Читая из прошлого

Куникида с самого утра устроил разбор всех документов в Агентстве, а потому Ацуши была поручена важная часть этого дела: относить те документы, которые Куникида уже просмотрел. И обязательно на те стеллажи и полки, которые он указал, если мальчик-тигр не хочет провозиться со всем этим потом уже сам! Под вечер, бегая от стола в архив и обратно часов пять подряд, Ацуши выронил почти половину стопки документов, которые разлетелись по всему полу. Это уже была последняя стопка, и Куникида лишь вздохнул, понимая, что замотал своего коллегу не меньше, чем вымотался и сам. Только по этой причине, пожалуй, Доппо и не стал ругаться. Один из документов приземляется на стол Рампо Эдогавы, и парень сразу же переключает на него своё внимание, ведь кроссворд из газеты он разгадал уже давным давно и теперь просто умирал от скуки. Парень уже думал, что это был один из отчётов Дазая, которые Куникиде было легче сжечь, чем прочесть, но это оказался отчёт о нераскрытом преступлении. — Извините, Рампо-сан, Куникида просто попросил отнести эти бумаги в архив, — смущённо говорит Ацуши, замечая документ в руках старшего коллеги и намереваясь его забрать. — Я оставлю этот документ себе, Ацуши-кун. Займись остальными, пока наш дражайший Куникида-кун не стал злиться, — спокойно отвечает Рампо, не отдавая документ и понимая, что сам над этим делом не работал — оно было нераскрыто, чего бы гениальный детектив не посмел себе оставить. Ацуши ничего не говорит и спешит подобрать остальные документы с пола. Куникида разделяет эту последнюю стопку на две части, и они оба скрываются за дверьми Агентства, намереваясь спуститься в архив, расположенный в подвале здания (благо, что там было сухо). В кабинете остаются только Йосано, которая читала какой-то журнал, Дазай, развалившийся на диване и в который раз перечитывающий «Самоубийство для чайников» и сам Рампо с преступлением в руках, перенесенном на бумагу. Парень хмурится, вглядываясь в несколько фотографий и только раздражённо фыркает — глупые полицейские не могли даже нормально сфотографировать тела. Зоркий зелёный глаз подмечает сразу, что тело, скорее всего офисного клерка, было в переулок принесено откуда-то — об этом говорят небольшие шероховатости на сером костюме, края которого, очевидно, просто выпадали с пакета, когда тело переносили. Учитывая, куда был нанесён удар ножом — рост преступника не превышал 173 сантиметров. Учитывая размер обуви преступника, который отпечатался засохшей кровью, то это был совсем подросток, которому сейчас должно быть не более двадцати пяти лет. В кармане убитого — знакомая пачка сигарет. Такие курят не многие — лишь те, которые посещают один определённый бар, а это сужает круг убийц до минимума — даже странно, что полиция не додумалась опросить всех клиентов бара. Последним штрихом, который подмечает Рампо, являются складки на воротнике рубашки и наличие кучи колец на пальце убитого, которые говорят о его плохом вкусе. Рампо довольно фыркает — не прошло и десяти минут, а он уже знает имя преступника. Даже хочет его сказать, но в кабинет возвращаются Куникида и Ацуши. Для людей, которые спустились на четыре этажа, а потом и поднялись обратно, вернулись они довольно быстро — по всей видимости, Куникида и правда устал и намеревался как можно скорее вернуться домой. — Всем спасибо за работу. Полагаю, Агентство уже пора закрыть, — вздохнул Доппо, протирая стёкла очков. — Тогда всем пока, — сразу же говорит Йосано и скрывается за дверью — Эдогава с самого утра знал, что вечером у подруги назначена какая-то встреча, а потому и не обижается, что сегодня его до дома проводит не она. Впрочем, сегодня у него уже есть человек на примете. — Дазай, сегодня меня проводишь ты, — Рампо не спрашивает — он прямо говорит и ясно даёт понять, что возражений принимать не будет. Дазай, который уже хотел было скрыться за дверьми, послушно замирает и ждёт, когда гений соберётся и не забудет документ, с которым просидел последние десять минут. Простившись с остальными коллегами, Рампо и Дазай выходят из Агентства, а потом покидают и здание вообще, медленным шагом направляясь в сторону дома Рампо. На улице конец сентября, а потому уже не слишком жарко, но и не холодно. Эдогава думает, что такая же погода была и вокруг убитого с фотографии. — Знаешь, Дазай, мне всегда хотелось узнать у тебя, где ты раздобыл такой отвратительный галстук, — говорит Рампо, когда они уже подходят к его дому. Парень не стесняется выражаться теми словами, которые первые приходят ему на ум, и это одно из тех качеств, за которые его все уважают и все же часто ругают — многим клиентам и всем полицейским неприятно, когда им говорят нелестную правду в лицо. — Это, скажем так, подарок от старого знакомого. Жаль, что я уже и не знаю, что с ним и где он, — улыбается Дазай, прикрыв глаза. Его самого нисколько не заботила резкость коллеги. — А как по мне, прекрасно знаешь, — фыркает Рампо, приподнимая руку с документом о нераскрытом деле. — И у твоего знакомого совершенно не было вкуса. Эмоции Дазая, когда он видит фотографию, нельзя прочесть, да Рампо и не пытается — ему доставляет удовольствие раскрытие преступлений, а не эмоции на лицах убийц, которые понимают, что их раскрыли. Со спокойной душой гений отдаёт документ замершему коллеге, а сам заходит в подъезд своего дома, не намереваясь говорить полиции или даже Куникиде имя убийцы. В конце концов, компромат на Осаму Дазая всегда полезнее держать при себе на чёрный день.