Ангар №6

      Невыносимо громкий гул охватил взлетно-посадочную полосу «Адских врат». В небеса по очереди взмывали «Скорпионы», «Самсоны», набитая взрывчаткой «Валькирия» и «Дракон». Силуэты двух последних еще долго мерцали на горизонте, пока не скрылись за облаками, но рев их двигателей еще отчётливо слышался вдалеке.       Хелен сидела в лаборатории и внимательно следила за экранами, которые транслировали происходящее. Ученые не находили себе места и возбужденно обсуждали предстоящие события. Девушка в толпе обнаружила Макса. Он сидел, схватившись за голову, то и дело что-то бормотал себе под нос. Мужчина поднял взор карих глаз на Хель, быстро поднялся, будто с желанием подойти и разосраться, но он лишь ушел прочь с поля зрения девушки. Хелена пожала плечами и принялась дальше сверлить взглядами мониторы.       Пока трансляция не сулила ничего эпичного: эскадрилья ровненько пересекает невероятные пейзажи. Она выглядела весьма чужеродно на этих пандорских просторах.       Наверное, спустя час-полтора «Дракон» с детишками настигли парящих гор, как раз в это мгновение трансляция начала подтормаживать. Хелен отвлеклась на портативный галопланшет, куда ей пришло задание от Сименса, и вдруг, толпа зрителей взорвалась вздохом неожиданности. Вернув взгляд на экраны, она увидела, как сотни банши атаковали железные боевые машины, УМП передавали записи с надвигающейся кавалерией. «Твою мать», грохотом пронеслось в голове у Хель. Она поднялась со стула и подошла ближе, дабы не упустить ни один кадр происходящего. Она приложила руку ко рту, когда увидела, как над «Валькирией» пронесся леоноптерикс с наездником, которым являлся Джейк Салли.        Эскадрилья более менее уверенно пробиралась вперед. УМП стабильно держали линию обороны.  В какой-то момент показалось, что «земля» вот-вот одержит верх и зальет свинцом приближающихся всадников, но случилось невозможное. Буквально из неоткуда возникли десятки огромных титанотерий, которые нещадно топтали УМП и незащищенных броней солдат. Камера за камерой прекращали трансляцию. Последняя, что была у капрала Уэнфлита, тоже прекратила вещание. Хелен осела, хватая себя за голову. По щекам покатились разгорячённые скорбью слезы. Девушка зажмурилась и тихо разрыдалась, давясь  скорбью. Макс, державшийся в стороне, вдруг подошел и сел рядом, приобняв почти бьющуюся в истерике девушку. Тем временем в небе, ситуация была не краше: полчища диких икранов атаковали «Самсонов» и гигантов «Валькирию» с «Драконом». Экраны продолжали гаснуть. Взгляд Хель зацепился за трансляцию «Сокорро П.», которая вмиг завершилась. Последнее, что увидела девушка: тело, пронизанное огромной стрелой и нос конвертоплана, который стремился к скале. Стало дико досадно за мальчишку, который теперь остался без матери. Хелена вновь начала биться в приступе рыдания. Макс жестом попросил принести успокоительное.       – Ты не отключишься…– прошептал ученый, делая девушке укол.       Но легче не становилось.       По мере приближения бомбардировщика к Древу Душ, фауна становилась яростнее и более жестко парировала атаки противника. На’ви попадали точно в цель, без страха пролетая под градом свинцовых пуль. Джейк без устали раскидывался гранатами. Спрыгнув на громадину «Валькирию», он взорвал один двигатель, тем самым поставив жирную точку в миссии Куоритча. Упавший шаттл озарил местность ярчайшей огненной вспышкой, от которой у наблюдателей кожа покрылась мурашками. Зал охватил хаос: кто-то одобрительно свистел, кто-то не скрывая злости, громко покрывал на’ви отборным матом и проклятиями до пятого колена. Хелена скривилась и глянула на тех, кто ликовал от падения бомбардировщика: «Вы идиоты? Чему радуетесь? Тому, что гибнут ваши некогда товарищи? Гандоны штопанные!». В душе разгорался очаг ярости. Увидев, как легко и быстро гибли ее друзья, Хелена до боли стиснула челюсти и вновь поднялась на ноги. Сердце колотилось с бешеной силой, легкие просили больше воздуха, голова потихоньку начинала болеть: от шума, от горечи потери, от нелепости ситуации.       