Самая замечательная сестра

У Иры замечательная сестра. Сама Ира совершенно обыкновенная, а вот её сестра – замечательная. Любой может в этом убедиться, просто немного послушав Ирину маму. Сегодня Ира весь день на кухне. За утро она успела порадоваться раз десять тому, что от мойки до окна шагов, как до смерти – четыре. Будь шагов больше, она бы непременно считала, насколько она обогнала смерть. Хотя бы ради того, чтобы пережить этот день. У Иры сегодня важный день. День рождения мамы. Мама вот уже полгода гостит у Иры, и за эти полгода на кухне Ира готовит впервые. Будь день другим, она бы сидела всё это время, выравнивая баланс на фотографиях, стараясь достичь максимального впечатления, и не считала эти шаги, не слушала, какая у неё замечательная сестра. Ира и так это знает. - Мама, тебе не пора в салон? - Ира отворачивает разгоряченное лицо от плиты. - Я тебе мешаю? – привстает из угла мама, и Ира качает головой: нет, нет. - Просто хочу, чтобы ты была сегодня красивая. - Значит, обычно я не красивая? – Мама кокетливо постукивает ложечкой по чашке. Риторический вопрос. Ира продолжает помешивать ложкой соус. - Мам, ты всегда красивая, - всё-таки говорит она. - Ира, ты не забыла, что тесто должно полежать в морозилке? – маме не сидится на месте, она готова совершать подвиги, но в этой кухне место на поле боя только для одного. - Вот Наташа бы сейчас уже пироги ставила, она любит быть готовой заранее. Ты не боишься, что мы не успеем к гостям? - Мама, ради Бога, сейчас три, гости будут к семи, мы всё успеем. Ира тоже постукивает ложкой в соусе, совсем не кокетливо. - Ты знаешь, Наташенька любит с пылу с жару, - мама осекается под взглядом Иры и боком выскальзывает в коридор. Ира слышит, как дребезжит дверца прихожей, а мамин голос звучит глуше. - Ты права, Ирочка, пойду я в салон, буду сегодня красавицей. И вслед за щелчком замка опускается тишина. В этой тишине Ира слышит, как звонит в спальне её телефон. Взволнованный голос сестры в трубке радостно сообщает: - Знаешь, мы с Мариком вчера случайно так удачно урвали горящую путевку в Прагу, такая скидка, и на десять ночей, представляешь? - Поздравляю, конечно, но неужели ты не могла потерпеть до вечера с этой потрясающей новостью? Ира спрашивает, уже предчувствуя ответ. - Ирусик, пупсик, Дашка поживет у тебя? Мы тебе привезем её в пять? - И? - Ира пинает кровать и сжимает зубы. Голос сестры становится виноватым. - У нас вылет в девять. - А мама? У неё день рождения сегодня, не забыла? Наташа прикрывает трубку и что-то спрашивает у мужа. Пока длится пауза, Ира возвращается к соусу. - Ирусик, мы забежим буквально на часок, пораньше, поздравим и на самолёт. Ну прости, прости, не упускать же такую удачу, за полцены, представляешь? – тараторит сестра, понимая, что Ира злится. - Конечно. Представляю. Дикая скидка. Ира отключает телефон и кладёт его на стол, обдумывая, как перекроить рабочий график из-за присутствия Дашки. Племянницу Ира любит и всегда освобождает день от съемок, чтобы провести его с Дашкой, если она остаётся с ней. Помешивая соус, Ира считает движения ложки по часовой стрелке, потом наоборот. Наконец, сняв соус с огня, набирает номер. - Привет. Я соскучилась. Да, сегодня, вот, готовлю. Знаешь, приезжай ко мне. Нет, нет. Наташка опять за границу, Дашка будет у меня. Нет, перенесу на следующую неделю. К чёрту, это мой дом. Приезжай. К семи. Нет, цветов будет достаточно. Ира аккуратно кладёт телефон на край стола и поворачивается к плите. Когда возвращается мама, Ира готова ставить пироги в печку, но ставит противень обратно на стол и вытирает руки, чтобы ответить на мамино «Ну как?» Мама выглядит хрупкой и возбужденной, словно она быстро шла по улице, взволнованная предстоящим. Но Ира знает, что салон внизу, в её доме, и по улице нужно пройти двадцать метров. Недостаточно, чтобы взволноваться. «Наташка звонила», - догадывается Ира. - Мам. Ты красавица. – Ира не лукавит. Сейчас она смотрит на маму из своих девяти лет, из того дня, когда принесли Наташку из роддома, и мама, зашедшая с улицы, сияла в солнечной комнате с пышным розовым конвертом в руках. Из конверта чуть выглядывало маленькое