Давай встретимся в следующей жизни?

***

— Может фильм посмотрим? — Сынмин, пока готовил ужин, совсем не заметил, что младший тихонько дрыхнет на диване, накрывшись пледом. — Такой миленький… Мин помыл руки и подошёл к Яну. Тот размеренно сопел себе в плечо, и не заметил приближения старшего. Ким приобнял его и удобно устроился рядом. Несколько минут они просто сидели так, наслаждаясь сплошным комфортом вокруг. Чонину снился прекрасный сон. Он рядом с Сынмином. Они вместе всю жизнь, до старости. Каждый день наполнен незабываемыми событиями. Невероятно интересная жизнь. Они покинули этот мир в один день, держась за руки. Но в один миг его видение ломается и меняется. Он умирает, смотря в глаза Киму, буквально покидает мир на его руках. Дыхание Яна замедляется, а потом опять ускоряется, сбивается. Его трясет. Ким замечает это, немного отстраняется, пытаясь понять, что происходит с младшим. Он кладет одну руку на его лоб. Горячий. Чонин вдруг резко открывает глаза. Хватает ртом воздух и, одновременно, пытается отдышаться. Глаза бегают то вправо, то влево. Он пока не понимает, где он. — Эй, Йенни, ты как? Все хорошо? Ты меня слышишь? — Мин взял мелкого за плечи, обеспокоенно пытаясь достучаться до его сознания. — А. Что? А, да. Мне просто кошмар приснился… — он наконец осознает, что происходит, когда замечает перед собой взволнованного Сынмина. Тот сидит перед ним с лицом, полным непонимания, — Все правда хорошо — он слегка улыбнулся. Ким наконец отмер и обнял парня так крепко, как только мог. — Боже… Я уже перепугался — пробурчал старший в плечо Яну. Тот молча сидел, смотря в одну точку и обхватив брюнета за талию. -Точно… У тебя же температура. — Мин резко отпустил мелкого и куда-то убежал. — У… у меня? — удивлённо спросил младший у самого себя, положив одну руку на свой лоб. Он совсем и не заметил, что был невероятно горячим, только через некоторое время он начал ощущать слабость и головную боль. Пытаясь понять, что стало причиной высокой температуры, он вышел лишь к одному выводу — сегодняшний срыв в туалете. Сильная эмоциональная нагрузка организма Чона, иногда давала о себе знать именно таким способом. Несколько мгновений, Сынмин уже сидит рядом с Чонином с ящиком всяких лекарств. -Так, на, — старший протянул градусник, буквально, ткнув им в лицо младшего. — Хён, правда, не надо, все хорошо. — Знаю я твое хорошо, а потом болеть будешь месяц, — с недовольным выражением лица, протянул Мин. — Выпей что-то жаропонижающее, станет плохо — говори сразу, — строго, но с нежностью, сказал брюнет, — Давай, пей. Быстренько заглотнув таблетку, младший встал и поплелся к столу. — Сегодня твой любимое — гопчанг с раменом — Ким усадил Яна, поставив перед ним тарелку с блюдом. — Ого. — младший уплетал содержимое тарелки со скоростью света. — Нини, такой странный… — с опаской прошептал брюнет, думая, что Чонин не слушает его. — Да я вроде такой же… как обычно — блондин оторвался, чтоб ответить, и снова принялся есть. — А… да, извини, ты показался мне очень взолнованным сегодня в кафе, ты очень редко выглядишь так. Младший резко остановился, пробежал глазами по столу туда-сюда, — Что ты несёшь вообще? — легко улыбнувшись, он продолжил трапезу. В голове Чон все вынашивал план, как бы сказать хёну, что с ним происходит. Ведь сейчас все хорошо, но что будет дальше? Его это пугает. Самое легкое — просто сказать, не взирая на последствия. Второй способ — написать письмо и умереть — так себе вариант. Но больше, он ничего не придумал. Он вдруг вспомнил про Хенджина. Про то, что обещал рассказать ему. Его осенило. Он скажет Хенджину, а тот расскажет Мину, точно! Чонин признается Хенджину с некой легкостью, а тот, Чонин на это надеется, расскажет все спокойно, без драмы (что очень маловероятно).

