Его слушают

— Ладно, не говори ничего, я понял… Т-только не надо так, пожалуйста, Сань Лан. Я… я ещё столько магических сил тебе не вернул, которые ты мне одолжил. И ещё, вообще-то я тоже не договорил, много чего. Столько лет никто не слушал, что я говорю, ты ведь останешься, да? В самом деле… не надо так. Я не выдержу, Сань Лан. Я правда не вынесу этого. Дважды, это случалось уже дважды! Я не хочу, чтобы это повторилось в третий раз!!! Се Лянь резко распахнул глаза. Его дыхание сбилось, еще непроснувшееся сознание не понимало, где находится, а перед глазами плыло. Секунды три принцу понадобилось на возвращение из царства снов в реальный мир. И тут же почувствовался тошнотворный запах. Но на это Се Лянь только вздохнул и достал безнадежно испортившуюся кашу в котелке (так ее назвал сам принц, на деле же это было больше похоже на жижу с мякотью непонятного происхождения) из печи. И неудивительно, что «каша» не удалась — ведь Се Лянь, великий шеф-повар всех трех миров, уснул посреди процесса! — «Вот ведь угораздило же…думаю, такое даже Сань Лану не придется по вкусу, отравится еще», — и выплеснул свое творение за пределы монастыря. Вернувшись, Се Лянь начал прибираться на кухне и у него появилось время подумать. — «Ну и ну, опять придется питаться рисом с овощами, — думал Се Лянь, раскрывая окно. — Надеюсь, Сань Лан не будет против… Может, стоило попросить его демонов о помощи? Они готовят очень даже вкусно. Хотя, — принц вспомнил, как именно некоторые из них готовят пищу, — может и хорошо, что я попытался готовить сам. Что ж, какой-никакой опыт всегда полезен, — принц уже протер стол и отправился отмывать котелок. — Что здесь? Не отмывается… — к стенке котелка припекся кусок чего-то, ранее съедобного. Сколько бы Се Лянь не пытался отскрести это что-то, все безуспешно. — Да сколько же можно, а? — злится, — Ох, лучше выбросить его, я не выдержу скрести это весь день». Я не выдержу, Сань Лан Се Лянь нахмурился, в душе уже привычно после кошмаров распустилась тревога. — «Этот сон… в тот год он мне часто снился, но после возвращения Сань Лана кошмары редко беспокоят меня. Как бы я хотел просто хранить те события в глубинах памяти, а не смотреть на них ночами!»

***

— …Поэтому, Сань Лан, мы теперь без ужина и без котелка. Мне правда неловко, но, может, сходим в ресторан? Я думаю, что ресторанная еда будет куда вкуснее этого риса с овощами… Что думаешь, Сань Лан? — Я думаю, что любое решение гэгэ будет лучшим для меня, — протянул в своей манере Хуа Чэн. — Сань Лан, мое решение — это чтобы ты решил. — Тогда я решаю, чтобы мы поели риса с овощами в нашем монастыре. Я считаю, что еда, которую приготовил гэгэ — намного, намного лучше ресторанной. Ты зря вылил то, что приготовил днем. Я буду в восторге от любого блюда гэгэ, — с улыбкой ответил Хуа Чэн. — Сань Лан, — у Се Ляня чуть покраснели кончики ушей, — спасибо. Тогда ты пока полежи и отдохни, а я пойду разогрею нам поесть. Хуа Чэн только усмехнулся, пересел за стол поближе к принцу и принялся наблюдать за его действиями. Се Лянь обернулся и с мягким укором произнес: — Сань Лан, ты работал весь день, отдохни. Можешь подремать пока, я разбужу, когда будет готово. Мне нужно еще сварить овощи. Все-таки я думал, ты согласишься на ресторан… — Я не хочу отдыхать без моего гэгэ. — Но тебе нужно расслабиться! — Уверен, что гэгэ принес бы мне куда более приятное расслабление, чем пустая кровать, — ухмыльнулся Хуа Чэн, и, заметив, как стремительно Се Лянь покраснел, продолжил, — твои рассказы всегда помогают мне расслабиться, гэгэ. Расскажешь что-нибудь? — Ох, ну если Сань Лан просит…