Центральный экран транслировал запись со штурмовика «Дракона». Прямо по курсу возник разрисованный «Самсон-16», тот самый, на котором сбежал Салли и компания. Труди выпустила очередь по обшивке здоровяка и скрылась за парящими островками.       – Дура, что ты творишь? – шептала Хелен, глядя на эфир.       Тягаться такому огромному конвертоплану с малюткой «Самсоном», среди вездесущих летающих гор, не шибко сладкое удовольствие. Пока «Дракон» завершит маневр и прицелится, Чакон подлетит со спины и еще одарит корпус гиганта несколькими очередями. Но удача, решила сыграть с предательницей злую шутку: Куоритч дал приказ лупить «из всех калибров», в ту же секунду, пасть «Дракона» изрыгнула тысячи раскаленных пуль и десятки свистящих ракет. Взрывные волны выталкивали конвертоплан Труди из укрытия, девушке пришлось вновь маневрировать, дабы не получить снаряд в брюхо. Танец огненной парящей смерти продолжался недолго. Пулемет штурмовика настигнул цель – правый двигатель 16-го «Самсона». Труди пошла на разворот, дабы ретироваться с поля боя, но упустила важный момент…она вылетела на слишком открытое место и незамедлительно получила зажигательный снаряд…Яркая вспышка. Сердце пропустило удар. Все звуки вокруг в мгновение ока стихли. Рот Хелен открылся в немом крике отчаяния, она приложила руку к сердцу, почувствовав, как закололо в левом ребре. Жадно хватая воздух, девушка пошатнулась и, на удачу, оперлась лопатками в цилиндрическую стойку. В глазах темнело. Хель проскользила спиной вниз, на пол, и закрыла ладонями лицо. «Ее больше нет», эхом звучало в мыслях девушки: «Он ее убил».       – Прими мои соболезнования, Хелен, – тяжело проговаривал слова, подошедший Пател, – мне тоже безумно тяжело переваривать происходящее. Мне жаль.       Девушка грубо откинула его ладонь, что опустилась на ее плечо:       – Тебе жаль? Это все происходит из-за вашего гребаного предателя Джейка! – почти крича, выпалила Хьёрдис, – сейчас обе стороны несут потери, но не будь ты таким соплежуем, этого бы не произошло! Ты все знал, Макс, но промолчал, никому не сообщил, что готовится бунт, что Иуда завелась прямо под носом!       – В тебе говорит гнев и отчаяние, Хелен, прошу, успокойся…       – Нет, нихрена я не успокоюсь. С какого, прости меня, хуя я должна успокаиваться, глядя на то, как погибают мои друзья?! А? Скажи ка мне на милость? Почему я должна быть спокойна в момент, когда представители человеческой расы гибнут, словно муравьи под сапогом?       – Прости, Хелена, – поднявшись, закончил Макс, прежде чем уйти прочь с глаз разъяренной норвежской фурии.       – Катись! – крикнула чуть ли не с визгом девушка, подняв руку с вытянутым средним пальцем.       Да, война это отвратительно плохо. Спору нет, но человечество веками с потом и кровью достигало все новых и новых вершин. Это что, получается, цена за продвижение вперед? Кровь? Эволюция уже дала прозрачно ясно понять: либо ты, либо тебя. Человек решил взять узду в свои руки и продвинуться дальше, хоть и оставляя после себя горы трупов. Такова цена прогресса.       Когда ярость внутри Хелен подутихла, она задумалась о разговоре с Томом, произошедшем эдак лет 8 назад.       – Ты цинична, – подметил друг, опустошив банку пива, – всегда можно найти гуманный путь решения той или иной проблемы.       – А ты слишком пацифичен, Салливан, – буркнула Хель, кусая хот дог, – в идеальном мире, может быть. Но не в нашем, нет. Слово «гуманность» оставь, чтобы подтереться в деревенском туалете. Мы шагнули далеко вперед благодаря тому, что в разных областях, так или иначе, пролили кровь. Если бы когда-то великие умы и деятели очконули, то мы бы тут с тобой не сидели и не распивали дешевое пиво.       – Ты права, хоть и я не разделяю твоих взглядов.       – Что поделать. Помни, что люди – упертые бараны, преисполненные гордостью, а если еще в игру включаются деньги…у-у. Чего ты так косишься на меня?  Я же говорю не о нас, пешках, в руках политиков, а именно о тех самых политиках, о верхушках, которые двигают фигуры на своих шахматных досках.              «Пешка. Я всего лишь пешка».        