:)
11 августа 2023 г., 01:56
Ким Сынмин был многообещающим наследником крупной компании. Его лицо висело на главных билбордах страны, а журналисты охотились на любые грязные сплетни о нём. Он был сдержан, серьёзен и красив. Казалось, он идеален. У него не было недостатков.
За исключением того, что он спал с владельцем конкурирующей компании.
Он познакомился с Хан Джисоном в 23 года, в 24 года он ему отсосал, а в 25 дал пароль от собственной квартиры, в которой сейчас распластался на кровати.
— Как ощущения, детка? — услышал Сынмин знакомый шёпот, и медленно кивнул. Каждая клетка его тела наэлектризовалась, и он видел звёзды перед собой.
— Отличные… — прерывисто ответил Ким. — Даже слишком, — веки затрепетали, а глаза закатились, когда его захватил очередной оргазм.
— Кто знал, что такой серьёзный, большой босс, может дважды кончить от дилдо, — рассмеялся Джисон, вытаскивая игрушку из парня. Он отбросил её в сторону и протёр пальцы простынёй. — Как думаешь, выдержишь ещё один раз? — спросил он, наклоняясь ближе к чужому лицу и проходясь по нему взглядом.
Хан наблюдал, как Сынмин медленно спускался со своего пика, и улыбнулся, когда парень наконец открыл глаза. Он бы утонул в них, если бы мог, остался бы в них жить и умирать.
— Ну, что скажешь? — снова спросил Джисон, прикасаясь к чужой щеке и проводя большим пальцем по нижней губе.
— Я сомневаюсь, — прошептал Ким. — Прости, — он прошёлся взглядом по телу Хана, остановившись на промежности. — Но я могу тебе отсосать, — предложил он, снова заглядывая в глаза напротив.
Джисон тихо рассмеялся, прижимаясь носом к шее парня и вдыхая запах его геля для душа.
— Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказал он, оставляя мокрый поцелуй. — Давай, вставай, сходим в душ, отмоем тебя, — встал с кровати и протянул обе руки.
— Не-ет, — застонал Сынмин, хватая чужие руки и притягивая к себе, но ни на сантиметр не приближая. — Давай ещё полежим, — он взглянул на Хана снизу вверх и слегка выпячил нижнюю губу в надежде, что это избавит его от мучительной сессии душа.
— Твои щенячьи глаза на мне не работают, — заявил Джисон, поднимая парня на ноги. — Ты сам будешь жаловаться завтра, а мне придётся всё это слушать.
— Ты собираешься остаться на ночь? — Сынмин топал по направлению к ванной, оборачиваясь на парня в любопытстве и получая кивок в ответ.
Часто Джисон уходил после того, как Сынмин засыпал. Он оставлял короткую записку на холодильнике. Однако иногда он оставался до утра, приготавливая завтрак, но обязательно уходя до пробуждения парня. Джисон не был профессиональным поваром, но, честно говоря, Ким хотел бы есть его завтраки каждый день.
— Останься до утра, пожалуйста, — попросил Сынмин, заходя в ванную и ожидая, пока Джисон настроит воду. — И не уходи, — продолжил он спустя пару секунд. — В этот раз я хочу съесть твой завтрак вместе с тобой.
— О, помнится мне, кто-то говорил, что не любит заниматься всякими романтичными вещами, — усмехнулся Джисон, направляя тёплую струю воды на плечи Сынмина.
— Это не романтично! — возразил Ким, подставляясь под воду. — Просто хочу провести с тобой время, — пробормотал он, опуская глаза на свои колени. — Не хочешь — не оставайся, хорошо.
— Не обижайся, щеночек, — сказал Джисон, намыливая чужую спину и живот.
— Не называй меня так.
— Ты обиделся, — заключил парень.
— Нет.
— Я уверен в этом.
— Ох, ну, раз ты меня так хорошо знаешь, о чём я сейчас думаю? — огрызнулся Сынмин, поднимая голову и впиваясь взглядом в Хана.
