love and kill

Вильгельм не вставал с кровати со вчерашнего утра. Его тело полностью вышло из под контроля разума. Ноги были ватными, а руки прижимались к груди. Возможности двигаться не было, да и просто не хотелось. Вильгельм до сих пор не мог поверить в то, что содержимое его любимой книги фактически переросло в реальность. Про то, что происходило снаружи он слышал из уст матери. Она постоянно кричала и срывалась на мужа, не знав, что ей делать. Как не крути, она королева. Она обязана что-то предпринять, но не может. Да и кто вообще сможет что-либо сделать в такой ситуации. Особенно основываясь на то, что буквально вся страна обвиняет ее во всем произошедшем. Как-никак, это лаборатория ее сына, которого они все потеряли.  — Вильгельм, тебе нужно поесть!  В комнату вошел Людвиг. В его руках был поднос, на котором легко размещалась тарелка с кашей и фруктами. Если честно, это был любимый завтрак парня, но сейчас есть не хотелось.  — Я не хочу, извини, — Вилле попытался взглянуть на своего отца, но не смог. Сделать это было крайне тяжело. — Когда в последний раз ты нормально питался? Я понимаю, что тебе тяжело сейчас и ты не можешь смириться с потерей брата, но я беспокоюсь за тебя и твое здоровье. Я не заставляю тебя съедать все, но что-то получить организму нужно.  Вильгельм не хотел расстраивать отца, но если он попытается впихнуть в себя хоть что-то, его сразу же вывернет.  — Хорошо, только помоги встать с кровати, — Вильгельм согласился, зная наперед все действия, которые он предпримет.  Людвиг помог сыну привстать. Вилле наконец почувствовал ноги, спустя долгое время. Обе конечности затекли, так что по телу прошлась немного больная дрожь. Голова казалась тяжелой и туманной. Поэтому он облокотился спиной к стене, а голову наклонил на бок.  — Можешь передать мне в руки тарелку? Дальше я сам.  Людвиг ничего не ответил, он сделал то, что сказал ему сын и вышел из комнаты. Вильгельм знал, что он вернется, но наверняка не скоро. А если отец так быстро уходит, то значит направляется к потерянной матери. Вильгельм сидел около десяти минут в одном и том же положении. Двигалась лишь кисть руки, водящая ложкой и перемешивающая кашу. Глаза также следили за действиями. Как ни странно, они не устали, хоть и не смыкались всё это время.  — Марина, это ты? — Вильгельм догадался, что их домработница пройдет мимо его комнаты около 11, но сделал вид, что даже не подозревал об этом.  — Да, Ваше Высочество, Вам что-нибудь нужно?— она тихо прошла в комнату принца и остановилась в нескольких шагах от него.  — Не могла ли ты забрать эту тарелку и вымыть ее? И.. не говори отцу, что здесь ещё что-то осталось, пожалуйста.   Вот и весь план Вилле — самый легкий, но самый эффективный. Марина никогда не выдавала Вильгельма и даже иногда прикрывала его, если он накосячит. — Конечно, сэр.  — Спасибо. — Он не знал, что ещё ответить ей, так что попытался улыбнуться, но не получилось. Сейчас не подходящее время для того, чтобы улыбаться. Так что Марина просто вышла из комнаты, забрав с собой то, что передал ей Вильгельм.  К вечеру следующего дня Вильгельму стало легче. Он выходил из комнаты пару раз, чтобы сходить в туалет и умыться. Королева сходила с ума, только не от вируса, поглотившего всю страну, а от бездействия, метаясь по коридору, то в кабинет, то к мужу. Все оставшиеся люди, находящиеся под влиянием королевы, пытались что-то выяснить и предпринять. Кто-то выходил в эфиры и предостерегал людей от попыток выйти на улицу или справиться с ситуацией самостоятельно, дескать, в скором времени все решится. Никто не знал в каком состоянии их королева. Вместо неё выступали придержанные ей люди, а она лишь пыталась раздавать указы. Да и это у неё не получалось.  — Мам, не думаешь, что тебе нужно выйти на публику? — Вильгельм наконец набрался смелости, чтобы сказать ей это. Народ не видел Кристину все эти дни, а значит, мог подумать, что королева отвернулась от него, либо же с ней тоже что-то случилось. Тоже самое она говорила и Вильгельму когда-то. В далекой юности, когда ему было лет 14-16, он творил много глупостей, да и сейчас не меньше, но все же. А она, в свою очередь, говорила, что Вильгельму немедленно нужно выйти в эфир, иначе страна отвернётся от него. Теперь очередь Вильгельма раздавать советы.  — Помнишь, как ты сама следовала этому правилу? Что если не обратишься к стране, она первее отвернётся от тебя. А наладить отношения с народом, ты и сама знаешь, как трудно.  — С каких пор ты стал таким умным? — воскликнула Кристина, будто обвиняя Вильгельма в этом.  — Я просто хочу тебе помочь, не надо воспринимать всё под предлогом.  — Я не воспринимаю всё под предлогом, Вильгельм! — голос королевы повысился ещё на один тон. Вилле понял, что зря пришёл к ней, так как ничем хорошим это не кончится. — Я сама решу, что мне делать, хорошо? А сейчас, не мешай мне, если уж мне понадобится твоя помощь или советы, — она усмехнулась и продолжила: — то я тебя позову. Вилле ничего не ответил, а просто вышел из комнаты. Как только парень закрыл дверь в кабинет матери, он заметил Людвига, сидевшего прямо напротив окна. — Думаю, что ты всё правильно сказал, — подметил Людвиг, закрывая лицо руками. Видно, что он сильно переживал за жену. Несмотря на холодное отношение Кристины ко всем, она любила своего мужа. Хотя "ко всем" было слишком громко сказано, только к Вильгельму. Людвиг также любил Кристину, поддерживал и помогал ей. Во дворце огромную роль он не играл, зато готовил всем завтраки и хоть как-то заботился о Вильгельме. За что Вилле ему премного благодарен. Прежде чем отец начнет что-то говорить, Вилле выдвинулся вперед. Пройдя длинный и светлый коридор, и завернув в противоположную сторону от его комнаты, он заперся в комнате брата. Его невесомое тело упало, как только руки соскользнули с точки опоры. Он не знал, что делать, не знал, как поступать. Как найти общий язык с матерью, которая ещё до эпидемии вела себя так, будто Вильгельм — не её сын. Он стянул с кровати подушку, зарыл в нее лицо и закричал. И чем дольше он кричал, тем больнее было на душе. Эта стычка с матерью была такой нелепой (если не обращать внимание на всю ситуацию, у них бывали и более серьезные столкновения), но такой душераздирающей. Он потерял все. Свою семью, страну, а главное, самого близкого друга, напарника, родителя — или просто брата. Остальных друзей он тоже потерял. Вилле не звонил им с того момента, как начался зомби-апокалипсис. Он не знал, что с ними, где они, и живы ли вообще. Его охватила паника, а в голове появился вопрос: «Какой же он после этого друг?» и тут же себе отвечал: «Никакой». Но, а если попытаться.. Взять телефон и набрать номер Фелис, Генри, Вальтера. Узнать как у них дела и как они справляются. Да, он так и сделает. Спустя пару нелепых движений телефон оказался в его руках. Пальцы самопроизвольно начали искать номер Фелис. Ее номер был в занесен в список экстренных, на всякий случай. Так что теперь было ясно, почему он набрал именно ее. Громкие гудки, издаваемые телефоном, длились вечность, пока не послышался мрачный голос.  — Вилле? — Фелис? — вопрос будто вылетел сам из его рта. И дождавшись ответа, в виде тяжелого вдоха и тихого: «угу», он продолжил: — как ты? У тебя все хорошо? Где ты сейчас? Что говорят родители? Прости, я знал, что нужно было позвонить раньше, но я не мог. Я будто не контролировал себя, мне очень жа.. — Вилле!! — парень остановился и прислушался к подруге, — со мной все хорошо, слышишь? Успокойся. Я в порядке, мы все в порядке.  Под словами «мы все» подразумевались она сама, родители Фелис, и их общие друзья. И после этих слов, вмиг охватившая его тело паника, начала рассеиваться. — И, наоборот, это мне жаль, Вилле.. Я бы так хотела сейчас обнять тебя, потому что не представляю, что ты пережил и переживаешь. — Ее голос утих. А на фоне послышались приглушенные разговоры и крики.  — Что там происходит? — Вильгельма очень смутили звуки, происходящие на заднем плане. Что, если у Фелис не все так гладко, как она сказала. И она решила не выдавать всю правду Вильгельму, чтобы не тревожить его? — кто-то кричал? — Ах, да, — она прижала динамик ближе к уху и продолжила: — в «Хиллерска» сейчас достаточно шумно. — Подожди, в «Хиллерска»? — он сказал это, поправляя прическу. Обычный жест, показывающий, что он волнуется или что-то в этом роде. — Да, здесь сейчас что-то типа общежития. Так как территория хорошо охраняемая, и находится вдали от эпицентра, зомби сюда едва доходят. Моим родителям нужно было переехать в более безопасное место, так что меня отправили сюда. Но не бойся, ребята тоже тут. Странно, что ты ничего не знал об этом. — Мама не разговаривает со мной, папа пытается, но у него плохо получается. А когда я хотел поговорить с мамой — она сводила все на нет. Именно поэтому я не в курсе всех событий, лишь понимаю, что ситуация не очень, — злость на весь мир кипела в нем, но Вилле пытался скрыть это всеми возможными способами. — Но.. как там все обустроено? И сколько вас?  — С каждым днем народу становится все больше и больше. Многих привезли, так скажем, на сохранение. Нильса, меня, Александра и других. В комнате умещаются по 5 и даже 7 человек. Некоторых подбирают на улице, оказывая им необходимую помощь — Сердце Вильгельма остановилось на пару секунд, — я слышала, что через пару дней они собираются отбирать людей, которые могли бы помочь в борьбе с зомби. Но каким образом они помогут, я пока не знаю. Они проговорили еще пару минут, между которыми, Фелис пообещала Вильгельму докладывать обстановку каждое утро, день и вечер. Он злился на родителей. За то, что никто из них не удосужился рассказать ему об этом. Но одновременно был рад, что Фелис вышла с ним на связь и была в порядке! •••  На следующий день Вильгельм окончательно решил поговорить с родителями. Он хотел узнать все о зомби и о том, как королевский двор собирается с ними справляться. Ради друзей, ради народа, ради брата. Он понимал, что больше никогда не вернет Эрика, но знал, что тот будет рад энтузиазму Вилле. И как только Вильгельм поможет своим родителям справиться с этой проблемой, будет гордиться им.  Вилле подошел к окну, к которому не подходил уже два дня. Распахнул шторы и оцепенел. Перед ним был совсем другой город. Небо стало мрачным и серым, в котором не виднелось, ни прежней насыщенности, ни красочности. Несмотря на то, что замок был под надежной охраной, Вильгельму стало крайне страшно и жутко. Он не мог представить себе то, что переживают сейчас другие люди. Его обдумывания продлились недолго, так что прежние мысли вновь заполонили разум. Ему нужно поговорить с мамой. Прямо сейчас.  Вильгельм плотно закрыл шторы, чтобы комната оставалась такой же темной, но уютной, и вышел в коридор. Добравшись до кабинета матери, Вилле потер грудь круговыми движениями и нажал на ручку. Дверь приоткрылась. Чуть не забыв сделать самое главное, Вильгельм постучал. — Мама, я могу войти? — сказал он, просовывая свою голову в дверной проём.  — Да, входи, Вильгельм. Надеюсь у тебя что-то важное. — Она метнула наигранно-добрый взгляд на сына и вновь опустила глаза на стопку бумаг.  Он решил не тянуть — просто спросить и сказать все, что так давно хотел:  — Что сейчас на месте "Хиллерски?" — Общежитие для тех, у кого теперь нет крыши над головой. Сейчас, сам понимаешь, с этим проблемы. — Она ответила ему, даже не удосужившись посмотреть. — И ты так спокойно говоришь об этом? У нас по улице в буквальном смысле ходят монстры, а люди, которые находятся в «Хиллерке» — приманка. Если зомби доберутся до этого места, то все люди, находящиеся там, станут такими же. Разве ты не понимаешь этого? — Успокойся, Вильгельм. Я все понимаю, — она наконец посмотрела на него и продолжила: — я постараюсь не допустить этого. Но если все пойдет не по плану.. — То что? - Вильгельм отрезал ее.  — То сам понимаешь. Остановить такое полчище ненормальных, увы, не в наших силах. А так, нам смогут помочь другие страны. — Ты сейчас серьезно, мам? — А похоже, что я здесь шутки шучу? — она с усмешкой ответила сыну и подошла ближе к нему. — Не смей приближаться ко мне, — Вильгельм сухо проинструктировал ей, — ты должна сделать все возможное, чтобы всех зомби вылечили, или на крайний случай истребили, черт побери. Но нельзя оставлять их там. Либо они должны будут сами бороться, а ты предоставишь им все необходимое, либо сделаешь все возможное, чтобы никто из них не пострадал.  Глаза вилле заслезились, а лицо покраснело от злости. Он был слишком зол на мать. — Видишь ли, сынок. Не тебе решать, как и что делать в данной ситуации. Когда станешь королем, тогда и будешь командовать. Ты понял меня? — Неет, так не пойдет. — Теперь Вильгельм подошел ближе к матери и продолжил: —либо ты делаешь так, как я сказал до этого, либо я завтра же уеду в «Хиллерска». Вилле давно хотел задеть хоть какие-то чувства матери, а теперь подвернулся повод. Он поставит ее перед фактом, а ей оставалось сделать правильное решение. Вильгельм надеялся, что она будет разумна и выберет первое. Видимо ошибался. — Сейчас же выйди из кабинета, Вильгельм. Я тебе до этого все сказала, так что будь поумней и обдумай все хорошенько. Вскоре ты поймешь то, что я права. — Скорее ты поймешь то, что была слишком глупа, раз не воспринимаешь мои угрозы всерьез, — прошептал Вилле себе под нос и, громко хлопнув дверью, вышел из кабинета.