Бег по кругу

1.

      Сехун и Хань вместе. И это ощущается правильно. Они проводят вечера дома у китайца, едят лапшу, смотрят сериалы, много целуются и разговаривают. Между ними всё хорошо, если не считать того, что всё это происходит за закрытыми дверями.       Сехун терпеливо ждёт, иногда пытается взять Лу за руку или приобнять за плечи, когда они стоят у аудитории в университете, но китаец всё время лишь делает шаг в сторону и слабо улыбается. О старается не давить. Он помнит, что в прошлый раз в этом и заключалась их проблема — он слишком сильно настаивал на том, что не хочет скрывать их отношения. Сехун хочет, чтобы всё было идеально, поэтому просто молчит, делая вид, что ничего не понимает.       Ханю стыдно и неловко. Он отталкивает Сехуна каждый раз, когда тот пытается проявить нежность к нему. Лу ненавидит себя за это. Но он не может. Просто не может показать всем, что он встречается с парнем. Он не стесняется О. Он стесняется себя. И боится того, что может произойти, если о них узнают. Поэтому он продолжает делать вид, что они с Сехуном друзья, но, оказываясь вдалеке от посторонних глаз, он становится тем самым парнем, который с благодарностью получает ласку, не боясь подарить её в ответ.       Им сложно. И это факт. Они о многом говорят, но обходят острые темы. Молодые люди изо всех сил стараются совпасть своими гранями, подстроиться друг под друга, но им это даётся трудно. Раньше им было легко и просто вместе, но теперь их притирка происходит со скрипом. Казалось, что они знают друг друга от и до, но на самом деле они оба очень изменились за тот год, что провели в разлуке. И это всё усложняет.       То, что начиналось с счастья от возможности исправить прошлые ошибки, стало похоже на какую-то дурацкую пытку, в которой никто ничего не может сказать. Сехун и Хань просто продолжают пытаться, стараясь закопать новые обиды.       Хань хочет скрывать их отношения. Он ни за что на свете не сможет рассказать о них родителям, одногруппникам, другим людям. Лу надеется, что Сехун поймёт его. Но О, кажется, не понимает. А Лу пока не готов объяснять.       О видит страх в глазах своего парня каждый раз, когда пытается прикоснуться к нему вне небольшой квартиры китайца, и ему больно от этого. Сехун просто хочет быть вместе, по-настоящему, не боясь, не оборачиваясь, не прячась. Всем давно всё равно на то, кто и с кем встречается. Его жизнь в Корее доказала это. Реакция Сяотун тоже показатель.       Сехун и Хань вместе почти месяц. За это время они ни разу не поругались, но и не были до конца честны друг с другом. — Что у вас происходит? — спрашивает Сяотун, когда они с Сехуном остаются вдвоём. — О чём ты? — О делает вид, что не понимает. — Вы не выглядите счастливыми, хотя ещё пару недель назад оба светились. — Я не знаю. Всё сложно. Когда мы с ним вдвоём — всё отлично, но, когда рядом кто-то есть, Хань закрывается. Мне это не нравится. Я хочу иметь возможность обнимать и целовать своего парня тогда, когда захочу. — Может, он пока просто не готов вот так заявить о своей ориентации? Ты говорил с ним об этом? — Да я знаю, что он не хочет. Мы уже сталкивались с этим в прошлый раз. Я просто надеялся, что ему нужно немного привыкнуть и он сам будет готов. Думаю, он боится реакции. Но, сама посуди, ты о нас знаешь и уже очень давно. На первом курсе есть парочка парней, они не скрываются и всем всё равно. В этом нет ничего такого. Мы живём в то время, когда можно любить кого угодно. — Сехун, ты это понимаешь. Я это понимаю. Многим и правда плевать. Но Хань… Даже тот факт, что после тебя он начал встречаться со мной, о многом говорит. Я думаю, он не может принять себя. Он принял свою любовь к тебе, но, скорее всего, он пока не готов признаться самому себе в своей ориентации. — Не знаю. Наверное, ты права. Но я устал, Сяотун. Понимаешь? Дико устал от этого всего. Я думал, что, когда мы снова сойдёмся, всё станет идеально. Но мы оба изменились. И всё стало чертовски сложно. Я как будто бы не на своём месте. — Попробуй поговорить с ним об этом. Я думаю, ему тоже трудно. Но вы сильно любите друг друга, так что хотя бы попытайтесь пройти через это. — Спасибо. За то, что поддерживаешь меня, нас. За всё.       