Тепло

Готье не знал, зачем согласился на эту прогулку. Джером никогда не общался с ним дольше необходимого, и Готье не совсем понимал, откуда берется эта неприязнь, но догадывался, что это связано с тем, что он чистокровный. И хоть они были знакомы чуть меньше, чем Готье со Скэриэлом, общий язык найти не получалось. — Скэриэл решил подружить тебя со мной? — догадка показалась Готье верной, но карие глаза собеседника неодобрительно сверкнули. Готье решил, что это неодобрение адресовано ему. — И чего же он не с тобой? — А тебя правда волнует Скэриэл? — вдруг спросил Джером. — Ну, он мой друг, так что… — Готье пожал плечами. Он не мог признаться, что в последнее время Скэриэл всё больше внушал ему опасение. Неизменная лучезарная улыбка, как привлекающий внимание фасад, а что скрывается за красивым фасадом? У Скэриэла было так много тайн, и все они, шаг за шагом, превращались в липкий ком паутины, которой он готов был опутать каждого, предварительно заманив умением поддержать диалог, в нужный момент похлопать по плечу, сказать пару значимых слов или пофлиртовать. После того как Готье узнал о том, что Скэриэл довольно близко общается с Лорой, воркует с ней по телефону и в целом ведёт себя недвусмысленно по отношению к ней, Готье решил держать свои секреты при себе. Иногда Готье замечал, что Скэриэл слишком хорош. Слишком. А слишком идеальных людей не бывает. Теперь, когда Готье знает, что он принц, нельзя быть прежним легкомысленным школьником, поэтому он начинал неосознанно присматриваться к остальным, и когда Леон оказался не тем, за кого себя выдавал, Готье убедился в своей стратегии ещё больше. Если Леон и Оливия не такие, как он считал, то что мешает быть не таким Скэриэлу? — Ты ничего не замечал за ним… Ну… Странного? — снова задал ещё один неожиданный вопрос Джером, будто читал его мысли. Хотя, судя по его напряженному виду, он явно не мог узнать, что в голове у Готье, но очень хотел. — Что конкретно? — Может, неестественная улыбка, — проговорил Джером неуверенно и понял, что вряд ли. Скэриэл умело вживался в любой образ. — Не знаю, может да, может нет. С какой целью ты интересуешься? — С целью того, что мне трудно дышать. — Что? — недоуменно переспросил Готье. Джером процедил: — Это всё из-за клятвы на крови. Я дал Скэриэлу клятву, что не предам наше дело, но дело в том, что я так больше не могу. Клятва… несколько… сдерживает меня и мой… потенциал, который мог бы пригодиться. Джером говорил, осторожно подбирая слова, словно пытался убедить себя в этом… И он на самом деле хотел обмануть себя. Необходимо было вкладывать в каждое слово столько веры, сколько он сможет. До Готье начинало медленно доходить. Чистокровный не обладал широкими познаниями в области подобных клятв, но он любил читать и в некоторых книгах, связанных с историей, говорилось о клятве на крови. Эта клятва не позволяла навредить тому, кому была дана эта клятва. — Вроде Непреложного обета из Гарри Поттера, — пробормотал Готье. Джером не читал Гарри Поттера, но по названию определил общую суть, объединяющую эти две клятвы. — Ну, да, — кивнул Джером и продолжил, — Дело в том, что мне нужно узнать больше об этой клятве, и в идеале… — Избавиться от неё? — подсказал Готье. Джером промолчал, но Готье не нужно было подтверждений. Одно уже присутствие Готье означало, что доверия у него больше, чем у Скэриэла. — Ты хочешь, чтобы я достал тебе информацию? Джером кивнул. — Ладно. — Вот так просто? — недоверчиво воззрился на него Джером. — Тебе нужна помощь, я могу помочь. — А как же Скэриэл и ваша… — Джером взмахнул руками, — великая дружба? — Тебе нужна помощь. Ты пришёл