meet me in the computer class

Синяки проходили дольше недели, и подсчитать количество раз, сколько Юри материла себя в своей голове было сложно. Еще сложнее посчитать то, сколько раз она проклинала Ли Джэхёна за каждое двусмысленное сообщение или лишний взгляд в школе. Он вообще стал немного более открытым. Это слово было не совсем верным в их ситуации, но о других Юри просто стеснялась думать. Нет, все не выходило за рамки каких-то дразнилок с его стороны, даже количество их тактильности практически не изменилось, что нельзя было сказать… о характере этой тактильности. — Вы еще так в школе сделайте. — прошипела она, когда Джэхён в очередной раз, уже будто по привычке, придвинул ее к себе на диване за бедро, крепко его сжимая. — На слабо берешь? — он рассмеялся, но руку не убрал. Почти всю неделю они сидели по вечерам у него дома - папа Юри опять уехал на очередной объект, а в одиночестве ей самой сейчас было максимально некомфортно. Он спросил, почему девушка продолжает говорить с ним исключительно формально, но умолчал о том факте, что ему это, вообще-то, очень даже нравится. — Чтобы соблюдать субординацию, о которой вы так печетесь. — она поерзала, удобнее устраиваясь у него под боком и продолжая листать что-то в соцсетях, — Если начну говорить на «ты», то что-то изменится? Она была права, и нужды спорить совершенно не было. Зачем, если совсем недавно живущая по схеме «чем хуже - тем лучше» девушка сейчас стала больше времени проводить с подругами, которые явно наставляли ее на путь истины. Джэхён искренне радовался подобным переменам - они были заметны не только в количестве ее забегов до крыши и обратно (он все же надеялся, что вскоре путь туда будет окончательно забыт), но и в отношении к трудностям, с которыми она сталкивалась. Учеба стала ей понятнее, видимо, из-за дополнительных сил, что она тратила на нее, а количество стычек с кем-то близилось к нулю. Превратить их цифру в ноль не давали только определенные кадры, с которыми, если быть честными, и сам Джэхён не знал, как справиться. Новость о том самом клубе была известна явно не только учителям, но и многим родителям. Такое обычно не скроешь. Но всем было то ли плевать, то ли еще никто не придумал, что с этим делать. Больше верилось в первое. «Это то, через что проходят многие. Мы должны просто быть рядом, если понадобится помощь» - вот что сказала ему одна из учителей. В тот момент Ли еле сдержался, чтобы не вступить в словесную перепалку. И даже присутствие Джуёна в коллективе никак не помогало - он хоть и казался кем-то вроде медиатора, пытающегося примирить обе стороны, получалось не всегда, а если получалось, то как-то неубедительно. Джэхён был убежден, что никто из учителей не хочет лезть в это и как-то пачкать руки. Но он правда никак не высказывался, зная, что это было бы ужасно лицемерно. Он и сам особо ничего не предпринимает, хотя всегда одним из первых получает какую-то новую информацию. Не знал, что хуже - желание перегрызть глотку каждому сокурснику ради стипендии или наблюдать за таким разложением не самой ужасной школы. Хотелось порадоваться, что убережет хоть кого-то из них от этого. Одну так точно. Но уберегая от одного зла, подвергает ее другому. И с каждым вечером, что они проводили просто болтая, он понимал, что избавиться от зла в его лице будет просто невозможно. *** В школе Юри хоть и так старалась никак не показывать фаворитизма математика, для любой их встречи (даже по делу) хотелось выдумать какое-то оправдание - чтобы иметь возможность в любой момент объяснить, куда она ходит. Глупые, преследовавшие ее девочки были прекрасным прикрытием. Можно было всегда говорить, что она пряталась в каком-нибудь из кабинетов или засиживалась в учительской. Зная ее новую репутацию крысы и подлизы, коими она не являлась на самом деле, все было очень даже правдоподобно. К тому же и сам Ли Джэхён выстроил вокруг себя определенный образ, благодаря которому к нему редко кто-то обращался во время его окон или длинных перемен. Конечно, не многие выдержат его противного взгляда, но он ничего не мог с ним сделать - если бы он так не уставал от лишних