Тихие зимние дни

      МГУ страшное место. Как много людей хотят туда попасть, и как потом эти же люди хотят оттуда выпуститься поскорее. Сказать что ректоры заваливали с различными работами - не сказать ничего. А как мы знаем, есть те кто плюют на учёбу и те, кто слишком серьёзно к ней относятся. Дима Сеченов, студент первого курса физико-математического направления относился ко второму типу. В этом году первокурсников особенно не взлюбили (хотя, будем честны, так думают все первокурсники), а некоторым факультетам достовалось особенно. Даже не смотря на то, что сейчас период и так очень редких каникул. Дима был ответственным человеком и трудолюбивым. А потому над проектом, который ему наказали выполнить, он кропел день и ночь, без сна и еды. Хотя нет, про сон и еду я соврал, был всё же один человек, который заставлял отвлекаться от работы. Михаэль Штокхаузен был таким же студентом МГУ, только другого направления, хирургического, и, казалось бы, на таком важном направлении должны валить ещё больше, чем на остальных, однако в предновогодние каникулы всем нужно отдыхать. Даже ещё только будущим врачам, пускай наслаждаются отдыхом, пока могут. И Миша, уже какое-то время живя вместе с Дмитрием, история о том как это произошло умалчивает, взял на себя ответственность следить за непутёвым трудоголиком, хотя сам был таким же, чего греха таить. А если ещё честнее, то проект Сеченова вовсе не горел, просто тот не любил оставлять всё на потом... — Дима, прости меня, но — немец аккуратно отодвигает чертежи и ставит вместо них тарелку с только приготовленной карбонарой. — Но ты должен поесть — не успел вышеназванный спросить в чем повод столь роскошного ужина, как нарушитель покоя скрылся, прикрыв за собой дверь. Михаэль ещё с той жизни знал, как опасно отвлекать начальника от работы, однако работа работой, но организму нужно подпитывать себя энергией, так что он выстроил идеальный план. Подчинённый аккуратно, не создавая лишних звуков заходил в кабинет, ставил еду на чистый уголок стола, и так же тихо уходил. Этот план был проверен и обкатан, без единого изъяна. Вот только.... Юный Дмитрий Сергеевич всё пытался прожечь взглядом тарелку с едой. В работе он потерял счёт времени, на самом деле он "очнулся" от этого состояния из-за того, что, оказывается, ему нужно приобрести несколько книг, материалы из которых сильно помогут... Но что-то неприятно стало скрестить на душе, после ухода Миши. Внезапно захотелось оставить весь этот дурацкий проект, на который он вообще изначально не подписывался!! И... — Миша! — неожиданно для позванного учёный высунулся из своей конуры вместе с тарелкой и сел рядом с немцем, который в это время уплетал свою порцию сидя на диване и просматривая какое-то дурацкое шоу. Он с искренем удивлением наблюдал как его соквартирник садиться рядом. — Ты не против прогуляться со мной до книжного? Мне нужно найти материалы из книг для моего проекта. — ах, вот оно что. Миша как-то слишком печально усмехнулся, что не осталось незамеченным Димой. — Конечно, когда выходим? — Сейчас доедим спокойно и пойдём. — физик поудобнее устроился рядом и снова удивил Штокхаузена. — Можно я посмотрю с тобой?

***

      Они вышли из дома ближе к вечеру, так не хотелось прерывать эту уютную и редкую атмосферу. Дима часто вставлял свои комментарии и жаловался на тупость гостей в шоу, а Михаэль с этого лишь смеялся. Побольше бы таких моментов. На самом деле, немец сильно удивился, когда Сеченов оторвался от работы и вышел к нему, это что же должно было произойти, что сам академик отрывается от дела? Но удивление быстро сменилось меланхолией, ведь, по факту, он вовсе не оторвался от работы, наоборот, в магазин они направлялись, чтобы её продолжить. Это было, на самом деле, ожидаемо, но я совру если скажу, что бывшего подчиненого это не расстроило. Ему просто очень не хватало тепла, ведь тот был человеком мягким, вот только жизнь заставила эту мягкость закопать, а так иногда хотелось просто обнять близкого человека и шептать о том, как сильно тот его любит. Шток скучал по Дмитрию, очень скучал, и он мечтает проводить с ним больше времени. И если в будние дни у них была бесконечная учёба, а у Михаэля и вовсе безвылазная из учебников, то сейчас, в каникулы, у них есть такой шанс наконец-то спокойно побыть рядом с друг другом! Но вот опять, у Димы какое-то дело и он полностью там. Миша не жаловался ни в коем случае, он привык к такому, просто видимо атмосфера влияет так, что тот снова становится слишком мягкотелым. Пора прекращать. — Тебя что-то беспокоит? — Физик аккуратно, словно боясь спугнуть, берёт руку немца в свою. — Nien, совсем нет — тот в ответ сжимает её, но быстро отпускает заметив знакомых их людей. Остальную часть дороги они идут молча, каждый думая о своём, пока снежные хлопья падали с неба, а солнце ещё не успели до конца сесть за горизонт.

