Хей, братец

Такой холодный зимний вечер, ветки древа горели в печи тихо шумя. Но их тепла недостаточно для того, что бы обогреть весь дом На острове Олух зима в самом разгаре, повсюду гигантские сугробы, лужи что превратились в лёд Вечером в некоторых домах горел свет, люди иногда ходили по улицам, заносили дрова или просто наслаждались такой холодной погодой. В доме вождя. Стоика Обширного было почти пусто Сам вождь был в большом зале, решал некоторые проблемы народа А его сын, Иккинг, был дома. Он что-то делал с книгой драконов, вроде дополнял информацию, А некоторое и вовсе переписывал Дома было холодно, но в душе у Иккинга был самый настоящий пожар, что так тепло раздавался по всему телу Сзади него лежал дракон, сама ночная фурия! Он сладко дремал, лишь из редко смотря на своего человека - Хэй, братец Парень негромко привлёк к себе внимания, его голос слегка подрагивал -*От холода что ли? *- подумал дракон Он подошёл к мальцу Тот показал ему рисунок На одной из страниц была надпись "Ночная Фурия" Злобное порождение молнии и самой смерти Скорость: неизвестна Размер крыльев: 15 метров Размер туловища: 7,5 метров Опасность: невероятно высокая Да, скорость они так и не измерили - Как потеплеет обязательно замерим скорость Дракон гортанно проурчал, почти как кот Но надписи были вовсе не важны, на листе было несколько зарисовок. Портрет во весь рост, от ушей до хвоста. Следующая зарисовка, как спит ночная фурия, Иккинг начал его рисовать ещё там, в овраге. - Маловато, тебе не кажется? Иккингу не нужно было знать драконий язык что бы общаться с "братом", он и так всё понимал. Дракон что-то прошипел - Тогда приступим Теперь "злобное порождение молнии и самой смерти" не уходил спать на лежанку, он сидел сзади и вертел головой, внимательно всматриваясь в линии. Его опять привлекла еле заметная дрожь человека, и он прижался ближе, обняв своего Иккинга крылом. Шатену явно стало лучше. Ещё бы! Дракон тёплый, внутри него огонь, или же плазма. Его приятно гладить, его чешуйки сухие, но гладкие. - Спасибо братец Еле слышно произнёс зеленоглазый, но у его названного брата был очень хороший слух. Он прекрасно всё слышал и понимал. И он понял, ещё там, в овраге. Это - его человек. И ради него не жалко всего тепла мира. Лишь бы его брату было хорошо.