Сяотун ласково обнимает своего друга, искренне надеясь, что у этих двоих всё получится. Не потому, что ради этого она отпустила свою любовь, а просто потому, что она переживает за них. Сехун и Хань — важные люди в её жизни, которыми она дорожит.       Вечером О встречает своего молодого человека после работы. Он ждёт Лу у входа в университет, и когда тот выходит, Сехун заключает китайца в объятия. — Две секунды. Вокруг никого. Дай мне просто обнять тебя, — шепчет кореец. — Всё нормально, — Хань закрывает глаза и позволяет себе ненадолго раствориться в этой нежности. — Пойдём.       Лу высвобождается от объятий, прячет руки в карманы и смотрит на Сехуна, который еле заметно улыбается. Корейцу кажется, что он одержал малюсенькую победу, поэтому чувствует себя немного счастливее.       Молодые люди бредут по скверу, где почти нет людей. Солнце уже давно село, и промозглый ноябрьский ветер заставляет их быстрее перебирать ногами, в надежде оказаться в тёплой квартирке Ханя. Когда они наконец-то добираются до туда, в первую очередь идут делать чай, потому что оба дико замёрзли.       Лу Хань разливает заварку по чашкам, когда Сехун осторожно произносит: — В понедельник приезжает Чунмён. — Да, я видел в документах, — руки Ханя начинают немного подрагивать, но он не подаёт вида. — Ты с ним общаешься? — Да. Я не могу вычеркнуть его из своей жизни. — Понятно.       Лу Хань ставит перед Сехуном чашку с чаем и сам садится напротив. Между ними повисает молчание. Оба смотрят куда угодно, но только не друг другу в глаза. И это до смешного абсурдно — два человека, которые пытаются строить отношения, не могут озвучить то, что их беспокоит. Хань боится, что у Чунмёна всё ещё есть виды на Сехуна. Сехун боится, что Хань не примет их с Кимом дружбу. И им бы обсудить это, поставить все точки на свои места, но вместо этого О спрашивает простое: — У нас всё нормально? — Да, — отвечает Лу.       Только вот вряд ли то, что между ними сейчас происходит, похоже на что-то нормальное. Это больше походит на мучительно глупую попытку воскресить то, что уже давно мертво.

2.

      В понедельник Сехун слишком торопиться в универ, и Ханя это немного задевает. Он старается уговорить себя не ревновать и просто принять дружбу Сехуна и Чунмёна, но получается как-то плохо. Когда они приходят, О просит подождать Кима у входа, и китаец нехотя, но соглашается.       Лу бесит то, с каким нетерпением его парень ждёт корейца; невероятно злит, что все мысли О вертятся вокруг кого-то другого, но Хань молчит, пялится в свой телефон и всем своим видом показывает, что ему всё равно. Только вот внутри всё рвётся наружу. Хочется дёрнуть Сехуна за руку, напомнить о себе, попросить не быть таким радостным из-за приезда кого-то другого. Но он не может.       Сехун же в какой-то момент, кажется, забывает о всех проблемах с Ханем, потому что желание скорее увидеть Чунмёна пересиливает абсолютно всё. Он соскучился. Безумно соскучился по человеку, который понимает его на каком-то ментальном уровне. О не думает о том, как это выглядит со стороны. Даже не допускает мысли о том, что это может задеть Лу.       