Благой выбор.

В первые, за столько времени, Кроули решил прибраться в книжном магазине, да и просто отвлечься от всех событий, что раннее произошли. Метатрон увёл Азирафаэля на «сомнительную» прогулку с «сомнительным» разговором. «Сомнительным», да, именно так считал демон. О чём можно было разговаривать так долго? По окончанию уборки, Кроули устало плюхнулся в кресло, тяжело вздыхая. Входная дверь книжного магазина открылась, колокольчик звякнул, оповещая всё вокруг о том, что кто-то соизволил прийти, и демону очень хотелось, чтоб сейчас пришёл именно его драгоценный ангел. Но это оказалось совсем не так: его душу захотелось потерзать Нине и Мэгги. — Ты прибрался! — удивлённо воскликнула Мэгги. — Где второй? Нужно поговорить, — спросила Нина, садясь на диван, стоящий напротив рабочего кресла Азирафаэля, в котором расселся Кроули. — Вышел. Лучше в другой раз, — лаконично ответил демон. — Это не просьба. Тебе необходимо это услышать. Кроули лишь только тяжело вздохнул. Мэгги коротко и счастливо улыбалась, а Нина продолжила: — Вы с твоим… партнёром влезли в нашу жизнь. — Мы не игрушки. Мы живые люди. Нас нельзя вот так сводить для развлечения. — Ну, ты же плакала, а Нину нужно было спасать, и… — начал было обращаться Кроули, но Нина его перебила. — Мои отношения только что закончились, и я пока совершенно не готова к новым. Это идея может иметь плохой конец. Я не могу сейчас быть с Мэгги, — Нина объяснялась, — Может, позже, если она будет свободна, но нет никаких гарантий. — Есть, — коротко улыбнулась Мэгги. — Дорогая, мы же договорились, — Нина продолжила, — А вы двое? Ты весь из себя такой крутой, никого близко не подпускаешь, а Мистер Где-Он-Там-Романтик верит в волшебство и в то, что все люди добрые и хорошие в глубине души. Кроули начал возмущаться. — Зачем ты мне всё это говоришь? Я не понимаю. Улыбка Мэгги стала шире, и она заговорила мягким голосом. — Поэтому она и говорит. Потому что ты не понимаешь, — было слышно, как Кроули тяжело дышал, — Вы с мистером Феллом не разговариваете друг с другом. Кроули приподнялся с кресла и понизил голос. — Мы только это и делаем! Мы уже миллион лет разговариваем, бла-бла-бла… — он смешно поморщил лицо, а затем продолжил, — То я мудрость скажу, то он ляпнет что-то непреднамеренно смешное. Потихоньку на демона находила грусть. Всё это было дотошно. Ему хотелось отдохнуть, а не тратить время на лишённый всякого толка разговор. — Вы никогда не говорите, что думаете на самом деле, — вдруг серьёзно произнесла Мэгги, — Мы это сделали, и вам двоим это тоже необходимо. Тем временем Азирафаэль, воодушевлённый и одновременно поражённый, возвратился в свой книжный магазинчик. Он искрился, он был безумно радостен, он спешил всё рассказать. На своём пути он встретил приятно улыбающихся Мэгги и Нину, они скромно держались за руки и спешили уйти из магазинчика. — Мы уже уходим, — миловидно пропела Мэгги. — Уверена, вам есть, что обсудить, — решительно заявила Нина. Две девушки скрипнули дверью, и остались только ангел и демон. Наедине. Казалось, что время замерло, пространство остановилось. Как долго они это ждали? 6000 лет — какое внушительное число… Кроули внимательно смотрел на Азирафаэля. Он знал, что сейчас нужно принять важное решение. Нужны слова. Слова… Что это с ним? Он испытывает волнение? И всё же он начал. — Слушай, думаю… Я хочу кое-что сказать, — демон серьёзно испытывал волнение, — Это необходимо. Лучше я сразу начну, а ты послушаешь. Если же я не скажу сейчас, то уже никогда не скажу. Так… Азирафаэль улыбался. Он был так рад видеть своего друга, и ему хотелось побыстрее рассказать свои прекрасные новости. — Как смертные говорят? Ах! Да-да! «Погоди минутку»! — ангел нервно зажестикулировал и всё также улыбался, — У меня для тебя просто невероятно хорошие новости! — Да ну? — Кроули замолк. — Я!.. Эм, так… А, Метатрон, он оказался не таким уж… Думаю, я его недооценивал, — Кроули замолк и сверлил взглядом. Ему совсем не понравилось начало этих «невероятно хороших» новостей, — Понимаешь… Ну, он сказал, что Гавриил явно не справился с ролью Верховного Архангела и главнокомандующего. И-и-и, он спросил, кто, по моему мнению, должен