотрел мне в глаза, я видел, как ты… — Как я что? — Раф повернулся лицом к лицу старшего, присев поближе, и любопытно хлопая глазами. — «О, панцирь!» — Лео громко сглатывает, отворачиваясь в сторону, но его лицо тут-же перехватывают, обратно повернув к себе. — Ты п-плакал. Точнее, я видел твои слезы, но, возможно, мне показалось. — Именно в этот момент к лицу Лео будто нахлынула вся кровь, оно будто пылало, его удерживали рукой, хоть это и выглядело как обычный разговор, но обычно Рафаэль только бил и ссорился с братьями. — Эм, стало немного жарко, можно я отойду? Попытавшись встать, Лео почувствовал сильное сопротивление от Рафа, а затем его резко опустили на подушку, придавливая телом к остывшей кровати. — Вот, охладись! — Раф довольно улыбнулся, смотря в светло-голубые глаза, словно дикая кошка подкрадывается к своей жертве, Лео чувствует горячее дыхание у своего уха, что вызывает табун мурашек по телу, но затем чувствует такой же горячий язык, аккуратно проходящий по уху, пока на мочке Раф нежно прикусывает покрасневшее ухо, любуясь на подрагивающие ладони, крепко сжимающими пластрон Рафаэля по центру в области сердца. Мозг Леонардо в этот момент буквально отключился, он плавится, не отрывая любопытного взгляда за быстро меняющими свою цель губами Рафа. Для Лео такое поведение Рафаэля неожиданное новшество, его порозовевшие щеки, и покрасневшие губы сейчас казались такими очаровательными, но в какой-то момент бунтарь остановился, переведя удивлённый взгляд на Лео, что сначала ничего не понял, но потом почувствовал как шевеление его хвоста очень хорошо ощущается стоявшей между его ног коленкой. — Это, я, извини… — Стой. — Раф прижал пытавшегося выбраться брата, четко по слогам, губами объясняя ответ на вопрос. — Возможно, что этого признания ты бы никогда не услышал. Но, я здесь, и хочу сказать, что… — Стой! — Лео больше не может сдерживаться, ощущая возбуждение, перехватывает плечи и меняет своё местоположение с братом на противоположное, заставляя тело под собой лежать смирно. — Куда не шёл наш разговор на площадке, но признание от тебя?! Великого своевольного Рафаэля? Нет. Нет. Нет. Кто ты такой? — Весь напряженный Лео, приостановил эту чудную идиллию, посмотрев в переливающиеся зеленые глаза, а затем почувствовал горячую влагу на губах, соседние губы сдержано, но мягко ласкали рот, приятно щекоча кончик носа, по шее словно прошлись электрические разряды, заставляя конечности поддергиваться от нахлынувших ощущений. — «Стоп, мне это нравится?» — Лео резко отстранился, словно ошпаренный, отойдя от кровати. Перед глазами всё плывет, и единственное что он успевает заметить, это черная кошка. — Мяу. — Через считанные секунды дым исчезает, являя перед Лео темного мага в плаще. — Что это всё значит? Кто ты? Где мой брат? — Схватив из ножен катаны, Лео встает в стойку, направляя оружие на противника. Тот лишь недовольно машет головой. — Это был такой великолепный спектакль. Тебе так идет чувство влюбленности. Я Агнорк, великий темный маг собираюсь поработить Землю забрав все жизненные силы людей. А это… — маг достает из кармана плаща стеклянный шар, в котором неподвижно лежит черепашка, которую Лео так хорошо знает. — Раф! Что ты с ним сделал?! — громко кричит Леонардо, лицо сразу приобретает выражение злости, а кулакам не терпится разобраться с очередным завоевателем сине-зеленой планеты. — Честно сказать — ничего. Гулял вечером по улице со своей кошкой, пока на одной площадке не заметил черепашку, которая страдала лежа на земле. Очевидно, это непростая, но в то же время легкая добыча. «Поругались». «Отпустил». «Потерял…его». — Что-то больно кольнуло в сердце лидера. В руках маг крутил стеклянный шар, что светился перламутром от жизненной энергии. — Потом я понял, что этому существу необходима помощь и, собственно, запечатал его в стеклянный шар, а вам создал копию с помощью его жизненной энергии и моей любимой кошечки — Руби. — Это — абсурд! — Ты прав. То, что вы заметили подмену, у меня случается впервые. Влюбленных обмануть сложнее, да и Руби взяла к себе слишком много чувств этой черепашки. — Лео вопросительно посмотрел, а потом до него дошло. «Так он, считает, что я и Раф — возлюбленные?» — Можно вопрос? — Конечно. Перед тем как я порабощу мир дам тебе право