the secret of excellence

Иногда запретное удовольствие может доходить до такого пика, когда образы, звуки и даже ощущения окружающего мира вокруг смазываются, смешиваются и исчезают. Остаётся только блёклая картинка перед глазами, сбитое дыхание, которое во что бы то ни стало нужно заглушить, не дать лишним людям его услышать и… Ощущение, что опутывающие всё тело верёвки, сплетаясь то тут то там в тугие узелки, оставляют на коже ожоги, а внизу живота жжётся настолько, что хочется рыдать и выть. А всё это подкрепляется изводящей терпение вибрацией глубоко внутри задницы и тесно сдавливающей основание давно ноющего по ласке члена игрушкой. Чимин чувствует, с какой силой дрожат его пальцы, настолько, что ручка в его руках абсолютно бесполезна, он не может вывести ни одной хоть отдалённо читабельной буквы в тетради. И так дрожат только руки — всё тело то и дело передёргивает, когда Чимин раз за разом делает роковую ошибку и пытается устроиться на стуле за партой удобнее. Ему жарко, но не только из-за чёртовой пытки, но и из-за любимых «вещей» его господина: между бёдер ощущается противная влага от вспотевших под чулками ног, а по груди и спине пот скатывается к животу и поясу штанов, если не впитывается тонкой кружевной тканью лёгкого бюстгальтера. Чимин сидит на уроке словно голый, хотя на деле всё это кощунство скрыто формой, вдобавок к которой идёт повязка на правую руку с красноречивой надписью «староста». Он едва ли сдерживает стон, до боли закусывая губу, когда и без того по ощущениям огромный вибратор внутри словно становится ещё больше, а вибрация ощутимо усиливается, в то время как игрушки упирается Чимину в самое чувствительное место в нём. Он жмурится и мысленно молится, чтобы его мучения закончились быстрее, и даже думает о том, что нужно прямо сейчас сбежать в туалет и освободить себя от всего этого, но знает — господин не потерпит. Да и сможет ли Чимин развязать узел, которым основание вибратора буквально привязано к нему, вжимаясь в растянутый вход? Сомнительно. Чимина будто окатывает холодной водой, стоит ему наконец услышать словно бы из-под толщи воды: — Эй, Пак Чимин! — и парень вздрагивает, растерянно озираясь вокруг, пока наконец его взгляд не фокусируется на взволнованном лице преподавательницы. — Ты в порядке? Выглядишь не очень. Может, тебе нужно в медпункт? Чимин видит, что другие ученики тоже смотрят на него, кто-то скучающе, а кто-то обеспокоенно. Он качает головой и бубнит тихо, совсем не похожим на обычный бодрый тон голосом: — Не… Да. Да, пожалуйста. На лице учительницы появляется сконфуженная улыбка. — Да, конечно. Просто мы ведь объявляли учеников, которые набрали на пробном экзамене высшие баллы. Ты один из них, Чимин. Ничего, просмотришь свою работу потом, можешь идти. Чимин поднялся с места резче, чем хотел, тем самым заставив стул под собой жалобно и громко заскрежетать по полу, но учительница его остановила: — И пожалуйста, зайди как только сможешь к директору. Это касается олимпиады по геометрии в прошлом месяце. Обычно приветливый и отзывчивый Чимин только кивнул в ответ и поспешил на выход, хлопнув дверью. Это невыносимо. Шатаясь, Чимин брёл вдоль стены едва ли не согнувшись пополам, ватные ноги совершенно не слушались его. Оставалось только молиться, чтобы его личный мучитель и главная слабость в одном лице был на месте.

