2193

— Хм... Может, на компьютере есть что? Приду в офис с утра пораньше, сделаю вид, что уронила заколку в его кабинете или что-то потеряла... Вставлю флешку и вуаля... Его не будет, а значит, никто и не заметит. Да? — А он сзади под шумок пристроится, — рыкнул Юнги и встал с матча, отпуская руку девушки. Поставил чайник, делая вид, что очень хочет вкусить чай с бергамотом, который терпеть не может, а у Солби только он и с чабрецом. Он его тоже терпеть не может. Хан могла бы уйти, чтобы двое порешали свои проблемы, но она в своей квартире и уходить не собирается из нее. — Успокойся, Юнги, — Солби перебралась со стула на матрас и улеглась поудобнее. — Начинает казаться, что ты мне не доверяешь. — Хара нахмурила брови, наблюдая за Юнги. Понятное дело, он ревнует, да и она не дура, понимает, что Чимин не человек, но так явно психовать... — Все будет в порядке, — добавляет Ин. — никто там никуда кроме тебя не пристроится. Солби посмеялась в подушку. Юнги повернулся к Хара т улыбнулся: — Так уж и быть, поверю, — манерно он махнул рукой и развернулся, чтобы выключить чайник.Троица просидела еще немного вместе, а после Хара уехала домой. Ей, как никак, надо было рано вставать, чтобы не проспать выезд на место. Еще надо было попасть в офис. Дверь в кабинет начальника открывается тихо. Брюнетка осторожно заглядывает внутрь. Никого. — Так... Где же я могла ее обронить? — наиграно произносит Ин, проходя в кабинет. Делает вид, что ищет что-то на полу, залезает под стол. Флешка в разъеме в доли секунд. Хара поднимается на ноги, сжимая в руке заколку, что достала из сумки. — Ой, нашлась! Хлопок двери и Чимин смотрит на девушку. — Что делаешь? — поинтересовался Пак, подходя к своему столу. Он разглядывал каждый миллиметр в кабинете, сканируя его глазами. Что-то явно поменялось здесь. Девушка, вскрикнула, не сразу его заметив и бросила в Пака заколку, а после испуганно прикрыла ротик рукой. — Ой... — произносит, тут же подскакивает и принимается потирать его грудь, куда прилетел предмет. — Простите, извините! Вы так тихо зашли, я вас не заметила! Наблюдает за ее движениями и перехватывает руку. Легонько ее опускает и вздыхает. — Все в порядке, Хара. Ты готова ехать? Захлопал он ресницами и положил бумаги, которые у него были в руках. — Да. Обронила вчера у вас заколку... Хотела забрать. Не то, чтобы я так сильно по ней тосковала, просто это вроде как подарок и... Что это я тут вас нагружаю ненужным? идемте скорее. Разве нам не пора? Мужчина зачесал волосы и подошёл к двери. Подержав ее рукой, он вывел из кабинета девушку, а после вышел сам, закрывая кабинет на ключ-карту. Вызвав лифт, они ждали всего десять секунд, а после вошли в него. Чимин нажал на кнопку и только машина хотела спустить пассажиров — он заглох. — Оу... Вот ведь повезло, да, Хара? Он посмотрел на нее и облокотился поясницей о перила в конце лифта. Девушка начала судорожно нажимать на все кнопки, но даже диспетчер не отвечал. — Похоже, отключили свет... Как быть? — девушка поворачивается полубоком к Чимину. В полумраке от одной лишь аварийной лампы то твыглядел даже немного жутко. — В век высоких технологий... Только лифты и электричество и подводят, да? — попыталась пошутить девушка. — Слышала историю о шпионке, которая водила за нос своего начальника? — он ступил к ней два невесомых шага и наклонился к ее лицу, слегка касаясь ладонями своих бедер. Глаза в глаза, и он снова говорит. — Однажды, шпионка потеряла заколку. Делала вид, что искала, но держала ее в сумочке. Как только "нашла", — показывает он пальцами кавычки вновь возвращает ладони на бедра, — Стала зубы заговаривать начальнику. А начальник повел ее к лифту и отключил свет во всем здании. Конец какой, знаешь? Не читала такую историю? Сердце