на пару слов. — Те действия, и то, что говорила копия, они относятся к чувствам настоящего Рафа? — Ох, ваша семейка самая необычная, и я скажу, что его чувства были… — Кавабанга! — В комнату с ноги врывается Майки и Донни, они сразу направляют оружие в сторону темного мага. — Что это за старый волшебник? — Майки недовольно морщится, погладывая на фигуру в плаще, Донни же в это время замечает у мага стеклянный шар. — Какой красивый шар. — Нравится? Хочешь присоединиться к своему брату? — Что? — Ребята! В шаре Раф! Этот маг, он забирает жизненный силы существ, создавая их копии. — Мы так и знали. Настоящий Раф меня бы уже десяток раз избил и сотню раз устроил бы скандалы. — Майки довольный собой, направил нунчаки на мага. — А теперь сдавайся! — А точно ли вы хотите вернуть того Рафаэля? Разве копия не показалась вам более честнее и правдивее? Особенно для тебя, Леонардо? Лео напрягся, это был один из ходов врага, чтобы надавить, чтобы черепашки дали слабину, но не этого хотел настоящий Раф, ведь: «Дать слабину — значит проиграть». — Возможно, копия и была бы идеальна, — Удерживая интригу, лидер держит паузу. — для незнакомцев, но для родной семьи он всё, и никакая копия не сможет заменить нам нашего брата. — Вот это золотые слова, Лео! А теперь наваляем этому недо-магу и спасем Рафа. — Воодушевленные черепашки кидаются на мага, но тот кидает на пол песок, создавая портал, сбегает. — За ним! — кричит Лео, направляясь следом за врагом. Перейдя в портал, черепашки попадают в огромную комнату, больше похожую на длинный темный коридор в замке. — И это чей-то дом? — Майки смотрит на потолок. — Да, Майки, и ты не представляешь скольких. — Донни оборачивает брата в сторону, где как в библиотеках на полках лежат десятки, нет, даже сотни шаров. — И в каждом кто-то заперт? — Лео оглядывает стеклянные шары, внутри можно было встретить от самых мелких паучков до огнедышащих драконов, истощенно лежащих от рук мага. — Этот Агнорк ещё заплатит за то, что натворил! — А что, если разбить шар? — Майки берет шар с какой-то мелкой змеей, отпуская его на пол, стекло разбивается, а находившаяся в нем змея словно песок расщепляется и уподобляется воздуху. — Плохая идея. — оценивает Донателло. — Но как ему удается контролировать столько жизненной энергии? — Лео смотрит в шар, вспоминая моменты, проведенные с копией. Единственное, чем отличалась копия было наличие какого-то кулона или цепочки на шее. Ведь лидер точно помнил электрические разряды на шее, да и кошку свою маг практически не показывает, боится наверно. — Это всё его кошка, она носит кулон, контролирующий жизненные силы. — Правда? Лео, а откуда ты это знаешь? — любопытствует младший. — А, э-м, ну, это интуиция. — Лидер едва краснеет от вопроса, он всё ещё не до конца понимает, что именно испытывает по отношению к Рафаэлю. — Вот вы где? Я уж думал вы удрали в дырявый котел на тринадцатом этаже. — Подшучивает Агнорк, гладя свою Руби. — Нам везет. А теперь за работу! — кричит Майки, и ребята бросаются на мага. — Нам нужна только кошка, отвлеките его! — Лео отдает команду, и Донни с Майки атакуют врага, пока лидер преследует черную кошку в лабиринте шаров. — Значит, догадались, давай Леонардо, останови! — кричит маг, выдувая волшебный дым от стеклянного шара к черной кошке. Та, после соприкосновения обращается Рафаэлем, заманивая изумрудными глазами в свои сети. — Лео, подойди поближе, мне правда нужно тебе признаться. — Лидер видит фальшивого Рафа, но ноги словно сами ведут его. — Лео, что ты делаешь? — Майки непонимающе смотрит, но затем его глаза закрывает Донни, уберегая от взрослых штучек. — Донни, пусти! — Лео, сопротивляйся! Не дай кошке тебя обмануть! — «Я» — мягко обхватывая плечи, они как в прошлой встречи, друг на против друга, глаза в глаза, губы в… — Не в этот раз! — Лео останавливает ладонью чужие губы, вырвав рубиновый кулон с чужой шеи. — Он у меня, а что дальше? — Лео, его нужно разбить! — выкрикивает Донни. — Почему? — Согласно моей теории, разбив кулон весь контроль над жизненной энергией и стеклянными шарами будет снят, и все кто был заперт, вернутся. — Это точно? — лидер с опаской посмотрел на кулон, отмахиваясь от очередной атаки фальшивого брата. — Конечно нет, они все разобьются и разлетятся в прах, так