***

Был вечер. Чон и Мин сидели на диване в обнимку и смотрели фильм. — Ооо смотри, смотри, смотри, смотри, смотри, они щас поцелуются!!! — Киму явно понравилось кино, — Слушай, а давай повторим? — старший, оказывается, тоже умеет делать жалобные щенячьи глаза. Сейчас даже было тяжело понять, кто из них младше, ведь Чонин выглядел очень серьезно, а Сынмин всячески лип к мелкому. — Хочешь? — Ян ехидно улыбнулся и чмокнул брюнета в нос. — Хочу — коротко и ясно. Младший притянул другого к себе и впился в пухлые губы. Сынмин быстро поддался, чуть раскрывая рот для того, чтобы Чонину было легче пробираться внутрь. Коснувшись чужого языка, он начал проходится по задней стороне зубов, цепляя нёбо и вытягивая из старшего сладкие стоны. Сынмин любит такое, он невероятно чувствительный. Сплетая языки, Ян принялся оглаживать наряженные плечи парня, притягивая его ещё ближе к себе, всё ещё не отрывая свои губы от чужих. Они оба ощущали друг друга сполна. Но одному больше хотелось ощутить другого в себе. Половой жизнью эта парочка особо не жила. Самый нормальный максимум, что они делали — целовались, причём жадно и долго. Обычно, каждый удовлетворял себя сам, так как неловко было говорить о таком другому. Так случилось и в этот раз, только по другой причине. Сынмин отчётливо чувствовал бугорок Чона, пока сам потирался своим о бедро младшего. Звонок в дверь. — Какую тварь принесло именно сейчас?! — Ким был в бешенстве. Покинув объятия мелкого, он направился к двери, со всей силой сжимая кулаки. Ох, не жить тому, кто сейчас пришел. — Кого черт его зане… — в дверном проёме стоял Феликс. — Какой ты агрессивный, ужас, я думал, меня тепло встретят — несмотря на свою «обиду», Фели быстренько забежал в квартиру, чуть толкнув Мина и закрыв за собой дверь, — Ну, голубки, я давно к вам не заходил — вот решил заглянуть, брауни принес, кстати. Феликс снял куртку и помчался в сторону гостиной, где на диване сидел Чонин. Он выглядел так, как будто у них с Мином уже было что-то кроме поцелуя. — Ох, ребятки, вы тут важным делом занимались, а я вас отвлёк — как же я мог, кошмар — ухмыльнулся Ли, сев рядом с Яном, — В следующий раз я позвоню, прежде чем прийти. — Ты болтать пришел или по делу? — Ким держался изо всех сил. — Да особо ничего важного, кроме одного… — он вдруг замолк — Чонин~а, у тебя все хорошо? Сегодня в кафе… Я заметил, что ты резко убежал в туалет и долго не возвращался. Я волновался, так как ты вышел оттуда с очень разбитым видом. Ну вот опять. Сколько раз за этот день ему задавали такой вопрос? И каждый раз после, его накрывают с головой эмоции и воспоминания о вечере, когда он узнал про свое состояние. Все прежнее возбуждение в миг пропало, глаза на мокром месте. — Да все нормально, почему все сегодня это спрашивают? — Чонин сдерживался, чтобы не разрыдаться на месте. Опять. — Ладно, ладно, хорошо. А то ты сейчас заплачешь. Что завтра делаете? — Феликс повернулся к Киму, который до сих пор стоял на входе в гостиную. — У меня работа. Он дома сидит, бездельник — Сынмин успокоился. Понял, что то, чего он хочет, сегодня не случится. — Замечательно! Мне нужна будет помощь с одним проектом. Ян Чонин, вы мне поможете? — он опять посмотрел на младшего, глаза которого ещё были красными. — Ладно — сегодня Ян твердо решил, что напишет Хвану завтра и договорится о встрече, он не может больше держать все в себе. — Прекрасно! Я приду завтра в 3, нормально? Ну все я пошел, мне пора! — Ли соскочил с дивана, забрал куртку и как пуля вылетел из квартиры. — Это че было? — возмущённо прошептал Ким. — Пошли спать — Младший встал с дивана и поплелся в сторону спальни, пройдя мимо старшего. Тот вообще ничего не понял, стоял себе и стоял, а когда опомнился и направился в спальню, Чонин уже лежал, свернувшись калачиком и сопел в подушку. Мин просто лег рядом и заснул.

