Nightmares

Кошмары… Всем когда-нибудь снятся кошмары, ведь помимо хороших и сладких снов, существуют и такие, от которых хочется как можно скорее проснуться. Ведь плохие сны могут как причинять боль, так и страшно напугать. И зачастую кошмары появляются от пережитых плохих, а где-то и мрачных событий, которые сохраняются в виде воспоминаний, укромно спрятанных в голове, поскольку человек пытается всеми силами забыть это, чтобы не переживать те моменты снова и снова. И именно глубоко спрятанные плохие воспоминания чаще всего становятся главными источниками кошмаров. И Найн знает, какого это, когда всплывают в твоей голове страшные воспоминания из детства…

***

Найн раньше был маленьким и безобидным лисёнком, родившимся с двумя хвостами вместо одного. И это было причиной всех его неприятностей… — Вы только посмотрите на него! Ну, что за урод! — Ха-ха-ха! Вот умора! Двухвостый лис! Ха-ха-ха! — Пошёл вон отсюда, чудовище! Тебе здесь нет места! — Да! Ты ошибка природы! Найн постоянно слышал такие фразы, но он ничего не мог с этим поделать. Он был один… Никто не хотел быть его другом… — А ну проваливай отсюда, мутант! Это наша улица! — как-то услышал малыш, когда спокойно себе шагал по улице города, никого не трогая. — Э-это…в-вы мне?.. — неуверенно переспросил он, обращаясь к одному из двух подростков лисят. Оба хитро усмехнулись. — И ты смеешь ещё меня спрашивать об этом, сопляк? Похоже, тебя нужно научить кое-каким манерам, — и хулиган стал разминать пальцы, похрустывая костяшками. — Я…н-наверное…л-лучше пойду… — тихо отозвался двухвостый и хотел было убежать, но ему не дали этой возможности. — Куда это ты собрался? Веселье только начинается, — загоготал второй задира, успев схватить малыша за один из его хвостов. А после началось страшное для несчастного малыша, которое стало повторяться чуть ли не каждый раз в его жизни: побои и унижение. Всякий раз, как он, по несчастью, сталкивался с этими двумя хулиганами, а ещё и с другими забияками, его постоянно тянули за хвосты, да так сильно, что казалось, их оторвут, очень больно били и пинали, швыряли им, словно боксёрскую грушу. Лисёнок с синяками и ссадинами кое-как доползал до своего убежища, из которого он не решался вылезать, опасаясь, что его найдут и продолжат над ним издеваться, пока совсем не прикончат. А ведь он никого не трогал и не понимал, что плохого он сделал… Спустя некоторое время мальчику надоело вести такую жалкую жизнь. В его голове готовился план мести, и для этого, используя свой гениальный ум, лисёнок сделал себе в качестве верных помощников изобретение, являющееся семью механическими хвостами. С ними он чувствовал себя сильнее своих врагов и был под надёжной защитой. Он сам нашёл своих обидчиков и жестоко их наказал. Да так, что те молили о пощаде и рыдали, как маленькие беспомощные дети. Но Найн, именно так себя и решил называть лисёнок, их не слушал, поскольку считал, что тем необходимо было усвоить урок, который они никогда не забудут. Что он им больше не игрушка, которую они могут с лёгкостью сломать. Эта игрушка сама может легко их уничтожить и растоптать как грязь. Также Найн и для себя усвоил кое-что… Он никому не мог доверять. Он может рассчитывать лишь только на себя, и ни на кого более…

***

Но несмотря на то, что у лисёнка было грозное оружие против недругов, кошмары продолжали ему напоминать о его тяжёлом прошлом, когда он был таким слабым и беспомощным… — Н-нет! П-пожалуйста! П-прекратите! Что я вам сделал?! За что вы так со мной?! — плакал лисёнок, умоляя обидчиков пощадить его. Но те смеялись, продолжая бить и избивать неспособного на тот момент дать отпор мальчика. — «За чтоооо?» Слышали, ребята, он спросил: «За что?», — злобно смеялся первый хулиган. — А то он сам не знает, — согласился с ним второй. — Да таким уродам, как ты, не место среди нас, — прошипел над самым ухом лисёнка третий задира. — И бьюсь об заклад, что твоя мамочка пожалела, что вообще родила тебя, — добавил второй. — Давайте уже заканчивать, парни, — объявил своим дружкам главарь. — Ведь наш монстрик, как мне кажется, уже отдохнул от наших с ним упражнений, не так ли? — заулюлюкал тот. Хулиганы коварно улыбнулись, готовясь продолжить своё любимое занятие. — Нет! Не надо! Прошу! — прокричал малыш со слезами на глазах, а после его стали кидать, словно мяч или какую-то вещицу, из стороны в сторону, пока не схватили за его хвосты и не начали его трясти. У него закружилась голова, всё поплыло перед глазами. Потом он вновь услышал противный хохот группы подростков, но тот уже как будто был отдалённый. Зато постепенно он начал слышать другой голос, который звал его по имени: «Найн… Найн… Найн, проснись… Найн…». И зов становился всё громче и громче, пока Найн наконец не открыл глаза.