же, как и сейчас ваш драгоценный братец! — Агнорк крутит в руке стеклянный шар, пока он не соскакивает с рук. — Раф! Нет! — отчаянно кричат братья, Лео в этот момент со всей злости бросает злосчастный кулон, который бьется об пол, и вдребезги разбивается на осколки, вместе с кулоном все стеклянные шары исчезают, и на их месте появляется множество лазурных лучей образующих различных животных. Когда лучи гаснут, черепашки поднимаются с пола, смотря на новый открытый зоопарк. — Агнорк! Ты за это заплатишь! — Лео без колебаний направляет катаны на старика, что и сам скоропостижно исчезает. — Как его спасти? Не смей умирать, пока не ответишь! — лидер хватает старика за плащ, тот уже практически обратился в пепел, наговаривает последние слова. — Душа, желающая спасения его получит, иди ко мне, Руби. — Маг зовет кошку, что тут же садится ему на руки и исчезает, обращаясь вместе с хозяином в пепел. — Нет, вернись! Ответь мне! Раф, как же так… — Лео садится на колени, прикрывая подступающие слезы на лице руками. Он потерял. Окончательно и бесповоротно. Того темпераментного, вспыльчивого Рафа, в которого только недавно осознав, был давно влюблен. Одной рукой лидер облокачивается на пол, смотря в изумрудные осколки хрустального шара, слезы от вида цвета любимых глаз сами безостановочно текут. Он не видит младших братьев, но слышит их плач, громкий крик Майки, что буквально лежит на плече у Донни, и самого Донни, что безостановочно шмыгает носом и гладит панцирь Майки. — П-рости, про-сти, про-сти. — Леонардо плачет, глядя в осколки, — Я так поздно это понял, твои чувства, то, что ты пытался скрыть и одновременно адресовать только мне, я-я правда люблю тебя! Лео чувствует, как к нему подошли остальные братья, взяв с обоих сторон за плечи. Донни осматривает осколки, взяв несколько в руку, они медленно склеиваются его жизненной энергией. — Ребята, это прозвучит глупо, но давайте просто пожелаем его спасения, вкладываю жизненную энергию в осколки. — Донни смотрит на остальных, никто не пытается противиться его идее, они уже ощутили боль, теперь осталась лишь невесомая надежда. Все берут осколки, Лео, Майки, Донни закрывают глаза, представляя своего темпераментного, но незаменимого Рафаэля как-то, единственное, что они хотят сберечь. По телам разливается ток, пронизывая каждую клеточку тела. Они терпят, чувствуя, как энергия из каждого собирается воедино в стеклянный шар. Братья открывают глаза, посмотрев на шар. — Он пустой… — Констатирует Лео. — Лео! — шокировано кричит Майки и Донни. — Что? У нас брат умер, а вы улыбаетесь? Вы вообще нормальные? — Обернись! — хором повторяют братья, и он оборачивается, сразу оказываясь захваченным в знакомые объятья, эти уставшие зеленые глаза смотрят прямо, не так как раньше, словно изменился взгляд, став более увлеченным и - настоящим. Леонардо не терпит. Лео целует. Он чувствует мягкое соприкосновение, и легкое прикусывание его нижней губы. На сердце становится так тепло, Леонардо проводит от кончиков пальцев к предплечьям, плечам, нежно пощипывая чувствительную область между шеей и ключицей, от чего получает еле слышимый сладкий стон, который затуманивает разум похлеще любого алкоголя. Прикладывая пальцы к щекам Рафа, Лео углубляет поцелуй, чувствуя, как соседние пальцы только крепче прижимают панцирь к себе, это дает Лео ощутить себя самой счастливой черепашкой в мире. — Раф, наконец-то ты вернулся! — братья словно не замечая, что тот занят поцелуем, подбегают с двух сторон обнимая, но тут же получают по макушке. — Эй, ты же чуть не умер! Раф недовольно обрывает поцелуй, смотря на улыбку Лео с понимающим взглядом. — Это не дает вам право лезть ко мне, когда я занят, идиоты! — двое ещё раз получили по панцирю, рассмеявшись. — Вот этот наш Раф! Сразу видно, и побил, и обругал. — Майки хохочет, Донни смотрит на него, умиляясь, а Лео подходит ближе, немного опасаясь реакции настоящего Рафаэля. — Я люблю тебя, а ты? — Коротко прошептав, Лео передает эстафету, притягивая того за панцирь, на что слышит: — Я ненавижу тебя, болван. — В своей манере произносит Раф, Лео это не устраивает и он начинает использовать запрещенный прием, от которого Раф звонко смеётся — щекотка, и наконец признается: — Ладно, ладно, прекрати. Я тоже люблю тебя, глупый Лео!