Доверять (To Trust)

Сбежав из временного дома, они поселились в доме с тремя спальнями в сельской местности Японии. Ганнибал только что вернулся домой, выполнив несколько дел, и застал Уилла полусонным в спальне. Он со вздохом сел рядом с ним. Он был измотан после того, как провел утро с надоедливым человеком, что присматривал за домом владельца, пока Ганнибал его ждал. — Ты в порядке?, — спросил Уилл, словно почувствовав усталость собеседника. — Все прошло нормально? — Все в порядке, дорогой. Просто мне нужно было разобраться с некоторыми деталями: с некоторым техническим обслуживанием, которое хотел провести владелец, и с кое-какими бумагами, которые я должен был подписать. Уилл приподнялся на локтях, внезапно насторожившись. — Ты не должен был! — Должен. Буквально никто другой не смог бы сделать это за меня. — Но ты все еще чувствуешь себя неважно... — Все в порядке, Уилл. Я уже чувствую себя лучше. — Мы только что проделали почти двадцатичетырехчасовой путь сюда, когда должны были быть в больнице, и... — Я в порядке. Только немного тошнит, что вполне ожидаемо и нормально. — Обещаешь? — Обещаю. Уилл опустился обратно в постель, прислонившись к каркасу кровати. — Так мы останемся здесь навсегда? — спросил он. — До тех пор, пока мы остаемся анонимными – да, — Ганнибал посмотрел ему в глаза. — Нам придется быть бдительными. И гораздо осторожнее, чем во временном доме. Не будь слишком строг к себе, это была в основном моя вина. — Это не была... — Была. Я был невнимателен. Но я буду более осмотрительным, буду более сдержанным. — Да, это твоя сильная сторона, — усмехнулся Уилл. Ганнибал усмехнулся и несколько секунд смотрел в окно. Штор у них еще не было, поэтому заходящее солнце освещало всю комнату. Ему не хотелось вставать с кровати, она была удобной, а он слишком усталым. — Что ты читаешь? — спросил он, указывая на книгу на коленях Уилла. — Э-э... "Оливер Твист". Я увидел ее на полке в библиотеке и вспомнил, что читал ее когда-то в школе и возненавидел, поэтому решил попробовать еще раз. — И теперь тебе нравится? — Пока неплохо. Бедный мальчик. Они молчали еще несколько секунд, прежде чем Ганнибал заговорил снова, неуверенно. — Не мог бы ты прочитать ее вслух? Уилл вздохнул — С самого начала? — С того места, где ты остановился в последний раз. Это подтвердило опасения и надежды Уилла: Ганнибал не хотел слушать саму историю, он хотел слышать голос Уилла, читающего ему. Уилл знал, что в его руках может оказаться словарь, и Ганнибал все равно захочет услышать его всем своим существом. Уилл вздохнул, решив попробовать. — В течение следующих восьми или десяти месяцев Оливер стал жертвой систематического вероломства и обмана... Щеки Уилла потеплели. Он никогда раньше не читал за кого-то, да и ему никто не читал. По крайней мере, он этого не помнил. После нескольких неловких абзацев он расслабился, прислонившись к раме кровати, и почувствовал, как плечо Ганнибала прислоняется к его плечу, становясь все тяжелее и тяжелее, пока голова Ганнибала не склонилась к его голове, на секунду заставив его замереть. Уилл медленно повернул голову в сторону, не смея поверить, что доктор Ганнибал Лектер только что заснул у него на плече. Они привыкли проводить ночи рядом друг с другом, в поездах, машинах, самолетах и на съемных квартирах, но Ганнибал всегда ждал, пока Уилл заснет первым. Но когда прошло несколько дней, Уилл окреп и стал бодрым, а Чио ушла организовывать постоянный дом, Уилл заметил, что Ганнибал никогда не спит рядом с ним. Он засыпал, когда Ганнибал еще бодрствовал в постели, а когда просыпался, Ганнибала уже не было. Однажды ночью Уилл был слишком загружен, чтобы спать. Щека все еще жгла, несмотря на лекарства, а во рту ощущался металлический привкус. Несмотря на усталость и подавленность, он ворочался в постели около двух часов, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить Ганнибала, который, как он заметил, бодрствовал рядом с ним, не менее уставший. — Не можешь заснуть? — спросил Ганнибал, повернувшись на бок и уставившись на Уилла, голос был грубым. — Нет, — признался Уилл, –- просто... слишком много всего произошло. Перелет, драка, падение... Потом океан и те первые несчастные дни... А моя щека все еще горит... — Тебе следует принять еще одну таблетку, Уилл. Я могу поставить тебе капельницу, если боль будет слишком сильной. — Да... Думаю, я попробую принять еще одну таблетку