***

На утро Ян проснулся один, опять. Зайдя на кухню, он заметил на холодильнике маленькую записку: «Нини, сегодня я буду поздно! Завтрак на столе, обед в холодильнике. Заваришь лапшу себе на ужин сам? Надеюсь, ты проведешь этот день хорошо. Я буду ждать нашей встречи! До вечера!

— Твой Сынмин» Чон вспомнил про вчерашний разговор с Феликсом и про свои намерения написать Хвану. В этот раз он действительно был настроен серьезно, так как взял телефон и действительно написал Хенджину. Они договорились встретится в кафе где-то в 8. Чонин хотел уйти из дома, когда Ким ещё будет на работе, а вернуться, когда тот же будет дома. Весь день младший просидел перед телевизором, размышляя о предстоящей встрече и о том, что ему надо собраться и признаться Джину во всем. В три пришел Феликс. Ему нужно было, чтобы Ян помог разработать дизайн новых фартуков для персонала в кофейне. Они справились очень быстро, это лёгкая задача для младшего. Буквально через полчаса Ли распрощался с мелким, и тот снова остался один. Дорама, которую смотрел Чонин, уже надоела. От скуки, он начал прописывать свою речь для признания, снова и снова. Он писал и писал, пытаясь запомнить каждое слово, он знал, что если у него не будет точного текста, то он просто не подберёт слов.

