meet me in the computer class

Рабочий день для Джэхёна начался с того, что за его собственную школьную жизнь он видел от силы пару раз. Весь актовый зал был заполнен школьниками со всех классов, они стояли в длинных колоннах, явно недовольные происходящим. Ли уже успел выяснить, что подобные мероприятия здесь не в новинку, но их редко когда собирали полным составом - обычно ограничивались одной параллелью или связанным с произошедшим классом, но в этот раз событие было самым возмутительным за последние полтора года. Он стоял на небольшой сцене, позади директора Юн и завучей, но даже так было несложно вглядеться в лица подростков, и было понятно, что они знают, для чего их собрали. Отношение было разным - хоть все явно были раздражены, кто-то был зол, кто-то напуган, а кто-то крайне доволен. Довольных было легко отличить, и Джэхён еле сдерживался, чтобы не сорваться с места и не высказать что-то едкое в маленький микрофон. Вместо него заговорил директор, что был раздражен не меньше. — Есть ли мне смысл пересказывать то, ради чего вас собрали здесь? — зал не замолкал, продолжая тихие и не очень перешептывания, иногда разбавляемые смешками, — То, что произошло в этот раз выходит за всякие рамки дозволенного даже в стенах этой школы, а она повидала многое. Две вещи, которые вы сейчас должны уяснить, — он показал два пальца, – во-первых, ответственные за это вопиющее безобразие будут найдены в кратчайшие срок. И это останется не внутри нашего мирка, а дойдет до органов, так произошло не только нападение, но и хищение вещей. Во-вторых, до завершения расследования вам всем запрещается покидать свои кабинеты. — такого шума Джэхён ожидал, но все равно удивился их наглости, — В этом плане я буду непреклонен. Сейчас попрошу подойти к микрофону учителя Ли, который выскажется немного красноречивее меня, потому что у меня не находится на вас культурных слов. Джуён очевидно нехотя подошел к кафедре, незаметно откашливаясь в кулак и начиная описывать то, что произошло вчера, на что зал внезапно стих. Видимо, фотографий, что разослали во все возможные и невозможные чаты, было недостаточно для удовлетворения их извращенного любопытства. Джуён, однако, избегал имен, кратко описывая то, что случилось вчера вечером в том туалете. Джэхёну было не обязательно слушать, потому что эта была информация, которую он сам передал педагогическому составу со слов Хон Юри. — Это уже не подходит под категорию тех безобразий, которые происходили у нас ранее, и вы пугаете этим всех вокруг. В нашей школе уже был вопиющий случай, но это был акт противоправных действий со стороны одного ученика, а не целой группы. И спешу огорчить тех, кто думает, что им сойдет это с рук - да, жертва отказывается называть ваши имена, но и мы не настолько глупы, чтобы не выяснить их в ближайшие дни. Далее он описал процесс их «новой жизни» - в кабинеты они вернутся только под присмотром учителя, чей урок был у них первым, столовую тоже будут посещать только по очереди и с классными руководителями, а все остальное время проводить в собственных кабинетах. Джэхён, по странному совпадению, сегодня заменял руководителя второго класса, как раз того, где училась Ким Йерим. Хоть во время собрания он внимательнее всего наблюдал за Ким Сону и Джи Чанмином, чье поведение вызывало в нем не злость, а странный интерес, то теперь нужно было действовать максимально незаметно. Никто из них не должен знать, что он непосредственный участник произошедшего. Ему повезло случайно услышать разговор Со Чанбина и Ли Гиука на крыше - он поднялся, уверенный, что пропавшая Юри будет там, но вместо этого узнал о том, как кто-то из их подружек заманил ее в дальний корпус. Думать о плохом тогда не хотелось, и зря. — Учитель Ли, и вы согласны, что невиновные должны страдать точно так же? — этой Йерим хватало наглости первой заговорить об этом с совершенно случайным учителем. В их классе он редко демонстрировал свой характер, обычно, жертвами становился класс Юри, поэтому ему до сих пор было неясно, с каких пор их отношение так изменилось. — Мне кажется это не то, что стоит обсуждать во время урока математики. — ответил он не отрывая взгляда от учебника. — И это опять все из-за местной задиры. — школьница надула губы, опуская взгляд обратно в тетрадь. — Если тебе, номер двенадцать, так