ко мне. Что ещё ты хочешь от меня? — внезапно раздражённо проговорил Готье. Он не хотел признавать, что не может больше спокойно находиться со Скэриэлом. Готье вспомнил случай, когда он забыл в доме Скэра свою книгу. В общем-то, этот случай и натолкнул его на весьма серьезные мысли о том, что нельзя быть чересчур наивным. Случай заключался в следующем: Скэриэл предложил Готье, Леону, Оливии и Оливеру позаниматься у него, как это обычно бывало. Спустя пару часов они разошлись, но когда Готье ждал Чарли, то вспомнил о том, что забыл в гостиной свою книгу. Водитель ещё не приехал, и Готье вернулся к двери. Тихо приоткрыв её, он услышал голоса. Разговаривали Джером и Скэриэл. — Может хватит врать ему? Он же твой друг, — последнее Джером произнёс подчёркнуто недружелюбно. — Он ничего не знает, и пусть так всё и продолжается. Ему не следует иметь мнение, которое перевернёт мою игру. — Так что же, ты ему не доверяешь? — хмыкнул Джером. — Он пешка, разве так сложно запомнить? Пешка, которая очень важна. — Не боишься, что пешка станет ферзем? — парировал Джером. — О, Джером, ты такой дурачок иногда. Пешка не станет ферзем, если её вовремя съесть. А я очень пунктуальный, когда это нужно. — «Съесть»? — интонация Джерома показалась Готье взволнованной, — Ты хочешь выкинуть его? Готье почувствовал, что хочет чихнуть, и понял, что нужно немедленно заканчивать, иначе его разоблачат. Готье быстро отошёл от двери на несколько шагов и развернулся, делая так, чтобы его голос звучал дальше, чем он на самом деле. — Скэр! — затем повернулся и чихнул. Дверь открылась через несколько секунд. Скэр выглядел как обычно: эта озорная улыбка и весёлый блеск в глазах. — Я книгу у тебя забыл, — пояснил Готье причину своего крика. Скэриэл обернулся и громко позвал: — Джером! Принеси, пожалуйста, книгу Готье. Она лежит на столе… или на диване… Может, на полу… Да, это она, спасибо, — на последних словах он появился, протягивая книгу. Готье заметил рыжие волосы в проёме. — Джером перекрасился? — удивлённо проговорил Готье. Всё это время Джером сидел на втором этаже, поэтому никто из ребят не видел его. — Ага! — Скэриэл вытащил Джерома на улицу, чтобы Готье мог рассмотреть его. — Скэр, — прошипел Джером, враждебно уставившись на Готье. По крайней мере, именно враждебность увидел Готье. На несколько мгновений в глазах Джерома что-то промелькнуло, но Готье больше занимал их разговор и он не придал своим чувствам никакого значения. Никакой тоски в его выражении. Нет. Джером его недолюбливает, и уж точно Готье не заметил никакого сочувствия. Точно. — Это я его надоумил, — тараторил Скэриэл. Его интонации вовсе не походили на то, что слышал Готье меньше пяти минут назад, и он даже задумался, а не показалось ли ему это всё? — Ладно, можешь идти, — наконец великодушно отпустил Скэриэл Джерома. Тот задержал взгляд на Готье, но вскоре ушёл. — И ты тоже, иди. Автомобиль уже подан, — пафосно произнёс Скэриэл и подмигнул ему. Но Готье так и не смог забыть хищное: «Я очень пунктуальный, когда это нужно». *** — Так что тебе нужно? — Я хочу, чтобы ты имел правильное представление о человеке, которого ты называешь своим другом. Ты не знаешь того, чего знаю я, — тоскливо ответил Джером. Готье почудилась немая просьба в этих словах. Крик о помощи между строк. — Джером, я буду осторожен, если ты об этом. Хотя, не думаю, что ты за меня волнуешься. — Готье… — начал Джером и внезапно замолчал. — Нельзя, да? Не говори, если считаешь, что это опасно для Скэриэла. Всё, что опасно для тебя — для тебя тоже опасно. — Я знаю, — огрызнулся Джером, хотя на самом деле слова, которые он хотел сказать, не