Улыбка, которой нет

На арене вовсю шёл бой. Стены камеры, находившейся в стенах Колизея, временами шатались, роняя на пол мелкие камушки и пыль. Решётки выходили к внутреннему коридору, так что бой невозможно было увидеть, но зато можно было что-то уловить слухом, если постараться. Но никто из заключённых не старался. Никто не подходил к решёткам и не наклонялся как можно дальше, чтобы расслышать и разобрать что-либо. Все сидели или стояли в разных уголках комнаты. Но спокойствие и неравнодушие были мнимыми. На самом деле все взгляды были сосредоточены на одном из них: Рик Шэйдс сидел в дальнем углу, сложив ноги накрест, и с бессменной пустой улыбкой на лице зашивал дырку в пиджаке. Этот "невероятно полезный трюк", по его выражению, он выучил не так давно. Что удивительно, ведь это умение ему пригождается больно часто. Внезапно Рик выпрямил спину. Его взгляд уставился куда-то далеко, будто смотрел не только сквозь решётку, но и сквозь каменно-коралловые стены. Снаружи разразились восторженные возгласы. Знакомый голос объявил победителя, но сквозь шум толпы ничего невозможно было разобрать. Гладиаторам не нужно было ничего разбирать. Возникшая из груди Рика и тут же с треском разорвавшаяся нить сказала им всë. Маленькое чëрное сердце, висевшее у его груди, растворилось в воздухе. Шэйдс снова наклонился и опустил голову. В этот момент трудно было прочесть его эмоции: против обыкновения, его глаза полностью скрылись за тëмными линзами очков. Заключëнные печально вздохнули и отвели взгляды. Сегодня одна койка будет пустовать. - ЧТО Ж! - внезапно крикнул Рик, выпрямившись и растянув свою улыбку ещё шире. - Ей повезло! Не придëтся сталкиваться с Вечно Жаждущим! А вот победителю я не завидую! Он рассмеялся своим пушечным смехом, который болезненно отражался эхом от стен камеры. И тут же вернулся к зашиванию пиджака. Вернее, он начал вырезать заплатку. Его сокамерники поëжились, но ничего не сказали. - Ты серьëзно? Ты это сейчас серьëзно?! Кроме одного. Это был новичок в их рядах. Долгое время он развивался вне Колизея, прокачиваясь и зарабатывая как таинственный борец подпольного борцовского магического дуэльного клуба. Пока его, наконец, не нашли и не упекли сюда. Новичок осуждающе навис над Шэйдсом. Тот только поднял голову с прежней улыбкой. - Привет! - сказал Рик с радостью щенка, чей хозяин вернулся с работы. - Теперь хочешь дружить? - К-как ты вообще можешь спрашивать это в такой момент?! - новичок чуть не взорвался от возмущения. - Очень даже! - ответил Шэйдс, не отвлекаясь от вырезания ткани. - В такую трудную минуту мне бы очень пригодилась дружеская п о д д е р ж к а. Белки глаз Рика почернели в тон очкам, а рот разразился улыбкой, показав все 32 зуба. Воздух наэлектризовался. Новичок отпрянул. Однако, поймав себя на этом, он постыдился и вновь собрался. - Псих! Да кто захочет с тобой дружить, если ты о своих так называемых "друзьях" даже не жалеешь! Несколько гладиаторов пытались подать знаки новенькому: мотали головой, складывали руки крестом. Но тот не замечал. - Ты просто отсмеиваешься, как ни в чëм ни бывало! Ну да, зачем думать о старых товарищах, если их можно заменить новыми, верно?! На мгновение Рик чуть опустил уголки губ. Новичок встретил совершенно иной взгляд просвечивающих из тьмы огоньков. Этот был... честным. Но через миг он вновь сменился поддельным блеском. - Оу! Я не могу оплакивать и поминать! - Рик широко улыбнулся собеседнику и, прежде чем тот успел возмутиться, вдруг встал в полный рост и продолжил уже серьëзным, низким голосом. - Шрамы бывают не только на теле. Новичок сам не понял, отчего холодок пробежался по его спине. Это была угроза? Тон был, как у угрозы, но не смысл! Д-да ведь? Он вдруг вспомнил, какие байки успели рассказать ему остальные про этого фиолетового парня. Что он был настолько силëн, что несколько раз сражался с Верховным Лидером и был оставлен в живых. Верховный Лидер не оставляет тебя в живых, если ты не многообещающий. Если ты не чертовски сильный. Но тут Шэйдс протянул двумя руками только что законченную кривоватую заплатку прямо к носу собеседника. - Сердце~! - радостно пропел Рик. - Оно гораздо хуже переносит ранения! Он снова расхохотался, будто это была самая смешная шутка на свете, и плюхнулся обратно в позу йога. Новенький вдруг приоткрыл рот. Его взгляд стал похож