перед капельницей, — вздохнул он. — Извини, что не даю тебе спать. Ганнибал мягко улыбнулся. Уилл немного пошевелился на кровати, чтобы дотянуться до тумбочки и достать таблетку. — Не извиняйся. Я проснулся не из-за тебя. По крайней мере, не совсем. — Как же я тогда не даю тебе спать? Ганнибал хихикнул. Это был один из тех редких моментов, когда он не смотрел Уиллу в глаза, а смотрел на его подбородок. В доме было тихо, так как он находился вдали от цивилизации, поэтому они могли слышать даже шуршание одеяла, когда кто-то двигался. — И будь честен, — предупредил Уилл, проглотив таблетку. — Мы обещали. — Да, — согласился Ганнибал. — Просто... Я не могу расслабиться настолько, чтобы спать с кем-то в одной комнате. Иногда даже не в одном доме. Это то, что было со мной на протяжении десятилетий. Уилл осознал всю тяжесть этого признания. Ему стало интересно, знает ли об этом кто-то, кроме него самого (и Ганнибала). Он сделал все возможное, чтобы не читать Ганнибала, не делать из-за этого никаких самостоятельных выводов. Это был момент, когда Ганнибал признался в чем-то, что по тону его голоса и языку тела казалось очень интимным; никаких метафор, никаких дерзких вопросов, только его признание. — Вначале, когда я был еще молодым человеком, у меня была паранойя, что кто-то найдет то, что не должен, и разрушит то немногое, что я уже успел наработать. —Ты боялся потерять власть или признание, даже комфорт и безопасность, но не быть убитым или арестованным, — сказал Уилл, не сумев сдержаться. Ганнибал захихикал. — Но... Я понимаю, что когда у тебя были... гости или кто-то... Ты не спал ни одной ночи, — сказал Уилл, думая об Алане, с горьким привкусом на языке. — Но как ты справлялся, когда был в тюрьме? — Обычно я сплю по несколько часов каждую ночь без ущерба для своего самочувствия и психического здоровья, так что первые несколько месяцев я обычно был в порядке. Я дремал, просто не мог добиться такого глубокого, спокойного сна. Но со временем это, конечно, сказалось на мне. Персонал спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь, чтобы помочь мне заснуть, в основном, когда им нужно было мое содействие в чем-то, но я знал, что дело не в этом, и отказывался, если только мне не было действительно плохо. Я принимал снотворное перед побегом. — Набирался сил для нашей борьбы и бегства? — спросил Уилл, улыбаясь. Его начало клонить в сон, так как боль понемногу уходила. — Да, это был один из вариантов. Но, может быть, просто бегство, может быть, борьба с тобой. Или просто насладиться хорошим сном, пока я еще живой. Уилл шумно вздохнул. Значит, не только он думал о том, что той ночью они могут умереть. Ганнибал тоже размышлял; он готовился, как и Уилл. У него были планы и надежды, как и у него. Он не просто рассчитывал сбежать вместе с Уиллом, с его согласия или без него, как он думал. — В общем, в молодости я был очень хорошо осведомлен о своем окружении и прекрасно понимал, что кто-то может обнаружить меня раньше, чем я буду готов явиться миру. — Но... Я не так много могу узнать о тебе, чего я не знаю. Ты можешь расслабиться рядом со мной. Ганнибал улыбнулся. — Ты тот человек, рядом с которым я чувствую себя гораздо комфортнее в этом мире, Уилл. Я полностью доверяю тебе, — сказал Ганнибал, заставив Уилла покраснеть в темной комнате, и его желудок скрутило. — Но сейчас, когда дозы лекарств стали слабее, засыпать нелегко. Глаза Уилла устремились на Ганнибала, когда тот, наконец, посмотрел ему в глаза. — Ну, теперь мы вроде как живем вместе, — мягко сказал Уилл. — Нам нужно разобраться с этим. Ты не можешь просто... не спать. Мы в бегах, нам нужно быть начеку. Сердце Ганнибала учащенно забилось, когда Уилл упомянул, что они живут вместе. Конечно, они жили вместе, но услышать, как Уилл планирует будущее с учетом потребностей Ганнибала, когда они все еще живут вместе, было доказательством того, что он все еще хочет быть рядом с ним всегда. — Тебе не стоит беспокоиться, Уилл. Я работаю над этим. Мне просто нужно немного времени. Уилл улыбнулся. — Хорошо, потому что единственное решение, которое я могу придумать прямо сейчас – это чтобы ты поспал в машине, — ухмыльнулся Ганнибал. — Серьезно, Ганнибал, ты можешь рассчитывать на меня. — Пока что просто постарайся заснуть. Нам нужен отдых, чтобы поправиться. Уилл хмыкнул, чувствуя беспокойство за Ганнибала, в то время как тот поглаживал кудри Уилла.