Сехун издалека замечает Чунмёна, радостно машет и не может устоять на месте. О идёт навстречу Киму, а Ханю в этот самый момент кажется, что он сам какой-то маленький, незначительный, и, наверное, брошенный. Лу смотрит как О обнимает другого и внутри что-то надламывается. Лу понимает, что это глупости — они же с Сехуном вместе, любят друг друга, пытаются всё наладить. Только вот ревность душит Ханя, когда он видит радостные искорки в глазах парня.       Сехун подводит Чунмёна к Ханю и пытается не замечать обиду в глазах своего молодого человека. Он думает, что разберётся с этим позже, поэтому просто говорит: — Чунмён, познакомься, это Лу Хань.       Он намерено опускает статус китайца, чтобы не подставлять Лу. И чтобы дать тому возможность самому себя обозначить. Но Хань лишь сухо бросает: «Рад знакомству» и заходит в университет, оставляя О в недоумении. — Прости, он… не важно, — говорит Сехун.       Они с Чунмёном заходят в университет, догоняют Ханя и просто идут рядом с ним. Китаец ничего не говорит и даже не смотрит в сторону корейцев. Он не хочет и не может, потому что внутри него клокочет злость. Сехун не назвал его своим парнем. Сехун не обращает на него внимания. Сехун слишком радуется кому-то другому. У аудитории их встречает Сяотун. Девушка дружелюбно приветствует Чунмёна, что-то у него спрашивает, и это тоже дико злит Ханя. Всё внимание концентрируется вокруг Кима, и Лу чувствует себя лишним. Не то, чтобы раньше все крутились вокруг него, но сейчас ни Сехун, ни Сяотун даже не смотрят в его сторону, и это задевает. Китаец хочет спрятаться, но держит себя в руках, потому что иначе может показаться, что он сдаётся.       Сяотун замечает, что с Ханем что-то не то. Она, кажется, догадывается, но молчит. Ей хочется поддержать своего бывшего, но она не знает как. Сказать Сехуну, что ему стоит быть менее радостным? Он не сможет, ведь очень ждал Кима. Втянуть Ханя в разговор? Не вариант, ведь у него на лице и так написано всё, что он думает. Девушке кажется, что самый лучший вариант — просто оставить Лу в покое и дать перебеситься.       Сехун тоже видит, что Хань злится. Поэтому, когда звонит звонок на пару, он ждёт, когда все зайдут в аудиторию и тихонько окликает своего парня. — Ты злишься? — Нет, — отвечает Хань, но его ледяной взгляд говорит сам за себя. — Что не так? — Ничего. Иди дальше развлекать своего Чунмёна.       Хань понимает, что не вынесет больше ни минуты в обществе этой радостной троицы, поэтому решает просто молча уйти. Он проходит мимо Сехуна и не обращает внимания на то, как О зовёт его. Лу опять сбегает, хотя ещё пять минут назад уговаривал себя не делать этого.       В Сехуне же бушует два желания: пойти на пары и дать Ханю остыть, или же пойти за китайцем. Он выбирает первое, потому что у него абсолютно нет сил на ссоры. Он устал постоянно думать о том, как подстроиться под Лу. Ему надоело вечно делать так, как хочет его парень. О хочет хоть раз сделать так, как хочется ему самому. Сехун заходит в аудиторию, садится рядом с Чунмёном и игнорирует обеспокоенный взгляд Сяотун, которая сидит с другой стороны от Кима. О разберётся со всем потом. Сейчас он немного зол и хочет просто не думать.       В перерыве, когда Чунмён уходит в деканат, чтобы решить вопросы с документами, Сяотун спрашивает: — Ну, и что у вас произошло? — Хань ушёл домой, — разглядывая свои кроссовки, говорит О. — Это я заметила. Он злится из-за Чунмёна? — Я не знаю из-за чего он злится. Может, из-за Чунмёна, может из-за того, что я не представил его своим парнем, хотя он сам не желает никому об этом говорить, а может просто потому, что ему хочется позлиться.       