Страшная любовь

      Следующим утром за завтраком Анастасия Андреевна, открыв «Петербургский листок», сразу заметила то, что искала: заметка Владимира, короткая, четкая и без подробностей.

«Гости и жители столицы Российской империи, хотите ли вы почувствовать себя настоящим детективом? Если ваш ответ да, то редакция «Петербургского листка» подготовила для вас интересное задание!

Перед вами шифр 8*8, в котором зашифровано послание — адрес. Первый, приславший правильный ответ и ключ, получит денежное вознаграждение и благодарность, подписанную лично заместителем министра внутренних дел, Петром Степановичем Виноградовым!

Спешите, друзья, опробовать свои силы!»

      И ниже шел сам шифр; шестьдесят четыре клеточки, в каждой написаны числа, но алгоритм их расставления не прослеживался: «4, 9, 1, 15, 200, 36, 72, 0,…». Ниже шли какие-то заметки о политике, модных шляпках на весну, в одной из статьей сообщалось, что летом ожидается прибытие некого господина Жака Кристофа из Франции, и новости столицы.       Ардашникова нервно выдохнула: чем закончится их затея? Станет ли все хуже или наоборот, появится свет в этом нелегком деле. Чашка с недопитым кофе громко стукнулась о блюдце одновременно с моментом, когда во входную дверь постучали; и спустя пару минут в столовой появилась Арина с конвертом.       — Барышня, тут вам письмо, — Арина неуверенно и немного напугано вертела конверт в руках, слегка сминая края бумаги.       — Давай посмотрим, что там, — слегка откашлявшись, произнесла Анастасия Андреевна, отчетливо осознавая, как внутри все холодеет.       Взяв самый обычный конверт в руки, без штампов, подписей и даже без печатки. Слегка подрагивающими от нервов руками девушка вскрыла его.       Открытка. Все та же картинка с посланием на обороте. Однако сегодня она была немного другой…послание было испачкано в чем-то красном, вязком. И, кажется, это была кровь. Внутри самого конверта находилось что-то еще. Что-то, что Анастасия Андреевна предпочла сразу нести Карпенко, не доставая самостоятельно.       — Арина, подойди, пожалуйста, — спокойно и ровно, насколько это было возможно в данной ситуации, произнесла Ардашникова, — кто принес этот конверт?       — Господин какой-то сказал: представился вашим знакомым. Он так и сказал, мол вот тебе Арина письмо, передай его барышне Анастасии Андреевне лично в руке. Сказал, что вы будете рады весточке от него.       — Можешь описать его? Возможно, он говорил как-то по-особенному или вел необычно. Это очень важно, — на выдохе произнесла девушка.       — Да ничего необычного, вроде, был в служебной одежде, как у полицейского, на голове только почему-то была обычная шляпа. И перепачканный он был ужасно. Знаете, Анастасия Андреевна, у него был такой вид, что на службу явиться нельзя было бы. И пахло от него странно как-то странно, то ли сладко, то ли не особо…       — Трихлорэтилен, возможно… Он спрашивал у тебя что-то?       — Спросил есть ли у меня кто-то, ну, влюблена ли я; про вас спрашивал и про хозяев, но я ничего не сказала!       — Понятно, спасибо, Арина, ты мне очень помогла…и будь осторожна.       Ардашникова направилась в свою комнату собираться — ей было необходимо поговорить с Родионом Романовичем, как можно скорее.       Уже через пятнадцать минут, она сидела в пролетке, направляясь к эксперту. В окнах мелькали дома и деревья, но барышня погрузилась в свои мысли. Ей хотелось сопоставить все улики, все же их было немало. Утреннее письмо так и оставалось непрочитанным.       Убийца служащий, а со слов Арины, именно полицейский; или только претворяется им, сразу мысленно добавила Анастасия Андреевна. У него поставленный, аккуратный почерк — обычный урядник не сможет писать каллиграфией. Значит либо семья давала ему образования, либо он сам старался заниматься своим обучением. Этот человек должен обладать большой силой, ловкости и смекалкой, чтобы сначала придумать весь этот план, а затем приступить к его осуществлению. Пролетка дернулась, наехав на какой-то камень.        