Иллюзия свободы

Рико не нужно было говорить второй раз, чтобы его поняли. Эти бездари и позорища Вороньего Гнезда безоговорочно слушались его и выполняли всё, о чем он только помечтает. Каждый его приказ бы выполнен безоговорочно, иначе следовало непоправимое. Каждый знал все поставленные условия самим же Тетцудзи. Но во время игр один на один что-то пошло не так. Точнее кто-то пошёл не так. Рико проиграл первые в своей жизни. Проиграл своей собачонке на поводке, которая должна была сидеть смирно с ошейником на горле, но она посмела его перегрызть. Что это было со стороны Кевина? Что он попытался доказать. Он лишь был одним из способов для достижения цели. Рико не успел сойти с поля, как его охватил гнев. Не дойдя до раздевалки Морияма начал вымещать всю свою злобу на Дэя и сумел окончательно сокрушить её на него уже в раздевалке. —Рико, пожалуйста! —истерически начал просить Кевин,— Мы оба понимаем, что это ничего не значит. Ты всегда первый! Эти разговоры про то, что я лучше тебя — бред. Умоляю, положи клюшку на место. —Замолкни, — пригрозил Рико и замахнулся. Дэй встал на колени и сложил руки ввиде оборонительного креста, пытаясь спастись от удара клюшкой в область лица. Рико ударил Кевина не один раз. И когда тот окончательно упал, не сумев встать снова на колени, нанёс ещё несколько сокрушительных ударов, за одним из которых послужил значительный хруст руки. Кевин поднял взгляд на неё и ужаснулся, ведь понял, что рука не должна выглядеть таким образом. Кость отвратительно выпирала. Весь пол был в крови. Рико даже не опустил головы. Просто вышел из раздевалки, даже не взглянув на Кевина и на то, что он сотворил. Кевин не мог поверить, что Рико предал его. Дэй знал, что Морияма невероятно жесток и может творить немыслимые вещи, но они ведь сокомандники. Они братья, которые с детства росли вместе. Ему казалось, что братья должны быть друг для друга опорой. Неужели он мог так глупо разрушить всё нажитое и построенное годами? Забрал Дэя уже чуть позже Жан, который вынес свой вердикт о том, что Кевин больше не вернётся в спорт. Его голос был ровным, в то время как внутри у Дэя всё мигом разрушалось. За словами Моро тут же послышался панический вопыль второго номера. Кевин даже не оглянулся, когда покидал здания Эвермора. Не подумал о Жане, когда садился в машину. Не думал о сокрушительном гневе Рико, который будет обрушен на третий номер после звонка Кевина Ваймаку. Дэй позволил хоть раз в жизни почуствовать себя нужным хотя бы самому себе. Машина выехала из Эвермора и отправилась в сторону Пальметто. На пороге его встретил явно опешивший Ваймак, который тот час же перевёл взгляд на до ужаса пугающую руку Кевина и застыл. В тот момент Кевин лишь молился,чтобы вся его никчёмная и неудавшаяся жизнь оказалась одним ебейшим сном.

***

Ваймак взглядом пригласил его внутрь и отошёл на шаг назад. Он проводил Кевина в гостиную и усадил того на диван, а сам отправился за аптечкой и телефоном, чтобы позвонить Эбби. Несколько минут они сидели в молчании. Каждый думал о своём. Ваймак размышлял о том, сколько дерьма мог пережить второй номер в Гнезде, и что только не могло произойти за кадром, о чем он даже подозревать не мог. Кевин о том, до чего дошла абсурдность ситуации, что он сидит рядом со своим отцом, который даже не знает о их родственных связях. Встреча с Эбби прошла довольно напряжённо. Эбигейл рассматривала руку, тяжело вздыхая. Его рука выглядела как мессиво, о чем Уинфилд не постеснялась сказать. После медицинского осмотра и наложения нескольких слоев разнообразных повязок, Эбби дала наставления по поводу обработки ран и отправилась на кухню. Позже Дэвид присоединился к ней, подготовив комнату для Кевина. Парень снял сумку с плеча и присел на край кровати. «Неужели это конец?» пронеслось у него в мыслях. Не желая дальше продолжать думать об этом, он лёг на заправленную постель и, свернувшись калачиком, так и уснул. Тем временем разговор Эбби и Ваймака накухне выдался эмоционально тяжёлым. Женщина была крайне шокирована состоянием парня, а Ваймак молчал, уткнувшись взглядом в стенку и прикидывая что делать дальше. Одно точно — ничего уже не будет как прежде. Эта травма для парня станет личным кошмаром.

