Reгресс

«Всё хорошо, пока ты не начинаешь с ними разговаривать» Лорен не понимал, о чём говорил Карл, но спросить не решался — Карл Синкли был неоспоримым авторитетом в той больнице, где Лорен проходил практику, настоящим профессионалом своего дела, и не понимать что-то из его слов… Провалить итоговые экзамены и пересдать их в августе считалось не столь унизительным поступком. Поэтому оставалось кивнуть и улыбнуться крайне дружелюбно и вежливо. да, сэр

***

Сейчас, наверное, авторитет Карла Синкли позволил ему выйти на достойную пенсию или умереть в большом доме в постели с какой-нибудь юной, сексапильной медсестричкой, от медсестры у которой только укороченная в раза три форма. Лорен больше не слышал о нём с тех пор, как со скандалом и свежекупленной баночкой антидепрессантов, которые, наверняка, предстояло пить всю оставшуюся жизнь, в рюкзаке ушёл из института. Но фраза… чертова фраза не давала покоя, всплывая переодически невыясненным, повисшим в воздухе вопросом, ответ на который — верный — Лорен не находил, как бы не старался. До того момента, когда найти ответ в принципе не рассчитывал.

***

Испытания проходили в спешке, панике и приступах обостренных адреналином негативных эмоций… по крайней мере, те (как утверждала Труди, саркастичная сука Труди с охуительной фигурой и плутовской ухмылочкой), на которые ходил Лорен. В каждом из них он, тем не менее, старался выложится на полную, выполнить всё, что не успевали или не могли исполнить «напарники». Открыть вентили на трубах, увести копа с дубинкой как можно дальше… Найти ключи, погружая руку в холодные, склизкие внутренности почти по самый локоть.

***

Сначала Лорен делал это только потому, что никто больше не был в состоянии — или неженки, или принципиальные мудаки, или же просто трусливые обмудки, предпочитающие караулить стукача. Затем начал вызываться сам, потому что привык и уже начинал строить теории: отличается ли тело с ключом от тела с электрошокером. Внешних отличий не было, но вот в разрезе, приблизительно на две фаланги вглубь, прослеживалось мало уловимая разница — плоть, снабженная электрошоком, была более податливая, легче раскрывалась под напором. Все, кому он говорил об этом, незаинтересованно пожимали плечами. Никто из опрошенных не видел в этом процессе ничего, кроме отвратительной нужды, после которой ужасно воняли руки, несмотря на то, что само тело разложением не пахло. Даже Труди, улыбчивая сучка Труди, горящая идей спиздить сигару у «обоженного ебла», кривила губы и не воспринимала его идеи всерьез. отличается… что с того? всё равно всем похуй, как всё там устроено. Вытащили ключ — супер, нет — срань

***

Со временем Лорен начал вспоминать то, чему его учили в институте. В частности, что проходил на практике. Обстановка располагала. У тел отсутствовали сердца и лёгких, но всё остальное — селезёнка, кишечник, кишки и желудок — было, достаточно мягкое и гладкое, чтобы (развеивая очередную теорию) считать, что убивают только больных. Лорен сравнивал. У кого-то слегка увеличенные, у кого-то (впрочем) немного смещенные. Попадались и желудки с язвами — слишком мягкими участками, пару раз он даже случайно протыкал их, хотя старался действовать как можно более аккуратно.

***

Сам не заметил, когда из необходимости добыча ключей превратилась в азартную игру, а затем и в симуляцию. Просто однажды нашарил обрезки тромбов, и, перенапряженный, соединил их, как соединяют вместе провода, когда хотят завести краденную машину. Завязал аккуратным узелком. Улыбнулся. Сказал весело: «Ты будешь жить, приятель. Здорово, не правда ли?»