The New Head of Strategic Development Mr. Kim

Новый руководитель отдела разработки стратегий господин Ким не нравился Сокджину. Он был нанят со стороны и назначен на должность благодаря своему опыту управления компаниями в новых областях развития. Сокджину, как руководителю отдела разработки игр, не нравились все эти разговоры о поиске новой аудитории и диверсификации пользовательской базы. Это была средняя по масштабам игровая компания, но её оригинальные игровые проекты имели статус культовых: по мнению Сокджина, это происходило потому, что они хорошо работали в своей области, а не потому, что они пытались привлечь новых пользователей дешёвыми уловками. Он так и сказал своей команде, когда заговорили о новых направлениях развития компании. Чимин бросил на него забавный взгляд с другого конца зала заседаний. — Дешёвые уловки? Так вот какими будут проекты нового руководителя отдела стратегического развития? — Ну, я пока не знаю, какими будут его проекты, — сказал он, но, скорее всего, они будут глупыми. — А разве нам не придётся получать указания от него как от нового руководителя? В глазах Чимина появился смех. Иуда. — Он не является вашим начальником — им являюсь я. И поэтому он руководит своей командой, а я — своей, и не забывайте об этом, — строго сказал Сокджин, собирая бумаги с большого овального стола. — Альфы редко соблюдают порядок подчинения, — пробормотал наконец Чимин. — А он альфа? Я не обратил внимания, — соврал он. Конечно же, новоприбывший Ким Намджун был альфой. От него исходил тёплый и землистый запах, удручающе властный. Коренастый, твёрдый. Приятный. Сокджин уловил его ещё утром, когда поднял глаза от экрана ноутбука в своём кабинете. Немногие альфы обладали таким властным видом только благодаря запаху. Когда их познакомили, у Сокджина вспотели руки, и он понял, как много пространства занимает Намджун — комната как-то уменьшилась, когда в ней появился альфа. Сокджину это совсем не нравилось. А ещё этот пристальный взгляд! Намджун смотрел на него в упор при знакомстве, глаза неестественно расширились, потом сфокусировались, ноздри раздулись. Что, Намджун удивился, узнав, что руководитель отдела разработки игр — омега? Сокджин разрабатывал игры с восемнадцати лет, спасибо ему за это, и у него была целая куча наград. Жаль только, что в пятнадцатиэтажном здании, три этажа которого занимала их компания, отдел разработки игр и отдел стратегического развития располагались рядом друг с другом. — А мне понравился новый руководитель отдела, — с улыбкой сказал Чонгук, и Сокджин бросил на него взгляд. Второй Иуда. — Конечно, он может тебе нравиться, но на самом деле нам нужно только поддерживать с ним связь, — сказал Сокджин и вышел из кабинета вместе с представителем отдела кадров, Юнги, который пришёл, чтобы рассказать всем о новых начислениях за личный отпуск — термин, используемый для обозначения отпуска в связи с течкой и гоном. Юнги выглядел таким же скучающим, как и все остальные присутствующие в помещении. Когда Мин спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы, никто не поднял руку. Сокджин и Юнги были знакомы ещё с университетских времен, хотя на работе никогда не говорили об этом. Конечно же, Мин не был так очарован вежливым новичком с ямочками, который был альфой, как и Юнги? Беты вроде Чимина и Чонгука, возможно, более восприимчивы к такому авторитету, но Юнги-то видит его насквозь. Юнги лишь пожал плечами. — Я слышал, у него впечатляющее резюме — он всего лишь немного моложе нас, но уже многого добился. Думаю, у него всё получится. Третий Иуда! Команда Сокджина направилась на рабочие места, а сам он вернулся в свой кабинет. При этом он посмотрел в сторону отдела стратегического развития. Сквозь полированную стеклянную стену на него смотрел Ким Намджун, сидевший за большим деревянным столом в кабинете, который был больше, чем кабинет Сокджина. У Сокджина пересохло в горле, и он боролся с тёплым румянцем, который чуть было не охватил его. Он сомневался, что господин Ким вообще компетентен.

***

— Сонбэним? Сокджин знал, что это Намджун стоит в дверях его кабинета, но не поднимал глаз: он знал это по ровному, глубокому голосу, по отвлекающему и властному запаху, от которого его мозг с удовольствием улавливал задние мысли, и по тому, как вежливо к нему обращались. Чимин был прав: формально команда стратегического развития имела больше влияния в компании, чем команда разработчиков игр — следовательно, Намджун обладал большей властью и авторитетом, чем он, и, если бы дело дошло до конфликта, Намджун оказался бы в глазах руководителей отделов выше Сокджина. Тем не менее в течение первой недели Намджун предпочитал называть его «сонбэним», и Сокджину было неприятно чувствовать себя при этом польщенным. Это заставило его ещё больше усомниться в стратегическом мышлении Намджуна. Намджун был одет в штаны цвета хаки и светло-голубую рубашку, аккуратно застёгнутую на все пуговицы и с закатанными рукавами — в их компании царила «расслабленная» и «непринужденная» атмосфера, и Намджун каждый день появлялся на работе стильным и красивым, будь то тёмные джинсы и вязаный кардиган, или чёрные брюки со свободной рубашкой с длинными рукавами, которая слишком сильно подчёркивала его ключицы. У Намджуна были длинные иссиня-чёрные волосы, которые он собирал в хвост, и красивое лицо с глубокими ямочками, которые появлялись, когда он улыбался. Он был высоким, широким и мускулистым альфой — и к тому же неженатым, хотя лично для Сокджина это не имело никакого значения. И всё же жизнь Сокджина на двенадцатом этаже изменилась. Намджун не пользовался блокаторами запаха, как некоторые, — в конце концов, это был личный выбор. Сокджин каждое утро пользовался своим любимым средством, приглушая свой запах и смывая все признаки личной жизни. Это не касалось других, особенно на работе. Намджун не пользовался блокаторами запаха. Для Сокджина это редко имело значение, он лишь лениво отмечал в уме, кто из встреченных им альф уже вступил в брак, у кого есть будущая пара, кто встречается, и так далее. Вдыхание незамутнённого запаха альфы не имело для него никакого значения — или имело. По утрам, выходя из лифта, он сразу же чувствовал, что Намджун уже на месте, а когда его не было, удивлялся, что тот застрял в пробке. По вечерам он определял по запаху, когда Намджун задерживался на работе допоздна — он задерживался почти каждый вечер с тех пор, как устроился сюда, — но, когда Намджун уходил раньше Сокджина, он интересовался, зачем, чтобы посмотреть, кто и где. Он ни за кем так не следил, и даже не специально. Просто он был слишком чувствителен к этому запаху, хотя он и был приятным. Он воспринимал это слежение за запахом Намджуна как самый основной, инстинктивный тип влечения, который он упорно игнорировал. В общем, Ким Намджун в целом его раздражал. Сейчас Намджун сидел в своём кабинете с папкой в руках, волосы были завязаны в маленький пучок у основания черепа, давая понять всем, что да, конечно, Намджун — начальник отдела, но при этом он по-прежнему крут, молод и дерзок. На его подтянутых руках виднелись вены. От него пахло глубоким, землистым мускусом, который хотелось вдыхать полной грудью. — Сонбэним? Сокджин резко обернулся. — Хм, буджан-ним? Он отвёл взгляд от тренированных мышц на руках. Он не умел смотреть в глаза практически никому, но надеялся, что Намджун не сочтёт это признаком покорности. — Это отчёт моей команды по фокус-группам. — А, это. Это было электронное письмо — Намджуну не нужно было распечатывать его и лично идти на двенадцатый этаж. Разве кто-то не должен подумать о деревьях? Намджун подошёл к его столу и протянул папку. — Мы должны обсудить результаты, как только вы просмотрите отчёт. Сокджин хмыкнул в знак согласия, уже пролистывая страницы, а затем поднял глаза на Намджуна, осматривающего помещение. — Что-нибудь ещё? Намджун слегка пожал плечами, на его губах появилась улыбка. — Я никогда раньше не был в вашем кабинете. Намджун указал на стены, заставленные полками с фигурками и многочисленными наградами, полученными им и его командой за годы работы, а также плюшками, коллекционными карточками, значками, жетонами, канцелярскими принадлежностями и другими ценными товарами. Все первые издания, разумеется, в оригинальной упаковке. Даже ковёр, на котором стоял Намджун, был выполнен в форме одного из самых успешных персонажей — дружелюбной альпаки, которая всегда была голодна. Сокджин помог создать почти половину всех представленных персонажей. — Чимин говорит, что мой кабинет похож на спальню двенадцатилетнего ребёнка, — пошутил Сокджин, откладывая папку, — интересно, как долго запах Намджуна будет сохраняться в помещении после его ухода. Он был таким сильным, когда они оставались наедине, что у Сокджина защемило в груди. Намджун покачал головой. — Вовсе нет, сонбэним. Это похоже на кабинет руководителя отдела разработки игр. Сокджин слегка надулся. Что ж, именно таким и был его кабинет! Наблюдательный, этот новый альфа. Очень… — Значит, никаких фотографий в отпуске? — Что? — спросил он, заметив, как Намджун, похоже, осматривает комнату в поисках каких-нибудь личных экспонатов. Выражение лица Намджуна было разочарованно пустым — возможно, любопытство, но затем оно перешло в выражение удовлетворения. — Ты придёшь на корпоративный банкет в пятницу? — Что? — переспросил он, чувствуя себя при этом глупо. Он иногда ходил на корпоративные застолья со своими подчинёнными. Однако в пятницу компания собиралась провести его с представителями высшего руководства, в каком-то пафосном ресторане. Сокджин терпеть не мог такие сборища и по возможности старался избегать их: нельзя было расслабиться в присутствии вице-президента. К тому же окружающие частенько заглядывались на него: невостребованный омега с неопределённым статусом отношений. Да ещё и красавец — да, он это знал. Но от такого внимания было не по себе, когда рядом находились высокопоставленные лица. — Чонгук сказал, что у тебя нет привычки посещать такие мероприятия, — добавил Намджун. — Я буду впервые на таком мероприятии — думаю, будет приятно увидеть там знакомое лицо. Зачем Чонгук рассказал Намджуну о привычках Сокджина? Намджуну следовало бы придерживаться своей собственной команды — Хосок, Тэхён и остальные. — Нет, я нечасто хожу. Просто иногда, как в эту пятницу, — сказал он и тут же понял, что согласился пойти. С каких это пор? — Отлично. С нетерпением жду возможности познакомиться с вами поближе, — сказал Намджун, затем сделал паузу. — И с тобой, и со всеми остальными. В общем, отчёт. Пожалуйста, прочитай его быстро, нам нужно принять много решений в этом квартале. Сокджин кивнул, не успокоившись до конца, пока Намджун не ушёл. Неужели это станет обычным явлением: Намджун заходит к нему в кабинет в хорошо сидящем синем пиджаке, красиво контрастирующем с его медовым оттенком кожи? Намджун стоит с закатанными рукавами, волосы убраны в пучок, руки засунуты в передние карманы симпатичных штанов, и при этом нахваливает великолепную коллекцию товаров Сокджина, и от него исходит сильный аромат? Впрочем, для Сокджина, который был профессионалом своего дела, это было… несущественно. Кроме того, Намджун был врагом, приходящим к нему с отчётами фокус-групп о том, какие игры они должны делать. Он шумно сглотнул, потянулся за телефоном и велел Биксби внести в календарь корпоративный банкет на вечер пятницы.