***

Молодой кицунэ в испуге выпучил глаза и, молниеносно среагировав, нажал на кнопку на своём поясе, подскочив с кровати, и за его спиной встали в боевой режим семь механических хвостов. Он, тяжело дыша, осмотрел свою комнату. В ней никого, кроме него и дрожащего крошечного голубого ежонка, не было. Сам кроха смотрел на Найна с неподдельным ужасом, не смея пошевелиться, в его зелёных глазах стояли слёзы. Переведя дух, Найн вскоре немного успокоился. Ему просто приснился очередной кошмар. — Лайтнинг, — обратился девятихвостый к ежонку. — Что ты забыл в моей комнате? И почему ты не спишь в такой поздний час? — с упрёком поинтересовался он. — П-прости… Н-Найн… Я… Я просто… — Говори быстрее и уходи отсюда! — выкрикнул Найн, теряя терпение. Пусть он и взял малыша Лайтнинга к себе, поскольку тот уже давно жил один и без крыши над головой, но нянчиться и возиться с малолеткой — не доставляло ему особого удовольствия. Всё таки Найн привык жить один, и уживаться два месяца с этим неуправляемым сгустком энергии доставляло немало проблем. Хотя за это время лис и ежонок всё же более менее привязались друг к другу. И тем не менее, Найн строго-настрого запретил Лайтнингу заходить в его мастерскую, а также трогать его изобретения и машины. И особенно важным было правило для юного ежа — не заходить в спальню изобретателя, поскольку он не любил посторонних в своей комнате, и иногда ему хотелось просто побыть наедине с самим собой. Поэтому присутствие в своей комнате чужака, даже если тот в доме живёт уже какое-то время, рассердило Найна. Так его ещё и во время кошмара разбудили, от которого он не до конца пришёл в себя. — Прости, Найн… — всхлипывая, повторно извинился Лайтнинг. — Мне… Мне плохо спалось, и я… Я просто подумал, что могу поспать с…с тобой… И… И когда я зашёл к тебе, то…то увидел, как ты кричал и дёргался… А после…после я тебя разбудил… — малыш не сдержался и зарыдал. — Я вовсе не хотел тебя злить… Я всего лишь хотел тебе помочь… Выслушав ёжика, Найн окончательно успокоился. Ему даже невольно стыдно стало, что он накричал на семилетнего ребёнка. Хотя с другой стороны, должен ли он испытывать вину перед ребёнком, если он сам, будучи маленьким, столько тяжёлых испытаний вынес? Тут он внезапно вспомнил Соника, синего ежа, чем-то отдалённо напоминающего Лайтнинга, но старше и более оптимистичнее и храбрее. Соник, хоть и прибыл в Нью-Йок из другого мира, но зато во время путешествия по вселенным и их спасению он поведал о дружбе Найну. И именно этот синий ёж повлиял на лисёнка. И тот старался быть чуть-чуть более открытым к окружающим, хотя и всё ещё осторожничал и относился с недоверием к остальным людям. Найн, тяжело вздохнув, подошёл к плачущему ежонку. — Лайтнинг, посмотри на меня, — уже спокойным голосом обратился он к тому. Но ёжик не решался взглянуть на лиса. — Лайтнинг, — требовательно, но при этом слегка мягко, позвал он, и малыш неуверенно посмотрел на него. По щекам крохи текли ручьями слёзы. — Прости. — А? — не понял Лайтнинг, в недоумении моргая глазками. — Прости, что накричал на тебя, — сказал Найн. — И… Я, наверное, напугал тебя, да?.. — он отвёл взгляд. — Да… Ты действительно меня напугал… — признал ёжик, глядя на пол, вновь не решаясь встречаться глазами с кицунэ. И тут неожиданно малыш ахнул, когда подросток его обнял, что аж перестал плакать. — Лучше? — поинтересовался Найн, прижимая к себе крошечный комочек. — У…угу… Они постояли так ещё несколько минут, пока девятихвостый не посчитал нужным прервать такой трогательный момент. — Мне…просто приснился кошмар… — вдруг начал рассказывать он. — И когда ты разбудил меня, то я был…застигнут врасплох… — Мне правда жаль, что я так резко разбудил тебя, Найн… — снова принялся извиняться Лайтнинг. — Нет… Я должен сказать тебе «Спасибо» за это… Ведь…мне не очень хотелось продолжать смотреть тот сон… — Найн не мог поверить, что делится своими переживаниями с маленьким ребёнком, с которым он знаком только лишь какие-то два месяца. Однако ему всё же становилось немного легче на душе от того, что он больше не держал все эти негативные чувства и эмоции внутри себя. — А