сильно хочется поговорить, то вперед к доске, расскажешь нам всем решение. — она недовольно вздохнула, поднимаясь из-за парты. То-то же. Во всем остальном практически ничего не поменялось. Да, тема разговоров у большинства была одна-единственная, но вели себя они как обычно. Все, кроме класса номер «3-2». Те ходили вздыбленные, злые. Не только друзья Юри, вообще все. Особенно Джи Чанмин. Ли поставили следить за столовой как раз в перемену, когда была очередь их класса, и хотя сначала он умолял не забирать у него драгоценные минуты возможности проверки домашних заданий, сейчас он очень обрадовался такой возможности. Джэхён от усталости на момент прикрыл глаза, глубоко вздыхая, как внезапно раздался громкий голос номера восемь, Сон Сынван. — Ким, как будто мы и все учителя тут дураки и не понимают, кто это сделал! — она стояла над ним, и ее лицо не передавало ничего, кроме злости, — Хватит строить из себя великомученика! Джэхён, как учитель, явно должен был вмешаться, но медлил. Они явно знают что-то, о чем он сам не в курсе. — Сынван, остынь, а, и без того тошно. — заныл сидящий рядом Джу Ханён, продолжая ковыряться палочками в рисе, — Сону… — Пусть сам мне и ответит, ты не его адвокат, Ханён. Долго ты будешь притворяться, что был не в курсе? Может, ты руками своей подружки повторишь то, что устроил для Джи… — Сынван, прекращай. — внезапно подал голос сам Джи Чанмин с другой стороны столовой, — Ненавижу, когда это обсуждают, пожалуйста. Этого оказалось достаточно, чтобы разговор прекратился. Сону продолжал молчать, пока младшие классы, делившие с ними время в столовой, не могли перестать обсуждать все происходящее. Когда все начали выходить из столовой сопровождаемые ворохом учителей, он незаметно остановил Ким Сону у самого выхода. — Выясни, где ее вещи. Никто не пойдет в полицию, если их верну… — Я и без вас знаю, что делать. — он одернул руку, продолжая шагать вперед. — Если бы знал, этого бы не произошло. *** Об отношениях Юри с отцом могут мечтать многие - ее любят, о ней заботятся и редко в чем-то отказывают. Когда их видят вместе, многие легко могут подумать, что они ровесники. Юри всего через пару месяцев исполнится уже двадцать лет, она станет совершеннолетней, а ее отец старше ее ровно в половину. Наверно, главной причиной ухода ее матери от папы стало как раз то, как рано Юри родилась - ее родителям было всего по двадцать лет, столько же, сколько ей сейчас, а на них уже навалилась ответственность в виде живого, требующего бесконечного внимания человека. Хон Рэук, в отличие от ее мамы, не побоялась ответить за случившееся. И хотя его бывшая девушка (женаты они никогда не были) прожила вместе с ними шесть лет, она ушла, выбрав жизнь, которую потеряла после появления Юри. С тех пор никому из них не хотелось связываться с ней, хотя она никогда не отказывала в помощи. Поэтому Юри и предпочла остаться на ночь у какого-то учителя математики, а не у родной (бросившей ее) матери. Она прождала папу рядом с квартирой почти час, но как только почувствовала его объятья стало немного легче. Плакать при нем все равно было нельзя, нельзя расстраивать его, но ей правда стало лучше. Дома говорили долго. Пришлось заново пересказывать все произошедшее и кое-как ей удалось отговорить отца от идеи пойти в полицию. Он даже предложил связаться с матерью, которая сейчас работала юристом, но этот вариант тоже был сразу же отбракован. Спустя какое-то время вспомнили, что хочется есть. Старший Хон не ел ничего со времени их последнего звонка, в ту же секунду рванув в аэропорт, а Юри от нервов постоянно чувствовала голод. Выбор пал на пиццу, и через полчаса она уже наполнила своим ароматом всю их старую, но совсем недавно отремонтированную квартиру. Через час Юри осталась одна, еле уговорив отца вернуться и закончить то, с чем он сможет справиться даже не на объекте, а в офисе в Сеуле. Уверив его, что она в порядке, да и вообще все хорошо, он пообещал вечером пойти с ней в магазин электроники и купить новый телефон. Выдохнула, заперев за ним дверь. Наконец-то легла на свою любимую постель. Неужели она сможет немного отдохнуть перед завтрашним тяжелым днем. Да и как вообще пережить завтра - конкурс пройдет весь учебный день, или ей придется идти в школу? Как лучше будет вести себя? А что с телефоном? Да и