***

Застолья для руководителей компании были скучными. Сокджин хорошо разбирался в разработке видео- и мобильных игр, умел вести вежливые светские беседы, но плохо переносил длительное пребывание в корпоративной обстановке. За длинным столом, рассчитанным на двенадцать человек, громоздились пустые бутылки из-под соджу, по мере того как собирающиеся становились всё шумнее и шумнее. Большинство внимания было приковано к Намджуну, как к новичку. Вице-президент — властный альфа лет пятидесяти, но с искренней любовью к видеоиграм, которую Сокджин смог поддержать, — продолжал расспрашивать Намджуна о первых впечатлениях, но по мере выпивки вопросы становились всё более личными. — Почему такой альфа, как ты, не женат? — спросил вице-президент, наклонившись над столом. Сокджин специально занял место в углу, чтобы не привлекать к себе внимания, в то время как Намджун сидел прямо напротив вице-президента. Ошибка новичка. — А, — сказал Намджун, щёки его слегка раскраснелись от алкоголя, и он посмотрел прямо на Сокджина, в мозгу которого произошло короткое замыкание. Он быстро потянулся за своим напитком, отводя взгляд. Вице-президент покачал головой. — Я действительно не понимаю это молодое поколение. В моё время женились сразу после окончания университета! А многие в вашем возрасте — до сих пор не женаты! Намджун ничего не сказал, что было весьма разумно с профессиональной точки зрения, и принял стопку соджу, которую налил ему сидящий рядом режиссёр. — Ты, по крайней мере, с кем-то встречаешься? Нет? Сокджин знал, что Намджун не встречается — альфа не пользовался очистителем запахов и никогда не приходил на работу с чужим запахом, задерживающимся на нём. Явно холост. — В своё время я встречался со многими, — немного смущённо сказал Намджун, пытаясь оправдаться, но Сокджин решил, что это было скромное хвастовство. — Но, видимо, я не нашёл того, кого искал. Сокджин мог легко представить, как Намджун впечатляет бет и омег: посмотрите на меня, мне всего двадцать семь, а я уже занимаю высокую должность в модной игровой компании! Посмотрите на моё мускулистое тело и длинные чёрные волосы, я так бесконечно крут и совершенен, что вы наверняка хотите отсосать у меня… — Ну, я могу свести тебя — у меня есть племянник примерно твоего возраста, омега. Как насчёт свидания вслепую? Он очень высокий и красивый, довольно послушный. Послушный. К счастью, вмешался один из руководителей отдела. — Вы всегда всех сводите, бусаджан-ним, — настоящий купидон! По столу прокатился дружный хохот. — Ну, кто-то же должен им быть! Эти детишки просто мечутся налево и направо, и ради чего? — вице-президент оглядел стол в поисках поддержки — от соджу у него помутнело в глазах. — Как тот же Сокджин! Я уже сколько раз пытался тебя свести, а ты всё время отказываешься. Намджун посмотрел на него вместе с другими гостями. Директор, сидевший рядом с вице-президентом, сказал. — А, все знают, что у Сокджина есть возлюбленный. Бокал Намджуна замер на пути к губам. — Правда? — удивлённо спросил вице-президент. — Айщ, но он никому ничего не рассказывает, бусаджан-ним, поверьте, мы пытались за эти годы. Он любит давать альфам компании ложные надежды. Вице-директор покачал головой. — Это и есть план? Хм, тебе следует быть более внимательным к окружающим тебя альфам, Сокджин-щи! И не забывай, что внешность меркнет, особенно у омег. Наслаждайся вниманием, пока оно есть, вот что я всегда говорю! Сокджин прикусил внутреннюю сторону щеки — вот почему он ненавидел корпоративные банкеты для руководителей. Его подчинённые никогда не были такими грубыми, прямыми и спекулятивными. Сокджин знал, что ходят слухи о том, что у него есть постоянный альфа-партнёр, и позволял всем верить в это. Возможно, он даже подстёгивал эти слухи, делая то тут, то там наводящие комментарии. С помощью очищающего средства для запаха, которое он использовал каждый день, никто не мог сказать, что он лжёт. Теперь же решение Сокджина использовать очищающее средство означало, а что именно? Что он давал альфам «ложную надежду»? Сокджин был единственным омегой за столом и внезапно очень хорошо это осознал. Тишину прервал голос Намджуна. — Бусаджан-ним, вы, должно быть, успешно подобрали себе пару, раз даёте такие мудрые советы. — Конечно! — сказал вице-президент и начал пьяно хвастаться достижениями своих детей. Сокджин расслабился, благодарный за то, что внимание переключилось с его брачных перспектив и намерений. Вскоре он откланялся и уже стоял в тёплой и влажной летней ночи, ожидая такси. Воздух вокруг него был похож на тёплое облако, и, пока он ждал, начали падать жирные капли дождя. А, типично! Над его головой раскрылся зонтик. Намджун стоял у входа в ресторан и протягивал ему зонт. Щёки Намджуна раскраснелись; любой бы опьянел от того количества алкоголя, которое ему подливали. Впрочем, он старался балансировать между выпивкой и едой — Сокджин это заметил. Несмотря на летний дождь, Сокджин уловил запах Намджуна, стоявшего рядом с ним, более сильный и мускусный после нескольких часов, проведённых в жарком и тесном ресторане. — Я понимаю, почему ты нечасто посещаешь такие мероприятия, — сказал Намджун. — Это не то, что я бы назвал весельем. У Чонгука ночи норэбана гораздо лучше, — сказал он. Интересно, каким был Намджун в постели — каким он был любовником? Нежный или грубый? Быстрый до предела или не спешащий? А может быть… Он прочистил горло. — Эта ночь должна была стать для тебя приятным событием, — он сделал шаг, ощущая близость Намджуна как электрический ток. — Ну как? Чувствуешь себя желанным гостем? — Да, — сказал Намджун глубоким голосом. Он посмотрел на Намджуна: его чёрные волосы намокли от дождя, а обычно аккуратная причёска немного растрепалась, и длинные чёрные пряди падали на лицо. У него были красивые черты лица: прямой нос с приплюснутым кончиком, тёмные миндалевидные глаза, высокие скулы. Мягкие губы. Намджун много встречался, не так ли? Сокджину это не понравилось. С кем он встречался? Когда? Как он посмел? Намджун пристально смотрел на него. — Я не знал. Сердце Сокджина заколотилось. — Чего не знал? — Что у тебя есть альфа, — Намджун произнёс эти слова так, словно они были для него чуждыми. — Ему очень… повезло. — Ах, — пробормотал Сокджин, но он слишком много выпил, чтобы быстро соображать и быть красноречивым. Перед ними притормозило такси, и Намджун протянул руку, чтобы открыть ему заднюю дверь. Смутившись, Сокджин скользнул на заднее сиденье, его рука ненадолго приземлилась поверх руки младшего на дверную раму. — Пожалуйста, доставьте его домой в целости и сохранности, — обратился Намджун к водителю, и тот утвердительно хмыкнул. Намджун пожелал ему спокойной ночи и захлопнул дверь, а Сокджин сел на заднее сиденье, подвыпивший и растерянный. Водитель отъехал, и он, обернувшись, увидел тёмную фигуру, направляющуюся к ресторану с раскрытым зонтом. Намджун ещё даже не собирался уходить. Машина повернула, и Сокджин потерял из виду своего нового противника. Его ладонь покалывала. Экспериментируя, он понюхал её и впервые уловил запах Намджуна на своей коже.

***

Сотрудничество с компанией по производству мороженого было начато ещё до прихода Намджуна, но новый руководитель отдела пришёл на заключительную встречу, чтобы узнать о проекте. Большинство деталей на данном этапе решались отделом маркетинга, но Сокджин должен был доводить до сведения своей команды все новые данные. Мороженщики оказались достаточно милыми: энтузиастка-бета и более спокойный мужчина-омега были их основными собеседниками. В этот раз к ним присоединился новичок — мужчина-альфа, который сразу же взял на себя руководство встречей, чем вызвал раздражение Сокджина — и, судя по всему, Намджуна, чьё нейтральное выражение лица превратилось в хмурое. Присутствие Намджуна в кабинете никак не повлияло на Сокджина. Он вернулся на работу в понедельник после корпоративного обеда, увидел, что Намджун уже в своём кабинете, и без лишних раздумий направился в свой. В конце концов, в пятницу ничего не произошло. Как и говорил тот директор, все знали, что у Сокджина кто-то есть. Теперь об этом знал и Намджун, и, честно говоря, Сокджин был удивлён, что тот не знал об этом до того вечера. Прошла неделя, а потом и другая, и Сокджин изо всех сил старался привыкнуть к запаху Намджуна, который витал повсюду. Никого больше это не беспокоило, и он решил смириться с этим. Теперь Сокджин сосредоточился на записях, намечая последние изменения для следующего обновления: как персонажи смогут в течение ограниченного времени собирать рожки мороженого в Волшебном лесу и Подводном царстве, а когда наберётся пятьсот рожков, они смогут построить замок съедобного мороженого. Всем понравится, он был в этом уверен. Собрание, однако, затягивалось: новый мороженщик задавал вопросы, которые уже были рассмотрены на предыдущих встречах. Намджун в основном молчал, откинувшись в кресле и делая заметки время от времени на своём планшете. В основном его взгляд был прикован к новому альфе, который сидел рядом с Сокджином и постоянно перебрасывался бесполезными замечаниями. — А вы уверены, что мы не можем добавить немного посыпки, плавающей по экрану? Разве это не мило? Все сидящие за столом посмотрели на Сокджина, который улыбнулся. — Это отличная идея, но на этой встрече мы рассматриваем проект перед выпуском, а не добавляем новые функции. Альфа — Уихён или как его там — усмехнулся, как будто ему было приятно видеть, как Сокджин раздражается. Это вызвало у Сокджина чувство тревоги, которое он спрятал в глубине души, пытаясь сосредоточиться. Встреча закончилась только в четверть шестого, все участники поклонились и поблагодарили друг друга. Уихён нашёл Сокджина у входа в конференц-зал. — Это будет очень хороший проект, — размышлял он, что было удивительно слышать после всех его бессмысленных придирок. — Может, отметим это? — А, у меня совещание с нашим лондонским офисом, — сказал он, оправдываясь. Лондонского офиса у них не было, но он не собирался идти пить с представителями фирмы мороженого, да и вообще со всеми людьми. Намджун ещё прощался с остальными, когда Сокджин подошёл к лифту и отправился на двенадцатый этаж. Он потратил полчаса на отправку последних электронных писем, радуясь, что в офисе ещё есть несколько сотрудников, сидящих в своих кабинетах, — при полном отсутствии людей здесь было жутковато. В конце концов он пожелал остальным сотрудникам спокойной ночи и заглянул в кабинет Намджуна, где был выключен свет, хотя Сокджин не почувствовал его возвращения со встречи. Возможно, он ушёл с сотрудниками компании по продаже мороженого. Сокджин едва успел пересечь площадку перед офисом, как кто-то окликнул его по имени. Обернувшись в вечерних сумерках, он увидел, что из темноты близлежащих деревьев к нему приближается Уихён. — Ну что, все закончили? — с надеждой спросил Уихён. — Да?.. — неуверенно ответил он, чувствуя, что пропустил какую-то деталь. Что закончили? — Отлично, неподалёку есть отель с отличным рестораном. Тебе понравится их стейк, — сказал Уихён, пока Сокджин пытался осмыслить сказанное. Неужели остальные ушли именно туда? Уихён положил руку на его предплечье, направляя его, и… — Эй, вот ты где, — раздался голос Намджуна, за которым последовал сам Намджун. — Я всё думал, что же ты так долго, детка. Сокджин не понял, неужели Намджун только что назвал Уихёна «деткой»? Он толерантен, как никто другой, и, если бы Намджун встречался с другим альфой, это было бы замечательно, но Уихён? Этот самодовольный король мороженого? Однако через секунду он понял, что эти слова были обращены к нему и что Намджун смотрит на него тёплым и ласковым взглядом. Намджун шагнул ближе, обнял его за талию, и тепло от этого взгляда распространилось по нему, как лесной пожар. — А, ты тоже здесь, — сказал Намджун, слегка поклонившись, когда Уихён отошёл от них, и Ким воспользовался этой возможностью, чтобы притянуть Сокджина ближе к себе. Намджун прижал старшего к себе, как будто делал это уже сотни раз. Сокджин, к своему удивлению, прекрасно устроился рядом. Уихён недоверчиво нахмурился, открыв рот, чтобы что-то сказать, но тут же сменил выражение лица на раздражённое. — Ну, тогда в другой раз, — сказал он, бросив сердитый взгляд на Намджуна. Пальцы Намджуна вцепились в талию Сокджина, словно желая убедиться, что тот не сможет уйти. Уихён отвернулся и зашагал в сторону главной дороги (он и вправду был похож на разбушевавшегося ребёнка), и только тогда пальцы Намджуна расслабились. Сокджин не шевелился, растерявшись. Намджун прижимался к нему тепло и крепко, и пах он лучше, чем почти все альфы, с которыми ему доводилось сталкиваться. Хуже того, казалось, что Сокджин целыми днями надеялся оказаться так близко — досконально изучить запах кожи младшего. — Что он хотел? Твой номер? — спросил Намджун, немного ослабив хватку на талии. — Я видел, как он задержался у главных дверей, когда возвращался из магазина. Два плюс два. — Он хотел угостить меня стейком, — сказал Сокджин, только сейчас поняв, что на самом деле означало это предложение. — …В отеле. Какой высокомерный, наглый!.. Рычание удивило его — оно было тихим, исходящим из горла Намджуна. Взгляд младшего был прикован к Уихёну, который садился на заднее сиденье такси. Только тогда Намджун полностью отпустил Сокджина. Сокджин почувствовал, как по лицу разлилось тепло: удивление прошло, и на смену ему пришло возмущение. С негодованием, в конце концов, было легче справиться, чем с бабочками в животе. — Йа, я бы с этим справился! Сокджина нечасто заставал врасплох «альфа» с большим напором, потому что он был далеко не наивен — обычно он видел их за версту. А тут ещё Намджун защищал его честь, когда тот был совершенно не в себе, да ещё и прикидывался его альфой. Намджун, сделав шаг назад, подмигнул ему, красивый в темноте вечера. — Прости? — Я сказал, что мог бы справиться с ситуацией. Я занимался тхэквондо в школе, знаешь ли. — …Серьёзно? — Два месяца, — поправил он, но при этом выставил руки перед собой в классической позе для боевых искусств. — Иди сюда, и я тебе покажу — я тебя вырублю! — Сонбэним, — выдохнул Намджун, и гнев немного угас в его глазах. Он выглядел озадаченным, хотя на его губах появилась улыбка. — Боишься? Я так и думал, — сказал Сокджин, разрядив обстановку своей шуткой. Он опустил руки, сердце всё ещё учащённо билось от неожиданного прикосновения Намджуна к нему, от собственнического желания обнять его за талию, от ласкового «детка». Детка. Неужели Намджун действительно простоял здесь сколько? Тридцать или сорок минут, следя за другим альфой, только потому, что подозревал, что тот ждал Сокджина с недобрыми намерениями? Это было так… излишне по-рыцарски. Уихён, конечно, должен был знать, что это ложь: Намджун не пользовался ароматическим средством, и на нём не было следов Сокджина. Конечно, Уихён знал, но он принял Намджуна и решил, что это альфа, которому он не хочет бросать вызов. В глубине души Сокджина это раздражало. — Ты в порядке? — Намджун переспросил — сегодня он был с хвостиком, несколько элегантных чёрных прядей обрамляли его лицо. Сокджин прочистил горло, и в нём зашевелилась неожиданная тоска. — Да, спасибо. Всё это было необязательно, но спасибо. Намджун кивнул, колеблясь — глаза ненадолго опустились к его талии. — Передай мои извинения, когда вернешься домой. Запах был ненамеренным. Намджун поклонился на прощание и направился к своему дому, а Сокджин, зная, что следы младшего остались на нём, задался вопросом: за что именно он извинился? О. О, конечно. Передать извинения Намджуна настоящему альфе Сокджина, который, придя домой, почувствует запах Намджуна на Сокджине. Сокджин прикусил внутреннюю сторону щеки, взял себя в руки и поспешил к автобусной остановке. Дома его, конечно, никто не ждал, но это никого не касалось, в том числе и Намджуна. И всё же ему казалось, что это дело Намджуна, потому что в его сознании всё ещё звучало это низкое предупреждающее рычание. Для него он вовсе не звучал угрожающе, тон его был направлен на опасность рядом с Сокджином. И поэтому в его голосе прозвучала забота и внимание, а в душе Сокджина зародилась тоска. От альф иногда бывает польза. По крайней мере, от некоторых альф. Если Сокджин, вернувшись домой, доставил себе удовольствие, это тоже никого не касалось.