классов, которые он набрал лишь бы директор перестал докучать с факультативами после основных занятий, то и не смотрел бы на всех так. Поэтому к тому самом компьютерному классу редко кто приходил, даже самые бессмертные из учеников - это правда стало его своеобразной территорией. Но даже так Юри редко осмеливалась в наглую приходить и закрываться тут, во многом ради него самого. Смелость появилась только во время одного из уроков литературы, когда все ее одноклассники были заняты с контрольной, от которой ее освободили благодаря победе на конкурсе. Вместо нее ей дали разбираться с заданием с другой олимпиады, с которым она закончила быстрее, чем даже прошла половина урока, и учитель Ли отпустил ее в библиотеку, готовиться к экзаменам. «Только без историй» - попросил он, махая рукой в знак разрешения. Тогда-то Юри и решила пойти и отдохнуть в компьютерном классе, зная, что она и так каждый день после школы прорешивает всевозможные варианты. Но она совершенно забыла, что у другого учителя Ли в это время стоит окно. Нагло раскрыв дверь, она встретилась с его уставшим взглядом, удивленно таращась в ответ. — А почему вы… — А почему ты не на уроке? — опередил ее, снимая очки и почти бросая их на стол, — Хон Юри, мне кажется, ты слишком рассла… — Меня отпустил учитель Ли, — начала оправдываться, закрывая за собой дверь и поднося палец к губам, прося быть тише, — я все сделала и он разрешил пойти готовиться к экзаменам в библиотеку. Не палите меня, прошу, я просто буду делать то же самое здесь, — да, ее план о двадцатиминутном сне был разрушен. — Слабо верится, — заговорил тише, поднимаясь и доставая из заднего кармана ключ. Надо было сразу ему запереться, — иди, садись. Запер дверь, а потом соединил две парты, таким образом приглашая присоединиться к работе. Он сам был в процессе составления будущего теста для второго года обучения, и, если честно, хотелось кого-нибудь убить или на ком-нибудь отыграться. Но нужно держать себя в руках. Готовиться она пришла, конечно. Уже пять минут сидит и листает ленту новостей. Но ругать тоже не хотелось - она честно каждый вечер готовится, должны же быть хоть какие-то перерывы. Джэхён взял свой телефон, быстро набирая сообщение и ожидая, как же Юри поступит. Но вместо того, чтобы тут же открыть их диалог, она взяла и смахнула всплывшую иконку уведомления. — Совсем что ли? — постарался не закричать он. — А вы не пяльтесь в мой телефон, у вас вон сколько работы. — тоже шепотом, — У меня вообще голова не варит, ну дайте мне потупить, пожалуйста. Она все же открыла сообщение, все еще под его пристальным взглядом. «Хорошо, что пришла, я скучал». Юри было, из-за чего смутиться. Такие вещи он говорил редко, предпочитая подобные свои чувства выражать через действия, и она легонько толкнула его локтем в бок. «Я тоже» — ответила ему, накидав после этого много разных стикеров. Ему и читать было не нужно, видел, как она печатала это сообщение. Вместо ответа положил свою большую ладонь ей на бедро, слегка сжимая. Она от этого застыла на пару секунд, пока тот вернулся к работе, пытаясь писать что-то свободной левой рукой. Он то и дело поглаживал ее кожу, будто случайно попадая пальцами под складки ее юбки. Что он творит? Юри продолжала листать какие-то смешные картинки, пытаясь показать, что все нормально, ничего такого в этом действии нет. Надеялась, что его это взбесит. Но пока только ее бесило, что его ладонь все никак не окажется под юбкой. «Не боитесь, что кто-нибудь зайдет?» — он повернулся к телефону и еще сильнее сжал бедро, после аккуратно гладя. Но лучше бы она не печатала ничего. Все ее переживания имеют свойство становиться реальностью. Дверь в кабинет затряслась, кто-то пытался открыть ее. Джэхён бесшумно, словно и не двигаясь вовсе, навис над Юри, свободной рукой накрывая той рот. Губами проговорил «молчи» и отвернулся в сторону двери. — Странно, а ключа в учительской нет… — Учитель Кан, это вы? — он что, спятил? Заговорил? — Учитель Кан, не уходите! Это Ли Джэхён, математик, тут опять заклинило дверь, а ключ я не взял. — Да вы что, опять? Пока их диалог продолжался о том, что ключ может