— Ты такой милый, когда злишься, — улыбнулся Джисон, любуясь лицом парня. Его щёки и уши покраснели, и неизвестно то ли от тёплой воды, то ли от разрывающей его обиды. Сынмин мог снести всё, как чёртов тайфун, но для Джисона он всё равно остался бы милым. Остался бы тем, кто жалобно скулит, когда его не обнимают со спины, тем, кто жалуется на своих работников, гневно раздувая ноздри, тем, кто умиляется каждому щеночку на улице, но держит серьёзное выражение лица на интервью. Тем, у кого самая замечательная улыбка на всём белом свете.
— Боже, ты невыносим, — покачал головой Ким.
— За это ты меня и любишь, — заворковал Хан, смывая мыло. — Ты меня обожаешь, — продолжил он, поднимая парня на ноги.
— Заткнись и подай мне полотенце, — заворчал Сынмин, вызвав хохот у Джисона.
— Я бы женился на тебя, — внезапно признался парень, не успев себя остановить.
— Для этого надо хотя бы пригласить меня на свидание.
Через пять минут они уже лежали в постели. Сынмин прижимался спиной к чужой груди, и всё внутри него мурлыкало, пока он засыпал, ощущая чужое дыхание на своей шее. Он ни за что в жизни не променял бы это ни на что другое.
***
Сынмин слышал шум на своём этаже. Обычно его сотрудники старались не быть слишком громкими, зная что их руководитель любит тишину, но сейчас, видимо, случилось что-то серьёзное, раз он мог разобрать восклицания и возбуждённые разговоры. Тяжело вздохнув, Ким поднялся со своего места и бросил рассматриваемые документы на стол. Пытаясь не думать о том, что могло произойти, он направился к двери и распахнул её, уже готовый отчитать подчинённых, однако прямо перед ним стоял никто иной, как Хан Джисон. Хан Джисон в идеально выглаженном костюме, который висел на запас в шифоньере Сынмина. Хан Джисон, приготовивший этим утром тосты, омлет и слишком горький кофе. Хан Джисон с самой широкой улыбкой. Хан Джисон, убийство которого планировал Сынмин. — Джисон, — прошипел сквозь зубы Сынмин. — Привет, — поздоровался парень, смахивая чёлку со лба. — Не рад меня видеть? — усмехнулся он с блеском в глазах. — Что ты здесь делаешь? — Ким пристально смотрел на него, пытаясь вытянуть каждую его жизненную каплю. Краем глаза Сынмин заметил движение сбоку, поэтому схватил за руку Хана и втянул в кабинет. — Уже соскучился? — Заткнись, — Сынмин отпустил его, выдыхая. — Ещё раз повторяю. Что ты здесь делаешь? — Хотел спросить не хочешь ли ты поужинать со мной? — усмехнулся Джисон, осматривая кабинет. — У тебя здесь миленько. — Ты пришёл только для того, чтобы узнать, хочу ли я с тобой поесть? — уточнил Ким, ущипнув себя за переносицу. — Ты издеваешься надо мной, Джисон? Не мог позвонить или написать? — Так было бы скучно, — пожал плечами Хан. — Точно! Да, хорошо, я поужинаю с тобой, — вздохнул Сынмин. — Теперь ты можешь свалить отсюда и дать мне поработать? — Не злись, щеночек. — Я же просил не называть меня так, — Сынмин поднял на него свирепый взгляд. — Милашка, — ухмыльнулся Джисон, рассматривая парня. Он стоял в рубашке, которую Джисон погладил ему этим утром, и смотрелся так прекрасно в ярком свете ламп вокруг, что хотелось спрятать его от всего мира. — Я заеду за тобой в шесть. — Свали уже отсюда, — пробормотал Сынмин, открывая дверь и выпуская парня. Джисон вышел, смеясь, и направился к лифту. Ким смотрел ему вслед и заметил несколько подмигиваний девушкам. — Дурак, — прошептал он себе под нос, собираясь закрыть дверь, но услышал голос, окликающий его. — Эй, Сынмин! — крикнул Джисон, входя в лифт. — Если что, это свидание! — сказал