И дольше века длится день

В клубе приятно пахло алкоголем и парфюмом. Одни люди приходят сюда оторваться на танцполе, а другие – упиться в слюни за барной стойкой, одновременно жалуясь бармену на свои неудачи и провалы. Я отношу себя к последней категории, но оставившей в себе толику самоуважения, чтобы не делиться наболевшим с кем попало. Золотая молодёжь, как сказали бы бабки на подъездной лавочке… Прожигатель жизни… Меня зовут Моргачёв Игорь Максимович, я живу в Санкт-Петербурге. Сегодня мне исполнилось 18 лет. Тот самый возраст, когда все границы в жизни становятся открытыми, возраст, когда человек выходит во взрослую жизнь, находит самого себя. Мне этого сделать не удалось. Меня выкинули из Горного Университета спустя 2 месяца учебы. Иронично, что за все это время я так и не удосужился посетить занятия, из-за которых меня и отчислили. Родители так до сих пор и не знают об этом, они скидывают мне деньги, на которые я почти каждый день гуляю в клубах и барах. Да… Не о такой жизни я мечтал, и не такой судьбы желали мне мои родители. С каждым днем все труднее сдерживать себя в алкоголе. Наверное, я спиваюсь? Может быть оно и к лучшему. Все равно моя успешная жизнь завершилась в тот момент, когда пришел приказ об отчислении. По-моему, мои документы все еще в ректорате: ждут, когда какая-нибудь добрая душа заберет их оттуда. Пытаясь утопить свои обиды в выпивке, я поддаюсь рефлексии, все сильнее истощающей меня. Мог ли я когда-то поступить по-другому? В тот день, когда сказал своей девушке, что нам нужно расстаться. Пускай это было предрешено еще давно, но мог ли я не говорить этого? Не видеть ее слезы, не слышать ее всхлипы на моем плече? Мог ли я не предавать тогда своего друга ради злобной шутки одноклассников? Наверное мог, но не стал это делать. Моя жизнь – это одно большое сослагательное наклонение… Музыка в клубе стала утихать: близилось время закрытия. Я посмотрел на часы и совсем не удивился четырём часам ночи. По ощущениям я сидел здесь не меньше 3 часов. Пора бы и честь знать. Непослушные пальцы стали шарить по экрану смартфона, клацая на яркие иконки, пытаясь вызвать такси до дома. Наконец заявка была успешно оформлена: через 5 минут приедет черный Опель Астра В410ЕС. Я накинул куртку на плечи и вышел из клуба, прямиком под свинцовое небо серого Петербурга. Рука нащупала в кармане куртки электронную сигарету. Пара плотных затяжек и улица приятно расплылась на мыльные очертания, а потом снова вернулась в прежнее обличие. Алкоголь и никотин – гремучая смесь. 5 минут прошли гораздо быстрее чем я думал, машина уже ожидала чуть выше здания клуба. Я сел на заднее сиденье, поздоровался с водителем и тут же уткнулся носом в куртку, рассчитывая подремать те малые полчаса, которые мы будем ехать. Игорь: – Разбудите как приедем. Водитель несильно «угумкнул» и тронулся с места. Вместе с тем как закрывались мои глаза, я все сильнее ощущал безысходность и жалость своего положения в этом холодном и отвергнувшем меня городе. Наконец, Морфей раскрыл свои объятия и разрешил мне уснуть, отгоняя прочь шум машин и отвратительные звуки большого города. Города, которому я стал не нужен.