вообще ее вещами? Из-за определенных обстоятельств вчера вечером об этом совсем не думалось. Но из-за этих же обстоятельств сейчас было ужасно тревожно - вдруг они увидят переписку? Что будет тогда? Она испортит жизнь хорошему человеку? В этих мыслях ей не дали побыть и пары минут, вырывая из них громким стуком. Неужели отец что-то забыл? Или все же решил остаться? Тихо выругавшись себе под нос, Юри поднялась и зашагала к входной двери. — Если ты решил остаться дома, то я… — приоткрыла дверь и увидела за ней совсем не того, кого ожидала, — блядь… — хотела захлопнуть дверь, но ей не дали, останавливая ее ногой, — Сколько раз я просила забыть мой адрес? Тебе самому не надоело? Раскрыв дверь, Ким Сону зашел внутрь, не отрывая взгляда от девушки. — Дядя Рэ… — Его нет. Что в моих словах тебе не понятно? — Юри уже принялась толкать парня, пытаясь не впустить дальше порога, но ее взгляд упал на то, чего она не ожидала более увидеть, — Откуда это у тебя? — Все на месте, телефон тоже, но пароль ты сменила, поэтому я не смог проверить… — Лучше бы проверял кого ты трахаешь прямо в школе, а не в чужих телефонах копался. — она хотела выхватить свою сумку, но тот ловко увернулся, другой рукой умудряясь закрыть дверь. — Я отдам тебе все, если ты пообещаешь выслушать меня. Слушать его не хотелось. Как и слышать даже его дыхание. Видеть тем более. Но он привык делать то, что он хочет, и уже успел разуться и завернуть в знакомую ему гостиную. Он бывал здесь слишком часто до этого, поэтому сразу же занял место на диване перед большим телевизором. — Новый телек? Дела у дяди идут прекрасно, как я вижу. Зачем пароль на телефоне поменяла? — она молчала, оперевшись на дверной косяк и устало глядя перед собой. Нет сил что-то объяснять, нет сил что-то доказывать. Нет сил на него смотреть, — Ты в порядке? Выглядишь… — Плохо, знаю. Что ты хотел сказать? Я бы хотела получить свои вещи и побыстрее. — Юри, мне очень жаль, что это произошло с тобой. — даже до всех событий она редко слышала подобные слова из его уст, отчего ее брови немного нахмурились, — Я могу чем-то помочь тебе? Почему тот самый Сону, о чьих прикосновениях она думала каждую ночь, стал причиной того, что с ней произошел такой кошмар? Почему того, кому она так доверяла, сейчас хотелось скорее выпроводить за дверь? Никогда не загадывайте ничего на будущее - все будет не так, как вы думаете. И никогда не открывайте ваш рот, если вас не просили. Это то, что вынесла для себя Юри после того, как Ким Сону чужими руками чуть не покончил с их третьим лучшим другом. — Ты уже помог, вытащив из их рук мои вещи. Я благодарна, правда, но мне больше ничего не нужно от тебя, Ким. — он отвернулся к окну, выдыхая, — Иди домой, я… — Что мне нужно сделать, Юри? Я сделаю с ними всеми, все что ты… — Мне это не нужно. — вышло как-то слишком озлобленно и громко, но контролировать себя не было сил, — Когда я просила тебя помочь, ты предпочел помогать другим. Когда просила остановиться, ты продолжал развлекаться с новой компанией. Мне надоело цепляться за тебя, Сону, уходи. Он внимательно смотрел на нее, и ощущение его взгляда выматывало еще сильнее. Надоело. Хватит. Молчание длилось какое-то время, пока он сам не поднялся, зачем-то оглядывая гостиную, и не двинулся в сторону коридора. Юри шагнула назад, пропуская его, но зря она расслабилась. — Ки… — договорить ей не дали, перехватывая оба запястья одной большой ладонью и накрывая ее сухие губы своими. Будет ложью сказать, что Юри не скучала по их близости. Раньше его поцелуи не только приносили удовольствие, но и дарили ощущение спокойствия. В них всегда чувствовался привкус сигарет, и это казалось еще более пикантным, но сейчас, даже когда он был довольно нежен, Юри… ничего не чувствовала. Не так. Чувствовала только одно. Желание, чтобы ее целовал не он. Она укусила Сону за нижнюю губу, из-за чего тот на секунду отстранился, шипя, и Юри воспользовалась моментом, отпихивая его и высвобождая свои руки. — Не забудь рассказать об этом своей подружке, чтобы в следующий раз она решила повторить твои легендарные похождения и скинула бы меня с лестницы с помощью какой-нибудь своей одноклассницы. — она вытерла губы тыльной стороной ладони, кивая в сторону выхода, — Вали быстрее, пока не пришел отец. — Я обещаю, что они заплатят. — А когда