относились к Скэриэлу. — Ладно, думаю, на этом можно закончить встречу. Я поищу, обещаю. Пока? — Пока. Готье развернулся и услышал за спиной тихое «спасибо». Но не повернулся. Интуиция подсказала ему, что Джером хотел бы, чтобы Готье ничего не слышал. *** Прошло почти две недели. Готье ходил в школу, встречался с друзьями у Скэриэла, и каждый раз Джером скрывался на втором этаже. Попытки что-то выяснить о клятве на крови не увенчались успехом. Готье узнал так мало, что совсем не представлял, как это может помочь. В субботу ему написал Джером и спросил, нарыл ли Готье что-нибудь стоящее. Готье ответил «нет» и поставил грустную скобочку. Через пять минут Джером кинул ему адрес и предложил ему встретиться. Место находилось в Запретных землях. *** Пустынный проулок, где ждал его Джером, не внушал Готье доверия. Первоначально Готье заплутал, но быстро нашёл дорогу. — Готи, — передразнивая Скэриэла, проговорил Джером и состроил гримасу. — Джером, — Готье опасливо огляделся, ещё сильнее натягивая шапку, — Волосы не торчат? Джером отрицательно покачал головой и перешёл к делу: — Что ты откопал? — Особо ничего… — Готье снял свой рюкзак и открыл его, — У меня с собой есть бумаги, я распечатал всё, что удалось найти. — Давай, — требовательно произнёс Джером. В руку ему лёг файл, в котором находилось несколько листов. — Это «особо ничего»? — Там больше история происхождения и кто пользовался. — Ну и, на кой чёрт мне это надо? — Там интересно, — пожал плечами Готье и закинул рюкзак обратно на плечо, — можно проследить нечто общее между теми, кто пользовался клятвой на крови. — Ясно, — Джером не слишком аккуратно свернул файл и засунул под ремень, — На этом всё? — Я могу порасспросить кого-нибудь в школе из учителей, они точно должны знать больше моего. Хотя, будет странно, но всё-таки… Блин, Джером, как тебя угораздило вляпаться в запрещённый ритуал? — казалось, Готье действительно хочет узнать, почему Джером согласился на это. — Это же Скэриэл, — проговорил Джером, и в словах Готье ощутил неопровержимую силу. Это же Скэриэл — человек, который способен на большее, чем раздавать улыбки и находить общие увлечения с незнакомыми людьми. — Готье, я не хочу сойти с ума. Слушай, если он предложит тебе клятву на крови — не делай этого. Ты поедешь крышей, если поймёшь, что он тобой манипулирует. Мне кажется, что у меня уже началось. — Что? — Готье нахмурился. — Иногда я думаю, что было бы легче, если я был мёртв. Вот так. Мысли приходят и уходят, и я не всем своим мыслям придаю значение, но есть навязчивые мысли, и они словно хотят заполучить меня в свою власть. Я не хочу такой участи для… — Джером замолчал, чтобы переформулировать, — Ни для кого не хочу. *** Их встречи продолжались месяц. Скэриэл ничего не подозревал — или не подавал виду. Возможно, он уже давно знал и просто наблюдал за тем, как два беспомощных калеки пытаются выиграть в шахматы у гроссмейстера, которым, несомненно, являлся Скэриэл. — Ты как? — с такого вопроса неизменно начинал Готье разговор. Джерому приходилось рассказывать о метаморфозах, которые с ним происходят. — Как думаешь, он уже знает? — вымученно спросил Джером. Он спал очень мало: в последнее время ему снились исключительно кошмары. — Какая разница? Если даже и знает, важно чтобы он не мешал. — Я читал, что второй человек чувствует изменения. — Что ж, Скэриэл и без тебя с ума сходит по своему грандиозному плану, каким бы он ни был. Джером устало усмехнулся. — Да, есть такое. *** Как-то раз им пришлось бежать от пьяной компании придурков, которые забрели в проулок. Они забежали за угол, пока громкие голоса не затихли