личико, и все взгляды в доме были прикованы к нему, а мама сияла и сияла над кружевами. Как она всегда сияет, стоит ей подумать о младшей дочери. Ира ещё раз вытирает руки, делает два шага из четырёх и целует маму в щёку. - Красавица. И уже от стола, шагнув обратно, добавляет: - Я пироги уже ставлю. Наташка ведь любит с пылу с жару, да, мам? Ира знает, что это успокоит. Мама включится в деятельность, начнёт хлопотать, и к приезду младшей сестры ничто на свете не сможет переубедить маму, что Наташка – самая замечательная дочь на свете. Наташка приезжает в пять, к самым пирогам. Дашка совсем не грустная, наоборот, радостно бежит к бабушке и сразу же всовывает ей в руки что-то белое. Ира краем глаза наблюдает, стоя в дверном проёме своей спальни, как мама разглядывает Дашкин подарок, как на лице расцветает улыбка, как Марик из-за спины жены передает тёще коробку, а Наташка фыркает: - Вот вбила себе в голову, весь стол перепачкала и три листа бумаги извела. Я предлагала ей в магазине открытку выбрать, но сама захотела. Ира не может понять, как у Наташки так получается – одной фразой сводить все Дашкины усилия к нулю. Да пусть бы и все листы изрисовала. Мама прижимает к груди самодельную Дашкину открытку и смотрит на Наташку с легким укором: - Ребенок же старался. Спасибо, зайка, очень красивая открытка. Мама уходит в зал, чтобы поставить открытку за стекло книжного шкафа. Дашка вопросительно оборачивается к Ире, и она показывает девочке сразу два больших пальца. - Класс! – смеется ребенок и убегает в зал за бабушкой. Наташка ворчит, что Ирка вечно балует ребенка, родила бы своего, и баловала, сколько влезет. Наташка не в первый раз заводит такие разговоры, и хотя Ира почти привыкла к этому осуждению, ради мамы и племянницы она удерживает себя от комментария. Главное ещё впереди. Сестра с ногами сидит на диване, обложившись любимыми пирожками, когда звучит дверной звонок. Все, кроме Иры, переглядываются: кто это пришёл? Ира знает – кто, как и знает то, что почти нарывается на скандал. Идя к двери, она спиной чувствует внимательный взгляд младшей сестры и растерянный мамин. Только Марик и Дашка не смотрят вслед. Марик ест, ему некогда, а Дашка рада любым гостям. Света мнётся в дверях, это первый её визит к Ире в присутствии Ириной мамы. Без мамы она, конечно же, забегала, и не один раз, но всегда это были, если не невнятные, то уж точно скоротечные встречи. Ира понимает, что Свете немного страшно, ей и самой не по себе, но внутри бушует подростковый бунт, и она криво улыбается Свете. - Входи же, входи. - Я опоздала? – спрашивает подруга, оглядывая свалку обуви в прихожей. - Нет-нет, это Наташка раньше приехала. Давай пальто. И Ира раздевает гостью, мимолетно скользнув ладонью по спине Светы, чуть задержавшись на талии. Ей просто необходим этот контакт. Она предпочла бы сейчас сбежать со Светой в свою комнату, но уже поздно: из зала с криком «Тётя Света!» летит Дашка. Ира видит, как Наташка недоуменно приподнимает брови, и её охватывает истеричное веселье. - Ну, всё, сейчас будем выходить из шкафа, - бормочет под нос Ира, и Дашка удивляется: - Но мы же не в шкафу? Света смеётся, Ира подхватывает Дашку на руки, и, хихикая, тянет подругу в зал. - Цветы, цветы же, - спохватывается Света. - Мама. Это Света, моя подруга и модель. Света, это моя мама, Тамара Антоновна, сестра Наташа, Марат, Наташин муж. Ну а Дашку ты знаешь. - Света, - кивает, краснея Ирина гостья. Наташины брови готовы покинуть лоб. Ещё бы. Света и в будний день производит впечатление, а тут она оделась для праздника, держит букет тёмно-бордовых роз и улыбается. В первый раз Ира видит, как Марик оторвался от еды больше, чем на минуту. Одно из преимуществ работы фотографом – знакомства с моделями. Конечно, чаще всего за этим ничего не стоит, кроме работы, но со Светой Ира вышла далеко за рамки работы. Даже сейчас, близко зная её уже пару лет, Ира смотрит на девушку, словно в первый раз – настолько она потрясающе живая, красивая и простая одновременно. Фотографы обычно шуточки отпускают про красивую, но пустую будочку, но Света – не тот случай. Света – светлая голова во всех смыслах. Ира