star

темно и как-то гадко хотя уже половина четвертого, если верить в цикличность часов, утра не знаю, может поднимется солнце и в белых перьях хранительница найдет дитя, пощекочет ему шею крыльями, уходя. а может, что солнце и не поднимется никогда, оставив его в слезах. ветер сдувает грязь минута в минуту толкается над пушистым озолоченным затылком блестит, улыбается, сквозь хрустальные очи чернота плотной дымки: в серебристом платье растеклась по небу желтизной Луна, обернувшись цветочной сердцевинкой. качаются вдоль тропинки корявые вензеля, худенькие травинки. позвать бы ее сюда, да в горле тишина. ночь всякого хватает а ты схвати себя: отведи взгляд, зажмурься, повтори "крик" мунка, беги, услышав тихий рокот, вязкий шаг дождя. беги и думай - кто теперь загнанная животинка? и тогда, как меньший из сыновей обернись всем, что ловчее и быстрее полевки и лисы, увязавшейся прямо за ней и тогда, возможно, станет к ним всем, к любой из идей благосклоннее Луна - и о том будет петь соловей. и может, потянет запяться Она, видя в теле твоем кровь да жилки, развеет тревожности нежность и колкость души, в ладони вложит амулет, оберег, или долю прозрения: клочок вне коего ничего нет и удивится дитя от крошечности своей: если был страх - то больше нет даже дрожи от ничтожности лет прожитых. лишь только будь вкрадчив и выбрось тиканье из карманов. а лучше сразу из дома. на языках природы говорят обоняние и слух, там нет никого из цивильных знакомых. и быть может, родной узнает почерк грома потомок и в бегах скрываясь от голосов таранов сможет спокойно дышать. ведь они не знают никто не знает что я ношу звезды в своих карманах чтоб к тоненькой кожице ниточкой их пришивать