***

Неожиданно показалось, что Намджун избегает его. Сокджин мог бы поклясться, что тот сделал вид, что остановился, чтобы позвонить по телефону, когда однажды утром увидел, что старший уже поднимается в лифте на двенадцатый этаж. Двери в холл закрылись, скрыв Намджуна из виду. Сокджин с досадой и удивлением смотрел на закрытые двери лифта. Неужели у Намджуна были к нему претензии? Из кабинета Сокджина не было прямой видимости в отдел стратегического развития, поэтому дни проходили в совещаниях и обсуждениях. Чонгук рассказывал о милых персонажах-монстрах, которых он создавал, а Чимин исправил ошибку непрерывности в последнем уровне следующего обновления, с которой возникли проблемы на этапе финального тестирования. Кроме того, Сокджин должен был продолжить работу над следующим крупным проектом: выбрать вариант новой игровой серии, чтобы добавить её к уже существующим трём. Именно здесь и пригодились отчёты фокус-групп Намджуна: он и Намджун должны были составить короткий список предложений из двадцати четырёх, представленных сотрудниками компании. Они должны были выбрать проекты, которые соответствовали бы выводам отчётов по фокус-группам. Сокджин читал их в своём кабинете, потягивая сливовый латте, и в некоторых местах соглашался, в других издавал звуки удивления, а в некоторых хмурился от досады. Их персонажи не были ювенильными — как смеет кто-то так говорить! Их персонажи были универсальны! К несчастью Намджуна, вечером Сокджин увидел, что он уходит, и бросился догонять его у лифта. Глаза Намджуна слегка расширились, и он коротко поклонился. — Сонбэним, — сказал Намджун. — Буджан-ним, голодная альпака обладает нестареющей привлекательностью, — сказал он. Намджун моргнул. — Что? Сокджин ввёл его в пустой лифт и нажал на кнопку спуска в вестибюль. — Твой отчёт — я читал его, все эти слова о том, что пользователи хотят более зрелых персонажей. Честно говоря, мы никогда этим не занимались. Мы очаровываем пользователей персонажами, которые могут объединить родителей и детей. Мы используем милашек! Во время своего монолога он заметил, что Намджун выглядит немного обеспокоенным. Может быть, это из-за той странной встречи с другим альфой? Неужели младший решил, что Сокджин вляпался в неприятности, вернувшись домой с запахом другого альфы? Если да, то что за ревнивый безумец, по мнению Намджуна, с ним встречается? Сокджину пришла в голову мысль о том, что Намджун неравнодушен к нему — возможно, у него небольшой офисный краш. Эта мысль всё чаще приходила к нему в последнее время. Он размышлял о том, как Намджун ведёт себя на свидании — будет ли он обнимать, держать за руку или оберегать, понравится ли ему милый наряд пары, да ещё в их возрасте, будет ли Намджун запоминать заказы на кофе, быть внимательным и милым. Да, всё это было очень романтично, Сокджин знал это, но ему нравилось размышлять о таких вещах. Сокджин не обратил внимания на то, что у него дрожат руки, когда он стоял в лифте вместе с Намджуном. Он набрался храбрости. — Ты уже ужинал? — спросил он, когда они оказались в вестибюле. — Что? Нет, — ответил Намджун. Сокджин хмыкнул, прикусив внутреннюю сторону щеки. — Тогда я куплю нам немного свиного брюшка. Очевидно, что тебе нужно подробное объяснение моей философии развития персонажей, которая, кстати, стала основой нашего успеха. Намджун, казалось, собирался возразить, а может быть, и согласиться, но твёрдый голос прервал предложение Сокджина. — Хён, иди сюда! Юнги стоял в холле и приветственно поднимал руку. А, четверг! Они всегда ходили в кафе с курицей и пивом у станции метро, где еженедельно по четвергам действовали скидки. Как же Сокджин забыл? Намджун, нахмурившись, смотрел на Юнги. — Он здесь работает? Сокджин посмотрел на Юнги, у которого на шее висел фирменный ремешок. — Да, Мин Юнги — в отделе по работе с персоналом. Ты, наверное, ещё не сталкивался с ним. Сокджин представил Юнги и Намджуна. Может быть, ему стоит пригласить Намджуна с собой? Юнги постукивал по своему телефону. — Хён, ты уже заказал увлажнитель воздуха? Сегодня на него действует акция. — О, правда? Я не успел. — Ничего страшного, я понял — доставка в следующий понедельник, — сказал Юнги — отлично! Мин тоже коллекционировал товары, и они всегда были в курсе всех новинок и предложений для своих любимых персонажей. Как ни странно, Сокджин не получал бесконечных бесплатных подарков только за то, что работал здесь. Намджун перевёл взгляд с одного на другого. — Юнги-ши, как давно ты работаешь в компании? — Слишком долго, — лаконично ответил Юнги, откладывая телефон. — Он пришёл в компанию вскоре после меня, — радостно сообщил Сокджин, но не успел он объяснить, что они были старыми университетскими друзьями, как Намджун кивнул и отступил на шаг. Неуверенная улыбка, зажёгшаяся в его глазах, исчезла. Сокджин уже собирался пригласить Намджуна с собой, когда тот быстро и резко пожелал им спокойной ночи, сказав, что они могут обсудить развитие персонажей в новой серии в другой раз. Сокджина охватило разочарование — он уже представлял себе, как будет говорить Намджуну за ужином всякие смешные и остроумные вещи, чтобы у того появились ямочки и он его покорил. Может быть, после соджу Намджун бы сидел слишком близко к нему, наполняя воздух его притягательным ароматом. Однако в следующую секунду Намджун исчез, лишь ещё раз внимательно посмотрев на Юнги и на него. Мин выглядел растерянным. — Почему он так убегает? Я ему что-то сделал? Сокджин не знал. Юнги нахмурился. — У вас двоих что-то случилось? — Конечно же, нет, — сказал он, понимая, как горько прозвучали эти три слова. — Пойдём, поедим, — продолжил он, подталкивая Юнги.

***

Сокджин был готов принципиально не любить Намджуна, но он не мог смириться с тем, что тот недолюбливает его. Он нравился всем! Он был весёлым, но одновременно и умелым начальником отдела, который добивался результатов и был всеобщим любимцем. Однако Намджун стал относиться к нему с ещё большей холодностью, и Сокджин не мог понять, что произошло. В первые несколько недель Намджун, казалось, стремился быть радушным, возможно, даже намекал на то, что неравнодушен к старшему (или ему это показалось?). Однако теперь всё это, похоже, исчезло. В понедельник Сокджин добрался до их здания без четверти девять, мгновенно уловив запах Намджуна и обнаружив альфу у лифтов. Они поклонились друг другу, и Сокджин заметил, как младший напрягся, сжал челюсти и отвёл глаза. — Как прошли выходные, буджан-ним? — спросил Сокджин в качестве светской беседы. — Очень хорошо, — сказал Намджун, когда они вошли в лифт, где также находились несколько сотрудников из других отделов. — А твои? — О, просто отлично, — ответил он, не упоминая о том, что провёл свою обычную субботнюю прогулку, любуясь парочками в ближайшем парке. Город был полон парочек — все они прижимались друг к другу и благоухали, а Сокджин как-то не замечал этого раньше. Всякий раз, когда он видел где-то вдалеке высокого широкоплечего мужчину с чёрными волосами в пучке, его шаги ускорялись. Они поднялись на несколько этажей, и Намджун сказал. — О, буджан-ним? — Да? — спросил он, недоумевая, куда делся сонбэним. Глаза Намджуна были прикованы к дверям лифта. — К встрече сегодня днём я жду чёткого объяснения, как ваши предложения по составлению шорт-листа соответствуют отчётам фокус-групп. Никаких «но» — я и так был слишком снисходителен. В приказном тоне ясно слышался выговор. Сокджин был так удивлён, что не успел выйти из лифта, как понял, что Намджун в первый раз за всё это время использовал своё служебное положение. Младший направился прямо в свой кабинет, плечи напряжены, шаги полны решимости. Сокджин смотрел ему вслед, и учащённое тоскливое биение сердца разом прекратилось. Вот тебе и внимательный, вежливый альфа с милой влюблённостью! Это была война.