***

Ким Тэхён скучающе сидел в своём кабинете и подписывал сертификаты, которые достанутся призёрам недавней олимпиады. Когда он наконец-то добрался к тому самом бланку с именем «Пак Чимин» уголки губ дрогнули в улыбке, а живот немного потянуло от предвкушения. Идея пойти на уроки связанным, да ещё и с игрушками, принадлежала, конечно же, ему. Однако Чимин сам настоял на том, что хочет выглядеть красиво, и выбрал один из самых нежных кружевных комплектов. Тот, само собой, был даже немного мал в определённых местах, но то, как бы под тонкой тканью выглядели набухшие от возбуждения соски парня, не покидало мыслей Тэхёна весь день. Будучи не только одним из самых молодых преподавателей, но и директором, он и не думал, что «рабочие» отношения с Чимином по вечерам закончатся чем-то подобным. Негодник за высокие баллы согласился на отсос прямо под его столом, а после признался, что посещал дополнительные только для того, чтобы встретиться с ним. Чудо. Входная дверь резко открылась, ударяясь о стену. От неожиданности мужчина немного дёрнулся и даже хотел подняться, но всего через мгновение перед ним стоял Чимин. Раскрасневшийся, вспотевший и дрожащий. — А, мистер Пак Чимин, — сладко протянул Тэхён, когда входная дверь закрылась, и добавил, — Пришёл забрать грамоту в номинации «отсос года»? — шутил он, размахивая всё той же бумагой с подписью. — Нет, — ядовито протянул Чимин, принявшись как можно скорее, но привычно изящно скидывать с себя сначала безразмерный школьный кардиган, скрывавший заметный бугорок в штанах, а затем принялся и за пуговицы на рубашке, продолжая: — Наконец отправить вас в ад за такие пытки, господин директор. А сам Чимин распахнул края рубашки в стороны так, что ткань на одном плече сползла, оголяя светлую кожу, перетянутую замысловатыми узорами так, что весь торс полосовали красные верёвки. — О, мне придётся встать в очередь, потому что твои родители заняли это место первые, подарив миру такого чертёнка, — ухмыльнулся Тэхён и скорее поднялся со своего места. Мигом оказавшись рядом с Чимином, он помог ему скинуть брюки, напрочь вымокшие в области паха, а затем и рубашку. Когда Чимин оказался перед ним в одних лишь верёвках, мужчина подхватил его под бёдра и усадил на свой стол. Тот был так красив и ему всё это просто до невозможности подходило, как никому другому. — Слушай, может будешь на домашнем обучении? Я тебе и так обеспечу аттестат с лучшими отметками, — продолжал улыбаться Тэхён, поглаживая разгорячённые бёдра, которые изящно передавливала резинка чулков. Этот темноволосый мужчина во всём чёрном со всеми вокруг был холоден и строг, никто наверняка и подумать не мог, что такой, как он, способен вот так смотреть на кого-то и вот так разговаривать с кем-то. А ещё с меньшей вероятностью можно представить, что этим «кем-то» мог оказаться Чимин. Положив руки на широкие плечи, которые скрывал тёмный пиджак, Чимин вытянулся, чтобы быть к чужому лицу ближе. Хотелось, чтобы этот мужчина наконец посмотрел ему в глаза, а не разглядывал лишь тело. — Только если в вашем доме, а вы — всегда рядом со мной, — вполголоса ответил Чимин, ласково забираясь руками под края пиджака, чтобы обвести горячими ладошками грудь, спрятанную под тонкой водолазкой. — Всё это конечно заманчиво, вот только я пришёл, чтобы вы наконец… Чимин запнулся, шумно вздыхая, и уткнулся Тэхёну в грудь, крепко сжимая в кулаках ткань чужой водолазки, и выше, чем хотел, пробормотал: — Развязали меня и выключили ту… Штуку… Пожалуйста, — вышло жалобно, даже жалко, но разве могло быть иначе, когда игрушка внутри размером с небольшой член мучительно вибрирует и не даёт покоя? — О, конечно, я совсем забыл, — ласково промурчал Тэхён на ушко Чимину и провёл языком там же. — Сейчас, одну минуту. Мужчина отстранился от Чимина, но совсем не за тем, чтобы облегчить чужую участь: подобрав лежащий на столе телефон, он быстро нашёл нужную программку, с помощью которой можно было управлять вибратором внутри парня. Прибавив ползунок до максимальной мощности, он снова с улыбкой посмотрел на Чимина и отложил его в сторону, принимая прежнее положение между разведённых в стороны голых ног. Уложив руки на чужие бёдра, Тэхён заставил младшего обвить ногами свою талию, приказывая Чимину не разжимать их, а сам вжался в младшего так тесно, что мог ощущать каждую верёвочку, его