There's no blood like yours//Нет такой крови, как у тебя

Лондон, 1950 Беллатрикс Блэк была на охоте. Она была 453-летней ведьмой-вампиром и просто умирала с голоду. Женщина три дня толком не ела, из-за этого ей приходилось пить кровь грязнокровок, коих она презирала . Обычно вампирша питалась полукровками, и лишь изредка грязнокровками. Однако худшим сценарием все равно оставались магглы. По вкусу они были так себе, возможно, все дело в магии, отсутствующей в их крови. Магглы обеспечивали ее достаточным количеством крови, чтобы она могла функционировать, но это все равно был не самый приятный опыт. Ее древняя чистокровная семья вбивала в голову Беллатрикс свои убеждения с тех самых пор, как она была ребенком. Магглы были никем. Они не были достаточно хороши для еды. Существование их было бессмысленным. Грязнокровки обладали некоторыми магическими качествами, но все равно считались отбросами. Единственная приличная кровь была только от полукровок, и Беллатрикс не встретила ни одного за неделю. Конечно, были еще и чистокровные семьи, но никто бы и не посмел прикоснулся к ним. Беллатрикс не могла пролить чистую кровь. К тому же, было всего несколько чистокровных семей, и вскоре для вампирши стало бы невозможным питаться только ими. Легенда гласила, что для каждого вампира был рожден человек, дабы утолять их вечный голод, но Беллатрикс перестала надеяться на это. Обе ее сестры уже нашли себе вторую половинку, а они вдвоем были моложе ее. Для Беллатрикс же никого не было, так что ей приходилось только охотится. Предполагалось, что «предназначенный» производил больше крови, чем обычный человек, а еще имел просто божественный вкус для вампира. Ее сестры утверждали, что сразу узнали когда родился их человек, и это огорчало Беллатрикс. Она не чувствовала ничего. У обеих сестер «предназначенными» являлись полукровками, и иногда Беллатрикс завидовала. Она не завидовала Энди, у средней сестры был мужчина в качестве родственной души, что определенно не нравилось Беллатрикс, но Цисси и ее прекрасная блондинка? Да, она определенно завидовала этому. Казалось, их связывала очень прочная связь. Даже крепче, чем браки чистокровных. Брак являлся одной из первых причин, по которой Беллатрикс сама превратила себя в вампира. А позже и своих сестер. Беллатрикс не позволила бы им жениться ради статуса. Это было по-детски. «Предназначение» для вампира было чем-то большим, нежели просто старый ритуал. «Предназначение» было всем чего они так желали. Этот человек дополнил бы все недостающие части внутри вампиров. «Предназначения» были бы идеальны в любых аспектах для вампиров и те защищали бы их ценой своей жизни. Обе, и Нарцисса, и Андромеда были в ярости, когда Беллатрикс предложила выпить кровь их родственных душ. Сестры сильно любили ее, но они никогда не позволили бы ей это сделать. И вот она здесь, посреди ночи, поджидающая свою жертву. У Беллатрикс не было «предназначения», от которого можно было бы питаться. Она была одиноким волком, усердно работающей на Темного Лорда. Лондон, 1979 Сильная дрожь охватила тело Беллатрикс. Ей стало дурно. Женщине пришлось опереться на ближайший стол, чтобы не упасть на колени. Будучи вампиром она не привыкла ни к каким болезням. Младшая сестра посмотрела на нее с понимающей улыбкой. - Что?! — Рявкнула Беллатрикс. — Это что, какая то шутка?! — Сказала она, вцепившись в стол так, что костяшки пальцев побелели. - Никаких шуток, Белла. Твое «предназначение» только что прибыло, — сообщила ей Нарцисса. - Что? — зашипела женщина с волосами цвета воронова крыла. - Я не вижу никакой другой причины, по которой ты чувствуешь себя так, — пожала плечами Нарцисса. Мое «предназначение» только что прибыло в этот мир. Теперь, все что Беллатрикс осталось, так это подождать пока оно достигнет совершеннолетия. Тогда она найдет его. И женщина чертовски надеялась, что ее «предназначение» будет женщиной-полукровкой. Однако, учитывая, что ее вторая половинка должна