Страшная любовь

      В этот декабрьский день, наконец-то, в Санкт-Петербурге выглянуло солнце. По улице прогуливалась пара молодых людей. Молодой человек был одет в синюю шинель и служебную шапку. Девушка рядом с ним была в теплом бежевом пальто и с платком на голове.        — Анастасия Андреевна, как Франция?       — Хорошо, Тарас Петрович, хорошо. За полгода успела разобрать все документы, решила вопрос с наследством и прочие, их было столько, что даже вспоминать не хочется. Батюшка мой скоро приедет в Петербург, будем искать нам поместье. Что у вас нового?       — Появилось новое дело где-то неделю назад, — взгляд светло-голубых глаз взглянул на девушку, которая, притаив дыхание и не шевелясь, ожидала продолжения, — было найдено два трупа: парень и девушка. — девушка захотела вставить слово, но её опередили — Родион Романович уже изучает тела погибших; Нашли их в парке, у девушки были связаны руки, на плечах и спине удары плети или веревки, у её спутника был удар в грудь сапогом, а после выстрел в голову.        — А вы нашли что-нибудь рядом с телами? Может вещи или следы?       — В тот день был сильный снегопад, так что на поверхности ничего не лежало; но я оставил Ухова и Перетрухина, чтобы они перекопали верхний слой. Анастасия Андреевна, а не хотели бы вы присоединиться к расследованию этого дела? — на лице девушке мгновенно появилась улыбка, что означало «Да, да, и еще раз да!»       — Тогда пойдемте скорее, Тарас Петрович, к дорогому Карпенко, — девушка аккуратно взяла руку пристава и собиралась еще что-то добавить, но не успела: к ним подбежал подросток, работающий почтальоном.       — Анастасия Андреевна Ардашникова?       — Да, это я,       — Вам письмо, — парень протянул девушке открытку       — От кого оно?       — Не велено говорить, до свидания, — почтальон скрылся также быстро, как и появился.       В руках у девушки осталась открытка с прекрасным предновогодним изображением. На ней были дети, катающиеся на коньках на открытом льду. А с другой стороны послание:

«Любезная Анастасия Андреевна, прошу простить вас мою наглость, однако считаю необходимым сообщить вам. Я слежу за вами и знаю о каждом вашем шаге. В доказательство этому сообщаю: вы вчера вернулись из Парижа и остановились у своих давних знакомых — семейства Симагиных. 

Уверяю вас, найти вы меня не сможете, так что можете даже не стараться. Однако ваши попытки будут умилительны, не сомневаюсь. Передавайте приставу Васильевского острова пламенный привет. 

Я дам о себе знать, искренне ваш.» 

      — От кого письмо?       — Это от батюшки, Андрея Константиновича… Что ж к Родиону Романовичу? — девушка спрятала послание и немного пробежала вперед.       — Совсем как ребенок, — усмехнулся пристав и принялся догонять ту, которая занимает все его мысли и чувства.