Сехун чувствует, как начинает заводиться. Его бесит, что Хань не может нормально объяснить, чего он хочет и что ему нужно. Он обижается, когда О ведёт себя так, как хочется китайцу, но при этом не позволяет вести себя как-то иначе. — А почему ты не сказал, что он твой парень? — интересуется Гуан. — Да потому что он сам не хочет, чтобы о нас кто-то знал! — М-да, ситуация складывается ужасная. Но, ты сам знаешь, Хань отходчивый. У вас всё наладится. — Я уже совсем ничего не понимаю.       Сяотун смотрит на друга и видит, как ему трудно. Он буквально угасает у неё на глазах. Видно, что он любит Ханя, но эти отношения выматывают его. Девушке хотелось бы как-то помочь, что-то исправить, но это не её отношения, и она ничего не может сделать.       После пар Сяотун вызывается довести Чунмёна до общаги, а сама отправляет Сехуна поговорить с Лу Ханем. Когда О заходит в квартиру своего парня, становится понятно, что легко не будет. Китаец сидит на диване, смотрит перед собой, а вокруг него царит тяжёлое напряжение. Кажется, что воздух наэлектризован и от одной малюсенькой искорки всё взорвётся.       Сехун молча садиться на диван рядом с Лу и не знает, что сказать или сделать. Они какое-то время не произносят ни слова, пока О это не надоедает. — Может, мы уже поговорим? — спрашивает он, глядя на своего молодого человека. — Говори, — холодно бросает Лу. — Я думал, ты мне расскажешь, что сегодня произошло. — Мне нечего тебе сказать.       Сехун чувствует, как недавно отступившая злость снова накрывает его. Хань ведёт себя глупо и по-детски, и О это бесит.       Хань же прекрасно понимает, что кореец прав и им надо обсудить всё, что между ними происходит. Но он не хочет. Потому что чувствует, что что-то пошло не так, и их попытка начать всё заново утекла в какое-то не то русло. Они как будто стараются разжечь костёр из насквозь мокрых деревяшек. Или из пепла. И у них, очевидно, не получается. — Тогда послушай меня, — начинает Сехун. — Я люблю тебя. Но мне трудно. Как-то раз, когда мы сидели на крыше, ты сказал, что любишь меня так сильно, что дышать больно. Теперь дышать больно мне. Я как будто задыхаюсь, понимаешь? — И что? Ты меня бросаешь? — Хань чувствует, как ком подкатывает к горлу. — Нет. Я просто пытаюсь понять, что нам делать дальше. Я пытаюсь быть для тебя хорошим парнем и делать так, как ты хочешь, но ты даже не пытаешься понять, что нужно мне. Я хочу держать тебя за руку, обнимать и целовать, но не только здесь, в твоей квартире. Я хочу, чтобы у нас были свидания, романтические прогулки по паркам и всё такое. Я хочу нормальных отношений, а не пряток, понимаешь? Но наедине мы бываем только тут, и меня это душит. Я как будто застрял в какой-то клетке. Тебе самому это нравится? — Ты опять заводишь эту тему? Я думал, ты уже успокоился и понял, что я не могу заявить о том, что встречаюсь с тобой. Мы ещё в прошлый раз с этим разобрались. — Мы не разбирались с этим, Хань. Мы расстались. Я уехал, а ты начал встречаться с Сяотун. Мы ничего не решили. Я просто думал, что сейчас тебе нужно время, чтобы привыкнуть и расслабиться, но мы вместе уже месяц! Мир не перевернётся, если ты позволишь мне хотя бы иногда касаться тебя на людях. Даже друзья иногда обнимаются, представляешь? — Как ты сегодня с Чунмёном?       Лу Хань выплёвывает эту фразу, понимая, что ни капли не делает этот разговор легче. Он подливает масла в огонь и сам не понимает, зачем это делает. Ему бы прислушаться к Сехуну, попытаться понять его или объяснить свою позицию, но он продолжает вести себя по-детски, делая вид, что это его все вокруг обижают. Хань понимает, что делает Сехуну больно. Но почему-то по-другому у него не получается. — Это тут при чём? Мы говорим о нас с тобой!       