быть создана именно для нее, это не должно было быть проблемой. Лондон, 1996 Ее лорд послал сопровождать Люциуса Малфоя в его миссии в Министерстве. Она должна следить за ситуацией и Люциусом. И все же в тот день возникли две проблемы. Во-первых, появился ее глупый кузен. Во-вторых, ее «предназначение» тоже было здесь. Сказать, что Беллатрикс была рассеяна, было бы преуменьшением. Вампирша чувствовала присутствие своей второй половинки и не могла сосредоточиться ни на чем другом. Женщина просто надеялась, что это не тот мальчик Лонгботтом, чьих родителей она пытала и высосала досуха в конце. Это, без сомнений, было бы иронично. Конечно, Орден появился, защищая своего Избранника. Как и предполагал ее Лорд. Малоприятным сюрпризом для Беллатрикс стало прибытие Сириуса. Она не выносила его идиотского лица, поэтому прикончила его. Убийства не были ее стезей, но это лучше, чем смотреть на своего кузена. И выражение лица Поттера определенно того стоило. Затем Беллатрикс театрально побежала и позволила мальчику последовать за ней. Вампирша была в настроении поиграть. Она знала, что он не убьет ее, точно нет. В мальчишке этого не было. И она поняла, что победила, когда появился Темный Лорд. К сожалению, на этом ее миссия закончилась. Беллатрикс вышла из министерства. Люциус потерпел неудачу, от нее тоже было мало пользы. По крайней мере вампирша узнала как выглядит ее «предназначение»

———

Дома она навела справки об этой девушке, и известие о том, что та грязнокровка, определенно было очень неприятным. Как это могло произойти? Грязнокровка! Беллатрикс была в ярости. Может быть, она неправильно уловила связь, и на самом деле это не та девушка. Хотя вампирша знала, что это невозможно. Связь никогда не лгала, и поэтому она не стала бы опираться на этот вывод . Беллатрикс привыкла быть одна, привыкла получать кровь другим способом. Она просто продолжит это делать. Не может быть такого что она будет жить и любить грязнокровку. Лондон, 1997 Беллатрикс не могла поверить что они добрались до Хогвартса. Юный Малфой преуспел в этом и вампирша им гордилась. Этот ребенок был для нее как член семьи. Она чувствовала присутствие Гермионы. Девушка была здесь. Однако, в прошлом году, Беллатрикс решила что не будет ее преследовать. Грязнокровка. Женщина была выше этого. Непохоже, что девушка знала. И она не узнает, пока вампир не вонзит свои клыки в ее кожу. Это тот самый момент, когда связь начинает работать в двух направлениях. Конечно, Беллатрикс знала о Гермионе, но девушка была невежественна, так оно и останется. Лондон, 1998 Похитители привели избранного прямо к ней под нос. Лицо Поттера каким-то образом изменилось, но Беллатрикс не была дурой. Она знала что это Гарри Поттер, потому что рыжеволосый парень был здесь, и что самое важное, ее родственная душа, хорошая подруга Поттера тоже была там. Притяжение было сильнее, чем в прошлый раз, но вампирше придется его игнорировать. Она уже собиралась позвать Темного Лорда, когда заметила, что находится у девушки в сумочке. Меч. Тот самый меч, который должен быть в ее хранилище. Меч, что может убить ее. Единственное оружие, которое могло причинить ей вред. И этот меч был во владении ее «предназначения». - Бросьте мальчишек в темницу! — прокричала она после того как убила похитителей. Все равно сейчас от них не было никакого толку, они пытались обокрасть ее. — Я поговорю с ней. Как девочка с девочкой! Девушка задрожала. Беллатрикс видела страх в ее глазах, даже могла почувствовать его запах витающий в воздухе. Винила ли она девушку? Нет. Женщина была известна как правая рука Темного Лорда, как его самый верный слуга. Однако, этого было достаточно, чтобы заставить большинство людей падать в обморок от страха. Тот факт, что Гермиона только дрожала в ее присутствии, свидетельствовало о некотором мужестве. Или глупости. Беллатрикс еще не решила. - Как ты украла мой меч, малышка?! — Сорвалась ведьма. - Я этого не делала, — покачала