он, вызывая закрытие дверей. — Какой же придурок! — воскликнул Сынмин и следующие 10 минут объяснял своим работникам, что это была неудачная шутка, но он знал, что они ему не поверят и пустят слухи дальше. — Я убью его нахрен, — пробормотал Ким, хватая пиджак со спинки стула и натягивая. Он решил не оставаться на работе, поскольку весь настрой читать отчёты испарился с появлением Джисона. Он всегда странно на него влиял. Сынмин старался ради своей компании, пытался доказать всем, что он достаточно серьёзен и компетентен и что ему не страшно доверить. В первую очередь, он каждый день убеждал в этом своего отца в надежде, что он наконец признает старания своего сына. Но с Джисоном… Сынмин забывал обо всём. Забывал о несостыковках в ведомостях, о непоступивших грузах и увольняющихся сотрудниках. Не обращал внимания на звонки от руководителей отделов и включал беззвучный режим всякий раз, когда оказывался в объятиях Хана. С Джисоном он дышал, свободный от всех обязательств. Джисон показывал, как можно жить, не беспокоясь обо всём на свете, хотя сам был владельцем фирмы, и наверняка у него было столько же проблем, сколько и у самого Сынмина, но он забывал о них сразу же, как переступал порог своего кабинета. Он умел наслаждаться жизнью и хотел, чтобы Ким любил её так же, как и он. Сегодняшнее утро стало первым утром, проведённым вместе. Сынмин проснулся от запаха омлета и получил тёплый поцелуй в обнажённое плечо, когда чистил зубы. Джисон всё болтал и болтал, пока накрывал на стол и заваривал кофе, а Ким сидел и мечтал проводить так каждое своё утро. Он задумался, когда физическое влечение к этому человеку переросло в нечто большее. Сынмин пропустил тот момент, когда его сердце начало трепетать от чужого смеха, а в желудке взрывались тысячи фейерверков, когда он ловил чужой взгляд. Его кожа прокалывала при каждом прикосновении, а мозг всё жжужал и жжужал, пытаясь обработать чувства. Сынмин не думал, что влюбится в него. Сынмин не знал, что утонет в нём, когда соглашался на секс. Он хотел раствориться в Джисоне, в его руках и в его словах. И не мог не задумываться о большем, когда читал милые записки или ел слегка подгоревшие тосты. Всё его нутро кричало ему остановиться, но Сынмин только делал шаги вперёд, обнимая парня за плечи, притягивая к себе и пытаясь догнать его. Сынмин хотел его до зуда в костях. — Ты такой придурок, Хан Джисон! — первое, что сказал он, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Что за спектакль ты устроил? — Тебе не понравилось? — самодовольная улыбка украшало его лицо, пока он заводил машину. — А я так старался, — притворно надув губы, произнёс он. — Ты хоть представляешь, что завтра напишут о нас? — ворчал Ким, позволяя увезти себя. — О нас будут ходить слухи. Мы хоть едем в закрытый ресторан? — А что? Боишься, что нас поймают и сделают фотки ужасного качества? — подразнил его Джисон. — Боже, зачем я вообще согласился, — вздохнул Сынмин, уронив голову в руки. — С тобой невозможно иметь дело, — он бросил на парня сердитый взгляд. — Не переживай, мы едем ко мне домой, — успокоил его Джисон, выезжая с парковки. — Там тебя никто не найдёт. — Я думал, мы будем ужинать? — спросил Сынмин, чувствуя как вся злость утихает. — Мы будем. Сынмин несколько раз моргнул, смотря на Джисона. Они едут к нему домой ужинать? Джисон что-то приготовил? Они будут заниматься чем-то, кроме секса? Или это всё для того, чтобы уломать его? В голове Сынмина крутились шестерёнки, путая все его мысли. Он никогда, за четыре года