Ирисы видели все

Каблуки отстукивали по намытому полу больницы. Сакура шла в свой кабинет. Утро не задалось. Сначала Харуно проспала, потом долго не могла найти, что надеть. Выдохнув, Сакура постаралась расслабиться. Но как только она переступила порог больницы, то сразу же была окружена медсестрами. И всем что-то надо! Еще этот долбанный кофе автомат. Горелый, кислый — явно не «капучино с ванилью». Толкнув дверь кабинета, она не поднимая головы прошла внутрь. Очевидно, там, как и вчера, как и позавчера, ее ждал стол, заваленный бумагами. Однако, что-то смутило ее. Это что-то источало легкий приятный аромат. Словно насекомое, Сакура побрела на запах. Сердце сжалось. Ирисы смотрели на нее из-под сиреневых шапочек, уставленные в вазу. — Йо, Сакура, — Какаши сидел на подоконнике, засунув руки в карманы. Сакура тепло улыбнулась. Морщинка от нахмуренных бровей постепенно разгладилась. Стало легко. — Привет, — Сакура уже не удивлялась его ранним визитам. Он приходил часто. Она зацокала к букету, не в силах отказать себе в удовольствии быстрее склониться к цветам и вдохнуть их аромат. Настроение заметно улучшилось. — Ты случайно не знаешь, от кого это? Она обняла букет руками, прижимая к себе. — Понятия не имею, — рука Какаши застыла на затылке, а глаз сощурился. Привычная поза. Сакура промолчала. Внутри сладким теплом разливалось счастье. Она почувствовала себя не бесстрашной куноичи, а обыкновенной девушкой, которая очень любила цветы. Еще больше она любила получать их от него. И с Какаши Сакура всегда чувствовала себя так. Ей не приходилось доказывать, что она сильная и независимая. Рядом с ним можно было быть слабой. Они не мерились силой. Сакура просто приняла, что Какаши — сильнее. И позволила себе быть за ним. Какой смысл бороться, если можно заняться куда более приятными вещами? Сакура впервые подняла взгляд. — У тебя очень настырные поклонники, — тихо пропел Шестой, смотря, как она приближается к нему. Сакура обвила руками крепкую шею, прислоняясь к его телу, и стянула маску. — Спасибо, — ее шепот коснулся гладко выбритой щеки мужчины. Какаши сцепил ладони на ее талии, тканью перчаток касаясь больничного халата. — Вообще-то, я надеялся на немного другое спасибо, — лукаво улыбнулся Шестой. Он глянул на Сакуру взглядом, после которого у них всегда был секс. Еще бы, ведь устоять перед ним было невозможно. Сакура выучила его наизусть. У нее, словно под влиянием гендзюцу, хотя в реальности лишь от всплеска гормонов, тряслось все внутри. Немного подкашивались колени, и по спине бежал приятный холодок. — На какое же? — Сакура вторила ему ответной улыбкой, крепче обнимая за шею. — Думаю вы и сами все поняли, госпожа ирьенин, — он притянул ее ближе, и его тепло распространялось на прохладное тело медика. — Господин Хокаге, не кажется ли вам, что вы злоупотребляете должностными полномочиями? — Сакура закусила губу, прекрасно зная, как это на него влияло. Что и требовалось доказать — он тут же прислонился к ее шее, задев холодный кончик носа и втягивая ее запах. Результат на лицо. Сакура знала, чем все закончится. И эти мысли грели ее воспаленный проблемами и задачами мозг. Она цеплялась за крепкие плечи и чувствовала себя за ними. Она знала — за этой спиной ей не дадут умереть. Широкие ладони поднялись вверх по спине, и она ощутила себя ничтожно маленькой в его объятиях. Она приняла то, от чего бежала всю жизнь. Какаши, не отрываясь от ее губ, потянул их куда-то. Прошлая Сакура бы непременно открыла глаза, разорвала поцелуй, спросила, что он задумал. Настоящая же просто доверилась. Какаши отстранился, плюхаясь на стул, и повернул ее спиной к себе. Сакура оказалась у него на коленях. Чувствовать его тепло своей кожей казалось поистине счастьем. Она откинулась назад, полностью утопая в объятиях. Какаши втягивал носом ее запах. Он потерял счет времени. Так рядом с ней было хорошо. Сакура сдавленно застонала, когда он положил ей на горло ладонь и повернул ближе к себе. Язык провел по пухлым губам, и Сакура податливо приоткрыла рот. Он немного прикусил нижнюю губу. По мере того, как поцелуй углублялся, она ощущала, как твердеет член под форменными брюками. — Вы хотите получить свою благодарность прямо здесь, в кабинете ирьенина, в разгар рабочего дня? — хмыкнула Сакура, понимая, что все зашло слишком далеко. Ее посетила мысль о незакрытой на ключ двери. — На входе дежурят АНБУ, — Какаши словно залез к ней в голову. — Поэтому, нас не потревожат. У меня на сегодня назначен «важный» осмотр. Сакура заерзала на его бедрах — внутри заходила кровь, забурлило желание. — Но нас могут услышать, — непонятно зачем продолжала говорить Сакура, с готовностью отвечая на его ласки. — Тебе придется быть тихой сегодня, Сакура, — шепчет Какаши. — Сможешь быть тихой девочкой? — Он слегка прикусил мочку небольшого уха, отчего Сакура покрылась мурашками. — Да, — выбора не было. Если она не почувствует его как можно скорее — день точно не задастся. Сакура всхлипывает, когда он входит в нее, раздвигая половые губы. Она облизывает его пальцы и он устремляет их вниз, устраивая на клиторе. С ее губ срывается еще один стон, когда он трогает ее там. — Тише, Сакура, — шепчет Какаши, слегка подмахивая бедрами и кружа по клитору. — Тише, — его вторая рука снова обхватила горло, направляя к себе. Ее губы приоткрываются в безмолвном «о» и почти касаются губ Какаши. От распирающих ощущений кружится голова. Его очень много. И Сакура честно хотела не издавать звуков — оказалось, это тяжело, когда тебя имеет такой мужчина, как Какаши. Его руки, губы, член — все это, казалось, было создано для того, чтобы быть в ней. Ей пришлось закусить губу снова, в этот раз почти до крови, чтобы хоть как-то унять собственные стоны. — Ты очень красивая сейчас, — Какаши склоняется к ней в требовательном поцелуе, и это окончательно обескураживает Сакуру. Она стонет ему в губы, насаживаясь глубже. Как бы им не хотелось оставить содеянное без свидетелей, не получится — ирисы видели все.