она головой. Что за лживая соплячка! - Ты лжешь! Но я развяжу тебе язык, — темная ведьма ухмыльнулась и направила свою палочку на Гермиону. — Круцио! — Произнесла непростительное заклинание и сама зашипела от боли. Почему это причинило вред ей, вместо девчонки? Но Гермиона тоже зашипела от боли и ее тело забилось в агонии. Тысячи игл пронзали ее тело. Внезапно все прекратилось. Она посмотрела на ведьму снизу вверх и увидела, что лицо той исказилось от боли. Девушка не понимала. Беллатрикс была весьма известным монстром. Проклятие круциатус было ее любимым в использовании. Почему она остановилась почти сразу, после того как произнесла заклятие? - Цисси? Что произошло? — Спросила женщина с волосами воронова крыла, обращаясь к своей сестре. - Ты не можешь ранить свое «предназначение». Не смертельно, не с непростительными заклятиями. Это причинит тебе огромную боль, если она умрет. — Пояснила ей младшая сестра. Беллатрикс поняла, что не сможет причинить боль своей родственной душе. Не с магией. Эта чертова грязнокровка! Ведьма призвала кинжал и пригвоздила девушку к земле. Запах Гермионы вторгался в сознание, и потребовалось огромное самообладание, чтобы не вонзить клыки в горло девушки. Беллатрикс отказывалась сдаваться и делать ее своей. Она была кем угодно, но не слабой. Она. Не. Сдастся. Вместо этого ведьма взяла кинжал и решила заклеймить девушку тем, кем она была. Мерзкой грязнокровкой. Женщина вырезала это слово на ее мерзком предплечье, наслаждаясь криками. Это не причиняло боли вампирше. Маггловские способы, видимо, были в порядке вещей. Однако, на что она точно не рассчитывала, так это на свежую кровь. Вампирша не смогла удержаться и слизнула красную жидкость с раны и громко застонала. Это самая сладкая кровь, которую я когда-либо пробовала… Беллатрикс резко встала. Если бы она этого не сделала, то проглотила бы девушку целиком. Вампирша точно бы укусила ее, и сделала черт знает еще что. Гермиона принадлежала ей. Она принадлежала ей и никому другому. Не может быть такого, что она сейчас позволила бы ей сбежать. Нет. Она была ее. Женщина заберет ее в особняк, и поступит с девушкой по своему. Магглорожденная она или нет.. Без ведома вампирши, мальчики сбежали. Им удалось сбежать из подземелья, и сейчас они сражались, чтобы спасти девушку. - О нет! — Закричала Беллатрикс, осыпая мальчишек заклятиями одним за другим. Внезапно почувствовав пустоту, когда тело Гермионы больше не прижималось к ней, ведьма схватила девушку и обняла ее сзади, их тела снова прижались друг к другу. Нож, приставленный к шее Гермионы, помешал ее друзьям нанести удар. Беллатрикс не могла ранить ее, но они этого не знали. Она не хотела причинять ей вреда. Беллатрикс ухмыльнулась, зная что сейчас у нее есть преимущество. Она могла бы аппарировать их обеих и забрать девушку себе. Это именно то, что ведьма и собиралась сделать, пока люстра не упала и не отвлекла ее. Пришлось оттолкнуть Гермиону от себя, чтобы защитить, а потом все пошло прахом. Чертов эльф аппарировал их прочь. Ведьма метнула кинжал в исчезающий пузырь в надежде причинить вред существу за это предательство. Вампирша не могла быть без этой девушки, после того как попробовала ее на вкус. Слухи о родственной душе явно не переоценивались. Кровь Гермионы действительно была самым сладким ядом, который Беллатрикс когда-либо пробовала. И благодаря тому, что она попробовала ее на вкус, ведьма могла найти ее где угодно. Вот почему, когда она аппарировала, то приземлилась прямо рядом с младшей ведьмой на пляже. Компания была слишком поражена, чтобы вовремя среагировать, прежде чем она снова исчезла вместе с Гермионой. Когда они появились в особняке ведьмы, девушка рассерженно повернулась к ней: - Что ты творишь?! — закричала она во всю мощь своих легких. - Итак. Чтобы ты хотела на ужин? — Спокойно спросила Беллатрикс - Ты что, с ума сошла?! — Воскликнула девушка. — Ах да, это так. Как я могла забыть, — сказала она сквозь