занять место Гавриила. И я предложил, что это мог бы быть Михаил, но он ответил, что есть только один кандидат, заслуживающий внимания. — Кто же это? — Он сказал, что это я. — Что он сказал? — Кроули, он сказал, что я могу назначить тебя ангелом! Ты же сможешь вернуться на Небеса! Как в старые времена! Но только ещё лучше! — голос Азирафаэля дрогнул. Сейчас он по истине светился, по истине был рад. Его счастливые влажные глаза смотрели на друга, душа прыгала, тело мимолётно дрожало. Он тихо смеялся. — Понятно, — спокойно промолвил демон, который явно не был в восторге и скорее испытывал недопонимание, — Надеюсь, ты послал его, куда следует? — Нет, конечно! — улыбка, такая светлая и невинная, с каждым мгновением покидала ангельское доброе лицо. Кроули на шаг приблизился, что могло означать только одно: он заводится, и это не в «здравом» смысле. — Мы выше этого… Ангел, ты выше этого! Они нам обоим не сдались! — демон злился, нервничал, раздражался, ходил кругами и пытался объяснить своему милому другу, что им всё это не нужно, — Мне тоже предлагали вернуться в Ад, но я отказался! И ты должен отказаться! Азирафаэль уже не светился радостью, как минутами раньше, а лишь только мягко старался улыбаться. — Конечно, ты отказался от Ада. Это же воплощение всех зол и пороков! — разговор принимал всё больше напряжённый вид, — Но, Небеса… Это же сторона правды, света, добра, Кроули! Взгляд демона всё больше пожирал ангела, речи которого злили и раздражали. Кроули не понимал: как Азирафаэль может защищать тех, кто низверг его? Кто пытался сжечь его в проклятом огне? Эта слепая невинность и, самое главное, вера в хорошее в данный момент только удручали. — Когда Небеса уничтожат жизнь на Земле, она будет также мертва, как от рук Ада… — Кроули медленно проговорил, — Ты же отказался? Азирафаэль молчал. Кроули подходил ближе. — Скажи, что ты отказался. Мягкая улыбка совсем спала. — Если я буду во главе, — начал тихо ангел, — я смогу многое изменить. Демон тяжело вздохнул, нервно прошагал туда-сюда. Он не думал никогда, что такие новости заслуживают называться «хорошими». Нет. Это просто были самые наиужаснейшие новости в его адской, греховной жизни! И самое добивающее было то, что весь этот абсурд он слышал от того, кому отдал своё сердце и чувства. — О Боже. Ладно. Я так и не сказал того, что собирался, — голос демона начал существенно подрагивать, хоть он и старался говорить спокойно, — Думаю, пора сказать это сейчас. Ладно. Да, так… Что ж, мы знаем друг друга очень и очень давно, и мы также давно на этой планете. Ты меня никогда не подводил. И я тебя никогда не подводил. Мы — команда, и мы вместе. Мы вдвоём, мы, правда, вместе… И всё это чёртово время мы делали вид, что это, на самом деле, не так. Ну, за исключением последних пары лет. И… я хочу провести… Мм… Ну, раз у Гавриила с Вельзевулом получилось вот так быть вместе, то получится и у нас… Азирафаэль молчал. — Ангел! Только мы вдвоём! Без Рая и Ада! От них одни неприятности, ты пойми! Обойдёмся без них. Будем только «нами». Азирафаэль и Кроули. Ты и я. Что скажешь? — Пойдём со мной на Небеса… Я буду руководить, ты будешь моей правой рукой. Мы сможем всё изменить… — почти шёпотом промолвил Азирафаэль, приближаясь к лицу демона. Кроули не верил реальности. Всё, что говорил ангел, для него было настоящим сущим абсурдом. Зачем ему возвращаться на Небеса? Ради чего? Он хотел быть здесь, на Земле, рядом с тем, кого любит. — Ты не можешь бросить книжный. Ангел отпустил тихий смешок. — Ох, Кроули… Ничто не вечно. «Ничто не вечно…». Любовь демона так или иначе всегда будет противиться этой гнилой и недостойной существования фразе. Его особенная любовь будет сильной и вечной всегда. Чувства не угаснут, огонь не стихнет, привязанность не пройдёт. Кроули тяжело. Этот свалившийся груз тяготил его душу, сердце разрывалось, в нём творилось что-то, чему не предоставлялось нормального объяснения. Впервые в жизни он захотел заплакать. По какой причине? А, скорее, от безысходности. — Очевидно, это так, — он надел свои причудливые солнцезащитные очки, чтобы скрыть свои мокрые глаза, — Удачи. Ангел провожал взглядом. — Удачи? Кроули! Кроули, вернись… на