Сехун уже почти вне себя. Он пытается донести до Ханя свои чувства, поговорить, разобраться. Но вместо этого натыкается на стену, которую, кажется, уже ничем не пробить. Он любит Лу Ханя. Честно и сильно. Но ему чертовски трудно. Он как будто больше не чувствует себя на своём месте, когда он рядом со своим парнем. — Ладно, знаешь, забей. Поговорим, когда градус эмоций спадёт. Я пойду, пока мы не наговорили друг другу того, о чём пожалеем.       Сехун уходит, хлопнув дверью. Он идёт по улице, немного ёжась от холодного ветра. Внутри — тупая боль, которая разрывает его. Хань даже не попытался услышать его. И это обидно. В голову О закрадывается мысль о том, что, возможно, не стоило даже пытаться начать всё заново, но, когда он увидел Лу спустя долгое время, его сердце как будто вспомнило, как сильно любило. Только сейчас, кажется, эта любовь отравляет.       Хань же, оставшись один, понимает, что дальше у этой истории нет продолжения. Как бы ему ни хотелось. Он не может дать Сехуну то, что ему нужно. Да и, честно говоря, наверное, просто не хочет. Ханю было хорошо, когда Сехун молча принимал то, что у них есть маленький мир для двоих. Теперь он устал от этого и Лу может это понять. Они всегда смотрели на эти отношения по-разному. О не может любить украдкой. Ему нужно всё и сразу. Он прыгает в отношения с головой, не думая о том, что кому-то может не понравится его любовь к парню. Хань не такой. Он не гей. Единственный сбой в его программе — Сехун.       Молодые люди засыпают в разных местах, но с одной мыслью — они пытались вернуть всё на свои места, но ничего не получается.

3.

      Во вторник Сехун и Хань не разговаривают весь день. Лу уже не злится. Он просто не хочет начинать разговор первым, потому что понимает, что ни к чему хорошему этот разговор не приведёт. Он со стороны наблюдает за тем, как Сехун общается с Чунмёном и видит, как сильно О легче с кем-то другим. Иногда он ловит на себе взгляды своего ещё пока что парня, отвечает на них слабой улыбкой, но продолжает молчать.       Ханю не хочется, чтобы их отношения заканчивались. Ему кажется, что можно попытаться ещё, можно попробовать объяснить Сехуну свою позицию, только вот сам Лу не совсем понимает, в чём она заключается. В том, что он не хочет афишировать то, что они вместе, потому что не считает себя геем? Или в том, что боится осуждения? Всё это глупости и отмазки. Он просто не хочет, и осознание этого заставляют его чувствовать себя виноватым.       Сехун тоже прекрасно понимает, к чему всё идёт. И поэтому тоже не спешит начинать разговор с Ханем. О пока не готов. Он ведь всё ещё любит китайца, пусть и какой-то отравленной любовью. Ему хочется верить, что ещё чуть-чуть, и всё будет хорошо. Только вот вряд ли это произойдёт. Они больше не совпадают своими гранями.       Поэтому О просто продолжает общаться с Чунмёном и Сяотун. И, кажется, к концу вторника ему становится легче дышать. Он словно по-настоящему находится на своём месте, рядом с людьми, которые его чувствуют и понимают.       В среду, после пар, Сехун и Хань остаются наедине в коридоре. Лу идёт в деканат, а О спешит в библиотеку, где его уже ждут. Между ними повисает неуютное молчание. Они неловко здороваются и расходятся. Они не могут найти ещё хотя бы пары слов друг для друга.       В этот вечер Хань возвращается домой абсолютно разбитым. Он всю ночь жалеет свои глупые чувства к Сехуну, ругает себя за то, что не смог сберечь их любовь, и, кажется, набирается смелости попросить прощения ради ещё одной малюсенькой попытки.       Поэтому в четверг, в перерыве между занятиями, он просит Сехуна подняться на крышу после пар.       Они встречаются там, как и договорились, и какое-то время молча смотрят друг на друга. Сехун ждёт. В этот раз он не хочет начинать разговор первым. Он ждёт, что шаг сделает Лу Хань. И, наверное, он ещё немного надеется на то, что всё ещё можно исправить. — Сехун, прости меня, — тихо говорит Лу.       