быть у того на столе, этот сумасшедший начал смотреть прямо в глаза Юри, пальцами уже не просто залезая под юбку, а их кончиками уже касаясь ее белья. Вторая ладонь сильнее сжимала ей лицо, и с каждой секундой он казался все довольнее и довольнее, специально задевая ту часть, под формой, которую было просто нельзя трогать. Юри хваталась за его предплечье, боясь издать хоть один лишний звук, пока они продолжали беседовать. Младшая не понимала, что испытывает - то ли жуткий страх, то ли жуткое возбуждение. И даже больше не от его прикосновений - а от самой ужасно неправильной ситуации. Когда учитель Кан все же ушла за ключом, почему-то пожелав до этого поговорить через закрытую дверь, Ли все же отпустил ее лицо, тут же аккуратно, но требовательно целуя. Еще раз сжал ее бедро, перехватывая другой рукой под талию и поднимая ее со стула. — Быстро обратно в класс. Только попробуй еще хоть раз прогулять. Он открыл дверь, и Юри не знала, как он будет выкручиваться перед учителем Кан, но ей было все равно - хотелось только хорошенько треснуть его за такой заряд энергии на оставшийся учебный день. *** — Чанмин, мне кажется, следить за кем-то у тебя пока получается плохо. Юри остановилась за квартал до нужной ей остановки. Последние несколько недель она чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, и если бы не ее хорошее зрение, то вряд ли бы она разглядела за углами школьных коридоров Джи Чанмина. Терпела это, боясь лишний раз сказать что-то не то. Знала, что ему было не за чем следить за ней. К тому же, в компьютерный она стала ходить куда реже, предпочитая время после школы. — Я не следил, просто хотел поговорить. Так и поверила. Если бы хотел поговорить, позвонил бы на выходных, как и обычно. Тут было что-то другое. — В школе тоже? — она смотрела, как парень перед ней неловко поправляет очки в толстой оправе и доходит до угла дома, рядом с которым она стояла, — Чанмин-и, если ты хотел поговорить, мог бы… — Что ты делаешь после работы? — его взгляд казался слишком серьезным для подобного вопроса. Неприятно загудело где-то внутри. К чему он ведет? — Иду домой? — ответ вылетел сам, и хоть и хотелось казаться естественной, даже сама чувствовала, какой зажатой была ее поза. — К кому? Одна? — Юри надеялась, что она не выглядела как рыба, выброшенная на берег и то и дело раскрывавшая рот. Джи явно не ждал ответа, и так зная его. — К себе? К маме я… — Я могу зайти? Встречу тебя после смены, напомнишь адрес пекарни? — Чанмин, что случилось? Он подошел чуть ближе, еще раз повторяя просьбу отправить адрес ее работы, а затем почти что убегая в сторону метро. Сцену, развернувшуюся перед ней, явно нельзя было объяснить логично. Вот тебе и пятничный вечер, восторг. В голове было только то, как она все ненавидит. Неужели они как-то выдали себя? И что теперь? Джи Чанмин расскажет кому-то из учителей, что их молодой математик совратил свою ученицу? Она уничтожит его будущее? Что будет с ним? Боже, какая же она дура. Может приносить своим дорогим людям только проблемы и боль. Как же быть? Юри не могла и представить, что стоит говорить Чанмину. Какие слова стоит подобрать, чтобы еще больше не дискредитировать Ли Джэхёна. На нее саму плевать, она из той категории, на ком можно легко поставить крест. Но не на нем. Нельзя. Чанмин действительно подошел к пекарне ближе ко времени закрытия, покупая что-то из оставшихся пирожных и заказав какой-то чай, Юри даже не запомнила, нервно закусывая губы. Тот будто специально больше не касался той темы, обсуждая что-то про школу и их одноклассников. Хон не понимала, ждал ли он момента, когда они окажутся дома, или таким образом проверял ее реакцию. Убиралась и закрывала смену в два раза быстрее. Явно от нервов, а не от нетерпения. Да и вся дорога до ее дома, занявшая чуть больше пятнадцати минут, казалась испытанием на прочность. Отвечать нужно было спокойно, обычно. Как будто ее не задели его слова, сказанные после школы. Как будто от ее слов не зависели две судьбы. — Я тут так давно не был, — слегка улыбнулся Чанмин, пока они проходили последний поворот к ее многоэтажке, — дядя Рэук опять уехал? Юри