Небеса. Демон, стремительно идя ко входной двери небольшого книжного магазина, резко развернулся. — Мы можем работать вместе. Мы можем быть вместе! Как ангелы, — Азирафаэль пытался его уговорить. Но это тщетно. Зачем быть как ангелы? Для какой цены? — Мы можем творить добро. Ты мне нужен! Ты не понимаешь, что я тебе предлагаю! Кроули тихо проговорил: — Я понимаю. И намного лучше тебя. — Что ж… больше не о чем говорить. — Слушай. Ты слышишь? — Я ничего не слышу, — ответил ангел. — В том-то и дело. Никаких соловьёв, — для себя демон понимал, что никакой надежды нет. Азирафаэль печально смотрел на друга. Он хотел лучшего для него, прекрасного, но он не понимал, что самым лучшим и прекрасным для такого падшего ангела, как Кроули, является он сам. И никаких чёртовых Небес Кроули не надо. — Ты идиот. Мы могли бы быть вместе. Азирафаэль отворачивается от него. Он не может этого вынести, не хочет отпускать. Кроули за два шага доходит до ангела, грубо берёт за ворот его кремового пальто и впивается в ангельские губы. Целует. За 6000 лет он впервые целует своего ангела, свою светлость, свой смысл жизни. Он целует чувственно, неудержимо. Его порочные губы прикасаются к губам изящества, и в свой поцелуй Кроули вкладывает всё: душевную внутреннюю боль и внутреннее переживание, смешанные с лёгкой нежностью, крепкой преданностью и постоянной заботой, добавленные в самую настоящую любовь, которая выражена горячей страстью и верностью. Всё это происходит взаправду, всё в реальности. И Кроули, была бы возможность, на вечность продлил бы их поцелуй, но в разум кричит «отпусти». Демон отстраняется. Ангел дрожит и не может поверить в то, что было сотворено. — Я… — что может сказать Азирафаэль? — Я прощаю тебя. Кроули не может больше здесь находится. Он не хочет больше держать. — Обойдусь, — напоследок злобно роняет демон и уходит, скрипнув входной дверью и прозвенев колокольчиком. Ещё несколько минут большое количество самых разных чувств и ощущений накрывали ангела с головой, и Азирафаэль стоял, прижимая пальцы к своим немного припухлым розовым губам, вспоминал поцелуй, а по сути, чудо, которое сделал Кроули. Стоя в забвенье, он и не заметил, как в магазинчик зашёл Метатрон. — Как он отреагировал? — уже с порога стал задавать вопросы седой старичок. — Ну, не очень хорошо, — немного собравшись с мыслями и всё же растерянно ответил ангел. — Что ж, он всегда хотел идти своим путём. И всегда задавал лишние вопросы, — пояснял, ухмыляясь, Метатрон, — Итак, ты готов? — Я… Но… — начал запинаться Азирафаэль, — Мой книжный… — Да. Что ж, пока я доверил твой магазин Мюриэль. Поверь, он будет в хороших руках. Старичок указывал пальцем на окошко перед собой, где виднелась голова Мюриэль, одетая в белую шляпу полицейского. Она радостно махала и держала в руках небольшую книжку в чёрном переплёте, которую ей дал ранее Кроули. — Но… — Тебе нужно что-нибудь взять с собой? — Нет, — грустно сказал ангел, — Ничего не приходит в голову. — Тогда следуй за мной. Азирафаэль смотрел на видневшуюся в витрине «Бентли», она сверкала чёрным блеском металла. Он понимал, что нужно сделать выбор. Нужно решить. Он считал, что за все 6000 тысяч лет он был хорошим ангелом, творил добрые чудеса, наставлял людей на путь истинный, давал надежду там, где она умирала. Он всего лишь исполнял Божью Волю, соблюдал заповеди, делал мир лучше. И за все его деяния он получил самое лучшее благо, которое только можно получить. Кроули. Знакомый. Друг. Лучший друг. Вековая любовь. Кроули, несомненно, будет всегда на их с Азирафаэлем стороне. Он, несомненно, всегда будет защищать ангела, всегда будет ему верен и предан. Никогда не сожжёт его в проклятом огне. Никогда не предаст. Кроули… Единственный демон, который может его искусить. Единственное в мире существо, которое действительно любит ангела просто за то, что он есть. Азирафаэль отрекается от Небес. — Почему ты стоишь, ангел? Что такое? — спросил Метатрон. — Я не хочу быть Верховным Архангелом, — решительно заявил Азирафаэль. — Что? — Я не хочу возвращаться на Небеса, Метатрон. Не хочу занимать должность Верховного Архангела. — Но почему? Не понимаю. Ангел тихо хихикнул. На этот раз