-

Теперь, когда Ганнибал сидел, облокотившись на раму кровати и положив голову ему на плечо, Уилл был заворожен. Он закрыл книгу, размышляя, что делать, боясь, что сон в таком положении плохо скажется на огнестрельной ране Ганнибала. Он решил просто лечь спать: в конце концов, уже почти стемнело, и он тоже очень устал. Что касается раны, то он знал, что Ганнибалу тяжело отдыхать и что ему нужен сон. Поэтому он аккуратно положил книгу на прикроватную тумбочку и слегка опустился в постель, с тяжелым вздохом закрыв глаза. Он будет дразнить Ганнибала за то, что тот позже заснул, это точно.

-

Ганнибал проснулся от того, что его туловище и шея пульсировали от боли. Он прижался к Уиллу, оба сидели, прислонившись к раме кровати, все еще в не переодевшись. Он достал из кармана телефон и проверил время. Немного за полночь. Он проспал несколько часов, подумал он и удивился. Он был слишком измотан, он знал. Он нехотя встал, чтобы принять их ночное лекарство. Будильника на этот случай у них не было, но, может быть, стоит его завести. Приняв свои лекарства, он взял лекарства Уилла и стакан воды и потряс второго мужчину за плечо, называя его по имени. Уилл что-то пробормотал, после чего сел прямо. — Время для антибиотика, — сказал он, протягивая Уиллу белую таблетку и стакан воды. Уилл машинально принял ее. — А теперь спать, — пробормотал Уилл, расправляя одеяла на кровати и похлопывая по пустой стороне Ганнибала, который послушался и лег. Уилл обнял Ганнибала за талию и через несколько минут заснул. Ганнибал несколько минут размышлял, стоит ли ему снова заснуть или уже пора вставать. К сожалению, он забыл где-то телефон, когда доставал лекарства, и не мог вспомнить, где. К тому же, если он встанет, Уилл наверняка тоже проснется и будет волноваться, поэтому он решил хотя бы попытаться заснуть и со вздохом закрыл глаза. Ему показалось, что прошло несколько часов, прежде чем он наконец смог заснуть.