возбуждённые соски и член. Медленно потираясь последним через ткань брюк, он ощущал вибрацию и это так сильно его возбуждало, что терпеть не хотелось. Но поиграть хотелось больше. Уложив подбородок на плечо Чимина, он влажно поцеловал его в шею, оставляя там внушительных размеров засос, и прошептал: — Напомни-ка, с каких это пор ты здесь главный и что-то требуешь? Чимин несдержанно захныкал, ёрзая оголёнными половинками на гладкой поверхности стола, и вновь вжался в чужую грудь. Болезненно-приятная метка заставляла парня сжиматься всем собой от понимания, которое облачил в слова Тэхён: вот его место и он не смеет перечить. — Господин… — тихо выдохнул Чимин и тут же приобнял старшего за шею, чтобы заглянуть тому в лицо. Оказавшись нос к носу с мужчиной, парень прошептал, — Прошу прощения. Пожалуйста, господин, я… Я не могу терпеть, умоляю… — а сам принялся покрывать короткими нежными поцелуями чужое лицо в попытке извиниться и задобрить непреклонного господина. — Ты, наверное, забыл, как нужно и как ты умеешь просить, Чимини, — мужчина продолжал поглаживать аппетитные ножки своего Минни и мурчал, как довольный кот. — Или ты правда забыл, как твоему господину нравится? Вновь заглянув в тёмные, бездонные глаза напротив, Чимин сглотнул, прекрасно видя, что никакой милости можно и не ждать. Всё будет так, как захочет этот мужчина. А Чимин конечно же знал, как тот любит больше всего. Кивнув самому себе, Чимин отстранился, чувствуя, как болезненно ноет вся нижняя часть тела, безмолвно умоляя о том, чтобы наконец кончить, но нельзя. Не сейчас. Не когда господин возбуждён и хочет поиграть. — Нет, господин, — ответил парень, слегка пододвигаясь к краю стола, чтобы спрыгнуть на пол, а затем принять нужную позу. — Ох, постой, — Тэхён уложил руку на щёчку Чимина и погладил её. Нежно, как и всегда. — Давай усложним задачу? Обычно мужчина не носил галстуки, но в его шкафу всегда был припрятан костюм с рубашкой на важные мероприятия. Обойдя стол, он открыл шкаф и с пару секунд его осмотрел. Достав чёрный галстук, мужчина подошёл к Чимину и присел перед устроившимся на полу парнем на корточки. Делая вид, что он его обнимает, Тэхён легко завёл руки парня за спину и туго связал их между собой галстуком, после чего чмокнул того в губы и поднялся. Голые коленки больно тёрлись о гладкий пол, но, естественно, Чимин молчал. Ровно как и молча позволил связать себе руки, наблюдая за тем, как мужчина теперь возвышается над ним, а чужой пах — призывно близко к его лицу. — Так-то лучше, зайка. Приступай. Да, Чимин ведь староста, Чимин самый лучший ученик, и он бы справился и без тэхёновой помощи, вот только… Его сводит с ума даже просто мысль безраздельно принадлежать именно этому мужчине, кружить голову именно директору Киму, именно им быть желанным. Прикусив пухлую нижнюю губу, Чимин опустил взгляд на прикрытый тканью брюк бугорок аккурат напротив своего лица. Сжав руки в кулаки, парень приоткрыл губы, чтобы приняться сминать ими, слегка покусывая, твердеющий член сквозь брюки и нижнее бельё. Жарко выдыхая, Чимин то и дело отстранялся и, лишённый помощи рук, потирался щекой о чужой пах, словно ласковый котёнок. Он то и дело поглядывал вверх, желая одобрения. И, конечно же, получал его: — Какой хороший мальчик. Я думаю, ты заслужил помощи, — прошептал Тэхён, доставая из брюк полувставший член. Зашуршала молния, звякнул ремень, — Давай, сделай всё так, чтобы я вошёл в тебя без смазки, — а сам он тем временем поглаживал Чимина рукой по волосам. — Да, господин, — пробормотал парень, рвано выдыхая прямо на твердеющую плоть. Дичайше хотелось наконец прикоснуться к себе, избавившись от уж слишком тугого резинового колечка, но сначала господин, и лишь потом он. Таковы правила. Шумно сглотнув вязкую слюну, Чимин влажно и размашисто лизнул чужой член от головки до самого основания, оставив нежный поцелуй на гладком лобке. И ощущая при этом, как наливающийся кровью член дёргается, утыкаясь ему в кадык. То сминая собственные пальчики, то перебирая их, Чимин то и дело бесполезно дёргал руками по привычке, чтобы приласкать член господина, вот только теперь задача действительно стала куда сложнее. Парень склонился, чтобы подхватить губами алую головку и слегка взять её в рот, чтобы вылизать, а сам при этом неосознанно тёрся собственным изнывающим членом о