Но что насчет мотива? Это оставалась для Анастасии Андреевны загадкой. Было понятно, что это как-то связано именно с предательством девушки, возможно, возлюбленной, поскольку единственная схожая черта его убийств — эмоциональное насилие девушек с последующим выстрелом в сердце... сердце. Его могла в прошлом предать возлюбленная, возможно, предпочла ему другого, и сейчас он, вспоминая о ей, таким образом мстит ей. Или нет? Или его первой жертвой была та самая возлюбленная? Решив уточнить это у Тараса Петровича, Ардашникова дальше погрузилась в свои мысли.       Может ли мотивом быть месть? Вполне. Однако также можно допустить, что сейчас он только запугивает некогда возлюбленную...тогда вся эта канитель, чтобы ее запугать. Зачем? Чтобы она вернулась, либо, как раз, чтобы причинить ей такую же эмоциональную боль, как и прочим погибшим, только ей досталась увеличенная во времени пытка. За размышлениями она доехала до невысокого здания, в котором находилось рабочий кабинет эксперта.       Толкнув тяжелую входную дверь и легко вбежав на второй этаж, Анастасия Андреевна аккуратно постучала. По ту сторону послышались шаги и слегка недовольное ворчание Родиона Романовича, не сильно радующегося нежданным гостям в ранний час. При виде Ардашникова Карпенко удивилась, но на лице все же возникла радостная улыбка.       — Анастасия Андреевна, доброе утро, не ожидал вас увидеть так рано в своей келье. Что привело вас ко мне?       — Родион Романович, здравствуйте, извините за внезапное вторжение, — услышав фоном «да что вы, барышня, всегда вам рад», продолжила. — Мне необходима ваша помощь.       — Чем смогу       — Где обычный человек может получить доступ к химическому соединению трихлорэтилен?       — Трихлорэтилену? Вы уверены?       — Несильно, от странной личности пахло «то ли сладко, то ли не особо» и он был чем-то перепачкан со слов свидетеля, поэтому я решила на него. Если я не ошибаюсь, то это химическое соединения со сладким запахом, который может использоваться в красках, смолах.       — Или в растворителях       — Как скипидар? — легкая улыбка коснулась губ барышни       — Да. Но, Анастасия Андреевна, вы не можете отрицать, что это может быть и любое другое химическое соединение. С тем же хлороформ легко можно перепутать.       — Разве хлороформ не летучая жидкость?       — Летучая, но при комнатных температурах, а на улицах температура едва ли подходит под это описание.       — Поняла, Родион Романович, спасибо. Однако это еще не все. Мне приходят послания от злоумышленника, и сегодня я получила что-то еще в конверте, но решила принести это к вам…мало ли что там.       — Давайте посмотрим, — Карпенко направился к раковине, чтобы вымыть руки, сразу после отправившись за инструментами. Ардашникова же в это время достала из сумочки конверт и неуверенно покрутила его, а позже сразу отдала его, вернувшемуся эксперту.       Легким движением рук, открыв конверт, Родион Романович вытащил открытку. Покрутив ее сначала просто в руках, а затем и под микроскопом, и не заметив ничего очень важного, протянул ее Анастасии Андреевне. Она сразу принялась к чтению послания. В опытных руках Карпенко застучали приборы, которыми он доставал «посылку» — на специальном подносе появился небольшой лоскут ткани, вымоченный в чей-то крови.

«Любезная Анастасия Андреевна,

      Пишу вам, чтобы высказать свое недовольство — вы ослушались меня, за что вас ждет наказание. Хотя признаться честно, мне интересно, чем обернется ваша задумка — завидую вашей смекалке.

      Но revenons à nos moutons, вас ждет два трупа, а где разгадайте в шифре. Впрочем уверен, что их вы и так найдете в ближайшем будущем. Но чтобы у вас не пропал запал в попытках подобрать ключ к схеме, знайте — там зашифровано мое имя.

      

6:0, я веду

      Удачи!»