их знакомства, не ужинал с ним, тем более, после вместе проведённой ночи и уютного утра. Возможно, в его сердце зарождалась маленькая надежда. — Я заказал еду из твоего любимого ресторана, её должны привезти как раз к нашему приходу, — продолжил Джисон. — У нас есть повод? — Я не могу провести с тобой время? — удивлённо спросил Хан, останавливаясь на светофоре и поворачиваясь к Сынмину лицом. — Можешь, конечно… Но я думал, мы просто поедим в ресторане и разойдёмся, — сказал Ким, сжимаясь под чужим взглядом. Джисон лишь хмыкнул и отвернулся, продолжив вести машину. В головах обоих крутились разные мысли. Он пытался сосредоточиться на дороге, но ворчащий рядом Сынмин не упрощал задачу. Ким говорил, как глупо поступил Джисон, придя в его офис, и сколько всего ему придётся расхлёбывать завтра. Хан улыбнулся, думая, что согласен слушать его вечность. — Я хотел с тобой поговорить, Сынмин, — начал Джисон, когда закончил раскладывать еду на столе и сел. Сынмин поднял на него заинтересованный взгляд. — У нас всё хорошо? — спросил он, ожидая худшего. Сердцебиение начало медленно, но верно учащаться. — Да… То есть я не знаю, Сынмин, — выдохнул Джисон. — Что это значит? — Ким окончательно потерял всякий интерес к еде, хотя он не ел с утра, и его желудок просил хотя бы кусочек хлеба. Сынмин нервно заёрзал на стуле, не отрывая взгляд от парня напротив. Тревожные мысли крутились в его голове. — Слушай, Мин, — Джисон глубоко вздохнул. — Помнишь, мы обсуждали с тобой любовь? В первую нашу встречу? Сынмин кивнул. Это тяжело забыть. Он тогда только вливался в компанию и не знал ещё всех подводных камней. На одном из мероприятий он встретил Джисона. Довольно молодого, но уже успешного. Он был старше его на два года. Он был настолько яркой личностью, но Сынмину не хотелось покидать его. Джисон излучал столько света и притягивал людей, которые так и норовили с ним поговорить. Одним из них стал Ким Сынмин. Он пытался сдержать внезапный порыв, но успешно провалился, обнаружив себя на балконе рядом с курящим Ханом. Они говорили ни о чём и обо всём, и Сынмин был готов поклясться, что этот разговор стал одним из лучших и приятных в его жизни. — Ты сказал, что тебе сложно представить любовь, потому что у тебя её не было, — вспоминал Джисон, его взгляд путешествовал по лицу Сынмина. — Так вот… — голос понизился. — Я, кажется, встретил её, — сказал он, выдыхая. — И теперь я понимаю, что это такое. Сердце Сынмина рухнуло, разбившись на миллионы кусочков. Он почувствовал сильный укол боли, словно кто-то вонзил в его грудь кинжал и трижды прокрутил. Его глаза наполнились слезами, и он моргнул, пытаясь сдержать их. — Я знаю много людей. И я задавался вопросом, как я могу влюбиться в кого-то одного, если все такие разные и по-своему интересные, — продолжал Джисон, не понимая, как кинжал в его руках проникал всё глубже и глубже. — Сейчас, когда я вижу лица, я вспоминаю твоё, и в толпе из миллионов человек я буду видеть только твоё лицо, Сынмин, — закончил он, его глаза заблестели, а по щеке покатилась одинокая слеза. — Кажется, я нашёл ответы на все свои вопросы, — прошептал он. Сынмин застыл. Его мозг обрабатывал слова Джисона, и он прерывисто выдохнул, поднимая взгляд. Он встретился с тёплым взглядом напротив, и этого хватило, чтобы собрать осколки его сердца, не порезавшись. — Ты плачешь, — всхлипнул Сынмин, и его глаза расширились, когда он понял, что тоже плакал. — Ты тоже, — улыбнулся Джисон. — Я… — он замолчал на секунду. — Может быть, мне не стоило ничего