Он вернулся!..

Габриэль с большим трудом открыл глаза. Тело пронзила нестерпимая боль, а в глаза ударил свет. С шипением он сощурился и прикрыл веки и только сейчас заметил, что с руки капает кровь. - Что за чертовщина? – и тут воспоминания потоком стали обрушиваться на голову Гранта. Индия, убийство дипломата, группа, девчонка-индолог, культ индийской богини, праздник, смерть. «СТОП! СМЕРТЬ?! Нет, не может быть. Я открыл глаза, я вижу, дышу, чувствую боль, истекаю кровью» Поток мыслей Гранта, сначала отчаянных и сумбурных, затем все более логичных и структурированных привел его в чувство. Он лишний раз порадовался, что логика и последовательность в который раз спасают ему жизнь. Он жив, значит во время ареста служителей культа его ударили. Сильно. Он отключился. Отсюда и боль, и кровь. Теперь очнулся. Вокруг тишина, значит все закончилось. Он уже было собрался обрадоваться, но тут он продолжил разматывать логическую цепочку. Тишина, и он очнулся сам. Его бросили? Нет, он точно был в помещении, было темно. Откуда солнечный свет? Откуда трава и свежий воздух? Значит его вынесли. Кто? Свои? Или служители? Сколько он пролежал в отключке? Вопросы стали множиться в его голове. Казалось, еще чуть-чуть, и она взорвется. По крайней мере, пульсирующая боль в виске точно появилась. Габриэль усилием воли заставил себя сесть и внимательно осмотреться. На сотни метров, а возможно и километров, природная пастораль. Зеленая трава с редкими выбивающимися то колосками, то цветками клевера и ромашки. Где-то совсем вдалеке угадывались очертания гор, а чуть ближе к нему серебряной лентой вилась река. Даже не река – речушка. Небо идеально чистое, без единого облачка, ярко-голубое, а солнце яркое и нежное, не палящее. Почти как в редкие солнечные дни в Лондоне. «ГДЕ Я?! Это не Индия! И не Лондон!» – и в этот миг Гранта охватило отчаяние. Потому что его пресловутая логика не объясняла происходящего. Он не знал, что делать, как себя вести, куда идти. Он был один, вокруг никого и ничего. И тишина. Он вдруг понял, что все какое-то неестественное. В природе по-настоящему не бывает так идеально нарисовано, не бывает абсолютов. Он как будто находился на картине, или на странице сказочной книги. - Матерь сочла, что ты заслужил право вернуться, - раздался голос у Габриэля за спиной. Там стоял высокий мужчина с фарфорово-бледной кожей, и контрастно-черными волосами и глазами. Губы его сложились в улыбку, но в глазах и голосе были необъятная тоска и даже печаль. И мудрость веков. У Габриэля всплыло имя в голове – проводник группы – Рейтан Вайш. Он-то что тут делает? Он помогал искать чертову девчонку, когда ее похитили. Это объяснимо. Но здесь, в иллюзорном мире его больного воображения?! Рейтан немного наклонил голову и посмотрел на Гранта со снисхождением. - Не силься понять, что происходит. Ты находишься там, где не работают логика и законы твоего мира. Это другой мир. Но не Тамас-Витала, не обитель духов. Матерь не дала тебя забрать. Во-первых, потому что ты чужак, во-вторых, потому что в глазах Милосердной Кали ты оказался невиновен. Отчего-то ты снискал от нее великий дар – вернуться. - Я ничего не понимаю! КАК? – голос Габриэля дрогнул. Ему казалось, что если Вайш скажет еще хоть слово, он взорвется и закричит. Но чем больше Габриэлю хотелось кричать, тем тише становился голос. И тем более усталым он чувствовал себя. Рейтан вновь сложил губы в улыбке. - Вы, люди, суетливы, пытливы и эмоциональны. Вы горите. Как спички. Но век ваш так не долог… Вы тратите себя на пустые действия вместо того, чтобы просто принять. Тень легла на лицо Рейтана. Он как будто сожалел о чем-то, но быстро вернул себе меланхоличное спокойствие. - Объясни. Я постараюсь принять. Не искать объяснений. Я уже видел много того, что не поддается логике. Поэтому, мне кажется, я смогу поверить во все, что бы ты ни сказал. Принять не сразу, но поверить… - Ты уже понял, что умер во время Кали-Юги в храме. Что ты хочешь еще знать? - Что