Девушка подняла опухшие глаза на экраны и увидела, как из грузового отсека пылающего «Дракона» выпрыгивает УМП. «Полковник?», навеяло в мыслях у девушки. Тяжелое падение, окроплённое адским пламенем. Здоровяк, глава эскадрильи, рухнул. В груди снова защемило: «Жив ли он?». Хелен не на шутку перепугалась: его потеря, словно вишенка на скорбном торте, который ей предстояло отведать. УМП не передавала трансляцию, поэтому оставалось только гадать, кто ею управляет.       Экраны вскоре потухли. Воздушный бой проигран. Друзья погибли. Душа опустела. Хель осталась сидеть на полу и смотреть в точку, прокручивая в мыслях разговоры с товарищами, их посиделки, тренировки и покуры в ангаре номер 6. Кто бы мог подумать, что полузаброшенный складской ангар станет таким родным и уютным. Кто бы мог подумать, что среди полуразбитых УМП, грузовых контейнеров и вышедшего из строя мобильного блока девочка-геолог обретет смысл жизни, друзей и быть может…любовь? Но была ли это любовь? Уже такая замусоленная тема для размышления. Хелен Хьёрдис не знала что означает «любить», и уж тем более «быть любимой». То, что произошло между ней и матёрым полковником, было лишь увлечением, утолением жажды. Так думала она. Так успокаивала она себя. «Ты молодая девка со смазливым личиком и хорошо подвешенным языком, конечно, ты станешь трофеем в руках повидавшего жизнь мужчины. Конечно, он не упустит шанса засадить тебе по самые гланды. К тому же здесь – на Пандоре. Месте, что находится в 4.4 световых годах от родной планеты Земля, месте, где красивых девчонок раз-два и обчёлся. До горечи смешно это. Физиология. Не больше». Но никто не знал, что после грязных утех, эти двое делились друг с другом фрагментами земной жизни, тем как у кого звали питомца, что родители подарили в детстве, тем как погоняли в школе и прочими вещами, что являются, по сути, личными и немного забавными. Куоритч с упованием слушал россказни Хелены, она была словно глотком свежего воздуха, что раскрыл легкие после затяжной пневмонии.  Такая другая, не похожая на тех, что шнырял по коридорам. Девочка-геолог не пугливая овечка-медичка, что сразу прятала глаза при виде полковника, не пилот, а уж тем более не штурманша, что тягает железо на пару с командиром. Было в ней что-то родное, такое простое…дерзкое и наглое, но одновременно, нежное, манящее и страстное. Думал ли Майлз Куоритч о Хель, когда «Дракон» охватило пламя? Кто уж теперь об этом узнает.… Вспоминал ли он вечера, проведенные в компании мисс Хьёрдис? Стоит только догадываться…       Хелена покинула лабораторию и направилась в медицинский отсек. Прозрачная дверь отъехала в сторону, впуская внутрь комнаты заплаканную гостью.       – Ну, здравствуй, малыш, – шепотом произнесла девушка, приближаясь к люльке, в котором спал младенец, – не сладко тебе придется.       В мыслях возник образ пронизанной стрелой матери ребенка.       – Твой папа защитит тебя, запомни это, хорошо?       В ответ мальчик лишь тихонько засопел, подгибая крохотную ручку к груди.       – Будь сильным и храбрым, как твой отец, – голос девушки дрожал, – таким же скромным, как твоя мать…       – Мисс? Вам нельзя здесь находиться, – голос санитарки раздался прямо за спиной.       – Ухожу, простите, – смахивая слезы, отчеканила Хелен, прежде чем выбежать из помещения.       Девушка искренне верила, что Куоритч вернется на базу, что не оставит ребенка сиротой, не оставит ее одну. Но…все мы знаем, какова судьба была уготована для полковника…       Тогда, вечером, накануне миссии, Хель боялась сказать Майлзу о том, что больше не увидит его. «Ты можешь мне выложить, все как есть, милая», эхом сыграл голос мужчины в воспоминаниях. Она побоялась и не сказала. Много не сказала, о чем очень сильно пожалела.        Спустя несколько часов на базу прилетели банши и леоноптерикс во главе. Трехметровые гуманоиды брезгливо оглядывали бетонные постройки и шипели, словно бешеные кошки, когда увидели, что из корпуса выбежали ученые.       – Паркер Селфридж, выйди вперед, – приказал Джейк, снимая с автомата предохранитель.       