***

Чимин начал жаловаться на токсичную рабочую обстановку, но Сокджин сразу же проигнорировал его. По его мнению, Намджун проник в их очень успешную компанию и теперь пытается заставить их выпускать менее качественные игры. Только Сокджин препятствовал этому. Намджун настаивал на том, что Сокджин умышленно не понимает его. Он не говорил, что они должны выбрать предложение по игровой серии для взрослого поколения, а, скорее, склонялся к тому, что в шорт-лист попадут предложения, ориентированные на молодежь. Сокджин не верил, что подросткам вдруг разонравились персонажи компании, которые всегда получали высокие рейтинги одобрения среди подростков от тринадцати до шестнадцати лет. — В наше время дети взрослеют быстрее, — сказал Намджун. — Наш следующий большой проект должен отражать это. — Дети взрослеют быстрее из-за давления со стороны общества, которое мы не должны подпитывать, — возразил он. Они зашли в тупик в вопросе о том, какое направление должны иметь предложения, вошедшие в предварительный список. Команда Намджуна подготовила отчёты о том, как будет развиваться их компания благодаря добавлению нового направления (в отличие от отказа от предыдущего, что, по словам Намджуна, не входило в его планы). Намджун уже получил предложения от компаний, с которыми они могли бы сотрудничать в области мерча, мероприятий и других кампаний, и всё это звучало предательски прибыльно. Разумеется, высшему руководству это понравилось. — Я знал, что то, что его взяли на работу, — плохая новость, — сказал он своей команде за обедом. Чонгук возразил. — Ну, я думаю, что то предложение, которое ему нравится, — с гуманоидными персонажами, которые иногда спорят со своими родителями, — вполне… здравое? Некоторые игроки могут почувствовать себя в роли таких персонажей. — А альпака не заставит их почувствовать себя причастными?! — запротестовал он, чуть ли не сжимая кулаки. — Не говори ерунды, Чонгук-ши! Сокджин знал, что проигрывает войну, но он уйдёт с почестями. Тэхён из команды Намджуна предложил поужинать на этой неделе, а затем отправиться в норэбан. Мало кто знал, что у Сокджина, Чимина, Тэхёна и Чонгука было что-то вроде ансамбля «Twelfth Floor Sing Off», поскольку все четверо были заядлыми и талантливыми певцами. Они ужинали и пели каждый месяц, ведя точный учёт того, кто набрал больше всего баллов. Да, Тэхён в эти дни был во вражеской команде, но Сокджин был рад придерживаться традиций. В конце концов, у Тэхёна могут быть полезные сведения. Хосок тоже присоединился к ним, как это часто бывало. Он был неплохим певцом с мягким рокочущим голосом, но приходил скорее потусоваться, чем посоревноваться. А вечером Хосок по какой-то идиотской причине взял с собой Намджуна на их совместную вечеринку. Все четверо расположились в отдельной комнате, они были слегка навеселе после ужина, Сокджин был расслаблен и находился в своей стихии — и тут в маленькую, но громкую и тёмно освещённую комнату вошли Намджун с Хосоком. Сокджин мгновенно напрягся. Чонгук запел, а Чимин предложил Хосоку и Намджуну присесть. Намджун опустился на сиденье напротив него, взял бубен и громко сказал Чимину, что он совсем не умеет петь. Зачем же он тогда пришёл? И зачем Хосок привёл на их весёлый вечер норэбана конкурирующего начальника отдела, если этот альфа даже петь не умеет? Хосок болтал и смеялся со всеми, даже прильнул к Намджуну. Когда они успели так сблизиться, и знает ли об этом Юнги? Сокджин сосредоточенно пил пиво, пока Чонгук пел песню Долли Партон, при этом он плакал и вытирал глаза. Чон всегда погружался в свои чувства после двух кружек пива и двух песен. — Он такой хороший, — сказал Намджун, глядя то на Хосока, то на Сокджина, словно проверяя, знали ли они об этом. Они, конечно, знали. Вслед за ним Чимин исполнил душераздирающую песню о расставании, которая была повсюду в их школьные и/или университетские годы. Сокджин тихонько подпевал, отмечая, как завороженно смотрит Намджун на выступление Чимина. Когда Намджун не сидел в конференц-зале и не навязывал Сокджину своё стратегическое видение, он выглядел гораздо мягче — и как-то моложе. Намджун поймал его взгляд, и Сокджин отвел глаза. Намджуну следует найти новую работу. Сокджин не мог этого сделать — это были его персонажи, его игры, его хитроумно созданные вселенные. Старший занимался этим всю жизнь, в то время как Намджун мог пойти и сделать сотрудников несчастными в какой-нибудь другой компании. — Ты следующий, хён, — сказал Чонгук, осмеливаясь обращаться к нему так фамильярно, только когда они уже не на работе. Сокджин встал, готовый исполнить свою вторую песню за вечер. Его песня, как и песня Чимина, была ностальгической классикой о давно потерянной любви. Пак получил за своё выступление девяносто пять баллов. Неплохо, неплохо. Сокджин должен выступить лучше. Он заставил себя забыть о присутствии Намджуна, даже если и уловил его запах в переполненной, пропахшей потом комнате. Он начал петь: куплет немного тише, а в припеве перешёл на более высокий регистр. Друзья поддержали его, Тэхён громко закричал. Он держал глаза закрытыми, сосредоточившись на партитуре, но когда во время последнего припева он посмотрел на слушателей, то чуть не потерял дар речи. Намджун сидел в конце зала с распущенными волосами и пристально смотрел на него. Сокджин никогда не видел Намджуна с распущенными волосами: они всегда были в пучке или хвосте, так удобно для работы. Сейчас же кончики его иссиня-чёрных волос касались плеч, а пряди с одной стороны были заправлены за ухо. Он был красив — боже, возможно, это было самое красивое, что Сокджин когда-либо видел. Он был похож на мастера-каллиграфа времён династии Чосон, для которого король построил собственный дворец. Песня закончилась, а Намджун всё не сводил с него пристального и твёрдого взгляда. Что было бы, если бы они не встретились на работе? Что бы они тогда сделали друг с другом?.. Но где бы Сокджин мог встретить такого альфу, как он, занятого работой, — такого, который заставлял бы сердце биться от одного только взгляда? Он набрал сто баллов за песню, заставив Чимина застонать. — Моя очередь, моя очередь! — воскликнул Тэхён, схватив микрофон, когда Сокджин снова сел на узкое место рядом с Намджуном. Намджун сдвинулся с места, волосы разметались. Сокджину захотелось провести по ним пальцами. Младший облизнул губы, слегка нахмурил брови. — У тебя… самый красивый голос, — Намджун произнёс это тихо, вглядываясь в пространство между ними. Тэхён громко и радостно подпевал Girls' Generation. — Ах, — сказал Сокджин, прихорашиваясь. Как и в тот раз, когда Намджун сделал комплимент его кабинету, эти слова похвалы попали прямо в его сердце. Почему они постоянно ссорятся на работе? Почему Намджун не может просто согласиться с ним в этих вопросах? Ему нравились похвала и одобрение Намджуна — от них становилось тепло и спокойно. Пальцы Намджуна коснулись его бедра. — Я не знаю, понимаешь ли ты, как прекрасен твой голос. Комната вспыхнула розовым, фиолетовым, зелёным, синим, и Намджун был прекрасен в каждом из этих цветов. Прядь волос упала на его лицо, и Сокджин был в нескольких секундах от того, чтобы протянуть руку и заправить её за ухо, когда дверь снова открылась. Вошёл Юнги, приветствуя всех ленивым взмахом руки. Намджун отстранился, и тепло его лица исчезло с лица Сокджина. Намджун вообще пересел на другое место, оставив свободное место для Юнги, на которое тот и опустился с бутылкой пива в руке. — Как результаты? — спросил он. — Сто, — ответил он, с разочарованием осознав, что Намджун больше не окружает его теплом и мускусом. Намджун поспешно взял ещё пива и смотрел на выступление, упёршись локтями в колени и стиснув челюсти. Юнги кивнул в знак одобрения и слегка улыбнулся, когда Хосок взял микрофон. — Посвящаю эту песню моему домашнему ворчливому коту, — сказал Хосок и начал петь романтическую песню Ким Квансока. Юнги фыркнул и спокойно отпил из бутылки. В конце вечера победу одержал Сокджин, набравший сто баллов. Чонгук трижды пытался победить его, бормоча, что не может проиграть, но в конце концов потерпел поражение. Все они вышли из подвального норэбана на ночную улицу, немного возбуждённые и очень уставшие. Утром им нужно было на работу. — Вот и наше такси, — сказал Юнги, глядя из приложения на жёлтое такси, притормозившее перед ними. В воздухе ещё звучал хор пожеланий спокойной ночи, когда Намджун легонько тронул Сокджина за локоть, заставив его мгновенно повернуться. — Увидимся утром, — сказал Намджун, его голос был глубоким, а в дыхании чувствовался запах алкоголя. Юнги взял Хосока за руку, помахал им всем на прощание и скрылся в такси вместе с хихикающим бетой. Такси уехало, оставив их впятером стоять на узкой улице. Намджун застыл на месте. — Я поеду на метро, — сказал Чонгук, и Чимин последовал за ним, а Тэхён направился в другой бар, где, по всей видимости, находился его друг. Тэхён был известен в офисе как альфа-тусовщик. Наконец-то он один — если не считать того, что Намджун был придурком на работе, и Сокджин его ненавидел. Старший посмотрел на свой телефон. — Моё такси будет здесь через две минуты — ты куда направляешься? — беспокойно спросил он. Намджун уставился на него расширенными глазами. — Что? — поинтересовался он. Намджун указал на улицу. — Юнги… и Хосок? — Ммм, они пользуются ароматическими чистящими средствами, так что это неочевидно, но все на работе знают, — сказал он, полагая, что Намджун уже и так всё знает. Младший выглядел потрясенным. Айщ, неужели он настолько консервативен? И что, раз он начальник Хосока, а не Юнги, то Намджуну будет трудно сориентироваться в этой ситуации? Приехало такси Сокджина. — Поехали, — предложил он, усаживая Намджуна. Альфа жил поблизости — ну, чуть в стороне. Они ехали уже минут пять, когда младший неожиданно начал говорить. — Я думал, вы с Юнги вместе. Сокджин моргнул в темноте заднего сиденья. — Что? — Я думал, что ты… Что он твой альфа. Сокджин испустил несколько панический смешок — но это было просто смешно! Юнги был его партнёром по сексу всего один раз в университете, очень давно, и они оба с уважением согласились, что им лучше трахаться с другими людьми. Теперь же Юнги был безумно влюблён в Хосока, а Сокджин был слишком занят работой, чтобы встречаться с умными и горячими альфами, похожими на средневековых каллиграфов — видимо, в его вкусе. — С чего это ты взял? — спросил он. Намджун откинулся на заднее сиденье, задумчиво выдохнув. — Ты всегда на работе и, похоже, никогда не торопишься домой. Поэтому… Поэтому я решил, что твой альфа должен быть кем-то, с кем ты работаешь, кто тоже находится в этом здании. А вы с Юнги, похоже, очень близки, так что — сила дедукции. В конце дня, вот так, усталый и навеселе от пива, все его защитные механизмы были отключены. Он едва мог вспомнить, почему ненавидел Намджуна, хотя был уверен, что должен был, и едва мог вспомнить, почему младший считал, что у него есть альфа, хотя это было не так. — Юнги — мой альфа? — усмехнулся он, покачав головой. — Это что-то новенькое. — Верно. Потому что твой настоящий альфа ждёт тебя дома? — сказал Намджун, потирая руками колени, когда такси замедлило ход. Это прозвучало как вопрос — прямой вопрос. Знал ли Намджун? — Это здесь? — громко сказала водитель, указывая на переулок, в который машина как раз могла свободно въехать. Намджун подтвердил это, сказал, что в конце есть место для разворота, и такси привезло их к дому, где жил младший. — Это здесь — четвёртый этаж, — произнёс Намджун, показывая в окно. Сокджин всё ещё слишком нервничал, чтобы что-то сказать. — Увидимся на работе? — спросил Намджун, выходя из машины, и старшему пришлось побороть желание последовать за ним — ведь расставаться на девять часов до начала следующего рабочего дня было как-то неправильно. — Увидимся утром, — туманно ответил он. Водитель вернулась на главную дорогу. — Не то чтобы это было моим делом, — неожиданно сказала она, — но я точно думала, что вы остановитесь по тому же адресу.

***

Может быть, Намджун вёл себя на работе неприветливо и упрямо из-за того, что у него наступила пора предгона. Сокджин понял это однажды днём на очередном совещании по предложениям, где они спорили по поводу списка кандидатов. К следующей неделе они должны были представить вице-президенту свой окончательный список, проранжированный по категориям, а из трёх предложений им пока удалось согласовать только одно. И вот теперь у Намджуна гон? Да ещё в такой ответственный момент? Да, конечно, Сокджин знал, что такие вещи не могут быть запланированы, но время было неудачным. Запах альфы изменился едва заметно — мускус, оставшийся на его коже, стал более глубоким. Сначала старший отметил это в глубине сознания, а к тому моменту, когда это дошло до лобных долей, это означало три с половиной дня. Да, он полагал, что у Намджуна начнётся гон именно через три с половиной дня. Он посмотрел через стол переговоров на Намджуна, слегка встревожившись. Учуять чей-то предгон или чью-то предтечку так далеко вперёд можно, если хорошо знаешь его запах, но суметь поставить на это обратный отсчёт? Это было ненормально. Он никогда в жизни не смотрел на альфу и не думал, что точно знает, когда он достигнет состояния гона. Его подсознание никогда не считало это важной информацией. Он посмотрел на Намджуна, и эта информация показалась ему очень важной. Младший встретил его взгляд. — Что? — спросил он с раздражением. — Опять предыстория или количество уровней? Что именно не так в этом предложении? Он покачал головой и ничего не сказал. Он даже не подумал о том, что Намджун находится в состоянии предгона. Альфа был физически крупным, с толстыми бёдрами, мускулистыми руками и хорошо очерченной грудью. И ещё отличной задницей. Вдобавок к этому первобытное стремление к размножению, и, должно быть, получится чертовски интересный гон. Был ли у Намджуна постоянный партнёр по гону или он справлялся в одиночку? Был ли его гон быстрым — полтора дня, может быть, — или долгим, до пяти дней? И получал ли Намджун от этого удовольствие? Кому-то это доставляло удовольствие, а кому-то — досадную неприятность или неудобство. Гон таился в запахе Намджуна, и Сокджин задавался бесконечными крайне личными и любопытными вопросами. Как будто ему нужно было знать всё это, чтобы устроить свою жизнь в соответствии с этим гоном — но, конечно же, это не имело к нему никакого отношения. Это только мешало их рабочим делам. Они закончили работу около восьми часов, оба были измотаны и раздражены. Намджун собрал свои вещи, выглядя при этом хмуро. Сокджин встал и поправил рубашку, сначала замешкался, но… — Я так понимаю, нам придётся закончить составление списка до твоего отпуска на следующей неделе. Намджун вскинул бровь, застёгивая сумку с ноутбуком. — У меня нет никакого отпуска. Сокджин прочистил горло и взял свою полупустую бутылку с водой. — Я имею в виду, ах, твой личный отпуск. Когда он осмелился взглянуть на Намджуна, альфа уставился на него с недоумением. Конечно, Сокджину не нужно было ничего объяснять? Он и так старался быть сдержанным. — Мне не нужно брать личный отпуск до осени, — медленно произнёс альфа, и Сокджин почувствовал, как у него образовался комок в горле. Но в его запахе это чувствовалось, даже сейчас. И всё же младший смотрел на него самым странным и озадаченным взглядом. Неужели… Неужели Сокджин немного сходит с ума от долгого пребывания под воздействием запаха Намджуна? Может быть, у него просто стресс и ему нужно хорошенько выспаться? — А… мои извинения, — смущённо пролепетал он. Намджун выглядел обеспокоенным, но Сокджин не думал, что объясняться — хорошая идея. Как можно было сказать кому-то: «Думаю, у тебя есть восемьдесят с лишним часов до начала гона, плюс-минус?» Такие вещи не принято говорить едва знакомым людям — в том числе и потому, что подобная конкретика была невозможна, если только речь не шла о партнёре, да и то редко. — Пожалуйста, забудь о моих словах, — сказал он и вышел из кабинета, с удовольствием вдохнув кондиционированный воздух офиса, с которым запах Намджуна не смешивался. Намджун, должно быть, посчитал его сумасшедшим и совершенно неадекватным. Боже, младший, наверное, подумал, что он пытается лезть не в своё дело, ведёт себя как отчаявшийся омега, у которого осталось всего несколько благоприятных лет! Даже когда он панически перебирал все эти варианты, какая-то часть его сознания оставалась непреклонной: он не ошибся, а значит, Намджун не знал, что в его организме наступили дни гипервирулентности, определяемые интенсивным стремлением к спариванию. Сокджин задумался. Хм. Может быть, он мог бы использовать это, чтобы получить нужный ему список? Сокджин никогда не утверждал, что он хороший человек, так что всё было так, как было.