***

Время 19:40.Пора выходить. Ян немного опоздал. Смена Феликса закончилась, и на входе в кофейню его встретил какой-то молодой человек со словами: «Добрый вечер, рады видеть вас в нашей кофейне! Насладитесь временем, проведенным здесь!» Чонин, конечно же, насладится. — Эй! — слева послышался голос, немного взволнованный, — Иди сюда! Я заказал айс американо для тебя! — блондин махнул рукой, как-бы призывая младшего поскорее присоединиться. — Как твой день? — спросил Хван, попивая свой кофе, когда Чонин наконец присел напротив. — Я даже не знаю как описать. — Вроде день был неплохим, а вроде, ужасно скучным и долгим. Он взял в руки стакан и медленно начал пить. Они просто сидели и пили свои напитки, что может быть круче? Ага, особенно когда на душе тяжёлая ноша, которой стоит поделиться. — Ладно, не можешь ответить — не отвечай. — Хенджин плюнул на это, понял что лучше не загружать друга, а то тот никогда не расскажет того, что хотел сказать, — Ты же позвал меня, чтобы поведать о том, о чем обещал? — он слегка приподнял бровь и в упор смотрел на младшего, сам того не осознавая. — Я. — Чонин пытался собрать себя в кучу, сильно не волноваться, пытался сказать хоть что-то. Это же не Мин, чего он так боится? Да, Джинни был его лучшим другом в прошлом и остаётся очень хорошим знакомым. Он же поэтому Хёна и выбрал — не слишком близкий человек, но тот, кому можно сказать что-то пугающее, волнующее, беспокоющее. — Ну если покороче… тут такое дело — он опять замолк, сколько еще он будет мяться? — Давай, ты можешь сказать это мне — Хван думал, что вовсе не давит на Яна, но это было далеко не так. Эта тишина, окружающая их, была слишком громкой. В ушах появился звон. — Хён. — пауза, опять? — Я болен. — Подожди, и всё? — блондин удивлённо нахмурил брови, не сводя глаз с мелкого, — Это что-то очень серьезное или очень-очень серьезное? — он уточнил, но уже с беспокойством в голосе. — Ты не понял. У меня рак. Рак легких. — Чонин опустил голову, снова сдерживая слезы. Ему действительно стало легче, но было тяжело представить, как сейчас отреагирует человек напротив. Хенджин сидел с раскрытым ртом. Он пытался переварить информацию внутри, прямо как в их первую встречу в этой кофейне. Но в прошлый раз, сделать это было явно легче. В голове он простраивал программу: как правильно ответить, как правильно себя повести в это ситуации. — Это конечно проблема… — звучало так, как будто Хвану было плевать на это с высокой колокольни, но в теле сейчас пылал огонь, сжигающий его изнутри. Это единственное, что он смог вымолвить, пока не погрузился в тяжёлое осознание всей сложности и кошмарности ситуации. — У меня есть одна просьба. — Чонин чуть приподнял голову, — Ты мог бы. — кажись, он сейчас в слезах захлебнется, — скажи это Сынмину за меня, — ну все, взрыв, потоп, наводнение или, как я люблю говорить, полнейшая бомба. Его сейчас действительно разорвет. А как эта картина выглядит со стороны: сидят два парня — один рыдает навзрыд, а другой сидит, голову опустил и не моргает. Джин наконец опомнился, соскочил с места и кинулся успокаивать младшего, на которого все смотрели. Он не придумал ничего лучше, чем выйти на улицу и подышать грязным свежим воздухом. — Тшш, все хорошо, давай, мы справимся с этим — практически шептал блондин другому, выводя из кофейни и поглаживая плечо друга. Через некоторое время, когда Ян успокоился, старший осмелился спросить. — Я первый, кому ты это рассказал? В ответ он получил лишь лёгкое покачивание головой, обозначающее «да». — Ты уверен, что я должен сказать это Мину? — Хенджин сел рядом. — Я боюсь… — подрагивающим голосом, почти неслышно прошептал другой. То, насколько он боялся напугать или обеспокоить чем-то Кима, было не описать словами. Он мог молчать, что ему плохо. Мог молчать о своих проблемах. Но никак не мог позволить Сынмину волноваться за него. И тогда. Он съедал самого себя, не давай никому рядом узнать. — Я сделаю это ради тебя, ладно? — Хван чуть приобнял младшего, — Уже поздно, тебе не пора домой? Давай я провожу. Думаю, Сынмин очень ждёт тебя. Постарайся сильно не переживать и наслаждаться моментом, который проживаешь в настоящем, не думай много о будущем, — Джин сначала поднялся сам, а после за руку притянул обессиленного друга. — Я дойду сам, иди домой — Ян вырвал свою ладонь из хватки другого, и чуть пошатываясь, пошел в сторону парка. Особо Хенджин не хотел давить, но он крайне беспокоился за друга — мало ли, что он сотворит. Он мялся на месте, не понимая: идти или не идти за своим другом. Он решил остаться там, где был. Он был уверен, что если бы младшему понадобилась помощь — он бы сказал. И очень зря он был в этом уверен.

***

Сынмин пришел домой в 9. Он снял ботинки и практически пополз в сторону кровати. Прямо в пальто, с кейсом в руке, он бухнулся на мягкий матрас, выдохнув и прикрыв глаза. — Нини, ты дома? — достаточно громко спросил Ким, но на его вопрос отозвалось лишь эхо, — Странно, он редко выходит куда-либо так поздно. В магазин пошёл? Собрав последние силы в кулак, Мин встал, хотя бы для того, чтобы снять пальто и разобрать свою сумку. Зайдя на кухню, на столе он обнаружил миску, испачканную в соусе от какой-то лапшы быстрого приготовления. — Грязнуля. — усмехнулся брюнет, захватив тарелку, на пути к раковине, — Даже чашку помыть не может после еды. — он слегка улыбнулся и принялся освобождать раковину от веса накопившейся посуды. 21:30 — Да где он? — старший уже не на шутку развоновался. Он достал телефон из заднего кармана джинс и набрал номер младшего. «В данный момент абонент не может ответить на Ваш звонок» — Чёрт!