вдали. — Замечательно, — выдохнул Джером, оседая на землю, и тихо рассмеялся. Готье тоже сел рядом и решил улыбнуться, несмотря на то, что пять минут назад его сердце билось в страхе перед громилами, которые гнались за ними, снося препятствия. Они сидели достаточно близко, прижимаясь друг к другу плечами. Джером в свитере и Готье, который постарался одеться также неприметно, и ещё в прошлом месяце заказал самое дешёвое худи серого цвета. — Ладно, — Джером быстро отдышался и продолжил с того, на чём их остановила недружелюбная компания, несмотря на то что между ними возник странный уют, который не хотелось прерывать, — Выкладывай, что нового нашёл? *** Спустя ещё неделю они вновь встретились в том же проулке, что и всегда. Джером выглядел ещё хуже. Негативные мысли всё продолжали давить на психику Джерома, который им сопротивлялся. — Готье, — Джером стоял, опираясь спиной на грязную стену. — Ты как? — Отлично, лучше не бывает, — язвительно отозвался Джером. Готье уже привык к его поведению и даже привязался к его ядовитым замечаниям. Когда Готье случалось выслушивать от кого-нибудь о неподобающем поведении (такое случалось нечасто, но всё же иногда случалось), то Готье думал, чтобы сказал Джером. Раньше это место занимал Скэриэл, но чем чаще происходили встречи, тем больше Готье думал о Джероме и о том, как ему помочь. А ещё, Готье просто думал о Джероме. О том, как ему живётся со Скэриэлом и Эдвардом, как они относятся к нему, и каким Джером видит Скэриэла, если сначала, решившись на безрассудный шаг в виде клятвы, он хочет сделать ещё более опасную вещь — отказаться от неё. — Я узнал всё, что мог. — Что ж, тогда я могу похвастаться тем, что знаю, в каком году запретили клятву на крови, — изогнул губы в усмешке Джером. Готье не обратил внимание на его выпад, вместо этого его голову занимала другая, более занимательная мысль. — В библиотеке Академии Святых и Великих есть более обширная библиотека, там даже хранится запрещённая литература, — задумчиво проговорил Готье. — Так, может, ворвёмся и своруем все книги? — фыркнул Джером. — Зачем же так радикально? — улыбнулся Готье, — Я скоро в неё поступаю. Мне надо лишь справиться с экзаменами… — А мне — не сойти с ума! Как это просто! — воскликнул Джером, в фальшивом исступлении хватаясь за плечи Готье, — Боже, ты мой спаситель! Как мне тебя отблагодарить за твою гениальную мысль?! Хочешь, могу отсосать, за такое не жалко! Готье сердито оттолкнул его. Джером ухмыльнулся и наконец проговорил: — У меня крыша едет, Готи. — Не называй меня так, — внутри поднялась волна отвращения к этому ласковому производному. Готье хотел всеми силами стереть из своей памяти все разы, когда Скэриэл его так называл. — Нет, ты именно Готи. Тебе же так нравилось, когда Скэриэл тебя звал. Готи, ах, Готи! Милый мой Готи! Я твой Александр Македонский, будь моим конём, хочу поскакать на теб… — Джером, завались! — зло крикнул Готье, яростно глядя своими светлыми голубыми глазами на парня. — Готи, что-то не так? Может, пойдёшь к Скэриэлу? Вы же так чудесно проводите время, пока мой мозг плавится. — Может, ты хочешь, чтобы я пошёл и сказал ему об этом? Хочешь, чтобы я пришёл и выложил, мол, извини, Скэр, я тут сдружился за твоей спиной с твоим подчинённым, он, кстати, псих в последнее время! Ну, знаешь, из-за клятвы! Ты этого хочешь, Джером? — Готье окончательно выдохся после своей гневной тирады. — Я уже не хочу ничего, кроме тебя. Готье замер. Джером серьезно смотрел на него. Ещё никогда он не выглядел таким сосредоточенным и… нервным? Джером определенно нервничал, сминая пальцами край худи. — Смешная шутка, — голос