***

      Уже в книжном непринуждённость вернулась, они вместе искали нужные бывшему академику книги, иногда тихо перекидываясь шутками и комментариями. Однако Диму всё не отпускало чувство вины. За что? Он и сам не в курсе. Но кошки на душе уходить не хотели, тем более увидев грустного Штокхаузена на улице. Особенно вспомнив как тот не стал делиться переживаниями, укол обиды и вины одновременно пронзил душу ученного. Вот только понять что ему нужно делать он не мог. Так и пытаясь найти ответы на свои вопросы, тот не заметил как ушёл дальше от немца и как случайно забрёл в отдел с художественной литературой. И откуда ей только тут взяться? Дмитрий уже собирался уходить, пока не заметил рядом двух ребят, что-то бурно обсуждавших. — Дарить книги в двадцать первом веке это криндж, прости уж за это слово. — Ты ничего не понимаешь! Она очень хотела прочитать эту книгу и если я её здесь приобрету- — То она будет счастлива бла-бла-бла, не понимаю, как можно так сильно мечтать о классике? Кто её в наше время читает? — То что у тебя нет вкуса, ещё не значит, что вся классика плохая. — Эй! — парень не сильно толкнул своего друга, а тот только рассмеялся. После этого нелепого диалога они удалились к кассе всё болтая о возлюбленной второго. Дима сам не знает, что его так заинтересовало в этих двоих, однако... Он подошёл к той полке, где ранее были ребята, и начал рассматривать стоящие там книги. Ничего особенного, большое количество классики в мягком переплёте. Толстой, Грибоедов, Булгаков... Одно произведение последнего заставило академика взять его в руки. "Морфий и записки юного врача в одной книге от одного из самых известных российских авторов за рубежом.. ". Странно, название такое знакомое, но вспомнить содержания не может. Тот полистал страницы и должен был положить книженку на место, его никогда не интересовала художественная литература. А вот кое-кого интересовала. Внезапно, учёного озарило. Наконец ответ, который он так искал сегодня, пришёл к нему, заставив почувствовать себя полным дураком. Ухмыльнувшись самому себе Сеченов спрятал Булгакова между двумя другими книгами и пошёл искать своего возлюбленного. Того, к слову, долго искать не пришлось. Немец уже стоял неподалёку от кассы ожидая друга. — Прости, что заставил ждать, всë никак не мог найти одного автора. — Всё в порядке, Дим, я еле откопал такое старьё, что тебе нужно — Шток сверху книг Дмитрия положил ещё одну заумную энциклопедию. — Спасибо тебе за помощь — Тепло улыбнувшись Сергеевич уже повернулся к касирше . — Подожди меня на улице, ладно? — Михаэль с недоверием покосился на спину товарища, но послушно вышел из магазина. Миловидная продавщица уже пробивала книги академика. — Интересный у вас выбор литературы. — сказала она, когда среди энциклопедий и научных работ увидела одного единственного, одинокого Булгакова. — Хах, это не для меня — Дмитрий покосился на окно и увидев там Штокхаузена тепло улыбнулся. — Оу, ясно — девушка минуту помедлила и неожиданно произнесла: — Хотите я кое-что добавлю к книге, раз это подарок? — Сеченов удивлённо посмотрел на неё, однако нерешительно кивнул. Та достала из под стола красную ленту и какую-то открытку с незамысловатым посланием и сердечками на лицевой стороне. С неожиданной тонкостью она завязала бантик, а под него просунула открытку и вручила парню. — Хороших вам выходных! — И вам. — Убрав всё в сумку-почтальëнку, со всей осторожностью, чтобы не повредить бантик Дмитрий вышел на улицу. — Надеюсь я не заставил тебя долго ждать? — на улице уже темнело, зимнюю Москву теперь украшали многочисленные фонари и украшения, переливающиеся тёплыми оттенками жёлтого света. Всё это время немец стоял и любовался красотами снежной столицы, мечтая о чём-то своём. Даже настроение поднялось. — Совсем нет, ну что, пойдём домой теперь? — Вообще-то — академик по-лисьи усмехнулся и протянул руку к своему оппоненту, смотря тому прямо в глаза. — Я хотел пригласить тебя прогуляться по городу, что скажешь? — теперь Михаэль не просто удивился. Он был в шоке. В ахуе так сказать. Сам Сеченов предлагает ему прогуляться? Может он спит? — Т-ты — Миша сильно покраснел, всё не веря в реальность происходящего — Ты серьёзно? — Конечно. — Н-но к-как же твой проект?! — Я думаю он подождёт, так что ты согласен? — Шток всё ещё не до конца веря в то, что это происходит наяву, вложил свою руку в ладонь Димы. Он выдохнул, и необозримая радость как прошлась по всему телу и попала в самое сердце. Широко улыбаясь и краснея хлеще, чем помидоры произнёс: — Я только за, товарищ Сеченов. — теперь уже под руку и с радостью в сердце они шли по заснеженным улицам, любуюясь красотой декораций, домов и природы. Они болтали обо всём и ни о чем на свете одновременно. И думать о том, почему Дима внезапно стал товарищем Сеченовым, как в той жизни, которую помнить не должны, они будут завтра. А сегодня есть только тепло чужой руки, холод грозной матушки природы, и ещё один повод удивить самого любимого немца, лежащий в сумке, ждущий своего часа. ♡