***

Скорее всего, им всё равно пришлось бы работать в субботу, даже если бы Сокджин не прислал письмо с предложением сделать это. Было выбрано два предложения, и ещё два претендовали на последнее место, причём они оба отстаивали свою личную симпатию. Они договорились, что придут к десяти часам и тогда проведут окончательный отбор. Больше они ни о чём не договаривались, но по прибытии Сокджин направился по пустому офису к переговорной, где, по его мнению, находился альфа, прихватив по дороге богатый витаминами смузи для Намджуна. Младшему предстоял гон, и ему, в конце концов, нужна была энергия. Предгон был ещё более отчётливым на Намджуне — и, к удивлению Сокджина, часы обратного отсчёта, казалось, ускорились. Может быть, полтора дня? Где-то между вечером воскресенья и утром понедельника. Намджун посмотрел на него, когда тот вошёл, уже усаживаясь. Он был одет в свободную футболку цвета хаки, густые чёрные волосы собраны в хвост, скулы и челюсть чётко очерчены, глаза тёмные и напряженные. Когда он встал, Сокджин обратил внимание на свободные тёмно-синие спортивные штаны, которые тот надел, придав ещё более непринуждённой ноты для субботы. Да, альфа, находящийся в предгонном состоянии, ненавидит обтягивающую одежду. — Я принёс тебе смузи, — сказал он, и взгляд Намджуна переместился с него на напиток. Он протянул его в руки младшего — как тёмный шоколад с хлопьями чили, подумал он. Нет, как карамель, сладкая, но с морской солью. Или, нет, может быть, дымный, как табак? Чем больше он пытался определить приятное изменение в запахе Намджуна, тем больше не мог себя сдерживать. Все знали, что альфы, вступающие в гон, неравнодушны к омегам. Альфы становились более заботливыми и внимательными не только по отношению к выбранному ими партнёру, но и к омегам и бетам в целом, и это часто вызывало ревность со стороны их настоящего партнёра — но, как в любой хорошей мелодраме, ревность делала партнёра более нужным для своего альфы-в-гоне, который наслаждался таким вниманием. В итоге альфа фокусировал своё внимание только на одном человеке. Сокджин мог воспользоваться всеохватывающей нежностью, которую Намджун, вероятно, испытывал в преддверии гона, чтобы добиться своего при составлении короткого списка серий. Они принялись за работу, обсуждая достоинства различных предложений. Вскоре Намджун признал, что согласен включить в список выбор Сокджина, но с изменениями — это уже был значительный прогресс по сравнению с прежним тупиковым положением. Переговорная была средних размеров, за столом помещалось десять человек, но они сидели вплотную друг к другу, с ноутбуками и планшетами, и разговаривали, причём Намджун был нехарактерно податлив. Сокджин всё хорошо спланировал. — Итак, у нас есть три выбранных предложения, — сказал он, работая над документом, который должен был поступить к вице-президенту. — Теперь мы должны проранжировать их и объяснить почему. Намджун хмыкнул, в его голосе чувствовалась усталость. Близился полдень. — Может, закажем еду? — спросил он, доставая свой телефон, пока Намджун ходил за водой к кулеру. Он собирался заказать им кимбап и токпокки, но, заказал вместо них стейк. В конце концов, белок полезен для альфы, приближающегося к гону, и он должен позаботиться о Намджуне. Еду принесли — дважды. Намджун тоже заказал перекусить: половинку жареной курицы, которую он с нетерпением предложил Сокджину. Откуда младший знал, что ему так хочется? В комнате для совещаний пахло как на кухне, перед ними лежали огромные кучки мяса. В конце концов, они работали в субботу и заслуживали угощения. После обеденного перерыва работа над документом по составлению короткого списка продолжилась полным ходом. Однако им ещё предстояло проранжировать свои варианты. Намджун хотел, чтобы его фаворит занял первое место, и Сокджин посмотрел на его искреннее лицо, когда он это сказал. А почему бы и нет? Если альфа хотел, чтобы его фаворит занял первое место… В конце концов, у него были веские причины. — Если только ты не хочешь, чтобы предложение, которое тебе больше всего понравилось, заняло первое место? — неуверенно спросил Намджун. — Нет, нет, меня всё устраивает. — Ты уверен? — Намджун прикоснулся к колену Сокджина. — Я просто хочу, чтобы тебя всё устраивало. В документе. — Тебя тоже всё должно устраивать, — настаивал он. — В документе. Съешь ещё немного стейка, — он подтолкнул контейнер к Намджуну, и тот согласился. Омега почувствовал себя спокойно и странно расслабленно, но в каком-то предвкушении. Он глубоко вдохнул, довольный. Он думал, что доработка отчёта превратится в бесконечную борьбу, но они вовсе не боролись. Намджун облокотился на спинку кресла Сокджина, оставаясь рядом, пока старший печатал. Его запах окружал Сокджина, более сильный и резкий, чем раньше. — Да, хорошая работа, — сказал Намджун, когда омега напечатал очередную строчку, и радость, вызванная похвалой, захлестнула его. Младший был словно приклеен к нему. Список выглядел как цивилизованный компромисс между ними двумя, чего Сокджин никак не ожидал в это утро. Он собирался вбить в него своё мнение, но почему-то неоднократно уступал идеям альфы. Он просто хотел, чтобы Намджун был счастлив. Как странно. И почему он пришёл с другим планом? Он уже не мог вспомнить. Ему было важно, чтобы их с Намджуном планы совпадали. Пальцы Намджуна зачесали волосы на затылок — ах, как приятно. Подушечки пальцев мягко погладили кожу: передавая запах, успокаивающий и ласковый. Сокджин позволил ему расслабиться, пока работал над документом. Конечно, Намджун должен чувствовать его запах. Чуть позже он потянулся за бумажным стаканчиком, но обнаружил, что тот пуст. — Может, принести тебе воды? — спросил Намджун с глубокой озабоченностью. Когда тот кивнул, Намджун встал, его прикосновение исчезло, заставив Сокджина дёрнуться, когда он попытался проследить за ним. Альфа стоял, нахмурив брови, словно потеря прикосновения беспокоила и его. — Ты должен пойти со мной. Конечно, Сокджин должен! Находиться в разных помещениях было неприемлемо. И вот он вышел вслед за Намджуном на офисный этаж, заполненный пустыми кабинами, где младший налил им два стакана воды из кулера, причём они стояли так близко друг к другу, что почти соприкасались. Альфа наблюдал за тем, как он пьёт, удовлетворённо кивнул, затем налил ему ещё стаканчик. — Тебе нужно пить, — сказал Намджун тихим, но тёплым тоном, проведя рукой по его щеке, и это прикосновение ничуть не удивило Сокджина. — Для го… Гон, да, он знал — и кивнул, сделав ещё один глоток воды. Только тогда он понял, что Намджун выражает шок и удивление, а его рука застыла на щеке. Младший отшатнулся от него, оступился и ударился о стенку шкафа. Его запах тоже изменился: из тёплого, успокаивающего, безопасного он превратился во что-то кислое и неприятное, что не понравилось Сокджину. Словно пелена спала с глаз, и он вернулся в реальность, осознав, что наполовину покрыт предгонными феромонами альфы, обозначающими его как предполагаемого партнёра по гону, и две секунды назад он был полностью доволен таким развитием событий. — Мне… мне очень жаль, — заикался Намджун. — Я не… я не должен был… — альфа опустил взгляд на свои руки, словно только сейчас осознав, как они прикасались к Сокджину. — Я не понимал, что делаю. Сокджин был слишком ошеломлён, чтобы что-то сказать. Намджун прижал руку к груди, словно проверяя, не случился ли сердечный приступ, и добавил. — Этого не должно быть сейчас, — омега никогда не видел Намджуна настолько неуверенным в себе. Судя по всему, младшему это не понравилось — и он бросил на Сокджина растерянный взгляд, который, казалось, спрашивал: «Что ты со мной сделал?». Но Сокджин не нашёл ответа, его сердце учащённо забилось от осознания того, что Намджун добивался его в качестве партнёра по гону и, что самое главное, что он принял это предложение, даже не задумываясь об этом. — Мне нужно домой, — объявил альфа и, вздрогнув, словно заставляя себя уйти, торопливыми шагами направился к лифтам. — Намдж… — успел сказать он, но остановился, смущение и тоска боролись за внимание. Когда двери лифта не сразу открылись, Намджун протиснулся в дверь лестничного пролёта и тут же исчез. Сокджин всё ещё держал в руках бумажный стаканчик, наполовину наполненный водой, которую налил для него Намджун, и на его коже оставались следы от его ласкового прикосновения.

***

В воскресенье утром Сокджин закончил работу над отчётом, поставив на первое место выбор Намджуна, на второе — их общий выбор с модификациями, а на третье — свой собственный выбор. В четверть часа пополудни он отправил по электронной почте вице-президенту все предложения и их совместный анализ, при этом Намджун подключился к системе CC. После этого он откинулся в кресле и посмотрел через стеклянную стену на пустой этаж офиса. Он не знал, почему пришёл сюда, а не сделал это дома, но его не покидало ощущение, что именно здесь он должен быть. Ведь именно здесь он в последний раз видел Намджуна — Намджуна, у которого, должно быть, уже несколько часов как начался гон. Неужели младший обратился к кому-то другому, чтобы тот помог ему провести этот гон? Подумав об этом, Сокджин едва устоял на ногах. Может быть, Намджун боялся, что он обратится к Юнги с заявлением о сексуальном домогательстве? Один в офисе, с запахом, в преддверии гона коллеги? Обычно считалось, что в таких ситуациях преимущество имеют альфы, но Сокджин не был уверен, что в данном случае это так. Всё, что делал Намджун, нравилось Сокджину. Более того, альфа выглядел настолько ошеломлённым, когда понял, что происходит, что старший подумал, не обманул ли он его. Ведь он знал о гоне. А Намджун — нет. Но разве он не сказал об этом альфе?.. Он вздохнул и уставился на экран своего ноутбука. Он ответил на несколько писем, но на самом деле пытался вспомнить, где живёт Намджун. Сможет ли он самостоятельно найти это место? Будет ли там альфа, или он отправится в какой-нибудь отель (и если да, то один или с партнёром по гону)? Если уж подсознание Намджуна уже остановилось на Сокджине, то сможет ли он выбрать кого-то другого? Омега был раздражён, неспокоен и несчастлив, и всё это из-за Намджуна и его отсутствия. Как будто эти горькие мысли обладали магической силой, он увидел сквозь стеклянную стену на этаже офиса чью-то фигуру. Он вздрогнул, поняв, кто это, ещё до того, как почувствовал знакомый ему сильный запах гона. Почувствовав аромат, он расслабился. Намджун уже собирался идти в зал заседаний, но остановился. Он посмотрел в сторону кабинета Сокджина, встретил его взгляд, словно почувствовал, что он там, и, снова начав движение, подошёл, не стучась, и открыл дверь. Сокджин встал, сердце заколотилось. Альфа был одет так же, как и накануне: тёмно-синие треники и свободная футболка цвета хаки, волосы убраны назад. Запах гона на нём был гораздо сильнее, теперь его мог учуять любой. Четыре часа, подумал Сокджин, во рту пересохло, и тепло разлилось по телу. — Я вчера оставил здесь все свои вещи, — вместо приветствия сказал Намджун, но его запах усилился, в нём чувствовалось облегчение — как будто он тоже был рад воссоединению. Сокджин забрал из переговорной комнаты ноутбук и планшет младшего после его быстрого ухода. Они находились на небольшом приставном столике у двери, и он, обогнув стол, указал на них. Намджун проследил за его жестом, но не сделал ни малейшего движения, чтобы забрать свои вещи. — Так вот зачем ты пришел, буджан-ним? Забрать свои вещи? — спросил он, остановившись в двух шагах от него. Непреодолимый запах Намджуна наполнял комнату, и Сокджин почувствовал, как он действует на него: словно он вдыхает токсин, от которого у него кружится голова. Альфа выдохнул, движение было заметно сквозь ткань его рубашки. Его ноздри раздулись, глаза задержались на шее и горле Сокджина, где не было ни следа, ни метки. Он стиснул челюсти и сжал руки в кулаки. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Сокджин ничего не ответил, наблюдая за измученным выражением лица Намджуна, который смотрел в сторону от него. — Хочешь, я скажу, что я здесь потому, что подумал, что ты тоже можешь быть здесь, и поэтому, когда я увидел это письмо, я вызвал такси на всякий случай? — взгляд Намджуна потемнел, когда он снова посмотрел на Сокджина. — Я всю ночь не спал, думал о том, где ты можешь жить, сонбэним. Думал о том, что, возможно, я смогу прийти и бросить вызов твоему альфе, устроить целую сцену, а потом, возможно, провести этот гон в тюремной камере. Безумие, я знаю. В каждом слове звучала досада, Намджун сжал челюсти и нахмурил брови. У Сокджина кровь зашумела в ушах. — Ну, я… Не дав ему договорить, младший продолжил. — Неужели всё так, как говорят, — тебе нравится давать альфам ложные надежды? — Намджун недоверчиво посмотрел на него и покачал головой. — Я никогда не думал, что в этом есть какая-то правда, но… но почему ты вернулся сюда? Почему ты не отталкиваешь меня? — Потому что у меня нет альфы, — проговорил он, и Намджун застыл, расширив глаза, но на его лице не было и следа веселья. — Я не… да, эм… Альфа сделал шаг назад, хотя его запах стал настолько глубоким, что обратный отсчёт в голове Сокджина сократился с четырех часов до двух. — У тебя нет?.. Он покачал головой. Если кто и должен был знать, так это Намджун. Младший подошёл к нему ближе, но не отступил. Голос Намджуна был низким. — Ты понимаешь, что из-за тебя у меня раньше времени начнётся гон? Сокджин почему-то знал об этом; он слышал, что такое случается, хотя и редко. Мысль о том, что он, сам того не желая, может вызвать у Намджуна половую охоту, имела последствия, которые он не был готов переварить, но от возбуждения, которое это вызывало, у него кружилась голова. Он хотел сказать, что не хотел этого — не понимал, что только их близость может вызвать в теле Намджуна потребность в размножении, — но за те секунды, которые потребовались бы для этого, две большие руки обхватили его лицо по бокам. Намджун наклонился и нежно поцеловал его. Губы были тёплыми и немного потрескавшимися, а в дыхании чувствовался намёк на кофе. Сокджин приоткрыл губы, потянулся за вкусом, и тут веки его сомкнулись. Мягкость поцелуя показалась неожиданной, когда перед ним стоял альфа, напряжённый и полный неугомонной энергии. Намджун поцеловал его глубоко и с тоской, которая вернулась к Сокджину. Это был первый и последний нежный поцелуй, который подарил ему Намджун: следующий был более грубым, более требовательным. В результате его ноги врезались в стол, и он попятился назад. Присутствие младшего было всепоглощающим: его резкий и пьянящий аромат обволакивал Сокджина, словно крепкие лианы. А ещё — прикосновения, казалось, повсюду: руки Намджуна скользнули по его шее, крепко прикоснулись к ней, большой палец провёл по обонятельной железе, которая всегда была чувствительной, но сейчас стала ещё чувствительнее. Лёгкий стон, вырвавшийся из его рта, был пойман поцелуями Намджуна, язык проникал за губы, пробуя его на вкус. Другая рука младшего обнимала его за талию, и он чувствовал альфу повсюду, окутанный его прикосновениями, запахом и теплом. Когда Намджун опустился ниже, чтобы поцеловать его в шею, он толкнул Сокджина, чтобы тот сел на стол. Подставка для карандашей опрокинулась. Альфа издал звук разочарования, и размашистым движением папки, бумаги, любимый настольный веер с персонажами посыпались на пол, а Сокджин даже не стал возражать — он лишь потянулся к губам Намджуна, чтобы поцеловать его ещё раз, и у него свело живот от того, что младший теперь стоял между его раздвинутых ног. Затем. — Только не ноутбук, буджан-ним, — задыхаясь, проговорил он, когда Намджун уже собирался освободить оставшуюся часть стола. Альфа согласился, отступил на достаточное расстояние, чтобы взять ноутбук и переложить его на стул, где обычно сидел один из подчиненных во время встреч один на один, а Сокджин сидел по другую сторону стола, профессиональный и сдержанный. Он не был спокоен, когда Намджун сдвинул с его стола остатки офисного хлама и прижал его к столу. Губы альфы вернулся к его шее, и Сокджин почувствовал зубы. Он задыхался, откидывая голову назад, чтобы дать ему больше доступа. Его пожирали в его кабинете — а вдруг кто-то решит заглянуть к нему в воскресенье днём и поработать? Стеклянная стена была совсем рядом. А как насчёт уборщиц, вахтеров или?.. Намджун расстегнул молнию на коричневых брюках Сокджина, пропустив прелюдию, которая обычно за этим следовала. Но не в такой ситуации. Младший поцеловал его в челюсть, заскрежетав зубами. Сокджин впился в него взглядом: глаза потемнели, губы припухли, кожа на ощупь была горячее, чем обычно. В нём чувствовался голод, направленный на омегу. Свободные треники натянулись, и Сокджин захотел его. К счастью, Намджун, похоже, разделял это стремление. Обувь Сокджина упала на пол, а младший стянул с него брюки и трусы-боксеры. Внезапно он оказался полуголым в собственном кабинете. На нём всё ещё была нарядная офисная рубашка, правда, помятая и с оторванными пуговицами. Руки Намджуна скользнули к ягодицам омеги и подняли его со стола. Младший мог поднять его — вот так. Пожирающие губы всё ещё были на его горле, теперь оставляя там следы укусов. Его руки обвились вокруг плеч Намджуна, ноги обхватили крепкую талию. Альфа приподнял его одной рукой, а другой погладил по спине. Сокджин вздрогнул, глаза закрылись. Рука Намджуна скользнула между половинок его задницы, и омега почувствовал, как на его горле расплывается усмешка. — Я знал, что ты намокнешь от желания, — сказал Намджун и впился в его губы требовательным поцелуем. Сокджин почувствовал, как всё внутри него запульсировало — конечно, так оно и было. Он не стал бы устраивать такой беспорядок, как в течку, но его тело быстро отреагировало бы на возбуждение. Пальцы альфы провели по его дырочке, и из его горла раздалось тихое рычание. — Туговато, сонбэним. Ты должен был уже отдаться мне. Сокджин подумал о бесконечных совещаниях, на которых они побывали с тех пор, как Намджун пришёл в компанию, о каждом столе в конференц-зале, на котором альфа мог бы трахнуть его и оставить течь на нём. Боже, да, да, конечно. — Ты можешь получить меня сейчас, буджан-ним, — вздохнул он, и Намджун застонал. Трусы легко спустились, и альфа усадил Сокджина обратно на стол, положив руку ему на плечо, чтобы тот лёг на него. Подол рубашки Намджуна висел низко, но он оттянул его и теперь с готовностью двинулся между ног омеги, а тот рассматривал толстый и длинный член, покрасневший до насыщенного красного цвета. Намджун выглядел даже лучше, чем он себе представлял (представлял ли он себе это? Когда? В первый или второй день?..). Гон — не про игривый секс, бесконечные дразнилки и медленные поцелуи. А вот это: Намджун раздвинул бёдра, встал между ними и притянул Сокджина ближе. Старший был уже достаточно мокрым, чтобы Намджун мог вводить член с минимальным сопротивлением — всё равно был момент трения, когда альфа вводил член, когда головка члена прижималась к кольцу мышц, а затем проходила внутрь. После этого скольжение стало плавным. Сокджин громко застонал, прикусив нижнюю губу. Намджун схватил его за бёдра обеими руками и не давал двигаться, проталкиваясь так глубоко, как только мог. Омега увидел звёзды, или, нет, возможно, он просто на мгновение отключился. Намджун был огромен, глубоко внутри него и толкался в него так, что ему было не по себе. Он заскулил, пересиливая себя, и альфа замер. — Всё хорошо? — спросил Намджун, вздымая грудь. Покрасневший член Сокджина упирался в его живот, на кончике выступила смазка, показывая, насколько восприимчиво его тело к этому. Он кивнул, переводя дыхание. — Да, я… Ах, буджан-ним. Намджун слегка толкнулся, и Сокджин снова заскулил — ничего не мог с собой поделать. Но это не было больно: это была просто смесь наполненности и растянутости, удовольствие, граничащее с «слишком», проникало в каждую клеточку его тела. — Ты принимаешь противозачаточные? — спросил Намджун, и этот вопрос на мгновение отрезвил его. Сокджин даже не подумал затронуть эту тему, а младший уже был погружён в него по самые яйца. Он кивнул — да, это так. Его бёдра задвигались — тело всё ещё привыкало принимать Намджуна, и он увидел, как тот смотрит между их телами туда, где они сливались и где Сокджин теперь беспокойно двигался навстречу толстому члену, прося, чтобы его трахнули. — Жаль, — сказал альфа, и Сокджин вздрогнул, по позвоночнику прошлись мурашки. Омега смутно понимал, что дальше начальник отдела стратегического развития будет трахать его на своём столе — столе, за которым он работал много лет и будет работать дальше. Сможет ли он когда-нибудь сидеть здесь и не думать о том, как дрожат его ноги, как изгибается спина и как ещё шире раздвигаются ноги? Намджун был у его шеи и горла — постоянно у шеи и горла — и, когда ему хотелось большего, он просто разрывал рубашку Сокджина. Пуговицы отлетели в сторону, губы младшего переместились на его грудь, бёдра непрерывно двигались, удерживая омегу на своём члене. — О, блядь, — вздохнул он, совершенно ошеломлённый. Его глаза закрылись, и от этого шлепки их тел стали ещё громче. — О, блядь, блядь… Это ещё не было гоном. Намджун поцеловал его грудь, засосал участок кожи у груди, затем лизнул и приник к нему. Нет, это не было гоном: он благоухал — даже был покрыт феромонами Намджуна. Это был предгонный секс, на который рассчитывал Сокджин, и от этого у него уже подгибались пальцы на ногах. Именно поэтому омега застонал, почувствовав, как набухает узел Намджуна, но тот не сделал ни одной попытки вогнать его внутрь. Не набухал он и полностью — слишком рано, но размер его обещал быть значительным. Сокджин отвечал на жёсткие толчки своими, побуждая Намджуна на большее. — Ещё не время, — вздохнул Намджун, приникнув губами к мочке его уха и прижав его к столу своим властным видом. Альфа всё ещё был в футболке, а Сокджин — в разорванной рубашке, которая висела на нём. Его член упирался в живот, и Намджун трахал его точно и целенаправленно, с каждым толчком попадая по простате. — Ты такой красивый, — сказал младший, дыша рвано, и бёдра его двигались всё быстрее и быстрее. Сокджин тоже был уже близко и смотрел на Намджуна сквозь тёмные ресницы. Альфа смотрел ему в лицо, трахая его всё сильнее и быстрее, две пряди выбившихся волос обрамляли его лицо. — Ты идеален, сонбэним — боже, ты… Когда Намджун кончил, застонав, бёдра его задрожали, и Сокджин почувствовал такое удовлетворение, какого не испытывал никогда в жизни. Феромоны гона сделали своё дело — но ведь он и раньше был партнёром по гону, и никто не манипулировал им так полноценно. Намджун продолжал двигаться, всё больше и больше смачивая его, и Сокджин подумал, как пусто было в нём без семени альфы. Какая безумная мысль, отметил он про себя, прежде чем окончательно затихнуть. Намджун нашёл его губы и поцеловал, дыша неровно, а омега страстно поцеловал его в ответ. Пальцы младшего обхватили его длину, провели раз, два, и Сокджин обмяк в его руках: задница сжималась вокруг толстого члена, предвкушая узел, плотно прижатый к его дырочке. Он запыхался и был весь в следах укусов. У Намджуна выбилось несколько прядей волос, глаза потемнели, а кожа пылала жаром. В кабинете Сокджина есть камеры видеонаблюдения? Нет, в этом помещении нет. Слава богу. Рука старшего прижалась к груди Намджуна, сквозь ткань цвета хаки он почувствовал учащенное сердцебиение. — Хочешь поехать в отель? С набором для гона? — предложил он смутно, потому что здесь они не могли довести дело до конца. Его бёдра задрожали, с губ сорвалось хныкающее «ах». Намджун всё ещё был в нём. Глаза Намджуна были тёмными, а голос — низким и царапающим, когда он сказал. — Я отвезу тебя домой. «Сорок минут», — подумал Сокджин, счётчик снова ускорился.