-

Когда Уилл проснулся, солнца еще не было видно. Он потянулся, затем посмотрел на Ганнибала, который спал рядом с ним, волосы падали на лоб, одеяла доходили до подбородка. Уилл обычно откидывал одеяла, а Ганнибал, видимо, никогда этого не делал. Он повернулся на бок и стал внимательно наблюдать за Ганнибалом, радуясь, что тот получает столь необходимый отдых, и позволяя своим мыслям блуждать. Он действительно выглядел невинно спящим, поймав себя на нескольких мыслях. Он поднял руку и погладил Ганнибала по щеке. "Ему нужно побриться" снова поймал себя на мысли Уилл, вспомнив домик в лесу накануне. Затем его захлестнула сильная волна желания, настолько сильная, что на глаза навернулись слезы. Его рука переместилась к волосам Ганнибала и снова к его щеке. Как он мог любить такого опасного человека, который причинил ему столько боли? Он провел большим пальцем по щеке Ганнибала и быстро, под влиянием импульса, поцеловал его. Это был всего лишь легкий поцелуй в губы, маленький жест по сравнению со всем тем, что он чувствовал к другому человеку, что бурлило в нем, по сравнению со всем тем, о чем он думал и фантазировал, пытаясь отогнать эти чувства. Но даже для этого требовалась смелость, которую, как знал Уилл, трудно будет проявить, когда Ганнибал не спит. Уилл уже давно знал, что Ганнибал влюблен в него. С каких пор, он не мог сказать точно. Может быть, с тех пор, как Уилл играл с ним за решеткой, а может быть, и раньше. От осознания того, что он - единственный человек, которого Ганнибал любит по-настоящему, всем своим существом, захватывало дух. Это было самое прекрасное и самое страшное чувство, когда он осознавал, какую власть он имеет над Ганнибалом. Он никогда не знал другого человека, который имел бы власть над Ганнибалом, хотя бы небольшую. Даже Алана, когда он был в тюрьме; там он играл людьми так же, как Уилл в своем собственном заточении. Он чувствовал, как Ганнибал желает его. Это было ошеломляюще и волнующе; он чувствовал, как Ганнибал хочет прикоснуться к нему, обнять его. Он хотел Уилла. Всего Уилла. Но Ганнибал сдерживал себя, это было видно. Он позволял Уиллу действовать в своем собственном ритме и своим собственным способом. Существовал риск, что Уиллу никогда не хватит смелости позволить себе полюбить Ганнибала, и Ганнибал тоже допускал такую возможность. Уилл понимал, что это против его природы - отказываться от контроля. Он чувствовал, что Ганнибал пытается компенсировать прошлое, когда он лишил Уилла всякого контроля над его жизнью; лишил его свободы, возможности стать отцом, рассудка. Уилл также знал, что Ганнибал не считался с этими ошибками и никогда не извинился бы, по крайней мере, не собирался этого делать. Они были необходимыми действиями в становлении Уилла. Наконец Уилл поднялся, потягиваясь. Он решил, что сегодня за завтрак будет отвечать он, так как встал первым. Припасов у них было немного, но достаточно для блинов и фруктов.

-

Было почти восемь, когда Ганнибал проснулся от громкого шума на кухне, сопровождаемого руганью Уилла. Он поднялся на ноги, но вставать резко было ошибкой: живот ужасно болел, голова кружилась, и ему пришлось несколько минут посидеть. Голова не должна была так часто кружиться. Он встал и направился на кухню, не утруждая себя расчесыванием волос и прочим. Он чувствовал себя очень отдохнувшим. Он давно так не спал, по крайней мере, без лекарств. Уилл стоял у плиты на коленях, вытирая молоко с пола. Вся кухня пахла блинами. — Уилл? — спросил Ганнибал, чтобы привлечь его внимание. Уилл быстро поднялся на ноги, как ребенок, которого поймали за плохое поведение. — О. Доброе утро, я... Извини, я хотел приготовить завтрак к твоему пробуждению, но уронил стакан с молоком... Уилл был немного взволнован, но Ганнибал только улыбнулся. — Пахнет очень вкусно, Уилл, — сказал он, Уилл улыбнулся ему. — Ну, я все еще готовлю их, у нас только эта маленькая сковородка... и я хочу порезать фрукты и разложить все по тарелкам... Думаю, этого времени тебе хватит, чтобы сменить повязку. — Более чем достаточно, дорогой. Я сейчас вернусь. И он ушел.