ты такое и что делаешь в моем больном воображении? Почему, если ты говоришь, что отпускает меня Матерь, я говорю не с ней, а с тобой? Отпускаете меня. А куда? В какое время? Какую страну? Буду ли я тем же? Останутся ли со мной воспоминания о произошедшем? Вопросы лились рекой. В какой-то момент Рейтан рассмеялся и показал ему знак рукой – остановиться. - Давай начнем по порядку. Ты знаешь меня как проводника вашей группы, Рейтана Вайша. Что ж, я действительно был им. Это моя личина в человеческом мире. Одна из. Но вообще ты говоришь с аватаром порядка Шивы. Махадева Рита Шива. Одно из человеческих воплощений этого бога на земле. И Рейтан стал неспешно рассказывать, что и как произошло. Как проклятие рода Басу заставило пробудиться темную матерь, спровоцировать жестокость, сотни смертей, в том числе и его. Но как в конечном итоге Матерь была милосердна. Когда порочный круг проклятья был разорван, Кали успокоилась, жажда кровопролитий и жестокости, темный рок отступили. Амала и ее группа покинула Индию. - Сейчас закончу с тобой и тоже покину этот мир… - совсем тихо прошелестел Рейтан. Бровь Габриэля вздернулась, выражая молчаливое недоумение. - Меня тоже отпустили. Я заслужил покой. С любимой женщиной. Она связала свою жизнь со мной. И теперь ждет меня в Лондоне. - Амала связала с тобой свою жизнь? Она твоя жена? - Ну, по человеческим законам еще нет, потому что и я еще не совсем человек. Но уже очень скоро… - в до этого безразличных глазах аватара вспыхнул счастливый огонек. А между тем, Габриэль стыдливо опустил голову. - Извини меня... Я не знал, что вы… Рейтан прервал его на середине предложения. - А я знал, что вы… Даже богам свойственно ошибаться. Что уж говорить о вас? В голосе аватара порядке не было ни обиды, ни осуждения, ни злости. Лишь усталость. - Но ведь!.. Рейтан опять прервал Габриэля, зная всё, что он хотел сказать. Несколько мгновений спустя Рейтан вновь заговорил. - Ты спрашивал, куда ты вернешься, будешь ли прежним, вспомнишь ли… Вернешься в Лондон, в то же время. Но не будешь знаком с группой, кроме Лимы. Твое прошлое до Калькутты я изменить не могу. Это навсегда. А вот нашу историю... Ты не был руководителем группы в Калькутте. Ничего тут не произошло. Ты просто хорошо делаешь свою работу, руководишь следственными мероприятиями. Ничего из того, что было в Индии больше не коснется тебя. Никого не вспомнишь и не узнаешь. Наверное, какое-то время, тебя еще будут мучит кошмары - отголоски воспоминаний. Но и они со временем сойдут на нет. Габриэль смотрел на Рейтана, распахнув глаза настолько широко, насколько позволяла анатомия. Аватар же смотрел на Гранта уже с искренней улыбкой. Он видел, что человек отпустил попытки анализировать. Сможет ли он принять данность – неизвестно, и он никогда уже об этом не узнает. Но ему было занятно смотреть на Габриэля. Он очень ценил людей, которые в жизни следуют правилам, кодексам. Это было в его природе – порядок. Габриэль был своего рода его собратом. Человеческим, но собратом. Может оттого был рад, что Темная Мать сказала ЕМУ отпустить невинную душу Гранта. - Что касается твоего вопроса про матерь, - тихо продолжил Рейтан, - то достаточно того, что она явила себя в храме, и ты ее видел. Поверь, это уже исключительно! Но, скажем так, наш разговор - это ее последнее поручение ко мне как аватару порядка. Рейтан как-то странно оглянулся, очевидно, что-то почувствовав. Поднялся ветер, подхвативший пряди волос Вайша, и они взвились как змеи. Аватар глубоко вдохнул, с чувством облегчения выдохнул и сказал: - Пора. Проживи эту жизнь, как никогда не жил. И почти в то же мгновение образ аватара порядка растворился перед глазами Габриэля Гранта, осыпаясь сверкающими блестками, как в волшебных сказках. На Габриэля вдруг навалилась невообразимая усталость, он сжал переносицу большим и указательным пальцами и сильно зажмурился, как обычно делал во время работы, чтобы сбросить морок усталости и слегка взбодриться. А когда