только кивнула, пытаясь откопать ключи со дна рюкзака, даже не сразу заметив перекрывающего ей дорогу парня. — Блин, Чанмин-и, я знаю, что ты не видишь нихре… — она подняла взгляд сначала ему на спину, а потом перевела за него, замирая, — Бежим за дом, туда, откуда пришли, — прошептала, надеясь, что с той стороны не было видно, как двигаются ее губы. — Не думали мы, Чанмин-а, что ты так прямо воспримешь наши слова. — к ним приближались Со Чанбин, Чон Уён и парочка девушек, которых Юри не знала, они были не из той компании Ким Йерим. Юри перехватила запястье Джи, пытаясь резко развернуться и убежать обратно, но за ними уже караулил Ли Гиук с кем-то очень высоким и явно опасным. Хон сжала зубы, не представляя, что им может быть нужно. — Хон, а чего ты так боишься-то? — Гиук нагло улыбнулся, — Что, теперь есть неприятные воспоминания о том, каково все это время приходилось этому пидору? — И вам ведь было не лень выследить, где именно я живу, стоять тут, ждать. Вы хотите чего-то конкретного? — Да уж, Йерим конкретно подрасшатала твои нервишки, — заговорила девушка писклявым голосом, переплетая свои руки с руками Уёна, — Нас просто попросили помочь. — Чем же вы можете помочь нам? — Чанмин пытался медленно развернуться так, чтобы прикрыть собой Юри, пока та внимательно бегала взглядом по всей территории в поисках плана побега. — О, давайте вы это узнаете уже там, договорились? Ёнхун все вам расскажет. — они оба знали, что это имя обязательно всплывет, но не так скоро. — Там - это, надеюсь, в полицейском участке? — Хватит твоих игр слов, замучила уже. Просто будьте паиньками и делайте, как мы говорим, ну? Чанмин точно услышал, как Юри тихо произнесла «откуда тебе вообще знать, что такое игры слов» и был готов поклясться, что правда попался на их удочку. — Уговор был только на меня, отпустите Хон… — Это уже не к нам вопросы, ты, поломанный. — Гиук толкнул того в плечо, и если не Хон, стоящая позади, Джи точно бы ответил на это. — Да успокойтесь, поехали, — она вышла из-за Чанмина, поправляя лямку рюкзака на плече и недовольно оглядывая окруживших их, — а что, пойдем туда пешком? Такой дружной компанией? — Джи попытался утянуть ее обратно ближе к себе за ту же лямку, — Не сопротивляйся. — почти прошипела ему, не поворачиваясь. Их затолкали в какую машину, спереди сели Гиук и неизвестный громила, который как раз вел машину. Ехали в тишине, и хотя Юри пыталась незаметно вытащить телефон, на любое ее телодвижение обязательно следовало матное замечание с пассажирского сидения. — Мне вообще-то страшно, знаешь ли. Просто пытаюсь взять кого-то за руку. Чанмин тоже вел себя нетипично для его стандартного поведения. Он будто правда пытался как-то защитить подругу, но не знал, как лучше поступить. Дорога оказалась неблизкой, потратили они на нее около пятнадцати минут без пробок, припарковавшись где-то в темном переулке. Гиук, изображая джентльмена, открыл перед девушкой дверь. Та выпрыгнула, стараясь не показывать своей радости - она наконец-то смогла вытащить телефон из кармана сумки, пока ее надзиратель сам выходил из машины. — Да расслабьтесь, вас сюда веселиться позвали, будьте благодарны, — он облокотился на злющего Чанмина, ни на секунду не замедляя темп своих шагов, — не знаю, как тебе, поломанный, но твоей подружке там точно понравится. — Мне уже все это не нравится, — она шла рядом с ними, боясь сделать лишние движение - телефон под резинкой юбки слишком мешал двигаться. По фотографиям в интернете это клуб казался каким-то гадюшником, а лицезрение его воочию только подтвердило эти мысли. Заходили они явно не через главный вход, а где-то сбоку, через дверь, завешенную черной плотной тканью. Внутри, несмотря на не очень позднее время, уже долбила музыка. Проходили мимо каких-то рабочих помещений, и что-то похожее на клуб появилось только после нескольких ярко-освещенных комнат. Все столы уже были заняты, на танцполе мест было еще меньше, но рассмотреть все внимательнее просто не было времени - Юри толкнули в спину, мягко намекая, что их ждут где-то в другом месте. Она на это что-то съязвила, получая недовольную просьбу