***

— Гэгэ, он правда тебе так ответил? Пфф-ха-ха-ха, — еще больше рассмеялся Хуа Чэн. — Ха-ха-ха, да, так и было, Сань Лан, ха-ха, это было так неловко, но настолько смеха-ха-ха, — Се Лянь не смог договорить фразу и засмеялся еще сильнее. — А потом он знаешь, что сделал… — снова начал принц, но его перебил звонкий смех Хуа Чэна. Се Лянь настолько увлекся своими рассказами, что совсем забыл про варившиеся овощи и в итоге они переварились, смешались в пюре и даже успели остыть. Но когда принц подогрел их, получилось, на удивление, не так уж и плохо. Поэтому ужин, хоть и поздний, все же состоялся. Эта история произошла с Се Лянем давно-давно, когда он уже свыкся со своим положением сборщика рухляди, но и не отучился от царственных манер и привычек. Однажды странствия привели его в небольшой, но процветающий город. Мест в постоялых дворах не было, но и делить ночлег с бездомными бродягами молодому принцу не хотелось. Поэтому он решил попроситься на одну ночь к любому, кому не жалко, главное — это крыша над головой. Но по итогу, принял его один старенький добрый купец. Но он все не так понял, и когда увидел манеры Се Ляня, подумал, что тот пришел свататься к его дочери. Вот и пытался выдать дочку за «благородного господина», что получалось весьма неловко. — Сань Лан, не смейся так, я еще не договорил… И ещё, вообще-то я тоже не договорил, много чего Улыбка Се Ляня всего на секунду померкла и снова расцвела, как ни в чем не бывало, так, что любой другой бы и не заметил ничего. Но Се Ляня слушал не кто-то другой, а Хуа Чэн, который замечал и, иногда казалось, чувствовал малейшую перемену в настроении любимого, сразу спросил: — Гэгэ, что-то не так? Тебя раздражает мой громкий смех? Гэгэ, извини этого недостойного, впредь он не посмеет… — Хуа Чэн настолько запереживал, что вытянулся как по струнке и даже блеск в глазах изменился. — Нет-нет, Сань Лан, все хорошо, ты что распереживался так, ну же, давай, иди сюда… Несмотря на свои слова, Се Лянь сам подошел к Хуа Чэну и обнял того со спины. — Гэгэ, точно все хорошо? — Сань Лан здесь, со мной, а значит все прекрасно, — принц нежно поцеловал демона в щеку. Хуа Чэн расслабился в руках своего гэгэ, и взгляд его потеплел. — Я рад, — коротко ответил он, — но мне кажется, гэгэ недоговаривает. Ваше высочество, ты можешь мне довериться в любую минуту. Я всегда готов слушать тебя, сколько понадобится. — Ох, Сань Лан… — Гэгэ, если ты не готов сейчас, мы можем поговорить завтра, послезавтра, когда угодно. Можем не говорить, но я должен быть уверен, что у тебя все в порядке, — все это Хуа Чэн проговорил глядя ярко горящими глазами в такие же яркие глаза напротив. — Сань Лан, я расскажу, — Се Лянь сел на стул, стоящий рядом и переплел пальцы своей руки с пальцами руки Хуа Чэна. — Конечно расскажу, это ведь не страшная тайна и ничего такого в этом нет. Я не хотел тебе рассказывать об этом, потому что это…не самые приятные воспоминания, — Хуа Чэн легонько сжал переплетенные с чужими пальцы. — В тот самый год мне часто снился один сон. В нем я прощался с тобой… Ты помнишь это? Наше прощание, — принц продолжил после кивка, — я часто его вспоминал. Я так много хотел сказать тебе! Я только и думал о том, что скажу тебе, когда ты вернешься, что сделаю, как мы с тобоййфф… Хуа Чэн резко притянул Се Ляня к себе, так что тот уткнулся ему в шею. — Гэгэ, не вспоминай, не перед сном, ладно? Снова будут плохие сны. На сегодня хватит. Днем что-то случилось, поэтому ты снова это вспомнил, да? Прости меня, гэгэ, это я виноват, завтра я буду с тобой весь день, и послезавтра, нет, всю неделю. Ты расскажешь мне все плохое и отпустишь это, хорошо? Се Лянь ответил спустя несколько долгих секунд: -… Спасибо. Наступило молчание. Слышно было только тихий шелест листьев за окном. Через некоторое время к монастырю подошел путник, пожелавший помолиться за счастливую дорогу. Не увидев в окнах свет, он было подумал, что уже закрыто на ночь, и уже собирался уйти, как услышал из монастыря тихий ровный голос. Снова воспрянув духом, путник занес руку над дверью, но вдруг что-то вспомнил, развернулся и быстрым шагом ушел. А тем временем в монастыре двое сидели на краю циновки, один из которых рассказывал самые разные истории: длинные и короткие, веселые и грустные, глупые и мудрые, поучающие и бессмысленные, личные и те, которые можно рассказать каждому. А другой отгонял с помощью заклинания отвода глаз припозднившихся посетителей, чтобы никто и ничто не помешало процессу повествования. — Сань Лан? Снаружи кто-то есть? — Нет, гэгэ. Я внимательно слушаю тебя. И рассказ продолжился.