открыл… Не было ни лужаек, ни гор, ни реки, ни неба. Был кабинет. Деревянный стол, бумаги и карандаш. Раздался стук в дверь. Грант взял себя в руки и хрипло ответил: - Войдите. Зашедший парень извинился, что побеспокоил начальника. - Я помню, вы просили вас пару часов не беспокоить. Вы уже третьи сутки на ногах. Но там приехала судмедэксперт и потребовала Вашего присутствия. - Судмедэксперт? - Да! Тайлер же предупреждал, что нам назначили судмедэксперта откуда-то с Юга. Габриэль встал из-за стола. Мышцы ныли от того, что долго оставались в одном положении, а теперь от них требуют резко вернуться в строй. Все слова парня не вызывали в его голове противоречий. Но как будто еще не до конца уложилось. Кабинет. Его. Документы, телефон, пейзаж за окном. Все такое родное, правильное. Вот в его голове возникла фамилия статиста, который к нему зашел – Дженсен. Точно, молодой, исполнительный, но очень неопытный. Пока больше секретарь, нежели следователь. Но подает надежды. И разговор о новой экспертше вспомнил. Тайлер – начальник управления обещал им какую-то феерическую экспертшу не то из Италии, не то из Испании. Будто в Великобритании судмедэкспертов нет. А чем они сейчас занимаются? Серийные убийства, но не могут найти никаких зацепок. По крайней мере криминалисты ничего не нашли. Тогда решили на атомы разобрать тела пострадавших. И вызвали ее. - Хорошо, Дженсен. Одна чашка кофе, и я отправлюсь в царство смерти. – от произнесенной на автомате фразы он вздрогнул, но взял себя в руки и надел на лицо маску непробиваемого профессионала, коим и являлся. Грант выпил чашку кофе, растер ладонями лицо, прогоняя остатки тяжелого сна, и отправился знакомиться с экспертшей. Судебный морг, естественно, находился по другому адресу, но кабинет судмедэксперта для бумажной работы и возможных встреч с криминалистами, следователями и начальством находился в Управлении. Грант сначала хотел войти без стука, как это делал с прежним судмедэкспертом. Но они были в приятельских отношениях. Тут же он не знал, чего ждать, поэтому застыл и вежливо постучал в дверь. - Avanti! Заходите! Грант повернул ручку двери и вошел в кабинет. Внутри было холодно и темно. Как в морге. Ему казалось, что вот сейчас откуда-то из стены откроется дверца холодильника с трупом. Но нет. Он внимательно посмотрел по сторонам. Шторы были плотно задернуты, но при этом окна открыты настежь, поэтому свежий Лондонский воздух продувал кабинетик. Единственный источник света – тусклая настольная лампа на столе, но ее абажур был отвернут от рабочей поверхности и направлен на стену. В небольшом ореоле свечения было видно кресло, в котором кто-то сидел. Оно стояло спинкой к входной двери, и лицом к стене. А между тем в свете настольной лампы на стене рождались причудливые тени, которые создавала женщина, сидящая в кресле. Сначала были безобидные голуби и зайчики, потом невообразимой гибкостью пальцев показались змеи, осьминоги и пауки, как будто отнимая жизнь, свет и мир, что был до их появления. И вот уже нет голубей и зайчиков - только чудовища. Габриэль стоял, не произнося ни слова, завороженный танцем теней. Поэтому, когда кресло резко развернулось к двери, и резкий женский голос прервал тишину, он вздрогнул. - Вы Грант? - Габриэль Грант, руководитель следственной группы. А вы? - Кьяра Амальфи. Судмедэксперт. Женщина медленно повернула абажур лампы обратно к столешнице и немного раздернула шторы. Теперь он увидел сидящую перед ним женщину. Она была в рабочем медицинском комбинезоне, когда-то туго заплетенные в косу волосы слегка растрепались на висках, видимо причиной была шапочка, лежавшая на столе. Зеленые глаза пристально смотрели на Гранта из-за стекол очков, смеривая его немного пренебрежительным оценивающим взглядом. На итальянку была не похожа и похожа одновременно. Не Софи Лорен, не Орнела Мути. Нет в ней рокового, притягательного, что приписывают итальянкам. Но темные вьющиеся волосы, крупные черты лица, полные губы, застывшие