***

Чонин просто шел туда, куда вели его ноги, иногда останавливаясь и присаживаясь на корточки. В голове было пусто, а на душе легче, чем до этого. Но что-то всё ещё терзало его глубоко внутри. На дворе поздний вечер. Чон в том парке, где был несколько недель назад и рыдал. Он, шатаясь и еле перебирая ногами, шел по пустой дорожке. Глаза закрывались, он невероятно устал. Вот и дом на горизонте. Сейчас он придет и погрузится в теплые и мягкие объятия хёна, и все опять станет хорошо. Осталось только дойти. Он тогда и правда пожалел, что отказался от помощи Хенджина. Ему бы очень пригодился кто-то, на кого можно опираться. Дорога. Пешеходный переход, ведущий к дому. Давай, Чонин, ты сможешь. На той стороне улицы внезапно появился Ким. Он растерянно искал что-то глазами, пока наконец не остановился на младшем. Он несколько раз писал Яну, но то не отвечал, от чего Сынмин и побежал искать его — может он где в окрестностях, реально в магазин пошёл. Он облегчённо улыбнулся, восстанавливая дыхание. Чон пошел вперёд — никого же нет. Ему остался последний рывок до встречи с любимым парнем, от которого он скрывал много чего. В его голове формировался план. Самое тупое решение за всю его жизнь — чтобы Мин уж точно не узнал ничего от него, можно же просто умереть. Ой как все просто у нас. Молодец! Придумал план! Он вдруг просто остановился посреди дороги и стоял. Улыбка с лица старшего сразу пропала. Он ничего не понял: Почему мелкий так резко остановился? Что он такое задумал? Что сейчас вообще произойдет? Их разделяло лишь несколько шагов. Тот, кто стоял на тротуаре, без верхней одежды с растрепанными от ветра волосами, и тот, кто, кажется, еле держался на ногах, на дороге. Внезапно появившаяся легковушка на огромной скорости, с пьяным водителем за рулем, решила их судьбу. Чонин подумал, что так будет только лучше, быстрая смерть в его ситуации — самая удачная? Но он не учел одного. Буквально в некоторых метрах от него вот и стояла его первая любовь. Он не хотел такой судьбы для Сынмина — увидеть смерть любимого человека и всю жизнь мечтать о возвращении младшего к жизни, мечтать о чем-то, что не сможет сбыться.

***

Секунда, и по дороге растекается кровь ни в чем неповинного, молодого и беззащитного Чона. Ян не мог пошевелится. В голове вибрацией отзывалась тупая ноющая боль, глаза не воспринимали картинки, все было размыто. — Чонин! Последним, что ощутил парень, были холодные и дрожащие пальцы старшего на лице, горячее дыхание на шее и обжигающие слезы на щеках.

***

Труп лежал недалеко от пешеходного перехода. Рядом стояла машина, с ничего не понимающим водителем, а над телом трясся рыдающий 22-летний парень Ян Чонина — уже мертвого дизайнера одежды. Сынмин был потерян, было невероятно больно. Слезы не прекращались, дыхание сбилось, осознание происходящего все еще не пришло. — Чонин… Чонин. Чонин, ты слышишь меня? Чонин, давай открой глаза, прошу, Чонин, давай, Чонин… — не прекращая повторял Сынмин, не веря в ситуацию. Но Чонин больше не откроет глаза и не назовет Мина по имени, он уже ничего не сделает. От потрясения и резко накатившей слабости Ким повалился рядом с Яном, в бреду повторяя его имя. Ситуация надолго отложилась в его голове, исчезла его причина жить, его последний луч теплого солнца.