говорить, но я не могу больше держать это в себе. Когда я увидел тебя сонного утром, я подумал, что хочу видеть тебя каждое своё утро, — признался Хан. — Прости, что всё вывалил на тебя. — За что ты извиняешься? Я давным давно должен был заставить тебя остаться до утра. Может быть, ты признался бы мне раньше, — Сынмин издал нервный смешок. — Я думал, ты меня бросаешь, — обвинил он парня. — Я бы никогда тебя не бросил. И что-то внутри Сынмина оборвалось при этих словах. Он встал со своего места, давно забыв о еде, подошёл к Джисону и повернул его на стуле. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он, наклоняясь, кладя ладони на щёки парня и притягивая его в мягкий поцелуй. Их губы друг на друге ощущались так правильно, и Сынмин растаял, когда инициатива перешла к Джисону, и он углубил поцелуй. Хан слегка прикусил его нижнюю губу, словив тихий стон, и усмехнулся. Он встал со стула, не отрываясь от парня. Сынмин почувствовал, как его поднимают на руки, и обхватил ногами джисонову талию. Ему хотелось каждым кусочком своего тела почувствовать чужое тепло. Он оторвался от поцелуя, проведя носом по линии нижней челюсти парня. Слегка укусил кадык, а следом облизал это место, становясь всё нетерпеливее. В следующую секунду он оказался на кровати. Он не в первый раз лежал на ней, чувствуя мягкость покрывал, но сейчас всё казалось по-другому. Простыни ощущались ещё мягче, свет был более приглушён, а желание в сотни раз сильнее. Джисон искал в прикроватной тумбочке смазку и презерватив, и, найдя, бросил их на кровать. — Честно говоря, я не планировал заниматься сегодня сексом, — признался он, почёсывая затылок. — Если ты в течение следующих пяти минут не засунешь в меня свой член, я продам журналистам видео, где ты блюёшь в кусты, — прошипел Сынмин, нетерпеливо крутясь. — Какой жестокий щеночек, — промычал Джисон, нависая над ним. — Ты же не поступишь так со своим парнем? — сладко прошептал он, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке Сынмина. Сынмин ничего не ответил, растеряно моргая. Он заскулил, когда губы Джисона опустились на его сосок, и он прокатил его между зубами, схватив второй сосок между пальцев. Он облизал ареолу, вытягивая ещё один стон из горла парня, и усмехнулся, оторвавшись. Вся кожа Сынмина горела под чужими прикосновениями. Спустя минуту он лежал абсолютно голый, а глаза Джисона проходились по каждому изгибу его тела, и во взгляде его искрилась такая нежность, что сердце Сынмина переполнилось теплом. Он хотел, чтобы парень всегда так на него смотрел. Хотел, чтобы видел только его. Хотел, заявить на него права и оставить метки по всему телу. — Ты неотразим, — прошептал Джисон, сгибая ноги Сынмина в коленях и целуя одно из них. — Я не могу поверить, что из всех ты выбрал меня, — продолжал он, ведя руками по чужим бёдрам и раздвигая их. — Долго ещё собираешься болтать? Сынмин закатил глаза. — Боже, как же я люблю тебя, — застонал Джисон, потянувшись за смазкой. Он выделил её на пальцы и слегка потёр, согревая. Хан словил ещё один поцелуй, а затем медленно вошёл одним пальцем. Тело парня слегка напряглось, но череда влажных поцелуев на груди и шее быстро расслабила его. — Ты такой медлительный, — заворчал Сынмин, дёргая бёдрами. — А ты такой нетерпеливый, — ответил Джисон, добавляя ещё один палец. Сынмин громко застонал, когда подушечки чужих пальцем коснулись его простаты. Его глаза закатились, а губы приоткрылись. Джисон повторял движение, наблюдая за парнем, восхищаясь его румянцем на щеках и