уже заплатишь ты за то, что устроил Чанмину? Лучше ответь на это. Хотелось ударить его. И поскорее прогнать. А Сону хотелось еще хотя на секунду подольше чувствовать ее губы. Сам виноват. Только он. Хлопнула дверь, и Юри наконец взяла в руки свой родной телефон, не веря, что на нем осталась еще пара процентов заряда. Уведомлений было… много. И проверять их совсем не хотелось. Завтра конкурс. Со всем остальным она разберется после него. Не сейчас. Сейчас она ляжет спать, и будет думать об эпитетах, европейских стихотворных размерах и о теплых руках своего учителя. *** Теплая погода сыграла на руку Юри, чей школьный пиджак было решено сдать в химчистку - он вонял и был больше похож на половую тряпку, поэтому на конкурс она пошла в форме на летний сезон, накинув поверх рубашки с эмблемами тонкую вязаную жилетку. До школы-организатора подбросил папа, пообещав дождаться и после отвезти обратно домой. К ее удивлению, все прошло довольно быстро, ответы сами появлялись в голове, а сочинение лилось легко и без подводных камней. Через час после окончания конкурсной части, объявили победителей, после чего Юри выбежала и огорошила отца тем, что ехать нужно не домой, а в школу. Он пытался отговорить дочь, но та ни в какую не соглашалась, настаивая на скорейшем возвращении. Следующая новость, правда, настолько сильно порадовала старшего Хона, что всю дорогу до школы они говорили о прошедшем конкурсе. До класса «3-2» добежала быстро, хотя перед самым порогом неприятно закололо в груди по многим причинам. Вспомнив, какой сейчас должен быть урок, обрадовалась еще сильнее, и довольная открыла дверь. Весь класс тут же оглянулся на нее, в том числе и учитель литературы, стоявший у доски. — Хон Юри, ты что здесь делаешь? — он был удивлен, даже скорее взволнован, — Все так быстро закончилось? Глаза одноклассников прожигали ее совсем по другой причине, и если бы не гордость за себя, то ноги бы точно подкосились. — Пятерка в году моя, — она показала пальцами цифру два, улыбаясь, — единственное второе место во всем Сеуле! Ли Джуён сначала промолчал, попросив школьницу повторить то, что она сказала. Класс среагировал быстрее, кто-то даже начал хлопать, пока Юри начала демонстративно кланяться и отпускать реверансы. Остаток урока она пересказывала задания, а учитель Ли просил ее одноклассников давать ответы за дополнительные оценки. Самой Юри казалось странным, что атмосфера была не такой, какой она ее представляла. Она ждала едких смешков, тыканья пальцами и мерзких, проникающих в самое нутро взглядов. На нее смотрели постоянно, неотрывно, но не так, как в ее представлениях. Очень помогал постоянно нахваливающий ее учитель Ли, о прибавке к зарплате которого она шутила каждую минуту. А еще успокаивало отсутствие Сону. Слава богу. О том, что происходило вчера Юри узнала на перемене от Сынван и Джимин, бросившихся обниматься и спрашивать, как у нее дела. Кроме них подошли, казалось, все одноклассники, даже Джу Ханён, попытавшийся неловко пошутить про новые правила в школе, за что чуть не схлопотал от кого-то из девочек. Они все пытались общаться, аккуратно обходя злободневную тему, а он был слишком прямолинейным. Однако их беспокойство казалось искренним. Удивительно. Не подошел только Чанмин, но он и так был в курсе всего - вчера поздним вечером он позвонил Юри и долго и вдумчиво интересовался, как та себя чувствует. Они все реже и реже взаимодействовали друг с другом, но знали, что всегда готовы помочь друг другу в нужный момент. Не понимала Юри только одного - что в тот день они делали вдвоем с Сону, но что-то подсказывало, что спрашивать об этом не стоило. Еще она не понимала, почему вчера на собрании выставили все так, будто виноватые неизвестны. Что за странная стратегия, когда имя главной зачинщицы и так известно? За этим во время предпоследнего урока физкультуры, с которого ее отпустила учитель Хван, Юри отправилась в компьютерный класс, надеясь, что нужный ей учитель будет там. В коридорах никого не было, она не видела никого из других классов, но ноги двигались нехотя, и причин на это было много. Сердце билось даже быстрее, чем во время оглашения результатов конкурса. Возле не до конца закрытых дверей Юри остановилась, испугавшись. Вчера она сделала то, что очень хотела, но делать была не должна. Страшно. Страшно, что