Он не смотрит в глаза корейцу. Просто не может. Сехун ждёт, что будет дальше. — Я люблю тебя. Правда, люблю. И мне жаль, что я делаю тебе больно. Я не знаю, как всё исправить, но хочу попробовать.       Внутри О всё сжимается. Он смотрит на такого грустного и разбитого Ханя, и понимает, что пробовать ещё раз — бессмысленно. Эта любовь и эти отношения ломают их обоих. — Хань, у нас не получается, ты же видишь.       Эти слова — ножом по сердцу. Лу хочется не слышать этого. И хочется не понимать, что это правда. — Ты больше не любишь меня?       Этот вопрос вырывается сам собой. Пульс стучит в висках. От ответа ничего не изменится, и Хань это знает. — Люблю. Но иногда этого недостаточно. Мы уже не те, кем были раньше. Мы оба слишком изменились. Нам не было легко и в прошлый раз, так что я, честно говоря, больше не понимаю, зачем мы решили попробовать снова. Наверное, нам просто захотелось разжечь былой огонь. Но он окончательно потух. Я люблю тебя. Но, кажется, это уже просто фантомная любовь. Так что, нам пора заканчивать это всё. Если мы останемся вместе, то просто причиним друг другу ещё больше боли. А я не хочу так. Я хочу запомнить нас влюблёнными, счастливыми и благодарными друг другу, — Сехун подходит близко-близко, почти вплотную, и ласково гладит щёку Ханя. — Я хочу запомнить нас такими.       И китаец понимает, что О прав. Потому что всё шло не так с того самого момента, как они решили снова быть вместе. Им лучше было бы подождать ещё немного. Может быть, всё прошло бы само собой. Это просто сработал условный рефлекс, когда они увидели друг друга. Но Ханю так страшно потерять это всё. Потерять любимого человека, себя и их воспоминания. Но он всё прекрасно понимает, поэтому говорит: — Да, ты прав. Я тоже люблю тебя, Сехун. Очень сильно. Мне жаль, что ничего не вышло. — Мне тоже жаль.       О нежно касается губами губ Ханя. В этом простом поцелуе — боль, отчаяние, любовь и прощание. Сердце корейца разрывается от осознания того, что это точка. Дальше их пути расходятся. И он хотел бы, чтобы Лу был тем самым, с кем он провёл бы всю свою жизнь, ведь китаец — его самая большая любовь. Но, кажется, такое бывает только в сказках. Они пытались. Очень пытались. Теряли других близких людей, ранили друг друга, отравляли жизнь. Так больше нельзя.       О отрывается от губ парня и, бросив последний, полный печали взгляд, уходит, чтобы больше не вернуться к этим сложным и болезненным отношениям. Лу Хань смотрит на отдаляющуюся фигуру Сехуна, и ему на ум приходит игра, в которой все под музыку ходят вокруг стульев и в итоге кому-то одному не хватает места.       И Лу Хань не понимает: то ли он проиграл и для него стула больше нет, то ли он выиграл, но остался совсем один.

Эпилог

      Приходит время, когда всё возвращается на свои места. Только вот Лу Ханю кажется, что для него места больше нет. Он смотрит на то, как Сехун счастливо улыбается, глядя на Чунмёна и внутри что-то болезненно колется. Он видит, как Сяотун влюбляется в какого-то парня, который смотрит на неё с обожанием, и чувствует, что больше так не может.       Он хочет исчезнуть из жизней людей, которых когда-то так сильно любил, поэтому увольняется из деканата, забирает документы и покупает билеты до Шанхая. В один конец. Там он планирует пожить у старого друга, найти какую-нибудь работу и начать новую жизнь.       Он не прощается с Сехуном и Сяотун. Не говорит слёзных речей о том, как ему жаль и всё такое. Это никому не нужно. Он просто уезжает.       Может быть, где-то там, он найдёт своё место и сможет жить ту жизнь, которая не будет напоминать глупый бег по кругу вокруг стульчиков с дурацкой детской песенкой на фоне.