прекратить от Чанмина. Отвели их к небольшой комнате, вход в которую был закрыт такой же тканью, как и тот выход на улицу, и стоило этой ткани раскрыться, как за ней показалась уже знакомая им обоим компания. Чанбин и остальные, видимо, добрались быстрее их, и уже довольно распивали какие-то коктейли. В углу, до которого еле доставала и без того слабая лампа, Юри смогла разглядеть Ким Йерим. Она сидела, крутя в руках то ли сигарету, то ли электронку, но это была единственная реакция на появление таких необычных для этой местности персон. Того, кого и Юри, и Чанмин сразу же пытались отыскать в этой толпе, там не оказалось. Вышел куда-то? Перед самым началом представления? — Мы сегодня, к сожалению, не полным составом, — будто прочитал их мысли заговорил Уён, отпивая какой-то красный коктейль, — но вы же не сильно расстраиваетесь? Юри была готова высказать многое. Плюнуть каждому из них в лицо, думая о том, что все эти коктейли покупаются на деньги каких-нибудь несчастных младшеклассников. Но она точно сейчас была не в той позиции, чтобы качать права. Страшно. Страшно, зачем их сюда притащили. — А зачем вам вообще было показывать нам ваш райский уголок? — все же произнесла она, — Не боитесь, что я сейчас позвоню куда надо и нажалуюсь на пьяных школьников? — Ну тогда загребут и тебя, не думаешь? — сзади к ней прилип Гиук, стягивая с нее рюкзак и пихая прямо под нос бутылку с, видимо, пивом, — Не знаю, что тебе нравится, но будешь пить вот это. — А это тебе, Чанмин-и! — Сон Чэён, та самая, которая таскала Юри за волосы в туалете, подняла его ладонь и положила в нее небольшой сверток, очень похожий на тот, которые Хон видела у первоклассников около школы. — Начинайте веселиться, мы тоже пока разгонимся. — их буквально за шкирку дотащили до каких-то двух барных стульев. Бросили в углу, усадив на высокие стулья, и Юри правда боялась, что телефон как-то проступает сквозь ткань ее формы. С ними никто не говорил, явно предпочитая компанию получше, но это не значило, что за ними не наблюдали. В некоторых взглядах считывалась одна команда: «Пей, кури». Да и само место продолжало давить - темно-красные стены, какие-то кожаные диваны, явно повидавшие многое. Кондиционер никак не помогал справиться с застоявшимся подвальным воздухом, и Юри постепенно начинала ощущать похожее чувство, которое настигло ее в закрытом туалете. — Пригуби для вида, — прошептал Чанмин, и Хон от удивления развернулась, удивляясь еще сильнее, видя самокрутку у того между губ, — давай пойдем по пути меньшего сопротивления. Хотелось сказать, что она и без него собиралась сделать так. Дали ей какое-то темное пиво, и в любой другой ситуации она даже, возможно, обрадовалась, но сейчас хотелось исчезнуть отсюда как можно быстрее. — Ким Сону сделал им что-то, — продолжил еле слышно Джи, — они решили поразвлекаться за его счет. — А ты откуда это знаешь? — Сону рассказал. Нет, пиво ей точно было нужно. Иначе она просто не сможет переварить то, что ей только что выдал парень напротив. Кто ему это сказал? Тот, с кем они не должны контактировать вообще никаким образом? — Я хотел поговорить с тобой как раз об этом, но нам как обычно очень повезло. — «Конечно, только об этом» - пронеслось в голове девушки, — Еще я знаю, что Ким Йерим была против этой затеи. — Конечно, королеве-пчеле не захочется видеть какую-то муху у себя в улье. — Давно ты разговариваешь, как старая бабка? — ей все равно казалось, что каждое его слово, даже в такой ужасной ситуации относилось к их с Ли Джэхёном отношениям. — О чем болтаете без нас? — сбоку раскрылась ширма, и оттуда появился, как им думалось, виновник всего торжества, — Ого, да у нас все звезды сегодня собрались, не ожидал! Рядом с Ким Ёнхуном, что в знак приветствия приподнял банку алкоголя, материализовалась Йерим, явно чем-то недовольная. — Ёнхун-а, ты тоже удивился, увидев Хон Юри здесь? Мне говорили, что к нам заглянет только Джи Ча… — Только Ким Сону-хёна не хватает. Юри почувствовала не только злость от такой недвусмысленной его фразы, но и странное волнение от того, как все в это крохотной комнате перестали развлекаться, ожидая начала