Администратор растерянно оглядывался по сторонам, будто ища поддержки. Он подошел почти вплотную к аватару и с отвращением окинул его взглядом с ног до головы:       – Что, Джейк? Ты победил, теперь доволен?       Салли промолчал и оглянулся на Макса, что подбежал к Норму и процедил сквозь зубы:       –  У вас остался один шаттл, верно? Люди, что остались на базе, должны немедленно покинуть Пандору. У вас есть 1 час, чтобы свернуть удочки.       Паркер покачал головой и проследил взглядом за Пателом, что суетился вокруг предательского кружка Салли. Мужчина развернулся на пятках и пошел к толпе, что ожидала у входа в корпус.       Хелена вышла чуть ли не самая последняя, дабы посмотреть на «гостей». Девушка с трудом протиснулась вперед, чтобы встретиться взглядом с аватаром Джейка. Несколько шагов в его сторону и на’ви натянули тетиву лука, скалясь и шипя. Салли на их языке, по всей видимости, приказал опустить оружие и пошел навстречу к Хьёрдис.       – Ну, здравствуй, – с нотками раздражения поприветствовала мужчину Хель, – выходит это все? Гоните нас ссаными тряпками?       – Привет, Хелен, – игнорируя едкость, ответил Джейк, – другого пути не было.       Девушка разочарованно закивала от услышанного.       – Я так понимаю…– неуверенно начала она, отводя взгляд в сторону, – полковник мертв?       – Мертв, – без грамма сожаления ответил Салли.       Глаза закололо, сердце неистово забилось. Пошатнувшись, Хелена включила повышенную подачу кислорода на маске и метнула взгляд на подошедшую к ним Нейтири. Охотница гордо вышагивала, выставив вперед кривой самодельный кинжал, и с отвращением глазела на белокурую собеседницу своего мужа. Что-то, спросив на своем, она вернула внимание Джейка на себя. Тот торопливо ей что-то объяснил, и она удалилась, резко оглядываясь на Хель.       – Ревнивица…– подметила девушка.       – И не говори, – глядя в след Нейтири, произнес Салли, – не хочешь остаться?       – Даже если бы и хотела. Не смогу, – прошептала Хелена, выдержав долгую паузу, – я всего лишь человек в чужом мире. Мне здесь не выжить.       – Макс, Норм и еще пара ученых остаются. Мы создадим для них все условия…       – Джейк, зачем? Ты же знаешь, я не на вашей стороне, к чему эти любезности? Это даже звучит бредово…       Аватар умолк, опустив взгляд на разукрашенный автомат.       – Прощай, Салливан…       – Прощай, Хелен…       Девушка не спеша направилась в жилой корпус.        Собрав вещи в один лишь рюкзак, девушка направилась по пустому коридору к выходу на взлетно-посадочную полосу, где ее ждала «Валькирия». Шаги эхом отзывались от металлических стен, фильтрационная система грустно жужжала, окантовывая потолок, бело-синий свет ярко отражался от серого пола. «Так много и мало я здесь прожила», размышляла Хелен, подходя к последнему повороту, за которым толпились люди, надевая новые экзокомплекты. Двери шумно раскрылись, запуская газ внутрь. Звук сирены, предупреждающий надеть кислородные маски. Группа отбывающих медленно зашагала к шаттлу. Вдоль дороги выстроились вооруженные на’ви, ученые, что решили остаться на Пандоре и Джейк. «Можете не провожать», мысленно послала их Хель.       – Это не конец, – еле слышно произнес Селфридж, обращаясь к Джеку.       Но тот лишь мотнул головой в сторону, мол «Шагай уже».       Хелена, не желая встречаться взглядом с предателем, смотрела прямо. Но, она чувствовала, что Салли сверлит ее взглядом и, быть может, молит ее обернуться, чтобы попрощаться.       Еще несколько шагов и девушка ступит на трап. Эмоционально опустошённая, она шла ни о чем не думая: ни о прошлом, ни о настоящем, а уж тем более ни о будущем. Ей было абсолютно плевать как будет строиться жизнь дальше. Ну, по крайней мере, ближайшие часа 2 будет равнодушный настрой, прежде чем  мысли не встанут на прежний лад. Искреннее любопытство лишь вызывало прибытие на Землю и реакция главных шишек RDA на столь спешное прибытие шаттла, что с позором прогнали аборигены, вооруженные луком и палками.       Три. Два. Один. Трап поднимается и навсегда обрывает связь с Пандорой.       Но, навсегда ли?..