Quand je tombe amoureux

Свет неонового прожектора слепит, но Нина и не хочет видеть публику, она погружена в мелодию. Клиентов бара в центре Парижа завораживает ее чарующий сопрано, они восхищаются её красотой и элегантностью. У Нины темные длинные волосы, великолепная фигура с объемными формами, и разного цвета глаза: гетерохромия была у нее с рождения. Сегодня вечером она поет в Рекс Клабе, а уже утром ей придется закрывать шарфом горло, морщась от осеннего холода на станции метро. День за днем ей приходится мучиться, стоя в переполненном душном вагоне, чтобы снова опоздать к началу занятий и выслушивать язвительные нотации от месье Жоли. Старый преподаватель был и так крайне строг, но как будто именно к ней относился наиболее предвзято. Может быть, тому виной какие-то личные причины, а может он просто посчитал ее выскочкой, когда она решила то задание, которое не мог решить ни один старшекурсник. У нее вообще все получалось с удивительной легкостью, она училась на одни пятерки и даже освоила продвинутый курс французского, хотя приехала из Санкт-Петербурга чуть больше года назад. А сейчас она кивает под аплодисменты зрителей и сходит со сцены, когда видит светловолосого пожилого мужчину в темных очках, который знаком подзывает ее к себе. Она так же грациозно подошла к нему и села напротив, заинтересованно ожидая, что он ей предложит. Мужчина выглядел дорого и респектабельно, и она надеялась, что ей не предложат стать спутницей на одну ночь. Но он оправдал ее надежды. «Вы отличное поете, мадмуазель. У Вас прекрасный голос, Вам удалось впечатлить меня с первых нот», — незнакомец махнул рукой официанту и попросил бутылку лучшего полусладкого и два фужера. Нина вежливо улыбнулась и попыталась отказаться от вина, аргументируя это тем, что она принципиально не пьет. «В таком случае перейдем непосредственно к делу. Я автор и в данный момент я набираю актеров для своего мюзикла, который основан на бессмертном романе Гюго «Собор парижской богоматери» — мужчина пригубил свой фужер и выложил на стол визитку. «Люк Пламондон» — было написано на визитке, а под инициалами был и номер. «Приходите в пятницу на прослушивание, подготовьте что-то…эмоциональное», — месье Пламондон положил пару крупных купюр в счет и, кивнув, удалился. Нина долго рассматривала желтоватый кусочек картона, пока ехала на метро и сидела на первой паре. Она даже не заметила месье Жоли, который выхватил у нее визитку и положил на свой стол. «Мадмуазель Волкова, кажется, твёрдо убеждена, что уже готова к предстоящему экзамену», — преподаватель отошел в сторону и жестом потребовал от нее встать. Нина послушно поднялась, смело глядя в прозрачные светлые глаза месье Жоли. «Расскажите мне о каденциях, об их местоположении в форме», — несколько рук взмылись вверх, а вот Нина молчала. Перебирая в голове различные варианты ответов, она никак не могла найти верный: ночь без сна давала о себе знать. Молчание затянулось — преподаватель будто бы специально давил на нее. Он раздраженно цокнул языком. «Вы считаете это достойным ответом?» — месье Жоли говорил абсолютно невозмутимо, но его спокойствие скрывало в себе глубокое неудовлетворение. «Вы уверены, что все знаете и можете отвлекаться на моем занятии, но не забывайте о предстоящих экзаменах. Я не стану никому делать поблажки, даже несмотря на успех на выступлениях в барах», — преподаватель знаком позволил ей сесть. Она приложила холодные ладони к горящим от стыда щекам — так сильно ее еще не унижали. После конца пары она первой вышла из аудитории, быстрым движением схватив со стола несчастную визитку. Она решила не идти к метро, а вместо этого нашла первую телефонную будку, где сразу же набрала номер. «Месье Пламондон, я обязательно буду в пятницу.»