шее. Перед ним лежало произведение искусства, достойное Лувра. Произведение искусства, выбравшее его. Сынмин медленно разваливался, задыхаясь. Каждый его нерв был натянут, а внизу живота начал завязываться узел. Джисон знал на какие точки надавить, чтобы быстро вывести его из себя, и, честно говоря, Сынмин ни капли не возражал этому. Он поддавался его прикосновениям, отдавая себя во владения, и не жалел, когда громко скулил или царапал чужую спину. — О-остановись, — прохрипел он, посмотрев на Хана. — Что, не хочется кончать? — усмехнулся парень, вытягивая пальцы. Сынмин покачал головой, приподнимаясь на локтях и обиженно надувая губы. — Милашка, — пробормотал Джисон, снимая рубашку через голову, и Ким задержал дыхание. Он знал, что парень выглядел хорошо, но его каждый раз ударяло по-разному. Он медленно осознавал, что теперь только он мог рассматривать его подтянутое тело. Если бы Сынмин был котом, он бы начал мурлыкать. Джисон быстро разделся. Натянул презерватив и смазал свой член достаточным количеством смазки и, пристроившись, взглянул на Сынмина в немом вопросе. — Я не хрустальный, — проворчал он, чувствуя давление на свой анус. — Давай уже, — попросил он, откинувшись на спину. Проникновение было медленным, но приятным. Джисон никогда не спешил, он пытался подарить столько мягкости и удовольствия, насколько было возможно. Он осыпал плечи Сынмина мелкими поцелуями и шептал похвалы на ухо. Войдя полностью, он остановился, переводя дыхание и собирая всё своё самообладание, чтобы не кончить в ту же минуту. Как только Ким приспособился к размеру, он шевельнул бёдрами, подавая знак продолжать. Следующий толчок оказался более резким, и Сынмин задохнулся, запрокинув голову. — Будь хорошим мальчиком, — прошептал Джисона, подхватив парня за колени. — Подержи для меня, — попросил он. Как только Сынмин взялся за свои бёдра, Джисон резко ускорился. Каждый толчок отдавался приятным теплом по телу, и Сынмин даже не заметил, как приблизился к своему оргазму. Он потянулся к своему члену, но не успел дотронуться до него, как Джисон взял его в свою ладонь и начал водить вверх и вниз в такт своим движениям. Двойная стимуляция на его простату и член доставляла крышесносные ощущения, и Сынмин громко застонал, кончая на живот. Удовольствие проникало в каждую клетку его тела, и он растёкся, как лужа, превращаясь в обездвиженную куклу. Джисон гонялся за собственным освобождением, и Сынмин тихо застонал от чрезмерной стимуляции. Он перестал держать свои бёдра, и почувствовал руки на талии, которые притягивали его на встречу каждому толчку. Джисону не понадобилось много времени, и он излился в презерватив, гортанно застонав. Он не двигался некоторое время, а затем медленно вышел, целуя ноющего Сынмина. Джисон словил его взгляд и улыбнулся, наблюдая, как чужие веки затрепетали, а рот приоткрылся. Он видел эту картину каждую ночь, он выучил её, запомнил все детали, и надеялся, что никогда не забудет. — Хватит пялиться на меня, — пробормотал Сынмин. — Ты заставляешь меня пялиться на себя, — ответил Джисон, целуя его в нос. — Видишь, как сильно ты на меня влияешь? — Если бы я только знал, что ты станешь таким сопливым, — заворчал Сынмин, ёрзая на кровати. — Всё равно остался бы со мной, — самодовольство Джисона лилось через край, и Ким недовольно фыркнул. — Может быть, — ответил он, прекрасно зная, что ни за что в жизни не отказался бы от Джисона. Даже если бы он устроил самое сладкое свидание в истории человечества, из-за которого у него развился бы кариес.