***

По словам Намджуна, обычно его гон длился три дня или около того. Однако в этот раз его организм опережал график, поэтому он не был уверен, что это как-то повлияет на продолжительность или интенсивность. Сокджин, в свою очередь, пытался осознать, что он находится в квартире коллеги по работе, лежит в постели, а из него вытекает сперма. Он почти не знал Намджуна. Они были вместе на нескольких рабочих вечеринках, но это было всё — и всё же он был здесь, стонал, когда Намджун вылизывал его дырочку, и из него вытекала сперма. Но разве он не знал Намджуна? Разве он не наблюдал неделями за его привычками, за тем, как он каждый день заходил в ресторан с американо со льдом, за исключением пятницы, когда он приходил с шоколадным молоком? Разве он не был на бесконечных совещаниях, наблюдая за тем, как Намджун проявляет напористость, дипломатичность, вдумчивость или их сочетание? Разве он не знал, что любимым персонажем альфы в их цикле была коала, и разве теперь он не знает, что Намджун испускает небольшие, сексуальные и прерывистые вздохи, когда кончает? Похоже, он действительно знает Намджуна, подумал омега, выгибая спину, пока младший продолжил лизать его дырочку. Люди проводили гоны с меньшим знакомством, чем это — и течки тоже. Он потянулся к плечу Намджуна, издав беспокойный скулёж, и Намджун отстранился с вопросительным выражением лица, внимательный, как ни в чём не бывало — рот влажный, губы припухшие. Мир Сокджина покачнулся. — Поцелуй меня. Намджун приподнялся и поцеловал его, и Сокджин почувствовал вкус своей смазки на языке. Он знал альфу — и это было нечто большее, чем привычки в работе или предпочтения в играх. Эта химия между ними была глубокой и всепонимающей, словно в сознании и теле Намджуна не было никаких изъянов, которые были бы чужды Сокджину. Квартира, спальня и низкая кровать младшего уже казались ему домом, и он понимал, что это в основном говорят феромоны и что это безумие. И всё же это было совсем не безумие. Они добирались до дома Намджуна на такси, заднее сиденье которого было полностью отгорожено от водителя тонированным стеклом. Альфа не расслаблялся, пока они снова не оказались за закрытыми дверями, и, хотя Сокджин предложил принять душ, Намджун бросил на него обиженный взгляд, показывающий, что стирание запаха, который он уже оставил, не подлежит обсуждению. После этого, точно по таймеру обратного отсчёта, установленному Сокджином, начался гон. Омега переворачивался то на спину, то на живот, то на четвереньки, то на локти. Намджун кончал, но оставался твёрдым — оргазм лишь ослаблял остроту ощущений. Ему нужна была сцепка, но на это требовалось время. Только неопытный альфа попытался бы выпустить узел первым делом, причинив дискомфорт и партнёру, и себе. Однако Сокджин теперь считал, что они были близки к этому. К тому же, если не будет узла, Намджун скоро начнёт чувствовать боль — хороший партнёр по гону позаботится о том, чтобы этого не произошло. Намджун снова вогнал свой член, и Сокджин блаженно вздохнул ему в губы. Он был скользким и раскрытым, но ощущение наполненности от альфы внутри него было таким же, как и прежде. Намджун начал двигаться, немного бездумно, как будто это примитивная потребность, и Сокджин уставился в потолок, издавая стоны и излучая удовольствие. Это, с дыханием младшего и прикосновениями к его горлу, было просто райским наслаждением. — Тебе нравится сцепка? — спросил он, и Намджун зарычал ему в челюсть — омега воспринял это как «да». Младший был не слишком красноречив сейчас, когда начался гон, но Сокджин старался направить его внимание туда, куда нужно. — Мне тоже, — вздохнул он. — Я люблю принимать узлы. При этих словах Намджун толкнулся в него чуть сильнее, набухающий узел прижался к нему. — Да, вот так, — подбодрил он. Хорошо, ему просто нужно было уговорить Намджуна, возможно, показать, как сильно он этого хочет. Губы Намджуна нашли его, поцелуй был долгим и глубоким. Альфа продолжал двигаться, но его толчки стали медленнее, словно он собирался наконец сосредоточиться на узле. Сокджин раздвинул ноги в предвкушении. — Он большой, — сказал Намджун. — Может быть больно. Сцепка — это не больно, если всё делать правильно, и Сокджин был уверен, что так и будет — они же не могли пройти этот гон без сцепки. Кроме того, каждый альфа когда-нибудь резко заявлял, что его узел исключительно велик. — Я выдержу, — сказал он. Намджун медленно повёл бёдрами, и узел, словно в ответ на его слова, раздулся ещё больше, заставляя его ещё шире расставить ноги. Боже, ну вот и всё, подумал он. Маленькие беспомощные «ах» вырвались из его губ, спина выгнулась дугой, но хватка Намджуна на его бёдрах не ослабла. Он обхватил плечи альфы — кожа была тёплой и блестящей от пота. — Да, — подбодрил он, уже видя звёзды. Намджун внимательно наблюдал за ним, как бы ища признаки дискомфорта, но Сокджин чувствовал только удовольствие. Даже растяжка, сопровождавшаяся болью, вызывала у него чувство тепла и желания. — Боже, какой большой, — вздохнул он, но произнёс это с вожделением. Намджун наконец-то начал двигаться, движения его бёдер были сильными. Верхняя часть его тела оставалась неподвижной, двигались только бёдра, глаза были полузакрыты, когда он позволял себе погружаться в него. Ощущение было таким чувственным, что Сокджин застонал — Намджун пульсировал внутри него, и омега почувствовал, что узел начинает смыкаться. Боже, наконец-то. Его ногти впились в плечи Намджуна. — Буджан-ним, — вздохнул он, уже находясь на грани оргазма. Намджун продолжал медленно толкаться, вращая бёдрами, и узел набухал всё больше. Он вскрикнул, тело дернулось — узел был большой. Боже, он был такой большой, какого чёрта, какого… — Вот и всё, — вздохнул Намджун с облегчением. — Всё, не сопротивляйся — у тебя всё так хорошо получается. Мышцы Сокджина сжались от невозможной нагрузки, растянувшей его ещё больше, чем он думал. Сжимаясь, толстый член и набухший узел у его основания только сильнее вдавливались в него, заставляя его вскрикивать. Бёдра альфы напряглись, толкаясь ещё чуть-чуть, и они сцепились. Намджун был идеально готов к размножению, и при этой мысли Сокджин снова сжался, помогая процессу. Младший кончил с прерывистым стоном, целуя его чувствительную обонятельную железу. Сокджин начал задыхаться и кончил, не касаясь своего члена. Он извивался между ними, бессмысленно стоная о том, как ему хорошо. Намджун поцеловал его, их тела крепко соединились — они не смогут разъединиться еще долгое время. Сокджин уже не мог думать, но он понял, почему альфа так долго не мог дать узел. Намджун не хвастался размерами, но, как бы ни был он велик, Сокджин уже чувствовал, что привыкает к нему, что теперь это единственный размер узла, который может его удовлетворить: узел, который доводит его до предела, заставляя дрожать и желать. Намджун содрогался, сперма выходила из него длинными толчками. — Вот и всё, — прошептал альфа ему в губы, лаская его бока. — Вот так… — Он такой большой, — снова произнёс он, его ресницы были мокрыми. Он что, плакал? Что за чёрт. Но, Боже, ему было так хорошо. — Я знаю, — сказал Намджун, — но посмотри на себя… Я так долго ждал тебя на своем узле, сонбэним… Как только я увидел тебя, я… — Я тоже, — вздохнул он, вспоминая их первое знакомство, неподвижный взгляд Намджуна. Они оба хотели друг друга. — Может быть, теперь у нас нет рабочих титулов, — сказал он сквозь дымку, и Намджун рассмеялся, почувствовав, как он вибрирует от прикосновения. У Намджуна были искрящиеся глаза и глубокие ямочки, он явно испытывал кайф, но и Сокджин тоже. В этом было удовлетворение, некая близость и удовольствие от того, что его толкают на край. А это? Ощущения были сильнее, чем от всех предыдущих гонов. Боже, это было почти так же хорошо, как узел, когда у него была течка — и при мысли о том, что Намджун поможет ему справиться с течкой, он снова сжал руки вокруг него. Младший поцеловал его лениво, но с нежностью. Все альфы верили в вечную любовь во время вязки, и, похоже, Намджун не был исключением. Запутанные волосы альфы по-прежнему были собраны в хвост, и Сокджин провёл руками по чёрным волосам, снимая резинку. Волосы Намджуна разметались по плечам и упали, словно водопад. Когда узел ослаб, альфа медленно, почти сонно, продолжил свои толчки. Он проталкивал вытекающее семя обратно, тело переполняли инстинкты размножения. Обычно Сокджин был слишком болезненным и уставшим для этого, но в этот раз ему было приятно. — Вот так, малыш, — пробормотал Намджун, окончательно забыв о сонбэниме. — Будем держать тебя наполненным… Омега кончил, даже не заметив, что снова стал твёрдым. Намджун одобрительно посмотрел между их телами. Сокджин ещё никогда не испытывал оргазма на такой стадии сцепки. Как его тело так реагировало на Намджуна? Наконец, они уснули.