нового представления. Много глаз были устремлены на них двоих, и если бы перед ними не возникла давящая фигура Ким Ёнхуна, было бы еще хуже. Тот улыбался так же, как и на остановке, когда они встретились в последний раз, но сейчас его глаза казались гораздо темнее и… это уже пугало. — Что вам от нас надо? — Да я даже не знаю, сонбэ, — он пальцами повернул бутылку в ее руках, пытаясь понять, что она пьет, — дали вам какую-то шнягу, надо было налить чего-нибудь покрепче, вы не согласны? Все довольно зашумели, после чего Ёнхун громко объявил, что в честь такого случая всем принесут коктейли в подарок от заведения, и шум стал только громче. — Йерим-нуна, звони Сону-хёну, пусть скорее прилетает. Хон Юри-сонбэ, уделишь мне чуть позже немного времени? Пока повеселитесь, я сейчас все принесу! Йерим побежала куда-то за ним, и судя по ее нахмуренным бровям она ожидала от вечера совсем иного. И только Юри хотела спросить о дальнейших действиях у Чанмина, разворачиваясь к нему впервые за долго время, как увидела, насколько тот побелел. Самокрутка лежала рядом на полу, а его ладони крепко сжимали ткань штанов. Девушка тут же чуть ли не бросила бутылку на пол, накрывая его ладони своими. — Чанмин, слушай меня, мы выберемся отсюда и очень скоро. Мне нужно сделать только один звонок, и за нами приедут, слышишь? Тебе не понравится тот, кто приедет, я это уже поняла, но он точно вытащит нас, я уверена. Нам нужно только… — Юри-я, ну ты аккуратнее с полными бутылками, они денег стоят! — нахально крикнула ей Чэён, — И ты его лучше не трогай, он больше любит, когда его за руки держат другие парни. Всю комнату окутал не только плотный дым, но и едкий, прожигающий до самых костей смех. Юри знала, что ответить на ее остроту. Знала, изучив с помощью ее подруг всю ее школьную биографию, на какие точки надавить. Но сейчас ее волновал только Чанмин, даже не отреагировавший на их слова. — Надоели, давайте что-нибудь повеселее. Его трясущиеся руки уже всем надоели! — И чем мне вас развеселить? — не разворачиваясь к ним, но очень громко произнесла Юри. — Расскажи, правда ли Сону такой идиот, что не побоялся оставить тебе столько засосов на прошлой неделе? — слова Чанбина эхом отразились от стен, — Можешь даже показать, как ты их заслужила! — А тебе так хочется, чтобы я показала именно на тебе, Чанбин-а? — она встала со стула, всего за пару шагов доходя до стола, за котором он сидел в обнимку с незнакомой ей девчонкой, — Если твоя подружка не против, то я и не такое тебе покажу, но только если Джи Чанмин сейчас же пойдет домой. По рукам? — Ты нам тут условия не ставь, куколка. Твой этот Джи Чанмин с удовольствием понаблюдает, может, даже будет представлять себя на твоем месте. Плохо. Очень плохо. Ему точно нельзя здесь оставаться. Но что на него так сильно повлияло? Неужели Ким Ёнхун? Юри было страшно. Она не знала, как поступить. Если бы не возвращение Ёнхуна с большим количеством нового алкоголя, ее бы точно ничто не спасло от бог знает чего именно. — Я что-то пропустил? Тебя расстроили, сонбэ? — прошептал он ей в ухо, от чего та дернулась и чуть не опрокинула стаканы с зеленоватой жидкостью, — Повезло, что не пролил. Держи, это… — Лучше скажи, для чего мы здесь. — он продолжал держать стакан, но Юри и не собиралась брать его, — Мне кажется, кукловод здесь ты. — И как главный кукловод еще раз скажу, что не ожидал сегодня увидеть вас обоих. Сегодня бенефис Чанмина-хёна, но грех не воспользоваться сложившейся ситуацией. — он еще раз наклонился к ее уху, — Хочешь побесить Ким Йерим еще сильнее? Тогда пойдем со мной. — Не думаю, что у меня есть какое-то право выбора. — Быстро ловишь, отлично, пойдем. Нельзя оставлять Чанмина одного. Он отвернулся от стола, и кто-то успел всучить ему этот несчастный коктейль, от которого он уже успел отпить, хотя и немного. Совсем дурак? — Они не будут ничего устраивать, если меня не будет в комнате, не волнуйся ты так о нем. И Юри пришлось последовать за ним, боясь хотя бы на шаг отстать от его темпа. Телефон уже сжимала за спиной, воспользовавшись темнотой коридора и надеясь, что все получится, как она представила.