Готье прозвучал хрипло. — Это не шутка, — добивая его, проговорил Джером. Как это может быть не шуткой, подумал Готье. Разве не это самая издевательская шутка в духе Джерома? — Ты ведь меня, мягко говоря, недолюбливаешь, — последнее слово Готье подчеркнул. — Нет, — Джером качнул головой, — это ты меня недолюбливаешь. — Нелепость, — пробормотал Готье. Какая глупая шутка. Какая ужасная, жестокая шутка. Джером вскинул голову, убирая с лица пряди отрастающих рыжих волос. Сейчас у Готье появилась возможность взглянуть ему в глаза по-настоящему, и за острым, по-волчьи угрюмым взглядом Готье увидел что-то другое. Что именно — Готье не мог понять. — Хитклиф, ты идиот, — со странной тоской произнёс Джером, и тогда Готье отчётливо увидел нежность. Отчаянную, злую нежность, которая требовала касаний и объятий, тепла и поцелуев, и которая понимала, что ничего из этого никогда не получит, и так и останется лишь в глубине тёмно-карих глаз. Джером почти не улыбался. Пару раз Готье замечал на его губах нечто, похожее на искреннюю улыбку, но она быстро исчезала, уступая место кривой усмешке. Повинуясь внутреннему чувству, Готье подошёл к Джерому ближе. Так странно находиться в нескольких сантиметрах от лица чужого человека. Так близко к нему подбирался только Скэриэл, но он никогда не вызывал того, что вызывает в нём Джером. — Я идиот, — медленно повторил Готье и поцеловал Джерома. Джером вцепился побелевшими пальцами в ткань своей одежды. Он ошарашенно смотрел широко распахнутыми глазами на Хитклифа, но не отстранялся. Вот, вот сейчас все закончится, Готье вытрет губы, может, даже сплюнет. Готье только кажется таким хорошим, все люди только кажутся такими. Все люди — как Скэриэл. Они сначала улыбнутся, затем провернут лезвие в сердце, отряхнутся и уйдут. Но Джером не мог просто стоять. Джером поддался, ответил на поцелуй, закрыл глаза, считая секунды про себя. Сколько ещё мягкие губы будут прижиматься к нему, сколько ещё Готье будет играть роль сжалившегося над ним паренька? Двадцать, двадцать одна… Готье не отрывался, наоборот — его язык скользил у Джерома во рту, и поцелуй, в первые мгновения осторожный, обрёл оттенок страсти. Руки Готье скользнули к Джерому под футболку, поверх которой было надето худи, и коснулись кожи парня. Пальцы чертили неведомые фигуры, пока Джером считал. Сорок восемь, сорок девять… — Готье, — Джером не выдержал и резко отстранился. Не смог выдержать давления собственных мыслей. Готье думал, что Джером ненавидит его, но Джером ненавидел просить, и всё-таки он проговорил, торопливо и жалобно, потому что не хотел разрушить всё, что происходило между ними: — Готье, не уходи, пожалуйста, не бросай меня… Готье посмотрел на него — посмотрел так, словно был сбит с толку. Он вытащил руки из-под футболки Джерома и потёр переносицу. — Зачем мне уходить? — Не знаю. Все уходят, — прошептал Джером. Готье на несколько секунд вглядывался в лицо Джерома, ища там, как обычно, саркастическую ухмылку или мрачный взгляд, но нашёл лишь страх потерять что-то очень важное. — Я не уйду, — обещание сорвалось с его губ неожиданно, и Джером поверил. Поверил настолько, что бросился в объятья Готье, который казался ему самым надёжным человеком на свете. Джером так устал защищаться, и впервые он понял, что хочет, чтобы его кто-нибудь защитил. Руки Готье легли ему на спину. Тепло окружило Джерома со всех сторон. Его так редко обнимали, разве что только Скэриэл, но сейчас Джером не боялся и не сомневался. — А теперь нам нужно подумать над тем, как избавиться от этой клятвы. Джером кивнул, уткнувшись ему в шею. Да, они обязательно что-нибудь придумают.