вспоминает, как сначала Света на фотографиях не то чтобы дурнела, но теряла часть своего обаяния перед камерой. Агентство, сделавшее заказ, испытывало разочарование, а светящаяся живая девушка в жизни раз за разом на снимке превращалась в куклу. Но Иру не отпускала мысль – найти секрет, и в какой-то момент Света перестала застывать. И работа пошла, а следом завязалась дружба, и близкие отношения. Ира смотрит на Свету и забывает, что надо что-то говорить. И так каждый раз. Выручает Дашка, которая тащит Свете пирожки. Наташа неуверенно спрашивает: - А моделям можно пирожки? – и айкает от шлепка мамы. Ира и Света смеются. - Тамара Антоновна. Света протягивает розы маме, и теперь уже Наташка тыкает Марика в бок «Вот, мол, учись, какие цветы!» Мама ахает, охает, но видно, что она довольна, хотя и недоумевает, почему здесь Света. Ира, конечно, могла бы объяснить, но зачем? Светкино обаяние работает так хорошо, что мама почти не огорчена тем, что младшая дочь покидает её праздник так рано. Она уже оккупировала свежие уши и упоительно рассказывает про виновницу раннего сбора гостей. К восьми приходит Ирин сосед, уже три месяца вздыхающий по Тамаре Антоновне, и Ира ставит вальс, потому что сосед полон сил и намерен затанцевать маму до головокружения. Дашка тоже вальсирует с Ирой, и вечер превращается в теплую домашнюю посиделку. Теперь на диване с поджатыми ногами сидит Света и жмурится на танцующих. В первый раз за день Ира думает «Как хорошо!» Раскрасневшаяся мама падает в кресло и хохочет. Сосед раскланивается, он чудный дядька, всегда знает, когда следует появиться, а когда исчезнуть. Девять часов. Наташкин самолёт должен выруливать на летную полосу. Ира делает себе мысленную заметку пнуть завтра Наташку по телефону, чтобы позвонила маме, сказала, как долетела. Света встаёт с вопросом «Я пойду?» в глазах, и Ира решается: - Оставайся сегодня у меня. Мама смотрит на Иру со странным выражением на лице, но Ира больше не хочет ничего анализировать. Хватит. У мамы есть одна замечательная дочь, две – это уже практически роскошь. - Идём, я дам тебе что-нибудь домашнее. И уводит Свету за руку в свою спальню. - Ну как? Я справилась? – спрашивает Света, едва они оказываются в другой комнате. - О, да! – Ира падает на кровать с полустоном. - Садись, - хлопает она по покрывалу рядом с собой. Разглядывая длинные ноги подруги, Ира радуется, что выбрала для себя практически королевское ложе, а не диван, вопреки совету практичной мамы. Сейчас бы думали – куда пристроить почти два метра красоты. Ира нехотя поднимается с кровати и открывает шкаф. Плата за размеры кровати – узкие проходы. Зато кровать большая. Переодеть Свету – это проблема в двадцать сантиметров разницы, но Ира всё же находит тунику, на Свете превращающуюся в футболку, и шорты подходящего размера. - Я помогу, - говорит Ира, сидящая за спиной вставшей подруги. Расстегнув платье, она всё же утыкается лбом между лопаток Светы, сглатывая воздух. - Эй, ну ты сама как? – повернув голову к Ире, спрашивает девушка. - Норм, норм, - глухо бормочет Ира. Так их и застают Дашка с мамой. Дашка залезает на кровать и тоже утыкается в Свету, и все трое начинают хохотать, а мама продолжает смотреть недоуменно – что тут происходит? - Ох, мама, - Ира выглядывает из-за Светы. – Забери Дашку, ей пора спать. И не слушая протестов племянницы, спускает её на пол. - Завтра поиграешь, Даш, зуб даю. - Ира! – возмущается мама на это обещание, но берет Дашу за руку и выходит без дальнейших нравоучений, но со странным взглядом. Десять часов вечера Ира встречает на кухне, намывая посуду. Света сидит на мамином месте, и встаёт, когда на кухню заглядывает Ирина мама. - Садитесь, Тамара Антоновна. - Нет-нет, сидите, Светочка, я просто таблетки запить. Ира снимает стакан с сушилки, наливает из фильтра воду, закрывает кран и поворачивается к маме. - Дашка заснула? Мама утвердительно кивает и принимает от Иры стакан с водой. - Ты иди спать, мы сами сейчас посуду домоем и тоже спать. Мама высыпает из баночки таблетки на ладонь, отсчитывает две и неуверенно спрашивает, глядя на Иру непонятным ей взглядом: - Может, постелить Свете в зале, а я с тобой лягу? Ира скрещивает руки на груди. - Мам, не сходи с ума, Света поспит со мной. Мама запивает свои таблетки, с тем же странным взглядом осматривая кухню, Ира молча ждёт, когда мама отдаст ей стакан. - Мама? – Ира протягивает руку, когда Тамара Антоновна допивает воду. Она видит, что мама что-то хочет спросить, но не хочет сейчас расспросов. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Тамара Антоновна, - присоединяется Света, и растерянная мама выходит, отдав стакан дочери. - Что это сейчас было? – спрашивает подруга, и Ира издаёт нервный смешок. - А это мама хотела выяснить природу наших отношений. - Она не знает? – Света выходит из-за стола и делает три шага к Ире, ополаскивающей стакан. Ира замирает, почувствовав девушку вплотную к своей спине. - А ты хочешь, чтобы она знала? - спина Иры напрягается, когда руки Светы сжимают её плечи, и она знает, что Света это чувствует, но не может ничего сделать со своей реакцией. - Расслабься, - выдыхает ей на ухо Света, и Ира действительно расслабляется – так действует на неё Светин голос и её близость. - Если не хочешь, не говори. Это не принципиально. Ира разворачивается в Светиных руках, чтобы посмотреть в лицо подруги. - Рили? – спрашивает она, и Света склоняет голову к правому плечу, улыбаясь. Повторяет: - Это не принципиально. Ире хотелось бы, чтобы ноги не слабели, когда она смотрит в серые, смеющиеся глаза Светы, но они слабеют, и Света знает об этом, как и о том, как пересыхает у Иры в горле сейчас. Знает, и улыбается, а потом осторожно целует Иру в краешек губ: - Садись и командуй, я буду мыть посуду. Будильник щебечет в шесть. Ира вспоминает, что хотела его переставить на семь, только проснувшись. Пока пытается нащупать телефон и заткнуть будильник, вспоминает: «Наташка, Прага, как долетела». Ире ужасно не хочется покидать кровать, но ещё больше не хочется разбудить Свету. Она почти вылезает из-под одеяла, когда её останавливает Светина рука. - Ты куда? – шепчет Света. - Разбудила всё-таки. Прости, милая, - Ира всё пытается нащупать ногой тапочки. Но Света садится в постели и повторяет: - Ты куда? - Надо Наташке позвонить. Света обнимает Иру со спины и, уткнувшись в плечо, шепчет: - Не оставляй меня. Ира замирает, впитывая в себя сонное тепло Светы и отвечает: - Я быстренько спрошу, хорошо? И снова спать. Пока она ищет в списке звонков Наташкин номер, Света крепко сцепляет руки на животе Иры, и Ира остается на месте. Наташка отвечает не сразу, и Ира слышит, что она недовольна ранним звонком. - Ну, Ирка, какого чёрта! – доносится из трубки. - Нормально долетели? – спрашивает Ира и падает обратно на подушки, увлеченная вниз Светой. Не может сдержать смешка и слышит от Наташки раздраженное: - А что смешного? - А, это Света меня уронила, не обращай внимания. Долетели нормально? – и, услышав утвердительный ответ, добавляет: - Маме не забудь позвонить. Отключая телефон, ещё слышит недоуменное Наташкино «Что сделала Света?», но не хочет ничего объяснять, а просто откладывает телефон, утыкается в теплую сонную Свету и засыпает. Сквозь сон Ира слышит Дашкин смех и воркование мамы: - Ой, Вы знаете, какая у нас Наташенька замечательная, всегда позвонит, расскажет, как дела. Вот уже долетели они с Маратиком, первым делом позвонила. И какая Прага красивая, вот посмотрите, Светочка. Знаете, Наташенька с Маратиком всю Европу объехали. А Вы бывали в Европе? Она так любит ходить по музеям, представляете? Там столько музеев, это так интересно, в детстве они с Ирочкой постоянно ходили по музеям. Ира не слышит ответов Светы, но отчетливо представляет, как мило она улыбается и кивает: «Да, конечно, нет, что Вы!» Повернувшись на спину, она долго смотрит на потолок, прежде чем окончательно выдернуть себя из полусонного состояния утра, в которое не надо никуда идти. Светино платье висит на вешалке, и Ира улыбается мысли о том, как забавно сидит на Свете её туника тире футболка. Пока она набирается сил, чтобы встать, возвращается Света и падает на кровать рядом с Ирой. - Ты знаешь, что у тебя замечательная сестра? – хихикает Света, поворачиваясь к Ире. - А то! – отвечает Ира, и они обе хохочут.