в ухмылке. Из курса антропологии вполне соответствовало описание представительнице южной Европы, куда Италия, безусловно, входила. - Закончили пялиться? И между прочим сами кофе выпили, а даме не принесли! А могли бы догадаться. Разговор нам предстоит долгий и не самый приятный. Ведь ваши люди – кучка конченных бездельников и остолопов! Она начала говорить быстро, периодически в ее речи мелькали слова на языке, которого он не знал, и что-то ему подсказывало, что это его счастье. Он собрал всю вежливость и спокойствие, на которые был способен, поднял на нее свои янтарные глаза и тихо, медленно произнес: - Мадам Амальфи, остановитесь. Про то, откуда вы знаете о кофе, спрошу во внерабочее время. Если Вы хотите кофе, я принесу, мне не сложно. Но не смейте называть наших сотрудников остолопами без веских на то оснований. Потому что я их пока не увидел. Женщина по-ребячески крутанулась в кресле, поправила очки на носу большим пальцем и улыбнулась. На удивление широко и без злости. - Синьор Грант, или здесь лучше обращаться господин? Или месье? Габриэль примиряюще улыбнулся и произнес: - Лучше просто Габриэль. Вы мне не подчиняетесь, поэтому субординацию можно опустить. - Хорошо, тогда и ко мне обращайтесь просто Кьяра. Что до моих умозаключений про кофе: вы бледны, но зрачки начинают расширяться, вы чаще и тяжелее дышите. Плюс пахнет кофе. То есть выпили чашечку не больше 20 минут назад. Но ваши коллеги сказали мне, что вы на ногах третьи сутки. Так что, если не хотите стать моим пациентом, остановитесь. На сегодня. А меня угостить можете. И да, не смотрите на меня такими большими глазами, в своем деле я бываю удивительно хороша! Женщина, что сидела перед ним, не была красива, но каждое ее слово, утверждение, жест приковывали взгляд. Сопротивляться этой магии было невозможно. Он сам не заметил, как встал, улыбнулся, вышел из кабинета, а через 5 минут вернулся с чашкой, над которой поднимался пар. Учитывая, что Габриэль вышел без предупреждения, лицо Кьяры искажалось в недоуменном презрении. - Вас воспитывали обезьяны? - О, поверьте, те же гиены, что воспитывали Вас. Но давайте чашка кофе будет объявлением о временном перемирии, и Вы все-таки объясните, что ТАКОГО Вы нашли. Кьяра поджала губы, как бы примериваясь, как расценить сказанную Грантом фразу, потом ее губы расплылись в широкую улыбку, и она начала отчет об обнаруженных ей зацепках, совпадениях и закономерностях. - … В общем, этот токсин синтезировать не сложно, но сложно достать компоненты. А уж все разом! Так что вам явно следует искать либо химика, либо биолога. Даже скорее биолога. Путешественника. Вероятно специалиста по Азии. Хотя это не обязательно. Азия может быть личным увлечением, а не научными изысканиями. Грант нервно постукивал пальцами по столешнице. Месяцы работы почти впустую. Но зато теперь он знает, в какую сторону двигаться. Под кожей как будто появился зуд, который тянул его заниматься делом, ловить, выискивать, доказывать. Он почти сорвался с места. Лишь хорошее воспитание удержало его на месте. - Идите, Габриэль, вижу, что Вам есть над чем подумать, - она не сдерживала смешка. Он резко поднялся, и уже у двери услышал: - Кажется, наши гиены будут дружны. Он остановился, взглянул на женщину, которая теперь казалась ему безупречной, встряхнул головой и улыбнулся от души. В его глазах плясали огоньки. - О, поверьте, вы еще в этом убедитесь. И в том, что я тоже бываю чертовски хорош в своем деле. Постепенно жизнь руководителя следственной группы вернулась в привычное русло. Он дал себе зарок больше не игнорировать сон (именно так он объяснял несколько дней кошмаров и странного ощущения, будто бы он не на том месте). И все чаще находился в приподнятом расположении духа. Была ли тому виной поимка преступника? Или на удивление хорошая погода в Лондоне? А может смешливая Кьяра, которая не упускала возможности подтрунивать над педантичным англичанином? Кто знает... Но то, что он был счастлив - это точно.