он был очень безумно-безумно счастлив. — Порой, в мире есть вещи, которые мы не можем понять. Мы хотим, но не можем. Нам предоставляют выбор, и у нас есть воля, которую мы используем, — ангел с улыбкой поглядывал на стоящего у «Бентли» Кроули, — А знаете, иногда мы любим всё усложнять… — Азирафаэль? — Я хочу сказать, что я только что понял одну вещь… Забавно, не правда ли? Я не хочу быть Верховным Архангелом, не хочу возвращаться на Небеса. Меня низвергли, и я это полностью принимаю. Я не хочу казаться кем-то, не хочу занимать должности только потому, что должен. Нет… Я хочу жить на этой прекрасной планете, Земле. Я хочу быть просто добродушным мистером Феллом, хозяином пыльного книжного магазина, и в тайне ото всех, только для одного существа, хочу быть Азирафаэлем… — Но… Ангел, счастливо улыбаясь, перебивал. — Это мой выбор. Я сделал его и не буду ничего менять, — он начал провожать Метатрона из магазина и следом вышел за ним, — А теперь, прошу меня извинить, у меня накопилось столько дел, что мне очень пора. Всего доброго. Ангел побежал через дорогу и остановился у «Бентли». Кроули выглядел подавленно, и даже счастливая улыбка ангела не подняла уголки его губ. Азирафаэль открыл дверцу машины и сел в салон, мысленно предлагая Кроули сделать так же. В «Бентли» Кроули было очень тихо и спокойно. Невероятная шумоизоляция у такой раритетной машины! Ангел понимал, что демон ждёт объяснений, но он боялся начинать разговор. В салоне повисло минутное молчание, которое прервал Кроули. — Почему же ты… — только демон хотел спросить, но почувствовал ангельские губы на своей щеке и выраженный чмок. — Любовь моя, хочу пригласить тебя в парк, провести это чудное время с тобой на нашей скамейке. Можем ли мы поехать туда прямо сейчас? После этих слов Кроули заметно преобразился: принял свой искушающий вид, взял Азирафаэля за руку и поцеловал в тыльную сторону ладони. — Для тебя — всё, что угодно, Мой Любимый Ангел. «Бентли» тронулась, и поехала в сторону парка. Метатрон, нахмуря свои седые брови, провожал взглядом демонскую машину, а потом и вовсе исчез. До парка чёрная машина добралась за считанные минуты. Демон, проявляя свои джентльменские качества, которые так нравились Азирафаэлю, открыл дверцу машины ангелу и, взяв его крепко за руку, повёл к их любимой лавочке, находившейся в самом отдалённом месте парка, около пруда, где обитали серые утки. Сев на лавочку, они никак не могли начать разговор. Между ними повисло молчание, и что-то обоих терзало. Но всё же первым неуверенно решил высказаться Азирафаэль. — Кроули… Ты прости меня. Мои слова и убеждения были наполнены неприсущим мне эгоизмом. Я понял, что задел тебя. — Ангел, зачем ты извиняешься? — спрашивал демон, — И почему ты всё же отказался? Всё-таки это, можно сказать, была твоя мечта. — Я извиняюсь, потому что не хочу, чтобы ты держал на меня обиду. Ты дорог мне, — после этих слов у Кроули внутри разлилась теплота и приятное наваждение, но он не стал подавать виду, — А отказался потому, что понял, как ошибался. Мне не нужны эти должности. Да, конечно, я мечтал об этом, но я понял, что это не главное и не важное. Это не имеет значения. Ты прав, Кроули. Без всех этих сторон нам будет хорошо, а именно хорошо на Земле. И я думаю, что у нас получится ничуть не хуже, чем у Гавриила с Вельзевулом. Может даже лучше. Просто стоит начать. Что скажешь? Лёгкий ветерок непринуждённо развивал белые ангельские кудряшки. Азирафаэль улыбался, глядя на Кроули. — Скажу только три слова. — Какие же? — приблизился ангел к лицу демона, тихо хихикая. — Я люблю тебя, — Кроули теперь уже нежно и чувственно коснулся своими губами губ ангела, одной рукой приобнимая, а второй крепко держа руку своего любимого. Солнце ласкало их своими тёплыми лучами, деревья шуршали листьями, будто пели любовную песню, вода спокойно переливалась блеском света, а утки покорно ели хлебные крошки. Всё было просто прекрасно. Что ж, Кроули и Азирафаэлю ещё много предстояло выяснить, но то, что они теперь вместе, это, несомненно, они знали, принимали, и это было навсегда. Никто и ничто не разрушит их «своеобразное» партнёрство ангела и демона. Они целы. Они едины. Они вместе.