-

Дорогой. Ганнибал называл его "дорогой" уже второй раз за два дня. Комплименты, почти поклонение, были обычным делом со стороны Ганнибала. Уилл привык к этому. Но прозвища были чем-то новым. Дорогой - это было что-то такое обыденное, такое...домашнее. И кого он пытался обмануть? Ему это нравилось. Каждый раз, когда он чувствовал, как что-то падает у него в желудке. Он закончил вытирать молоко и принялся нарезать фрукты, а в голове его метались мысли. Ганнибал был влюблен в него, он знал. Единственное, что мешало ему поглотить Уилла целиком, - это его согласие. А Уилл, безусловно, тоже был влюблен в Ганнибала, причем отчаянно. Он с громким звуком поставил на стол последнюю тарелку. Тогда какого черта он сдерживал себя? Какое чувство добра и зла удерживало его на расстоянии от Ганнибала, когда они оба были хищниками, оба представляли одинаковую опасность для окружающих? Он уже давно перестал считать себя праведником. Тут вернулся Ганнибал и заговорил как обычно. — Мы могли бы после завтрака сходить за продуктами, дорогой, купить еще припасов и полотенец. Сейчас у нас почти нет чистых полотенец и… Уилл подошел к нему почти бегом, глядя ему прямо в глаза, как будто видел его впервые. Его взгляд был настолько пристальным, что Ганнибал задохнулся. — ...Уилл? Несколько секунд они смотрели друг на друга. Ганнибал положил руку на щеку Уилла, повторив сцену многолетней давности на кухне Ганнибала. Но на этот раз предательства не было. Уилл был великолепен, победив дракона. Ганнибал ждал, глядя на Уилла, дыхание его было неровным. Это было решение Уилла. Уилл взял руку Ганнибала между своими и погладил ее, затем поднял глаза. — Я не уверен, как я хочу... сделать все это, –- сказал он, понизив голос. — Но я хочу попробовать. И он поцеловал костяшки пальцев Ганнибала. Ганнибал улыбнулся, забавляясь. — Я буду рад помочь, Уилл. — Ты не против...? — спросил Уилл, небрежно положив руку на щеку Ганнибала, зеркально отражая сцену, произошедшую несколько секунд назад. Много лет назад. Уилл слегка прикоснулся губами к его губам, и Ганнибал наклонился вперед, ища большего контакта, положил руки на талию Уилла. Он снова почувствовал головокружение. — Вовсе нет, — прошептал он в любимые губы. Он прижался носом к носу Уилла, чувствуя дыхание другого мужчины, прижимаясь к нему и натягивая рубашку, дразня его, но давая ему возможность остановиться. Но Уилл этого не сделал. Вместо этого он медленно, почти испуганно поцеловал Ганнибала. Ганнибал поцеловал его в ответ, с удовольствием, кулаки все еще были сомкнуты на рубашке Уилла и тянули так сильно, что их тела почти соприкасались. Руки Уилла спустились к шее Ганнибала, потом к плечу, потом, когда поцелуй стал быстрым и нужным, одна рука переместилась к его волосам, нежно потянув их. Их дыхание участилось. Смелея, Ганнибал сунул руку в задний карман Уилла. Уилл подпрыгнул и по ошибке прикусил нижнюю губу Ганнибала. Он отстранился на мгновение, чтобы прошептать "прости", на что Ганнибал только хмыкнул, взял Уилла за подбородок и снова привлек к себе. Теперь передние части их тел оказались прижаты друг к другу, и Ганнибал был вынужден сделать шаг назад и прислониться к стойке. Уилл все еще тянул его за волосы, другая рука лежала на груди Ганнибала. Он прижимал Ганнибала к прилавку, и все происходило так быстро... Уилл почувствовал, что становится твердым, и вдруг остановился. Ганнибалу потребовалась секунда, чтобы понять, что он остановился, он открыл глаза и увидел, что Уилл улыбается. — Ты всю ночь проспал, прислонившись ко мне, — поддразнивает Уилл, его рот находится всего в нескольких миллиметрах от рта Ганнибала, их носы соприкасаются. Ганнибал улыбнулся. — Правда. Хочешь остановиться? — спросил он, немного разочарованный, но в основном обеспокоенный. — Только пока. Для меня это слишком много. Твои прикосновения, твои..., — пробурчал он, склонив голову на плечо Ганнибала. — Мне нужно время, чтобы все обдумать. Но я горжусь тобой, правда. Ганнибалу потребовалась секунда, чтобы понять, что Уилл говорит о его успехах во сне. — Ну, не то чтобы проблема была решена. Я был измотан, и сон дался мне легче, чем это будет происходить впредь. Ганнибал почувствовал, как Уилл вздохнул. — Ну, теперь у нас есть время. Ганнибал рассмеялся, поцеловав Уилла в макушку. Это было снова, планирование, включающее их обоих. — Серьезно, правда, — сказал Уилл, — мы разберемся с этим вместе. В тот день я говорил серьезно. Ты можешь на меня рассчитывать. Уилл почувствовал, как их объятия стали еще крепче, и понял, что Ганнибал плачет. Так он стоял несколько секунд, медленно дыша, позволяя Ганнибалу гладить его кудри, впитывая в себя все, что произошло сегодня. — Нам надо поесть, –- в конце концов сказал Ганнибал. — Да, — согласился Уилл, выпрямляясь. Прежде чем отпустить Уилла, Ганнибал притянул его ближе, взял за подбородок и поцеловал еще раз, быстро. — Похоже, теперь мне можно это делать, –- сказал он, скривив губы в улыбке. — Да, — подтвердил Уилл, — Если только ты будешь продолжать называть меня "дорогой". Они сели на противоположные концы стола. — Это выглядит потрясающе, дорогой. Спасибо.