девушки пропустило несколько ударов от страха. Паника подступила к горлу. если сейчас сдастся — отправится в тюрьму, будет стерта и компашка ее тоже. — Да... Я... Солгала вам... О том, что не хочу с вами переспать... — решила она сменить тактику. Так сердце бьется, что ложь не распознать, можно принять за панику, которую испытываешь, когда остаешься наедине с тем, кто нравится. — Врушек стоит наказывать за непослушание... Мужчина снимает с нее одежду, оставляя ее в белье. Все делает медленно, смущает ее. Он заботливо вешает на поручень ее одежду и поворачивает ее к стенке лифта. Ее кожа покрывается мурашками из-за холодного металла, а он ещё и ладонями их считает, заставляя все больше и больше твердеть. Пальцы отодвигают трусики и проходятся между ножек: — Прелесть моя, а ты помочь можешь? — он касается пальцами ее губ, упираясь пахом в ягодицы. Кладет ей пальцы в рот и ждёт пока она их смочит. "Вот так попала..." — подумала она про себя, нервно сглотнула, а после неуверенно облизнула его пальцы, смачивая слюной обильно. Не хватало еще, чтобы на сухую ее отымел, потом вообще не сядешь. Нужно было сосредоточиться на деле, контролировать мысли и стараться не думать о том, что они делают сейчас. Он не человек, значит, все в порядке, верно? Чимин пальцы сразу же вставляет в девушку и начинает ими двигать, припадая губами к ее уху: — Не скупись на стоны и вздохи, моя девочка... Никто нас не услышит. Вторая рука ложится ей на живот. Губы исследуют шею, прикусывая ее иногда. Пальцы набирают темп и начинают издавать пошлые звуки, которые заводят Чимина слишком сильно. Рука с живота переходит к ягодицам и начинает их сжимать. — Иногда ложь... Лучше, чем правда, — обдает ее ушко горячим дыханием и прикрывает глаза, набирая скорость. А она не понимает, раскусил он ее или нет, понял ли, что она снова солгала, да только умелые пальцы заставляли мысли уноситься вдаль. Девушка упирается руками в стену, приятно, но не так как с Юнги. Может, оттого, что Пак не человек? Выдавливая из себя стоны, девушка вошла в раж, сама веря в то, что ей приятно. Главное расслабиться. — Ах... Мне... Мне так мало... — скулит девушка, трется о него, чувствуя как тот возбужден. Чимин достает из нее пальцы и облизывает их, причмокивая. Чтобы она слышала. Расстегивает брюки, трётся о нее. Горячее касание обжигает кожу между ножек, а после переходит и в лоно целиком. Мужчина начинает двигаться, придерживая ее за бедра, а затем поднимает ногу, закидывая ее на поручень. Поглаживает одной рукой ее от начала до конца, а второй насаживает на себя, держа один темп. "Ты просто шлюшка, которой нравится, когда ее берут... Просто признайся Хара и будет жить проще!" — говорит девушка мысленно сама себе, пока с уст срываются пошлые стоны. Она не поддается ему, в этом нет необходимости, ведь Пак берет ее сам. Приятное тепло собирается внизу живота, пальцами девушка скользит по стенке лифта, мечтая, чтобы поскорее все закончилось и она спокойно умерла от стыда. Пак разгоняется, рычит ей на ухо. Ждёт, когда она устанет и начнет сжимать его изнутри. — Сделаем... Вид, что ты ничего... Не искала, Хара... Ее имя раздается эхом по большому лифту. Шлепок за шлепком и Чимин только приказывает ей кончить, а сам повторяет тоже самое, не выходя из нее. Она протяжно проскулила и буквально стекла по стеночке в его руки, пульсируя внутри. Дождавшись дозволения и того, когда он наконец соизволит выйти, девушка опускает ногу на пол, а после держится за поручень, пытаясь отдышаться. Он натягивает брюки и припадает к ее уху: — Не бойся, в моей сперме нет активных сперматозоидов, Хара. Так что будешь постоянно наслаждаться, не переживая. Он тихо посмеялся и достал из кармана брюк платок, чтобы вытереть у нее жидкость меж