какой тебе приснился сон? — задал наивный вопрос малыш. — Хулиганы, — коротко ответил он. — Знаешь, мне тоже они приснились…сегодня… — промолвил Лайтнинг. — Они так жутко смеялись и очень сильно избивали меня, что мне казалось, что я вот-вот умру… И…если честно…то они почти постоянно мне снятся… По крайней мере, ранее, до встречи с тобой… А теперь…они уже перестали меня так часто пугать, потому что…я знаю, что ты меня защитишь, ведь… Ведь ты мой друг и защитник… «Друг? Он назвал…меня своим другом?» — удивился про себя Найн. — «Неужели этот малыш взаправду считает меня своим другом?». — Я… Я просто знаю, что ты не дашь меня в обиду… И… Я также обещаю, что и я тебя в нужный момент защищу и спасу… Потому что друзья всегда стоят горой друг за друга, верно?.. — Верно, — только и произнёс он. — И…я знаю, какого это, когда тебя бьют и обижают… И всё же я сделаю всё, что в моих силах, чтобы те хулиганы и до тебя не добрались, как до меня… — вымолвил Лайтнинг, слегка улыбнувшись лису. — Я тоже не подведу тебя, Лайтнинг. Это моё обещание, — улыбнулся в ответ и Найн. — А насчёт моих хулиганов можешь не переживать. Я их всех наказал. — Но зато я могу защитить тебя от них, пока ты будешь спать. Я буду охранять твой сон и покой, — немного повеселев, заявил ежонок. — Хех. Ты ещё слишком мал, чтобы не спать всю ночь да охранять меня, — усмехнулся кицунэ. — Ну, и что! Я хоть и маленький — да удаленький! — отмахнулся тот. — Как скажешь, — не стал с ним спорить подросток, а затем взглянул на часы. Было почти четыре часа ночи. — Ладно. Я спать дальше. И тебе советую также обратно лечь в свою кровать. — Но, Найн… — Никаких споров. — Но я же обещал, что буду охранять тебя, пока ты будешь спать… — простонал Лайтнинг. Найн закатил глаза. — К тому же…если и ложиться в кровать, то…можно лечь в твою, с тобой?.. — кроха умоляюще посмотрел на старшего друга. Найн не мог долго противиться, глядя в эти детские наивные глаза и потому, сдавшись, вздохнул и буркнул: — Ладно. Только смотри, не храпи и не пускай слюни. — Спасибо, Найн! — обрадовался мальчонка и со всего маху плюхнулся на кровать. — Эй! Если я разрешил лечь со мной, то это вовсе не значит, что можно прыгать на моей кровати! — прикрикнул Найн. — Ой, прости, — тут же утихомирился малыш. Лисёнок еле слышно простонал, а после лёг в постель, но затем неожиданно вздрогнул, когда почувствовал, что кто-то схватил за его хвосты. Найн, нахмурившись, посмотрел на виновника. — Прости-прости! — пропищал Лайтнинг, испугавшись гнева лиса. — Я…я просто хотел погладить… и… и всего лишь коснулся, не более… Заметив, что малыш чувствует себя виноватым, Найн и сам пожалел о своей резкой реакции. «Ох, что это я делаю?» — думал он и к неожиданности мальчика положил хвосты на его колени. Тот посмотрел на него, явно спрашивая таким образом разрешения. — Только быстро, — велел Найн, а сам отвёл взгляд. Вскоре он вновь вздрогнул и даже слегка ощетинился, едва почувствовал маленькую ручонку на одном из хвостов, но после успокоился и пригладил шерсть, когда ежонок стал гладить его хвост. Найн краем глаза уловил, как Лайтнинг с грустью смотрел и гладил его такие потрёпанные и всклокоченные хвосты, пострадавшие от рук хулиганов за долгие мучительные года его жизни. — Это…они так сделали?.. — спросил малыш, прекратив своё занятие. — Да. — Мне жаль, что так вышло с тобой. У тебя милые пушистые хвостики, — промолвил тот. Найн даже не знал, что сказать от таких добрых слов. Единственный, кто похвалил искренне его хвосты — уже был далеко, и всё же Лайтнинг снова напомнил его Найну. — Я не допущу, чтобы ты и твои хвостики вновь пострадали, Найн. Я…обещаю… — зевнув, проговорил малыш. — Я знаю. И я тебя не дам в обиду снова. — Я тебе верю. Добрых снов, Найн, — и с этими словами Лайтнинг свернулся калачиком, прижавшись к лисёнку, и спустя пару минут сладко засопел. Он же в свою очередь не мог не улыбнуться тому на это. — Добрых снов… Лайтнинг… — прошептал он, укрывая себя и ежонка одеялом, а после и он погрузился в страну грёз, и теперь его уже не беспокоили кошмары в эту ночь, как и Лайтнинга, ему снились чудесные сны.