стиснутые зубы. Ее глаза расширились от осознания того, с кем она разговаривает. Это женщина пролила ее кровь всего несколько минут назад. Эта женщина использовала на ней круциатус. - Прелестно. Теперь когда мы познакомились и рассказали о наших лучших качествах, не могла бы ты ответить на мой вопрос? — Вздохнула Беллатрикс. - Какой вопрос? - Чтобы ты хотела на ужин? - Ты не серьезно, — усмехнулась Гермиона. — Ты знаешь чего я хочу?! Я хочу вернутся к моим друзьям! К людям, что заботятся обо мне! - Ты бредишь, если думаешь что они заботятся о тебе. Нет, моя дорогая, они никогда не смогут позаботится о тебе так сильно, как я. Гермиона на мгновение уставилась на ведьму, разинув рот, а затем вспомнила, что сама обладает магией. Волшебница достала свою палочку и наставила на Беллатрикс. Беллатрикс зевнула и закатила глаза. Гермиона произнесла заклинание, но Беллатрикс заблокировала его даже без палочки. - Ты ведь понимаешь, что тебе далеко до моего уровня, верно? — спросила темная ведьма, начиная раздражаться из-за своего нового питомца. - Я лучше умру, пытаясь! — Упрямо закричала девушка, посылая еще одно заклинание в женщину. Волшебница почувствовала усталость раньше, чем обычно, особенно учитывая, что Беллатрикс блокировала все без палочки и вместо этого наблюдала за своими ногтями. — Сражайся! - Если бы я хотела, ты бы была уже мертва сейчас. — Пожала ведьма плечами. — Слушай, это уже начинает утомлять. Ты не выиграешь, ты не аппарируешь назад, ты даже не покинешь этого здания. Так как насчет того, чтобы ты прекратила пытаться меня убить и сказала чего бы ты хотела поесть? — спросила вампирша, закатив глаза. - Чего ты хочешь от меня?! — закричала Гермиона. Она была измотана дуэлью, но должна была продолжать. - Я хочу чтобы ты любила меня, — Беллатрикс снова пожала плечами, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Гермиона перестала посылать заклинания в женщину и разразилась смехом. - Мне что, снится кошмар? Ты пытала меня всего несколько минут назад! Ты порезала меня своим кинжалом! - Я пыталась помучить тебя. Ты правда думаешь, что секундная боль — это все, что я могла бы сделать? Ты серьезно веришь в то, что это то, что сводит людей с ума? — Беллатрикс оскорбленно усмехнулась. Она была мастером пыток. — Нет, моя дорогая, это было ничем. И если ты будешь так добра, и посмотришь на свое предплечье, то увидишь что там ничего нет. Гермиона посмотрела, повинуясь скорее внутреннему инстинкту, чем чему-либо еще, и действительно, там, где раньше была неприятная кровоточащая рана, теперь ничего не было. Она посмотрела на ведьму в благоговейном трепете. - Я видела, что ты вырезала у меня на руке! Я видела это! - И сейчас этого нет, — Вздохнула темная ведьма. — И поскольку ты не отвечаешь на мой вопрос, я собираюсь уходить. Можешь взять на ужин все, что найдешь на кухне. - Подожди! — закричала девушка. — Я найду способ! Я не останусь здесь! Просто чтобы ты знала, — сообщила она старшей ведьме. Затем Беллатрикс наклонилась вперед и прижала Гермиону к стене своим телом. Девушка тихонько ахнула. Несомненно, в этой женщине было что-то опьяняющее. - Ах, но это так, питомец. Останешься здесь, и пока я не буду уверена, что ты не сбежишь, тебе запрещено выходить даже в сад. Приготовь себе ужин, и не беспокойся обо мне, я поем снаружи. — сообщила она, и Гермиона почувствовала, как темная ведьма вдохнула ее запах и наклонилась ближе к шее. От этого у нее мурашки побежали по коже. Беллатрикс неохотно отстранилась. Все, что ей нужно было сделать, это укусить девчонку. Всего один укус, и та станет послушной. Хотя это было бы не по настоящему. Нет, вампирша подождет, пока девушка сама не захочет ее. Беллатрикс отошла от испуганной девушки, оставив ту размышлять о слишком многих вещах… Почему я вообще здесь? Почему окна закрыты тяжелыми черными шторами? Почему я не могу уйти? И почему я чувствую себя каким-то образом загипнотизированным монстром, который похитил меня?