Вечная весна

Прошло немного времени с того момента, как Ричард предал свою единственную и неповторимую любимую женщину. Он • осознал, что Таня ушла от него потому, что он был ужасным по отношению к ней. Ему следовало лучше относиться к Татьяне, не поднимать руку в тот злосчастный день, не оставлять в одиночестве в их самые важные даты и уж точно не следовало подпускать к ней такого пронырливого и противного журналюгу. На самом деле, Ричард понимал, что нет никакого смысла в том, чтобы продолжать оскорблять Грачевича, может быть, он станет наиболее лучшей парой для Татьяночки, у них появятся дети, они поженятся и будут счастливы вместе долгие годы до самой старости. А Ричард Сапогов? Ну, он найдëт работу, но точно не захочет больше ни с кем отношений, в его сердце только белокурая нифма с прекрасным именем Таня, которая больше никогда не скажет ему «доброе утро» и не улыбнëтся, даря мягкий, воздушный поцелуй. Ричард спокойным шагом идёт в магазин за продуктами. В магазине замечает Её. Они встречаются взглядами. И в груди какое-то приятное, но в то же время грустное чувство заставляет его затаить дыхание на миг. - Татьяночка... - он шепчет одними губами, еë имя такое приятное для слуха. Он не подходит, просто наблюдает из-за вешалок, надеясь хоть одним глазком посмотреть на возлюбленную. Она в детском отделе. Но что она здесь делает...? Неужели...? Татьяна будто чувствуя на себе чей-то взгляд поднимает глаза и смотрит в сторону вешалок. Замечает Его. Ричард не выдерживает расстояния между ними и подходит к ней. - Таня, я... Ох, прости меня, Татьяночка... Я больше никогда не приближусь к тебе... Ни на метр... Ни на сантиметрблпалпл... - он отходит, прикусывая губу и тут же подходит обратно, - Но только после того, как извинюсь перед тобой! Я... Я был ужасен по отношению к тебе, Таня... Ранил тебя каждым своим словом... Не ценил и не понимал насколько ты обворожабельная... Мне очень жаль, Танюша... Если бы я мог всë исправить... Но я не могу... – Ричард, у нас будет малыш. Твой малыш, – Она взяла его за руки, и тут же отдернула себя, выпуская его руки из своих. - Мой... Малыш...? - он неверяще посмотрел в глаза Тани, пытаясь найти там ответ, но тут же весь как-то погрустнел. Если Татьяна отпустила его ладонь, значит, она пусть и рада, что ребëнок от Ричарда, но у неë уже своя жизнь. Новый муж, если Грачевич сделал ей предложение... И их ребëнок будет иметь эту фамилию и отчество Юрьевич... Или Юрьевна, если девочка... Как же давно Ричард мечтал о ребëнке... Но только сейчас осознал это... - Вот оно как... Н-Нужна какая-то помощь? Я устроился работать в школу... У меня ещë остались сбережения, может, помочь с выбором коляски...? – Денег не нужно. Спасибо. А коляску выбрать и правда сложно... - Она одарила Ричарда своей нежной улыбкой. Ричард слегка покраснел и отвëл взгляд, спеша к коляскам. - Ну что ж... Хм... Я помню, что ты очень любишь красный цвет, но я не вижу здесь ни одной красной коляски... Почему же? Сапогов взглянул на Таню. Казалось, что она стала ещë краше с налипшими на длинных ресницах снежинками, лëгким румянцем на щеках и в красном пальто. – Ничего страшного. К тому же лучше выбрать нейтральный цвет. Ведь мы не знаем пол ребёнка. И главное - чтобы коляска была удобной. - Это абсолютли верно! - они довольно-таки быстро выбрали коляску и все остальные необходимые вещи. Ричард действительно хотел помочь Тане. Он чувствовал себя намного лучше, когда был рядом с ней и имел возможность разговаривать с ней, слышать еë прекрасный смех и осознавать тот факт, что у них с Танюшей будет общий ребëнок. - Ну что же... Мне пора... До встречи, Татьяночка... Точнее... Я очень надеюсь на то, что у вас с Грачевичем всë будет хорошо... Будьте счастливы... И знай... Если будет нужно, я всегда помогу тебе и ребëнку, вы для меня самое ценное в этом мире... Татьяна резко подбегает к нему: – Ричард, подожди... Не мог бы ты проводить меня? -К-Конечно... Очень опасно ходить по улицам вечером, я провожу тебя, - он нежно улыбнулся Татьяне и взял еë под руку, - Надеюсь, что ты не против. Раньше мы часто ходили так, в самом начале отношений... - во взгляде появилась ностальгия, а перед глазами промелькнули все приятные моменты. – Милый, я любила тебя. Правда. Ты мне очень дорог, даже сейчас несмотря на всё, что произошло… Но ты был очень жесток со мной. Даже слушать меня не хотел... И мне показалось, что я полюбила другого. Юра, он… Всегда относился ко мне с пониманием - она говорила медленным и очень ласковым тоном. Она перевела дыхание. – Я очень хорошо к тебе отношусь. И ты имеешь право на общение с ребёнком после его рождения. - Мне очень жаль, что я привнëс в твою жизнь столько боли. Я не ценил тебя по достоинству... Я очень сильно люблю тебя до сих пор... Каждую ночь, сижу в кресле, пью крепкий коньяк и вспоминаю каждый наш момент. Я безумно счастлив, что даже несмотря на то, что я сотворил, ты продолжаешь хорошо относиться ко мне. И... Спасибо тебе, Татьяна... Я очень хочу, чтобы ты была счастлива и чтобы наш ребëнок вырос честным, обворожабельным и добрым существом. Я уже люблю его... У Ричарда чуть не остановилось сердце от того, насколько это важно для него звучало и насколько сильно его тронули эти слова. – И он тебя... - взглянула из-под опущенных ресниц. В груди пели птицы, а мечтательная улыбка и лëгкий румянец, такой, как будто он был не взрослым мужчиной, а подростком, показывали то, как он рад в данный момент. - Я... Я даже не знаю, что сказать... Татьяна... - они вышли из магазина и медленным шагом направились к дому телеведущей и журналиста. Прохладный воздух мягко обволакивал кожу и блуждал в роскошных волосах, они держались на некотором расстоянии, но было видно, что между ними застыла весна. У самого дома, они остановились. Ричард мягко взял её за руку. - Я очень рад нашей встрече… Ты для меня всегда будешь самой любимой вумен на свете, Таня… - он отошел на шаг, развернулся, но тут же нежная ладонь схватилась за его пальто и время замерло. На губах было горячее дыхание, а после поцелуй наконец свершился. Они были действительно счастливы.