***

Утро следующего дня стало поистине жутким. Проснулся Кевин в 5 утра из-за очередного кошмара с участием Рико, в котором царила жёсткость и ненависть. Всё оставшееся время парень просидел на подоконнике в позе со сложенными руками на коленях и поникшей головой, смотря в окно. Ваймак проснулся ближе к 9 и уже стоял на кухне в фартуке, пытаясь приготовить завтрак. Дэй беззвучно зашёл в комнату и присел на стул напротив. Его выражение лица не выражало абсолютно ничего. Завтрак прошёл в тишине. Кевин лишь съел немного овощей и поковырялся в тарелке с яичницей, в итоге отодвинув ту от себя. На вопрос Ваймака, в порядке ли он, парень лишь пожал плечами и уставился взглядом в стол. Завершить завтрак им не дал телефонный звонок, поступивший на номер Кевина, взглянув на который, парень побледнел. Ему звонил младший Морияма и этот звонок явно не предвещал ничего хорошего. Кевин потянулся к телефону, дрожащими руками принял звонок и, чуть помедлив, стал вслушиваться в речь собеседника. Рико не волновало ни состояние второго номера, ни его проблемы. Он говорил всё ясно и чётко, с оставшейся долей превосходства. —Кевин, Кевин. Как же так вышло? — усмехнулся Рико и сделал паузу. Дэй прикрыл глаза, пытаясь приглушить тупую головную боль, — сбежал, никому ничего не сказал. あなたは王がここに誰であるかを忘れていますか ？Брось все предрассудки в сторону и помни одну важную вещь. Ты. Никто. Без. Меня.— проговорил Морияма, выразив акцент на каждом слове, — Хозяин призывает собачонку вернутся обратно. —Я не вернусь обратно, Рико, — дрожащим голосом сказал Кевин и открыл глаза. В его поле зрения сразу попался Ваймак, который кажется сидел и не дышал, пристально смотря на Дэя и пытаясь уловить слова собеседника по ту сторону телефонного разговора. —Если ты считаешь, что можешь стать номером 1, нарушать общения и предавать единственного своего близкого человека, то иди и веселись. —Мир не крутится вокруг одного лишь тебя, —сказал Кевин и сглотнул, пытаясь донести свою правду, — ты разрушил мне жизнь. —くそ , ты всегда был вторым. Не тебе диктовать правила, так что возращайся Кевин. Жан сделает всю работу— зло усмехнулся Рико, намекая. Каждой своей репликой Морияма проворачивал нож в груди Кевина и давил всё сильнее и глубже, и у него это отлично получалось. Не дав сказать и слова Дэю , Рико закончил разговор. Кевин уронил голову на колени и обнял себя двумя руками. Ваймак положил свою руку на плечо Дэю и сжал в знак поддержки. Кевин Дэй не имеет права быть лучшим учеником. Он всегда должен был быть не зависимо от ситуации всегда вторым после Рико. Своей выходкой Кевин разрушил для себя всё построенное годами. Он хотел показать, что он тоже чего-то стоит, что он не ненужная тень, от которой в любой момент можно избавиться и ничего не потерять. Почему он не мог сделать это раньше? Трусость? Возможно. Он зачастую испытывал мимолётные уколы бессилия. Он не может больше оставаться один с этим чувством. Это страх перед самим собой, страх не быть тем, кто ты есть. Это причиняет слишком сильную боль. «Выходит, я не похож на остальных. Наконец-то я выделюсь». Теперь это осталось у него на всю жизнь. Он погрузился в своё одностороннее влечение и мгновенно поплатился за это.

***

Следующий телефонный разговор состоялся сразу после присланных фото Жана от Рико, на которых первый был весь искалечен и всё равно находился на поле. На этот раз жёсткости Рико не было ни конца ни края. —Сбавь обороты, Кевин. Ты играл за Воронов и будешь играть. Ты слишком уважаешь их и сделаешь всё, чтобы не опозорить их, не так ли? — уточнил язвительно Рико, — Я — твой единственный шанс на то, что ты восстановишься, и ты это прекрасно знаешь. Только я смогу тебе дать уверенность в том, что ты снова выйдешь на поле. Никакие отбросы никогда в жизни не смогут тебе дать 100% результат, в отличие от меня. Не выйдешь на поле — станешь тренером. У тебя слишком большой выбор в сравнении с тем, что ты натворил. «Лисы» дадут возможность тебе играть, но сам подумай, как ты будешь никчемно смотреться даже на их фоне. Избавься от этого дерьма поскорее, Кевин. Всё это мне не нравится. Доказательство тому прекрасно послужат присланные мною фото, ведь сейчас именно Жан отчитывается за все твои совершенные ошибки. Думай быстрее, Кевин. — Рико договорил и положил трубку, оставив Кевина в своих мыслях и наединесо своими страхами.

***

Худшее — этот всё иметь и всё потерять. Страх потерять экси — сильнее всех соображений. Это зависимость. Рико знал то, чего не знал ещё тогда Кевин: что тот вернется. Жизнь Кевина не будет ни в Пальметто, ни где либо ещё кроме Вороньего Гнезда. Пройдут два дня, прежде чем Кевин вернётся обратно в Воронье Гнездо от Ваймака, который будет провожать его молящим взглядом, но ничего не говоря вслух.

***

Сидя в машине, Кевин чувствовал, как умирал внутри. Его внутренний мир всё сильнее крушился с каждой секундой. Рико говорит, что это условие: никто никогда не должен узнать, как сломали руку. Это условие. Условие, с которым Кевин соглашается. Либо так, либо никак. Кевин признает в конце концов его власть и его правила игры. —Кевин, у тебя что, кто-то умер? А он подумал: «Да. Это я. Я умер».

***

Встреча Жана и Кевина произошла сразу же, как второй вышел из машины. Моро ждал Дэя у входа. Жан оторвал взгляд от пола, посмотрев на Кевина и подняв наконец голову. Кевин беззвучно открыл рот. На лице Жана место живого не было, а сам он стоял неестественно, пошатываясь и держа руки в карманах огромной чёрной толстовки. —Привет, Кевин. —Жан, — тихо отозвался Дэй. На губах Жана заиграла ленивая улыбка, но в его серых глазах застыл мёртвый холод. Ни один, ни другой больше не произнесли ни слова. Жан сверлил Кевина взглядом, давая понять, что все, что произошли с ним за эти два дня, это ответка Рико самому Кевину, а Жан лишь мелкая деталь, которая нужна была для возвращения на поле боя главной мишени. —Каждый здесь знал, что ты не останешься там. — Из уст Жана это прозвучало не как утверждение, а скорее как печальный факт. —Добро пожаловать в Воронье Гнездо снова. Взглянем на небо в последний раз? Следущие дни поистине окажутся кошмаром.