***

Намджун стоял в дверях спальни в пять утра. Его фигура была погружена в темноту, единственная лампа в комнате создавала тени на его груди и животе, делая мышцы более чёткими. Шелковистые чёрные волосы лежали на плечах, а у основания его вставшего члена виднелись тёмные жесткие волосы. В его позе и неподвижном взгляде было что-то от хищника, выслеживающего свою жертву и ждущего момента для нападения. Сокджин лежал на кровати Намджуна, проснувшись после короткого сна. Он не знал, сколько прошло времени — не больше часа, — но за это время Намджун успел подготовиться к большему. Прошло уже два с половиной дня. Разгар гона остался позади, но их желание друг друга не угасло. Сокджин быстро пришёл в себя, почувствовав потребность партнёра. Он приподнялся на колени на низкой кровати — спальня Намджуна была минималистичной, деревянная платформа кровати находилась в нескольких сантиметрах от пола. Альфа не шелохнулся, но смотрел на него. — Иди сюда, — позвал Сокджин. За несколько дней он научился читать Намджуна: теперь для него не было ничего более понятного, чем желания и потребности другого. Младший двигался как тень, приближаясь к кровати и не отрывая от него взгляда. Сокджин двинулся к нему, словно его тянули за невидимую нить, и столкнулся с Намджуном, который остановился на краю кровати. Руки омеги переместились на его бока, провели по медовому оттенку кожи и по бёдрам. Член был твёрдым, кожа — тёмно-пунцовой, на щели блестела смазка. Должно быть, Намджун долго ждал, пока он проснётся. Так терпеливо, так послушно… — Давай я помогу тебе, малыш, — промурлыкал он. Он взял головку в рот, наслаждаясь солёным вкусом, распространившимся по языку. Намджун резко вдохнул, перебирая руками его волосы, пальцы запутались в локонах, и Сокджин не смог отодвинуться. Он вдохнул через нос, и запах возбуждения Намджуна завладел его чувствами. Теперь он безвозвратно впитал этот запах — и будет впитывать до тех пор, пока они не смоют с себя гон. Он провёл языком по щели, проверяя, насколько младший возбуждён после такого перерыва. Альфа застонал, придвинувшись чуть ближе. Губы Сокджина широко растянулись вокруг головки, и Намджун зарычал, одновременно приказывая и прося. Сокджин придвинулся губами ещё дальше, провёл языком по головке члена и под чувствительным бугорком. Он откинулся на спинку кровати, чувствуя, как твердеет его член, пока он посасывает его. В этом и заключалась вся прелесть феромонов спаривания: они были достаточно сильны, чтобы заставить его тело продолжать заниматься этим несколько дней, даже если ему требовалось больше сна и перерывов, чем Намджуну. Он держал Намджуна за бёдра, старательно работая ртом по всей длине. Ему нравился его вкус и тяжесть, он вбирал глубоко, пока не начинал давиться. Рука Намджуна запуталась в его волосах. Через некоторое время Сокджин отстранился, переводя дыхание, когда член выскользнул из его рта, размазав сперму по щеке. Он поднял голову и посмотрел на Намджуна, который смотрел на него глазами, полными желания. На этот раз альфа взял его за челюсть и снова поднёс член к губам. Он глубоко, с дрожью вдохнул и открыл рот, высунув язык. — Красивый, — промурлыкал Намджун, медленно проводя головкой члена по его языку. Сокджин почувствовал, как пульсирует от похвалы. Намджун говорил одно/двусмысленные слова, когда гон сильно захлёстывал его, но, когда это переводилось как комплимент, он почти не возражал. Омега снова лизнул головку, послушно всасывая её между губами, щёки пылали от жара. Его руки скользнули к ягодицам Намджуна, сжимая упругие мышцы, и он провёл языком по нижней стороне члена, не вбирая его в себя. Он просто восхищался и боготворил его размеры, облизывая языком и губами набухшее основание и напрягшиеся яйца. Готов ли был Намджун снова дать ему узел? Наверное. Даже сидя на коленях, он истекал спермой на простыни. Так качественно он ещё никогда не кончал. С этой мыслью он наконец со стоном взял член Намджуна в рот. Быстрыми движениями он вогнал в себя всю длину, впалые щёки ещё больше напряглись. Альфа застонал, придвинулся ближе, крепко прижал его голову к себе — и при этом ни разу не опустил взгляд. Боже, как же им удастся снова пережить очередную такую встречу? Он глубоко вобрал в себя член Намджуна, едва не захлебнувшись, и тогда младший излился ему в горло. Он вцепился в задницу альфы, заглатывая член изо всех сил, полный решимости принять его весь, но… — Не давись, — сказал Намджун и отстранил его, потянув за волосы. Он закашлялся, когда член выскользнул у него изо рта, облизывая распухшие губы и вылавливая капли спермы из уголка рта. Он неровно дышал, снова став твёрдым. Намджун наклонился, чтобы поцеловать его — весь язык, влажный и горячий. Альфа запустил одну руку в его волосы, и тот издал стон в его рот, наслаждаясь его вкусом. Он обхватил руками поясницу Намджуна, притянул его ближе к себе и усадил на кровать, а поскольку альфа, похоже, был сейчас глубоко в себе, почти не разговаривал с ним, но с первобытным желанием вдыхал запах с его шеи, он переместил их так, что Намджун оказался сидящим на кровати, прислонившись спиной к стене. Кровать была без изголовья, в стиле минимализма. Он забрался к Намджуну на колени, и всё ещё эрегированный член альфы заскользил по его заду. Он поцеловал Намджуна с такой беззаботностью, на которую обычно уходят месяцы. Они пронеслись через всё это в ускоренном темпе, и на их телах не было ни одного сантиметра, который не был бы знаком другому. — Тебе нужен узел? — спросил он, имитируя толчок бёдрами вниз. Это вызвало рычание и кивок, и он прикусил нижнюю губу Намджуна — альфа позволил ему. Сидеть на члене альфы было легко, даже когда его бёдра дрожали от напряжения. Намджун был удивительно податлив, что, возможно, свидетельствовало о том, что гон постепенно сходит на нет. Сокджин сначала не двигался — просто позволил им быть единым целым, зная, что плотное давление уже помогает инстинкту спаривания. Намджун обхватил его за талию, прижимая к себе, и омега задохнулся от ощущения полноты. В таком положении он имел небольшое преимущество перед Намджуном в росте. Волосы альфы были в беспорядке, но всё ещё мягкие, хотя и слегка примятые у корней. Они мылись один раз на второй день, но в основном любой альфа посчитал бы нежелательным мыться в середине гона. А вот Намджуну не помешало бы помыться — тщательно вымыть его с ног до головы после стольких дней напряжённой работы. — Ты хорошо потрудился, — прошептал он, прижимаясь поцелуем ко лбу Намджуна и зачёсывая пряди распущенных волос ему за уши. — Хороший альфа, — промурлыкал он, и младший выдохнул, нащупывая губами сосок и облизывая его. От влажного прикосновения языка по позвоночнику пробежала волна удовольствия, и он начал двигаться, упираясь руками в стену позади Намджуна. Теперь он мог трахать себя узлом без помощи альфы, и он гордился этим, совершая медленные круговые движения бёдрами по набухающему узлу. Намджун выглядел спокойным и желанным, позволяя ему делать это. Может быть, это и есть любовь, смутно подумал Сокджин, когда начал оргазмировать вокруг наливающегося узла. Это было так хорошо и так правильно — что ещё может быть? В момент безумия, наполненного гормонами, он заглянул в глаза Намджуна и сказал. — Никогда не давай свой узел никому другому — только мне. Намджун хмыкнул, но был доволен. — Как прикажешь, омега, — он произнёс это как архаичный титул, который люди в далёком прошлом давали своим партнёрам и который уже несколько десятилетий назад вышел из моды. Но, когда Намджун произносил его, в нём было столько почтения, признания и авторитета, как будто придворный каллиграф обменивался сладкими речами со своей второй половинкой. Намджун тоже притянул его ближе, крепко прижал к своему члену — и узел начал набухать. Он распластался на коленях Намджуна, издав хныкающий возглас, когда его настиг оргазм. Он пытался отдышаться, совершая лёгкие движения на узле, стимулируя волны разрядки, не причиняя боли ни одному из них. Намджун целовал его грудь, дразнил соски, и он откинулся на кровать, положив руки на голени альфы для равновесия. Он был весь в поту, но и Намджун тоже. Они дышали вместе, почти синхронно — пульсируя, сердцебиение совпадало, разрядка и сжимание следовали друг за другом. Идеальная командная работа. За окном всходило солнце, утренний свет проникал сквозь шторы. Отличный способ начать день — или, возможно, закончить его.