ножек. Кинув платок в урну, что стояла в углу, он подошёл к ней и стал ее одевать. — Теперь можем ехать. Пальцами поправил ее волосы и включил свет. Всю дорогу до места девушка молчала. Не знала, стоит ли что-либо говорить. Было неловко. Чимин вел себя так странно, что заставлял каждый раз менять о себе мнение. —Сами сказали, что взяли за то, что я не пыталась с вами переспать... А на деле... Если видели что-то, почему просто не уволили? — А... То есть, ты хотела со мной спать? Что же... Хорошо обвела меня вокруг пальца. Буквально. Он рассмеялся и остановил машину возле старого здания. — Нам хватит и двух часов, Хара, а после отвезу тебя домой. — Хорошо. Больше она не задавала вопросов. Чимин точно сейчас не ответит. Но, раз не уволил и не доложил о ней куда следует, она жива, значит, пока что угроза миновала. В лаборатории было довольно чисто, несмотря на кошмарное состояние здания снаружи. — Что тут хранится? — снова переключается в работу девушка. — Остатки разума преступников, умерших и просто что-то, что осталось в память о погибших, родственники которых не захотели забирать себе ничего от них. Чимин сразу же усадил девушку на стул и надел на нее халат белого цвета. — М-154 — здесь нет, Хара. Он рассмеялся и поставил перед ней бутыльки, чтобы были чуть побольше колбочек, что встали рядом с ними после. — Да я вообще не спрашивала! — возмущается девушка, — Можете не лазить в моей голове? — просит, смотря на него даже жалобно. Сейчас не то, чтобы просила как начальника, а как человека, который нагло воспользовался ее безотказным положением. — Или мне о таком просить нельзя? — Я и не лазил. По тебе легко считать ложь. А М-154 тебя просили искать. Не буду спрашивать, кто именно. Меня это не волнует. Он стал рассаживать по лаборатории, рассматривая образцы. Насвистывал себе песню под нос и останавливался возле каждого стеллажа. — А... Есть такое средство... Чтобы вот к тебе в голову никто не мог залезть? — спрашивает украдкой в процессе работы, делая попутно записи. Этот вопрос давно назревал в голове, но не у кого было спросить. — Станешь такой же, как и я... И никто не залезет, — отходил он все дальше и дальше вглубь помещения. Рассматривал уже растения, касаясь пальцами их лепестков и листьев. Лампочек касался, чтобы качались из стороны в сторону. — Ну, такое мне точно не подойдет... — произносит она тихо, скорее самой себе. — А каково это? — спрашивает, следя за ним взглядом. Тянет время или интересуется просто потому что интересно? Разница не велика. Он вернулся с конца посещения и уселся рядом с ней: — Тоже самое, только чуть сильнее. Моё тело при мне, разум тоже, но я умею куда больше, чем обычный человек. Он говорил ей то, что говорил и всем. Мог бы сказать чуточку больше, да если шпионит, пускай сама копает под него. Девушка подняла на него взгляд, сталкиваясь с его глазами. — Новый этап эволюции человека... — произносит свою мысль вслух. — Если бы все были такими, Земле бы не приходилось быть в самом низу и пресмыкаться перед другими, да? — Правильно мыслишь. Пак расплылся в улыбке и стал стучать пальцами: — Помнишь, говорил, что обиженные могут создавать многое, становясь гениями? Ты же обижена, читается в твоих глазах, — он наклоняет голову в разные стороны, рассматривая ее зрачки, — Ух... Обида на родителей, не просто на близких людей. Спешить не будем... Я буду знать, что ты в любом случае не откажешься творить многое и большее, чем создало человечество, благодаря высшим разумам. — Мне нравится как вы мыслите... О великом, — она с восхищением посмотрела на него и улыбнулась, — Давайте поскорее вернемся к работе и я позадаю еще сто тысяч вопросов? — Конечно. Пак стал наблюдать за ее работой и отвечать на все ее вопросы, уже по—другому на нее смотря.