плотно сжатые бёдра, рефлекторно сжимаясь вокруг надоедливой игрушки. Так, словно бы усилием мышц у него получилось бы вытолкнуть её, вот только то и дело верёвка между его ягодиц натягивалась, напоминая — это ему ни за что не удастся, а со связанными руками об этом можно не мечтать. Причмокивая влажными от слюны и проступившей смазки губами вокруг головки, Чимин игриво шире приоткрыл рот, позволяя той лежать на своём языке, кончиком которого он поглаживал набухающие венки. Подняв на господина взгляд, он вновь шумно выдохнул, обдавая горячим дыханием влажный член, стоило ему увидеть, как мужчина глядит прямо на него. Неотрывно, цепко и очень голодно. Вновь обхватив член губами, Чимин прикрыл глаза, чтобы не видеть этого взгляда, и принялся осторожно и чувственно, так, чтобы каждый сантиметр чужой плоти мог ощутить жар его рта, насаживаться глубже. — Господи, я говорил тебе, что ты лучший в том, чтобы сосать член, малыш? За этот отсос я готов оплатить тебе университет, мой дорогой, — тихо бормотал себе под нос мужчина, продолжая всё так же поглаживать волосы Чимина. Его это заводило так, что ноги понемногу начинали дрожать и подкашиваться. Внутри Чимина жарко и влажно, но удовольствие ему доставляло не это, нет. Больше всего его возбуждало наблюдать за тем, как пухлые губы смыкаются вокруг члена и скользят вперёд-назад. Его возбуждало, как от этого закатывались глаза Чимина, как головка упиралась в мягкую щеку и выпирала. Его сводило с ума то, как аккуратный носик младшего утыкался в его лобок в тот крышесносный момент, когда Чимин брал особенно глубоко. Делая при этом всё ловко и плавно. Ему нравилось, как красиво язык Чимина скользит по венкам, а взгляд старательно ускользает подальше от него, то ли от волнения, то ли от смущения. Ему нравился Чимин и их извращённые, лишённые какой-либо моральности игры. — Вот так, да, вот так, малыш. Возьми его ещё глубже, — Тэхён завёл несколько прядок волос за ухо парня, чтобы те не мешались, и пригладил взмокшую кожу. — Ты молодец, научился принимать так глубоко. Господин гордится тобой, сладкий. Продолжай, милый. У Чимина шла кругом голова от того, как теперь он был заполнен до предела. Глубоко во рту — горячий, пульсирующий член, который он старательно вылизывает, то пуская за щёку, то насаживаясь до упора. А внутри — длинная, толстая игрушка, от которой он никак не сможет избавиться и вытащить, господин не позволит. Напряжённые соски стали настолько чувствительны, что любое движение нежной ткани по ним отзывалось болезненно-приятным ощущением в груди. А тугой узел внутри, казалось, вот-вот порвётся от похвалы этим возбуждённым, низким и хриплым голосом сверху. Пальцы Чимина дрожали, а твёрдый член дёргался и сочился без ласки и возможности кончить, поэтому, словно так можно было снять хоть часть мучений, парень принялся спешно, ритмично насаживаться головой, подняв умоляющий взгляд вверх на старшего. Глаза слезились от несдержанных слёз, а уши, щёки и даже плечи горели от смешанного с возбуждением смущения. — Малыш, я вижу, как сильно тебе всё это нравится. Хочешь, я выебу тебя прямо на директорском столе, сладкий? — наигранно любезно интересовался Тэхён, пока его пальцы скользили тут и там по лицу младшего. Он был на пределе и знал, что младший не откажется. Отстранившись, Чимин слизал слюнку, что тонкой ниточкой тянулась от припухших губ к головке, и будто бы пьяно расплылся в улыбке: — Да, пожалуйста, господин, — а сам абсолютно грязно прижался щекой к влажному члену, потираясь ею о возбуждённую плоть, — Возьмите меня, прошу. Бережно подхватив его под руку, Тэхён помог Чимину приподняться. Ноги у того были настолько ватными, что он не мог на них даже секунды устоять, то и дело норовя завалиться куда-то вбок. Поэтому, подхватив малыша под попу, Тэхён сперва развязал ему руки, чтобы он мог обнять его, а уже через несколько мгновений припал к пухлым губам, жадно слизывая с них яркий привкус любимого сладкого бальзама для губ и смазки. Мужчина любил целовать медленно и чувственно. Он нежно поглаживал языком чиминовы губы, дёсна, зубы. Сплетал с ним языки страстно и чувственно, пока узелок за узелком развязывал верёвки на чужих ягодицах, чтобы освободить дырочку. Член подрагивал от того, что вжимался в чужой, оголённый и ужасно возбуждённый, но заводило его не только это. Лифчик на парне