будет дальше. Еще вчера вечером хотела написать, что телефон вернули, но побоялась. Не трусь. — Бл… — споткнулась на ровном месте, тут же закрывая рот ладонями. Теперь не только страшно, но и неловко. Она боялась двигаться, застыв за тонкими дверями. Не знала, сколько уже стояла так. — И долго ты еще будешь стоять над душой? Было бы странным, если бы его не оказалось там в его окно. Или что она не опозорилась бы прямо перед ним. Юри зашла, захлопнув дверь и глядя исключительно в пол. Остановилась рядом с партой, за которой Ли проверял какие-то бумажки. — Здравствуйте… — Ну и что ты здесь делаешь? — он не поднял на нее взгляда, голос казался уставшим и даже немного раздраженным. — Да вот… — посматривала на него только украдкой, от нервов ковыряя свои ногти, — конкурс быстро закончился, и я… — Судя по тому, каким радостным я видел учителя Ли в коридоре, все прошло успешно? — они наконец посмотрели друг на друга. — Второе место по всему Сеулу… — неужели он злится? Почему она так стесняется говорить это? Только что говорила то же самое перед всем классом? Но вместо хмурости на его лице засветилось удивление. Он приподнял брови. — Не шутишь? — его реакция будто дала уверенности в себе. — Не зря же учитель Ли говорил вам, что я способная… — теперь смотреть на него было еще более неловко, — Но я пришла не за этим… Я хотела извиниться перед вами за то, что сделала вчера. Я поступила как идиотка и поставила вас в неловкое положение. Я… Его взгляд тут же изменился, но вместо хоть какого-то ответа он взял в руки телефон, лежащий на парте, и принялся писать там что-то. Он серьезно? Пока перед ним тут извиняются? В ту секунду, как Джэхён опять посмотрел на Юри, последняя уже приготовилась забирать назад свои извинения, если бы не завибрировал ее телефон в кармане. Она вытащила его, видя на экране сообщение «Если не хочешь быть еще большей идиоткой, не говори об этом в полный голос в школе». Следом, стоило ей только дочитать сообщение, пришло второе: «Я не злюсь на тебя, все в порядке». Смотрела то на телефон, то на учителя. От одной мысли, что на нее не злятся, внутри разливалось какое-то странное тепло, от которого губы сами расползлись в улыбке. — Эх, Хон Юри, — подал голос, вставая из-за парты, — хочешь сказать, что представляла нашу школу в таком виде? — Джэхён посмотрел ей за спину, проверяя, плотно ли закрыта дверь. Он медленным шагами подошел к застывшей на месте девушке. — Ого, школа уже наша? Привыкли? — видимо, язвить было ее защитным механизмом. Джэхён встал прямо напротив нее, и теперь чтобы смотреть ему в глаза, Юри приходилось задирать голову. Он цокнул языком, касаясь завернутого до локтей рукава белой рубашки, начиная медленно раскручивать их и приговаривать о том, как важен презентабельный внешний вид. Отвечать не получалось - только слушать и задерживать дыхание от его близости. Когда оба рукава были застегнуты на пуговицы на кистях, он одними пальцами поправил воротник у выреза жилетки. Положил обе ладони на плечи, притягивая к себе крепко обнимая. Его губы были у уха, обжигая его дыханием. — Так хочется хвалить и хвалить тебя, но какая же ты все-таки глупенькая, Юри. — прошептал, перекладывая одну ладонь на ее макушку и медленно, будто еле касаясь поглаживая. Она сама несмело, одними пальцами взялась за ткань его пиджака на спине, закрывая глаза. Время перестало существовать, и в этом вакууме без мыслей и движений Юри поняла, о чем на самом деле волновалась все это время - она боялась, что больше никогда не почувствует его касаний. В этот раз его объятья были не такими крепкими, но утонуть в них было еще проще. Он первым отстранился, перехватывая ее ладонь и утягивая к двери, тут же окутывая их холодом воздуха из коридора. Ладонь тоже перестала чувствовать тепло его ладони. — Завтра после уроков напишешь тест, который пропустила вчера. — он кивнул головой в сторону кабинета напротив, в окне которого виднелась чья-то макушка. Никого не могло быть в том кабинете - все сидели исключительно в своих. — До завтра. Юри сама не поняла, как проговорила «До свидания», и всего через пару секунд ей пришло сообщение, что завтра после обещанного теста ее угостят чем-нибудь вкусным на ее выбор за блестящий результат на конкурсе. Юри вообще перестала отдавать себе отчет о том, что происходит.