***

— Почему ты позволяешь людям думать, что у тебя есть альфа? Сокджин потягивал американо со льдом, который Намджун заказал во французской булочной неподалеку. Было семь вечера, но они проспали почти весь день, и поэтому завтракали, разделив между собой круассаны. Они лежали на диване в двухкомнатной квартире Намджуна, потому что кровать была, откровенно говоря, отвратительна, когда твой мозг не тонет в феромонах, жаждущих секса. Сокджин принял душ и был одет в треники, которые одолжил ему младший. Свитер был уже надет, от него исходил сильный запах Намджуна, и это не осталось незамеченным. Альфа сидел рядом с ним на диване, скрестив ноги, в футболке и боксерах, длинные волосы тоже были мокрыми после душа — Сокджин хорошо вымыл его, отметив, что кожа Намджуна уже не была неестественно тёплой на ощупь. Всё прошло. Ему нравилось видеть расслабленную, счастливую улыбку на губах Намджуна, альфы, отдыхающего и довольного после гона — признак того, что он был удачным. Сокджин стал причиной этого, и ему казалось, что всё остальное в мире не имеет значения. Омега сделал глоток через соломинку, стараясь скрыть удовольствие и одновременно прикидывая в уме ответ. — Поначалу это не было ложью, — признался он. — Когда я только пришёл в компанию, я встречался с одной девушкой — некоторые коллеги были с ней знакомы, так что в том, что я встречался с альфой, была доля правды. Но ничего не вышло, и я просто… не стал никого поправлять. Но это был неполный ответ. Он наклонил голову, откинувшись на спинку дивана. — Общество, в котором мы живём, поверхностно. Я встречался с одним альфой, который провёл наши выходные на Чеджу, жалуясь, что прыщ на моей щеке портит все парные фотографии, которые он хочет выложить в Instagram, и что он мог бы попросить своего друга немного подредактировать снимки. Это повсюду: идёшь по Каннаму — и одна клиника пластической хирургии за другой; сидишь в кафе — и видишь только людей, делающих бесконечные селфи. И в обществе, одержимом красотой, особенно омежьей красотой, альфы подходят и спрашивают, настоящее ли это лицо, не делал ли я пластику, как будто это лестно или уместно. Потом они говорят, что спрашивают только потому, что хотят красивых детей, и снова ожидают, что я буду польщён. Он сделал глубокий вдох. — Люди поверхностны и пусты, и поэтому я говорю им, что у меня есть альфа, потому что это заставляет их иметь дело со мной не только из-за моей внешности. А мне это необходимо, особенно на работе. Я единственный омега, который является начальником отдела, знаешь ли. — Я знаю, — тихо сказал Намджун. — И что? А если бы стало известно, что у меня нет альфы? — Это сделает твою рабочую жизнь некомфортной, — ответил за него Намджун. Он кивнул, сделав неопределённый жест «ну вот». — Я бы хотел, чтобы всё было не так, но я не могу изменить то, как устроен мир. Поэтому я лгу — в конце концов, я в компании для того, чтобы делать работу. Колено Намджуна коснулось его колена, и это простое соприкосновение успокаивало. — Но ведь ложь может перестать быть ложью в какой-то момент? — предположил Намджун. — Вряд ли, ведь я постоянно на работе, — отмахнулся Сокджин. Когда же у него будет время на свидания? Намджун сделал глоток своего напитка — такой мягкий, такой большой, такой идеальный. — Да, я тоже — в своём возрасте я добился такого положения, потому что постоянно на работе. — Значит, мы оба трудоголики, — признал он, любуясь тем, как от этого у Намджуна появляются ямочки. Его желудок скрутило, всё завязалось в узел. Как он мог так зацепиться за Намджуна после того, как феромоны в основном рассеялись? — Когда работаешь так много, как мы, когда же у тебя будет время с кем-то знакомиться? — спросил он, пытаясь сосредоточиться. — Если только ты не встречаешь кого-то на работе, — сказал Намджун, твёрдо глядя на него тёмными глазами, и Сокджин снова почувствовал себя слабым и взволнованным. — Да, наверное, — произнёс он, вспомнив, как в самый разгар гона он сказал Намджуну, чтобы тот больше ни с кем не вязался. Он действительно так сказал!.. Боже, как жаль, что Намджун был слишком увлечён, чтобы помнить об этом, но в то же время… Он вгляделся в лицо альфы, в длину его тёмных ресниц, в потемневшие уголки губ, в небольшую щетину, которую тот ещё не сбрил. Он хотел Намджуна. Как целое, как личность. Он давно не испытывал такого чувства к кому-либо, и эта уверенность удивила его. — И когда мы вернёмся на работу, — начал он, но не знал, как закончить фразу. Намджун пристально посмотрел на него. Гон только закончился, и на нём была одежда младшего. Он был далеко не в ясном уме. — Я так понимаю, мы оставим это в тайне? — Намджун рискнул спросить, и он кивнул, довольный тем, что альфа нашёл для него слова. Он мог только представить, какой шум поднимется, если люди узнают, что у них не просто профессиональные отношения. Взгляд Намджуна задержался на его чётко очерченной шее и горле, и Сокджин вдруг с трудом стал его читать. — Ладно, теперь я понимаю, почему для тебя важна конфиденциальность. Он благодарно кивнул и оглядел гостиную. Омега не успел толком осмотреть квартиру Намджуна, кроме спальни и ванной. Он отметил впечатляюще большой телевизор и игровую установку, хотя она и не была такой профессиональной, как его собственная. Теперь его внимание привлекла большая рамка, закреплённая на стене: она выглядела как две длинные полосы старого пергамента, на которых широкими мазками чёрных чернил были написаны слова «спокойствие» и «равновесие». — Что это? — спросил он, указывая на них. — А, это? Каллиграфия эпохи Чосон, — поразмыслил Намджун. — Купил в прошлом году в антикварном магазине. Красиво, не правда ли? Полагаю, я занимаюсь коллекционированием антиквариата. Сокджин уставился на вещицу, немного удивляясь самому себе. Намджун, с распущенными шелковистыми волосами, сидел перед ним, как самый благородный из всех придворных.

***

Сокджин вернулся на работу в четверг, взяв три дня личного отпуска. Хотя такое случается редко, его сотрудники объяснили это стрессом, который был вызван составлением списка кандидатов; все знали, что в последнее время омега работал без выходных. Он сказал, что они были правы и что ему нужен был перерыв. О, а Намджун тоже не работал? Ха, совершенно не относящийся к делу факт. Неужели Сокджин надел водолазку в середине лета? Последние тенденции, что поделаешь. В пятницу Намджун вернулся на работу, и впервые с момента своего прихода он использовал на себе средство для очищения запаха. Это, конечно, вызвало предположения: изменился ли статус отношений, который Намджун пытается скрыть, или кто-то пожаловался на его запах на работе? Никто не осмелился спросить об этом напрямую у альфы, и Сокджин, услышав бесполезные догадки, велел своим сотрудникам заниматься своими делами. В то утро Сокджин изо всех сил старался сосредоточиться на работе, ведь ему нужно было многое успеть после нескольких незапланированных выходных. Он часто поглядывал на этаж офиса, хотя знал, что со своего места не может заглянуть в кабинет Намджуна. Однако в одиннадцать у них была назначена встреча с несколькими директорами и вице-президентом по поводу их предложений. Омега закрыл ноутбук и поспешил на тринадцатый этаж, где находилась большая комната для совещаний. Все уже были там, включая Намджуна, чьи тёмные глаза остановились на нём, когда он вошёл. Омега поклонился всем и занял своё место. Вице-президент начал совещание. — Что ж, спасибо вам обоим за проделанную работу, и спасибо, Намджун-щи, за то, что сегодня утром вы прислали исправленный список кандидатов. Сокджин замер. Что за обновлённый список? Он быстро включил ноутбук и проверил входящие сообщения. Письмо было на месте, отправлено в шесть сорок пять утра, но он так отвлёкся на возвращение Намджуна в офис, что не заметил его. Намджун только кивнул, и Сокджин, стараясь не показать, что узнал об этом только сейчас, яростно защёлкал мышкой, открывая новый файл. Что за… Это был не тот список, который Сокджин отправил вице-президенту в воскресенье, перед самым началом гона. Во-первых, любимое предложение омеги, занимавшее третье место, теперь было первым. На втором месте оказалось другое предложение, за которое он боролся до последнего, но Намджун отказывался от него — оно даже не попало в первоначальный список. На третьем месте оказалось предложение, которое они согласовали с изменениями. А вот предложение Намджуна в списке вообще отсутствовало. Вице-президент начал рассказывать о том, как они теперь будут действовать, а директора — о направлении и сроках создания новой игровой серии: как эти три кандидатуры будут вынесены на голосование совета директоров на следующей неделе и так далее. Сокджин смотрел на список в полном шоке: Намджун сделал именно то, что омега хотел несколько недель назад. Намджун не смотрел на него, а отвечал на вопросы вице-президента, как всегда, ровно и грамотно. — Что ж, — сказал вице-президент, — это не такое уж большое несоответствие нашему имиджу, как я, возможно, ожидал, — это было адресовано Намджуну, который кивнул, как будто понял. — Но, — продолжил он, — любой из них будет пользоваться большим успехом у наших самых преданных пользователей. Это хорошая группа, которую нужно поддерживать — это те люди, благодаря которым мы всё ещё работаем. Умный ход. Вы оба молодцы. Когда совещание закончилось, он, Намджун и несколько директоров спустились вниз на том же лифте, а остальные отправились в столовую на обед. Они оба вышли на двенадцатом этаже. Как только двери закрылись и директоров больше не было слышно, Сокджин сказал. — Буджан-ним? Мой кабинет. Сейчас. Его возмущённый тон заставил почти десяток голов подняться в своих кабинетах, и Сокджин прекрасно понимал, что весь этаж наблюдает за Намджуном, который следует за ним в его кабинет. Он плотно закрыл за ними дверь, опустил жалюзи на застеклённой стене, которые никогда не опускались, и только после этого обратился к альфе. — О чём ты, чёрт возьми, думал?! — Сонбэним? — спросил Намджун, небрежно присев на край стола, как будто он был владельцем этого кабинета. Его волосы были убраны в пучок, и Сокджин с тоской вспомнил, как чудесно они касались его голой кожи, когда они трахались. — Не могу поверить, что ты изменил весь список, не сказав мне, не посоветовавшись со мной! — Я отправил письмо… — Этого недостаточно, — сказал он так громко, что все снаружи услышали. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и понизил голос. — Ты что? Ждёшь, что я буду благодарен? Может быть, принять это как взятку? Ты ждёшь благодарности сейчас или думаешь, что я всё это время хотел использовать своё тело, чтобы получить от тебя то, что мне нужно? По мере того, как он перечислял варианты, с каждым из них он казался всё более разъярённым. Как Намджун смеет! Как он смеет! Слегка забавное выражение лица Намджуна давно исчезло. — Я изменил список, потому что ты был прав. — Не могу поверить в эту наглость, это пренебрежение, это… Что? Намджун встал, засунув руки в передние карманы. — Ты был прав. Насчёт целевой аудитории, насчёт очарования, которым обладают игры. Ты был прав, что в фокус-группах слишком много людей, которые никогда не играли в наши игры, и что не было уделено достаточно внимания постоянным пользователям. Мы используем милых и добрых персонажей, которые объединяют семьи — конечно, это так. Так что ты был прав, сонбэним, во всём этом, и поэтому я изменил список, чтобы в нём были лучшие предложения, отражающие это. Так получилось, что именно такие предложения ты и отстаивал. Сокджин был уверен, что его рот открыт, как у золотой рыбки. Но ему удалось закрыть его. — Но… А как же более взрослые сюжетные линии, новые направления развития нашей пользовательской базы, всё это… то, о чём ты твердил неделями? Намджун выглядел задумчивым, скрестив руки. — Я по-прежнему намерен работать над этим — думать о том, как мы можем развиваться в этих областях, но так, чтобы это было более органично для имеющихся у нас продуктов. Изменения должны быть постепенными, а не резкими, как я настаивал. И, как мне кажется, у меня есть время в этой компании, чтобы сделать это более органично. Внезапный гнев Сокджина утих так же быстро, как и разгорелся. Конечно, он всегда был прав. Конечно, он был прав. Он нервно оглянулся на дверь. Боже, о том, что он вызвал Намджуна в свой кабинет, чтобы накричать на него, будут говорить на двенадцатом этаже неделями. — Но… но что заставило тебя передумать, если не?.. — спросил он, указывая между ними. — А. Ну, вчера я скучал по тебе. Я зашёл на YouTube и посмотрел твои выступления на игровых конвенциях, вопросы и ответы игрокам, и… и я слушал. Тебя и их. И я понял, что ты был прав. И поэтому я провёл большую часть прошлой ночи, переписывая список. — Тебе следовало бы отдохнуть, — обеспокоенно сказал он, хотя его сердце учащённо забилось от признания Намджуна. Его мозг изо всех сил пытался быстро разобраться с мыслями. Ему уже было стыдно, что он так сорвался. — Я просто… Я просто не хотел, чтобы ты пересматривал список из-за того, что произошло между нами. Из-за того, что ты вдруг решил, что, как мой альфа, ты должен мне угождать. Глаза Намджуна мгновенно заблестели. — Я? — Что? — Твой альфа. Сокджин дышал через нос, чувствуя жар на щеках. — Просто мы так и не определились, — сказал Намджун, и это, пожалуй, было правдой. Сокджин не решался говорить об этом, любуясь расслабленным и отдохнувшим после гона альфой, сияющим в лучах вечернего солнца и заставляющим его сердце совершать стремительные прыжки. — Ты рано вошёл в гон из-за меня. О чём это говорит? Намджун пожал плечами. — О том, что моё инстинктивное влечение к тебе выходит за рамки моего собственного разума и самоконтроля, чего со мной никогда раньше не случалось. Но это тоже, если подумать, моя проблема. Ты мог бы предпочесть игнорировать её, если бы захотел. — Я не хочу игнорировать это — я хочу тебя, — сказал омега, потому что он уже решил это, возможно, когда они были в этом самом офисе и Намджун толкнул его на стол, и… и, чёрт возьми, Сокджин должен был заполучить его сейчас. Всего его, как своего. Он уже давно не испытывал подобных чувств, никогда так сильно, никогда с такой уверенностью, что Намджун каким-то образом создан именно для него. Конечно, Намджун теперь был его альфой — это не обсуждалось. Младший смотрел на него если не с любовью, то уж точно с нежностью. — Хорошо, омега, — тихо сказал он, и Сокджину пришлось приложить все усилия, чтобы не споткнуться и не упасть прямо в объятия Намджуна. — Сонбэним, когда мы на работе, — поправил он. — А после? — спросил Намджун, приподняв бровь. — У тебя есть возможность проявить креативность. Намджун перекатился на носочках и посмотрел на Сокджина с таким видом, что он показался ему очень откровенным — что, конечно же, так и было. — У меня тоже есть условие. Этот твой альфа — он слишком свободен. — Мы должны использовать ароматические очистители или… — Да. Но в понедельник приди на работу в рубашке с V-образным разрезом. Пусть люди видят следы укусов, — Намджун смотрел на него так, словно хотел заново испортить стол Сокджина. Чёрт. — …Это положит конец многочисленным домыслам, — сказал он. — А разве это не так? — спросил Намджун, вскинув одну бровь. Сокджин кивнул: сделка есть сделка. Альфа ухмыльнулся, но подходить к нему не стал — на работе даже случайное прикосновение к нему было бы нежелательно. Намджун подошёл к двери, но остановился, оглянувшись через плечо. — О, а когда я приду вечером, ты хочешь красное или белое вино? Какой, блин, гладкий способ приглашения к себе — но Намджун теперь принадлежал ему, и Сокджин хотел, чтобы этой ночью он оказался в его постели. — Красное, — сказал он, и младший усмехнулся. Дверь за Намджуном закрылась, и омега поднял жалюзи, увидев, что люди опускают головы, в том числе Чонгук и Хосок. Чимин выглядел так, словно знал слишком много, на его губах играла довольная ухмылка. Намджун уже направлялся в свой кабинет, а Тэхён шел за ним и показывал какие-то бумаги. Сокджин выдохнул и сел обратно за свой стол. Да, именно за тот стол, на котором они с Намджуном провели время. Кто знает, может быть, если бы они чаще работали вместе допоздна, то… Минут через десять Юнги постучал в дверь и вошёл. — Ты уже пообедал? — спросил он. Омега начал собирать свои вещи, понимая, что проголодался. — Ходят слухи, что твои кандидатуры попали в список. Значит, ты выиграл свою войну с новичком? — Он одумался, — сказал Сокджин. В лифте, спускаясь, он сказал. — Он не так уж плох, знаешь ли. — Кто? — Новый руководитель отдела стратегического развития, господин Ким.

fin.