был слишком тонким, и Тэхён мог ощущать через нежную ткань то, как бусинки сосков вжимаюся в его торс и как Чимин даже пытался ими потереться, немного ёрзая. Облизав губы Минни ещё раз, Тэхён несильно прикусил их и наконец-то закончил с верёвками. Обхватив пальцами гудящий вибиратор, мужчина осторожно вытащил его и, выключив, отставил в сторону дорогую игрушку. Чимин, кажется, вздохнул с облегчением, но вдоволь насладиться свободой ему не собирались позволять. Место немаленькой игрушки внутри Минни почти тут же заменил горячий, пульсирующий и влажный член, а сам мужчина приподнял чужую ногу вверх для удобства. Чимин заскулил от того, как легко и беспрепятственно член господина скользнул внутрь растянутой и нуждающейся быть вновь заполненной дырочки. Внутри было так влажно и жарко, а исчезнувшая вибрация заставляла мышцы сокращаться, то и дело сжимаясь вокруг члена Тэхёна. Тот был гораздо больше, чем вибратор. Откинувшись взмокшей макушкой назад, Чимин знал, что предоставляет старшему лучший вид: выгибая спину, он выставлял грудь с возбуждённо вздёрнутыми сосками вверх, а одну из широко разведённых ног мужчина держал под коленом. Когда же обжигающе горячая головка уткнулась в нужное место, Чимина передёрнуло, а с губ сорвался первый звонкий, несдержанный стон. Он дрожал весь целиком и всё же сдался, не имея больше терпения: — Господин, пожалуйста, я хочу кончить… Пожалуйста, прошу… — залепетал он, крепко сжимая ткань чужого пиджака. — Ну, тише-тише, ты же не хочешь, чтобы кто-то нас услышал? — Тэхён покрепче вжал Чимина в себя и придвинулся к столу, укладывая парня спиной на деревянную поверхность. Ничего, кроме галстука, под рукой не было. Поэтому, схватив его, Тэхён быстро скомкал гладкую мягкую ткань и сунул её в чужой рот, чтобы слишком громкие стоны не привлекли лишнего внимания. Тем более, что до конца урока всего пять минут. Нужно поспешить. Обхватив теперь обе ноги под коленками, мужчина поудобнее за них схватился и вошёл до упора. Первый раз, второй, третий… До тех пор, пока рваные толчки не стали плавнее и ритмичнее. Он прекрасно знал, как Чимину нравилось больше всего и под каким углом нужно двигаться, чтобы довести его до оргазма. Сжимая зубами плотный комок во рту, Чимин и не думал попытаться его достать. Свободными теперь руками он поспешил обнять старшего и прижать к себе так, чтобы с каждым толчком мужчине удавалось войти ещё глубже. И больше ни капельки не сдерживался: громкие стоны глушил импровизированный кляп, но он знал, что старший слышит и наслаждается ими. Тем более, что звонкое влажное хлюпанье, с которым истекающий смазкой член господина вбивался в него, не скрыть совсем ничем. Хныча и чуть ли не разрывая ткань пиджака на старшем руками, Чимин жмурился и плакал от удовольствия, которое он всё ещё не мог получить. Тяжело и часто дыша, Чимин захныкал громче и решил нарушить их главное правило — прикоснуться к себе, когда господин не позволял. Скользнув рукой между их плотно прижатых друг к другу тел, Чимин задрожал, стоило ему едва коснуться напряжённой горячей плоти, пропитанной смазкой. Это удовольствие граничило для него с болью. Всё так же отзываясь на каждый толчок сладким стоном, Чимин аккуратно поглаживал средним и указательным пальцами сочащуюся головку. Другие ласки бы причинили боль, но снять игрушку сам он не решится. Заметив то, как сильно его мальчик хотел кончить, Тэхён потянулся рукой к его члену и поскорее снял колечко, тем самым давая своё разрешение. За своевольничество он отчитает младшего потом. Сам же мужчина, тяжело дыша, едва сдерживал собственные стоны. Сжав чужие бедра сильнее, Тэхён ускорился, всё так же не меняя угол, чтобы проезжаться головкой там, где нужно, и уже через несколько точков, вжался в Чимина до упора, с глухим стоном, затерявшимся где-то в изгибе чужой шеи, изливаясь в парнишку. «Боже, только не внутрь…» — пронеслось в голове, в то время как Чимин лишь сладко и протяжно стонал, дрожа от оргазма так, что трепетали даже кончики пальцев от разливающегося по взмокшему телу жара. Обрывисто дыша, он крепко обнимал старшего, поджимая пальцы на ногах от накрывшего их обоих оргазма. Дырочка продолжала рефлекторно сжиматься вокруг замершего и пульсирующего внутри члена, в то время как обжигающе горячее вязкое семя заполняло его. Это всё однозначно против любых правил.