на взгляд ребёнка, осознавшего, что он потерялся в гипермаркете. Как это возможно? Он же только что ненавидел этого странного парня всей душой. - Ай! Шэйдс уставился на свой палец, на подушечке которого выступила маленькая красная бусинка. И усмехнулся. - А. Точно. Я не умею шить. Совсем забыл! - он стукнул себя ладонью другой руки по лбу. - Т-ты же буквально только что шил, - озадаченно отметил новичок. - Ммм, но моя подруга больше не может мне помочь. - "Помочь"? - Я думал, что ты заметил, что она немного мертва, - Шэйдс как-то слишком широко распахнул глаза, что любому другому человеку удалось бы только с большим трудом. - А ты умеешь шить? Может быыыыть... Новичок отстранил протянутую руку Рика, палец которой до сих пор кровоточил. - Ну даваааай~! - Шэйдс попытался состроить самую приветливую улыбку, но, по его представлениям, это значило "самую широкую". - Мы как бы скрепим нашу дружбу кровью! Могу предложить иглу! Новичок искривил рот и нахмурил брови. - Разве никто из твоих других твоих, кхм, "друзей" не умеет шить? Уголки губ Рика снова приопустились, а брови поднялись. Он оглядел комнату и опустил голову. - Полагаю... Полагаю, что умеет! Кто-то... - У груди Рика появилось маленькое чëрное сердце. Он постарался вернуть прежнюю улыбку и осторожно опустил протянутую руку. Это движение было каким-то дрожащим и прерывистым. По странно-блëклому свету глаз-огоньков можно было понять, что мыслями парень был где-то не здесь. Новичок наклонил голову. Вроде как он смог отвязаться от этого навязчивого сокамерника (до поры до времени), однако какое-то странное чувство не давало ему уйти и мирно отдыхать. Это чувство было колким и тягучим. В конце концов новенький со стоном закатил глаза и сел сбоку от Рика. Тот перевëл на него озадаченный взгляд. - Не можешь же ты всю жизнь на товарищей полагаться, - объяснился новичок. - Дай сюда иголку с ниткой, научу хоть. Лицо Рика озарилось, и он спешно протянул руку. - Не-не, давай без клятв кровью и всего такого прочего, - новенький снова отстранился. - Я не дружбу предлагаю, а просто... помощь. Что я точно знаю, так это что ты должен полагаться на себя, если хочешь выжить. Шэйдс постарался не показывать своë маленькое разочарование, смешанное с недоумением. Он опустил руку, поморгал. Потом протянул новичку свои иголку с ниткой и пиджак. Так начался их маленький урок шитья. Вопреки тому, что Шэйдс проявлял жадный интерес к новому умению, получалось плохо. Новенький чуть не сорвался на ругань, но вовремя остановил себя. Хотя ученик всё равно услышал, как тот процедил дыхание сквозь зубы. - Я давно ничему не учился, - решил пояснить Рик. - В смысле, вот так. Новенький удивился, как этот парень вообще живёт, но промолчал. В Колизее, должно быть, уметь нужно мало. Только сражаться. Много-много попыток спустя, Шэйдс всё же научился шить простецким швом. Эта была, конечно, только самая база, но большего для зашивания дыр не надо. Заплатка в форме сердца была пришита неаккуратно и грубо, но своё дело делала. На слова о том, что вообще-то сердце находится не в этой половине груди, Рик внимания не обращал: для него это было больше метафорическим понятием, чем реальным органом. Паренёк был крайне доволен результатом, не смотря на кривоту. Тут голова Рика так резко повернулась лицом к новичку, что мог послышаться хруст в шее. - А теперь же мы друзья? Да? Да??? Мы занимались дружеской активностью вместе! Это же считается за дружескую активность, да? - Да что ты пристал со своей дружбой, я не пойму! - новичок вскочил на ноги. Ему до сих пор было не по себе от этой навязчивости. Шэйдс на секунду задумался, а затем вновь показал зубы в пустой улыбке. - Я не могу. - ... Что? - Ты говорил, что нужно полагаться на себя, - Речь Рика смешалась со смехом, лишённым всякой эмоции. - Но я не могу! Как я не могу быстро учиться. Или жалеть о погибших друзьях! Я не... Я не могу! Новичок ещё не понимал, о чём говорит Шэйдс, в чём причины этих слов, однако он ясно почувствовал, как сильно изменилось его впечатление об этом парне. Прилипчивый, бесячий, вечно-радостный чудак вдруг исчез из разума новенького. Вместо него стоял словно... не совершенно другой человек, нет, но тот, кого почти что можно было разглядеть сквозь толстые линзы тёмных очков. Смех без радости. Улыбка, которой нет. Вот кто такой этот "Рик Шэйдс".